Навеки

Комментарий переводчика

Тут будут сплошные отсылки к предыдущим событиям, поэтому сперва стоит прочесть или освежить в памяти рассказ "Каждый день как испытание", выложенный в этой же работе, а также знать, что было в третьей книге, которая Nayamashii Kare, или "Сводящий с ума", хотя бы до конца третьей части. Иначе вы многого не поймете и сильно себе все проспойлерите.

English version. This story, too, directly references the events of the Part 3 of book three so don't spoil yourself ahead of time. Also, some things regarding the fanclub will be more understandable if you read another of the previously translated stories which is called "Every Day is an Ordeal" here or "Every Day is a Disaster" in the Mauli's translation on Tumblr.

Link to the Deepl-translated pdf with all mistranslations corrected by me: https://tinyurl.com/4jtacazw

_____________________________________

После отъезда от Киёй для Хиры началась жизнь у Ногучи. Сперва он постоянно нервничал, но вскоре освоился и смог войти в ритм теперешних будней. Чему был очень рад, но у новой жизни обнаружились и проблемы.

Вот сегодня, например, Ногучи опять вечером пошел пить, а вернулся в квартиру за полночь. Хира уже привычно проснулся от звуков ключа в замке, подставил плечо собравшемуся отрубиться прямо в прихожей пьяному в стельку наставнику и спросил, сразу ли в спальню или сначала мисо.

— Ми... Ми... Ми...

— Хорошо, значит, мисо.

Он уложил Ногучи на диван в гостиной и пошел на кухню. Там взял в холодильнике заранее сготовленный золотистый бульон, перелил его в ковшик и, пока тот подогревался, нарезал лук, а перед закипанием добавил мисо-пасту. Для опохмела Ногучи предпочитал суп без мидий, только с луком.

— Ащ, хорошо-о...

Выхлебав мисо, Ногучи с довольным видом собрался спать прямо там на диване. Но Хира ещё раз его поднял и оттащил в спальню. На этом его миссия была завершена. Пока все прошло без сучка без задоринки.

— Вы, случайно, из-за меня не сдерживаетесь? — спросил он на следующее утро у Ногучи.

— В смысле? — недоуменно склонил голову тот.

— Чтобы не доставлять мне лишних неудобств... или что-то такое.

— Да с какой стати мне ходить вокруг тебя на цыпочках?

— Не знаю.

— Вот я и не хожу. Больно надо. Я поэтому и партнеров домой не привожу никогда.

Ногучи попробовал крем-суп из свежей кукурузы и кивнул, довольно причмокнув.

— Эх, найти бы кого-то вроде тебя, чтобы просыпался ночью, когда я прихожу пьяным, и не пилил, а кормил вкусным мисо-супом, отводил в спальню, а на следующее утро будил с уже готовым завтраком, даже если я в итоге есть не буду. Чтобы отслеживал рабочий график, готовил оборудование, все убирал после съемок и никогда не забывал про добрые слова вроде «спасибо» или «спокойной ночи».

— Если будете платить зарплату, то, думаю, такие найдутся, — сказал Хира.

— Да я тебе не про работу, а про мужскую мечту.

— А, ну, тогда я не знаю.

— Но вы-то с Киёй-куном ровно так и живете, разве нет? — отметил Ногучи. — Ты ему прислуживаешь с утра до ночи и никогда ни за что не ругаешь. И чем это отличается от жизни со мной? Да то же самое.

Хира сощурился.

— Где же это «то же самое»? Во-первых, странно даже подумать, что я буду ругаться на Киёй за то, во сколько он вернулся. Разве апостолы Христа или ученики Будды стали бы выговаривать божеству, что он слишком поздно пришел после своих божественных дел? В такой момент надо наоборот, омыть его усталые ноги...

— Стоп-стоп, — прервал его Ногучи. — Разговоры о Киёй-куне у нас запрещены.

— Но вы же сам его начали, Ногучи-сан.

— Мне начинать можно. А тебе продолжать нельзя.

Хира прикусил губу от такой тирании. Из-за запрета на тему Киёй дом Ногучи превратился в тюрьму для души. Но гонения закаляют веру. Он не будет поднимать религиозных мятежей, ведь Ногучи, как-никак, его уважаемый наставник. Но взамен каждый вечер перед сном Хира начал возносить молитву.

— Простите, но можно вернуться к изначальному разговору? — перевел он тему.

— Это к какому?

— О том, не стараетесь ли вы сдерживаться в требованиях ко мне.

— И я опять тебе повторяю, — с нажимом ответил Ногучи. — Ничего я не сдерживаюсь. Живу как хочу.

— Тогда, пожалуйста, хотите еще больше. Чтобы мне пришлось молить вас о пощаде.

— Ты мазохист, что ли?

— Нет, дело не в этом...

В этой роскошной солнечной квартире в токийском небоскребе дни Хиры были полны страданий. Просто жить вдали от Киёй уже тяжело, но к этому добавился и запрет на разговоры о нем и еще больше угнетавший его запрет от самого Киёй на чтение новостей о Киёй Со. Если бы даже в разлуке можно было фанатеть по нему через журналы и интернет, Хира бы еще справился, но...

— Веление Киёй — закон и не обсуждается. Но я придумал правило, что, если выполню невозможные задачи, взваленные на меня Ногучи-саном, то в награду за такое уже можно читать новости о Киёй в интернете, — объяснил Хира.

— Ты хоть понимаешь, что это твое самовольное правило нарушает то, что тебе велел Киёй-кун?

— Поэтому и прошу вас, Ногучи-сан, вести себя еще более возмутительно.

— То есть делаем вид, что неудобных требований просто не слышали? — хмыкнул тот. — Хорошо ты устроился. Я просто поражаюсь этой твоей манере маскировать своего внутреннего диктатора за внешней покорностью.

— Ногучи-сан, ведите себя хуже, пожалуйста.

— Вот не надо тут втягивать меня в свои преступные махинации.

— Тогда, — предложил Хира, — как насчет подобрать котенка, которого бросили в картонной коробке под дождем? Ухаживать за ним я буду сам. С этим, наверное, возникнет много хлопот, так что в награду за труды я смогу читать про Киёй...

— Ну, если останешься здесь насовсем, чтобы обслуживать меня с котом, то я не возражаю.

— Это невозможно, — тут же отказался Хира.

— В таком случае я не согласен.

— Тогда, пожалуйста, хоть как-нибудь подвергайте меня мучениям. Можете, как вдовствующая императрица Цыси, потребовать, чтобы я приготовил на обед сто блюд. И если справлюсь, то уж точно смогу...

— Тогда неси добавки, — оборвал его Ногучи и выставил вперед руку с миской. — Вкусно.

Хира протопал в кухню. С завтрашнего дня надо готовить не больше одной порции супа за раз. Тогда, если наставник потребует добавки, придется делать все заново, а преодолев это испытание, уже можно позволить себе читать новости о Киёй в интернете... или нет?

— Ты хоть понимаешь, — протянул Ногучи, уплетая новую порцию супа, — что тебе и без котят с императрицами уже мучений хватает?

— Каких мучений? — уточнил Хира.

— С фотографией. Не определился же до сих пор ни с темой, ни с чем.

— А... Но это...

Что на такое вообще ответишь? Опустив голову, Хира пробормотал что-то нечленораздельное.

— Это для тебя не мучения?

Он еле заметно кивнул. Да. Называть мучениями вопрос, сможет ли он оправдать возложенные на себя огромные надежды, было слишком нагло.

— Что, первый барьер преодолен, значит? — хмыкнул себе под нос Ногучи.

— А?

— Зарабатывать любимым делом весело и приятно. Но и настолько же трудно. Только те, кто не считают это трудностью, смогут превратить любимое дело в работу. А из тех, кто с самого начала жалуется, сколько мучений им приносит хобби, толка не выйдет. Но тебе с объективной точки зрения явно приходится трудно. Так что уже можно.

— Что можно? — не понял Хира.

— Можно читать новости про Киёй-куна.

— Да? Но... это же выворачивать обстоятельства так, как тебе удобно?

— Уж кто бы говорил, мастер ты наш выворачивальщик.

Ногучи цокнул языком и что-то потыкал в смартфоне, а затем сунул его Хире под нос. С экрана на него смотрела фотография Киёй.

— Нет, мне нельзя! — выпалил Хира и закрыл ладонью глаза.

— Да ты вон в щелочку подглядываешь, я все вижу.

— Это н-не специально. Но раз так получилось, позвольте...

Хира с притворной нерешительностью отвел руку и заглянул в экран.

«К-какой же он милы-ый...»

— Поправился Киёй-кун уже прилично, — отметил Ногучи. — Килограмм на десять, наверное.

— Возможно.

Хира зачарованно пожирал глазами экран. Этот Киёй был заметно округлившимся по сравнению с тем, которого он знал. Теперь вместо холодной красоты, которая приходила на ум при упоминании Киёй Со, взгляд приковывали мягкие и пухлые щеки, как у ангелов на «Сикстинской мадонне».

— Ты у нас по жизни вечный комок нервов, — говорил тем временем Ногучи, — так что не добавляй себе новых источников для стресса. Смотри сколько хочется, а всю сэкономленную энергию пусти на подготовку выставки. Ясно?

Хира кивнул с мучительным выражением лица. Он все еще страшился подумать о том, что нарушил приказ Киёй, но теперь, когда увидел этого ангела, то уже не сможет остановиться.

С этого дня отслеживание роста Киёй по сети стало для Хиры отдушиной. И пока тот день ото дня становился все округлей, Хира отметил, что начал умиляться увиденным на улице малышам. Раньше он никогда за собой такого не замечал — малыши были просто малышами. Но теперь все, что напоминало ему про Киёй, стало казаться прекрасным и умилительным. В сердце Хиры рождались новые эмоциональные связи. Даже в разлуке Киёй продолжает его менять. Его король поистине велик.

С утра Хира был в приподнятом настроении. В обед он ушел с лекций и поспешил на благотворительное событие, в котором участвовал Киёй. Кроме него, там должно было появиться немало популярных артистов и молодых актеров и актрис, в том числе и фигурант скандала с Анной Кирия Кейске. Только бы ничего не случилось.

Внутрь еще никого не пускали, но у входа уже собралась толпа фанатов. Хира стоял в конце очереди в давно не надевавшейся маскировке из кепки, маски и темных очков. С начала раздельной жизни прошло уже несколько месяцев, но сегодня он наконец-то — наконец-то! — увидит живого Киёй. И хотя они не так давно пересеклись на Окинаве, там он успел разглядеть только его спину, а потом весь их разговор прошел по разные стороны двери.

«Но зато перед уходом он подарил мне поцелуй...»

Закрыв глаза, Хира сложил руки в молитвенном жесте и мысленно оживил в памяти всю сцену.

— Господи, какой больной, — прошептала себе под нос какая-то стоящая рядом девушка.

Ой! Он же совсем забыл, что это публичное место. Сегодня здесь собралось и много поклонников других звезд, поэтому ему, как фану Киёй, просто нельзя своим поведением как-то опозорить кумира. Хира в срочном порядке выпрямился. Как раз тогда у хвоста очереди появилась очень заметная группа фанаток. Сдвигая в сторону людей, они быстро шли вперед, и назвавшая Хиру больным девушка возмутилась:

— Эй, ну куда они лезут без очереди?

Ее тут же осадила стоявшая рядом соседка:

— Тихо! Это же ТО Киёй-куна.

— А? Так впереди, значит, та самая Пан-нээ-сан?

— Угу. Это она всадила кулак в живот фанатке, которая тайком фотографировала Киёй Со. Сегодня здесь собралось много разных ТО, но у него самые боевые, поэтому не лезь к ним.

— А вдруг они услышали, что я сказала? Меня же убьют тогда!

Она в страхе отвела глаза, но Пан-нээ-сан уже обернулась, и ее длинные волосы грозно шшухнули на ветру. Вместе с ней повернулись сопровождавшие ее девушки из дирекции фан-клуба, и тут уже устрашился даже сам Хира.

Поклонники знаменитостей могут быть любыми, но на вершине их правят фаны самого высокого класса. Хотя в разных фандомах у них могут быть разные названия, но все они делают кумира самой важной частью своей жизни. Эти топ-отаку, они же ТО, обладали немалым влиянием, а Пан-нээ-сан, возглавлявшая группу ТО Киёй Со, сотрудничала с его агентством, следила за всем фан-клубом и активно продвигала деятельность Киёй по всем соцсетям и другим каналам.

— А, п-простите, я не знала, что это Пан-нээ-сан, — проговорила в спины всей их группы девушка, но та ее проигнорировала, увидев Хиру.

А потом ее холодное выражение лица смягчилось, на губах появилась улыбка, а щеки чуть покраснели, будто от стеснения.

— Лорд, вы тоже сегодня пришли? Простите, что мы вас не поприветствовали. — Она и остальная дирекция отвесили Хире глубокий поклон, а очередь рядом пораженно переглянулась. — Здесь вход для обычных зрителей, но для вас есть место впереди. Давайте пройдем туда, если позволите?

— Э? А... а, н-н-нет, я лучше тут, — сбивчиво ответил Хира.

— Но сегодня ведь первая битва за долгое время.

— Все нормально, правда, не волнуйтесь.

— Вот как?.. — Судя по лицу, она огорчилась. — Но если вдруг окажетесь в зоне, откуда плохо видно, подходите вперед в любое время.

И, еще раз извинившись, они вместе с остальной фанклубной дирекцией отбыли.

— В смысле «Лорд»? — тут же зашептались в стороне.

— У Киёй Со в фанатах кто-то из императорской семьи, что ли?

— Этот подозрительный?

— Просто он Кринжлорд.

Говорившая захихикала, а Хире пришлось стоять под их смешками и бросаемыми украдкой взглядами.

Хотя его знакомство с Пан-нээ-сан прошло ужасно, сейчас между ними установились довольно дружеские отношения. Правда, поскольку они поклонялись одному кумиру, но при этом говорили на разных языках, их общение велось через своеобразную «пленку» и выглядело примерно как «русский язык для меня похож на набор значочков, но я вижу, что ты обожаешь нашего кумира» и «японский для меня звучит как абракадабра, но я чувствую, что ты с ума сходишь по нашему кумиру» и тому подобное.

Сейчас главенствовавшая над всеми Пан-нээ-сан, а также несколько девушек из фанклубной дирекции знали, что Хира еще и парень Киёй. И этот факт вызывал у него, как такого же фаната, горькие чувства.

Хотя Пан-нээ-сан и раньше догадывалась, что Киёй гей, но, вероятно, думала, что его спутником должен быть какой-то красивый и волевой Аполлон, а когда вместо этого увидела Хиру, обитателя низов социальной лестницы... Ее и остальных заставили проглотить горькую и совершенно несъедобную пилюлю правды. После этого при случайных встречах на событиях они стали рассыпаться перед Хирой в благодарностях, а ему не оставалось ничего другого, кроме как в самой смиренной позе благодарить в ответ и извиняться. И перед Киёй тоже было крайне стыдно.

И, конечно, видя такое поведение от главных фанаток, включая Пан-нээ-сан, остальные члены фан-клуба стали относиться к Хире уважительно. Но поскольку причины им оставались неизвестны, поползли слухи, что он на самом деле родственник спонсора или имеет отношение к агентству — как самые вероятные объяснения такой перемены. Называли его теперь тоже не оскорбительными прозвищами вроде «Подозрительный» или «Психованный», а «Лордом», и так сменивший свой фандомный социальный класс Хира и жил до сих пор.

«Простите, уважаемые фаны, я сам знаю, что заслуживаю смерти за то, что посмел стать парнем Киёй».

Хира честно пытался выглядеть и вести себя как можно незаметнее, но стоило начаться событию, и в нем с такой силой воспрял пламенный фанат, что все остальное оказалось забыто. Наконец-то! Наконец-то он увидит Киёй вживую. Сгорая от нетерпения, он пожирал глазами сцену, когда ведущий все-таки произнес заветное имя, и из-за кулис вышел Киёй.

А-а-а-а-а-а-а!

Киёй-й-й-й-й!

Краси-и-и-вый!

Ми-и-и-и-лый!

Он за секунду исчерпал весь свой словарный запас, но тут...

— Свали, жиробас!

Презрительный выкрик кого-то из зрителей на секунду погрузил весь зал в тишину. Фанаты самых разных звезд сперва удивленно замолчали, но почти сразу среди них поползли недоуменные шепотки. Мужчины в жилетах работников закулисья уже спешили к месту, где сидела кричавшая девушка.

— Не хер тут из себя красивого строить, жирный! Сосись с Анной, а к нам оба не лезьте! — не унималась она, пока ее под локти выводили из зала двое сотрудников.

Что вообще происходит? Зал наполнился мрачными перешептываниями.

— Что такое? «Жиробас» — это она про Киёй-куна, что ли?

— А... Он же в последнее время резко набрал вес.

— Но шум-то подняли фанатки Кирии-куна. Они там совсем поехали.

— Так у Кирии-куна же с Анной было вот это вот все.

— Так пусть на него с Анной бы и наезжали.

— Ну, не все могут так прямо-то...

— Не, я понимаю, что тяжело, когда оказывается, что у твоего любимки пламенный роман с кем-то, но фанатки Кирии-куна уже берегов не видят.

Из-за прошлогоднего происшествия часть поклонниц Кирии Кейске стали хейтерами Киёй. Хира, конечно, знал, что сейчас последнего активно высмеивают в соцсетях за набор веса, но чтобы вот так, прямо на событии...

— Э! Ничего себе, ты глянь, что впереди-то творится!

— Там драка, что ли? Это разве не ТО Киёй-куна и Кирии-куна?

На передних рядах сцепились и переругивались фанатки обоих артистов, пока их силком пыталась разнять Пан-нээ-сан. Но перепалка только набирала обороты, и телевизионщики уже наставили камеры на внезапную потасовку в зрительном зале. Хира сжал кулаки.

Уже третий месяц он живет в разлуке. Он так ждал этого дня, ему до смерти не терпелось увидеть живого Киёй. Он даже посмел нарушить данное ему повеление и, сгорая от стыда и страха, все-таки смотрел на новые снимки. А эти невежественные склочницы! Да вам всем не место в золотой стране, где царствует Киёй!

— Киё-ой!

Хира вскричал раньше, чем осознал, что делает.

Глядя прямо на свою звезду — единственную, которая сияет для него в этом огромном мире — он все силы и всю душу вложил в этот крик о любви. Хира никому не позволит опозорить своего возлюбленного короля.

Его выдворили из зала вместе с начавшей все фанаткой Кирии. Какое печальное окончание долгожданного события — Киёй он видел от силы минуту.

— Извиняться я не собираюсь.

Повернувшись к пробормотавшей это девушке, Хира обнаружил, что та прожигает его взглядом.

— Ты же из старых фанатов Киёй. Я тебя знаю, вечно на событиях мелькаешь.

Тут Хира понял, что и сам ее раньше не раз видел. Но он ведь ходит только по мероприятиям Киёй. То есть она тоже на них была?

— Я после всего, что случилось в том году, ушла из фан-клуба Кирии-куна. Не хотелось, но почему-то уже не могла смотреть на него, когда он встречается с Анной.

Хира мог понять ее чувства. Хотя настоящий фанат будет поддерживать кумира и когда у того появится супруга или избранница, но держать в узде собственные чувства все равно тяжело. Все-таки в глубине души тебе будет немного одиноко, и это нормальные человеческие эмоции.

— Я знаю, что фаны не должны себя так вести. Друзья надо мной ржали и спрашивали, неужели я всерьез влюбилась в айдола. Я уже просто сама не знала, как быть. И в какой-то момент почему-то начала рыть инфу про Киёй. Я его ненавижу, а все равно стала ходить на события, чтобы там о нем посраться.

Видимо, у нее просто не было другого места, чтобы выплеснуть чувства, в том числе и до сих пор пламенеющую любовь. Все прошлое горение по кумиру разом обернулось ненавистью, как вывернутая наизнанку футболка, и весь ее мир незаметно сосредоточился вокруг хейта Киёй.

— Я не собираюсь извиняться. Потому это Киёй виноват. Все только из-за него.

Ее лицо при этом исказила болезненная гримаса. Она словно говорила: «Я сама понимаю, что это неправильно, и ненавижу такую себя. Помоги, пожалуйста».

— Тебе не нужно извиняться перед Киёй, — сказал Хира, и она ответила ему умоляющим взглядом, видимо, ожидая слов утешения. — Ведь больше всего проблем ты создаешь Кирии-сану, как мне кажется.

— Что?

— Ты сама под камерами на всю страну заявила, что фанатки Кирии Кейске настолько не умеют себя вести, что занимаются прилюдным оскорблением других звезд. Обычные люди посочувствуют пострадавшему, скажут, что бедному Киёй-куну так досталось. А от Кирии-куна у них наверняка останется смутное плохое впечатление.

— С чего это? — возмутилась она. — Плохо поступила только я, а Кирия-кун здесь ни при чем.

— Это и называется опозорить кумира.

У нее округлились глаза, а потом в их уголках наметились слезы. Хира впервые в жизни заставил девушку плакать. Может, лучше было правда ее утешить? Но он чувствовал, что это тоже было бы неверным шагом.

— Я пойду. Извини, но помочь тебе можешь только ты сама.

С этими словами Хира отвернулся от стоявшей со слезами на глазах девушки и ушел.

От собственной высокопарности жгло стыдом. Уж кто бы говорил, когда он сам же до недавних пор был немногим лучше и боялся взглянуть на настоящего себя, а поэтому прятался в собственноручно сделанный панцирь из самоуничижения.

«Хотя я и сейчас боюсь взглянуть на настоящего себя...»

И заставил это понять, а также дал смелости выйти наружу именно Киёй. Сколько бы та девушка ни пыталась его очернить, к Киёй не прилипнет никакая грязь. Его не назовешь дружелюбным, и он выбирает суровые слова. Но еще суровее относится к самому себе. Он — сильная и красивая звезда.

Хира взглянул в небо и сделал фотографию на телефон. Пусть он и не увидит самого события, но так у него останется что-то на память.

В здание теперь уже не пустят, и сейчас его снедали мысли, как там все идет на сцене? А что если он своими выкриками спровоцировал какой-то скандал? Хира молитвенно сложил руки.

«Боже, пусть событие пройдет без сучка без задоринки. Пусть с Киёй не случится ничего плохого. Пусть он всегда будет счастлив».

Хира был бессилен что-то изменить, и сейчас ему оставалось только молиться.

Так, в молитвах за Киёй, он не раз обошел здание, когда в кармане завибрировал телефон. В Твиттере аккаунту «Камешка на обочине» пришло личное сообщение от Пан-нээ-сан. Хира был на нее подписан, но из страха никогда с ней никак не контактировал.

«Неужели мои крики испортили все событие? И ТО меня за это изобьют?!»

В мыслях Хира уже представил, как тонет в море собственной рвоты после легендарного боксерского удара Пан-нээ-сан, и его начало трясти. Но раз он загубил важное событие Киёй, надо смиренно принять наказание. А-ах, Киёй, спасибо тебе за все. Прощай.

Собравшись с духом, Хира открыл сообщение...

«Огромное спасибо, Лорд. Благодаря вам событие прошло с большим успехом. Мы сейчас идем отмечать и будем очень рады вас видеть, если вы не против присоединиться. Надеюсь, вы не сочтете это приглашение слишком большой наглостью с моей стороны ♡»

Вот это сердечко в конце его особенно напугало. В реале Пан-нээ-сан была настоящей воительницей, а в сети, оказывается, общается со смайликами. Но главное, что наконец-то можно выдохнуть — событие прошло с успехом. И не просто с успехом, а с большим успехом. Все-таки только Киёй способен настолько вывернуть неблагоприятную ситуацию себе на пользу. И вновь спасти Хиру.

А вот вечеринка ТО — это что-то очень страшное. Он послал вежливый отказ и сразу же получил ответ:

«Очень жаль, но понимаю. Надеюсь, когда-нибудь вы захотите посетить Вечер Киёй. Будем очень вас ждать ♡»

Вечер Киёй?

Против такого зова сирены Хира устоять не смог, и уже через полчаса зашел в ресторан, где ТО собрались отмечать. Там у одного из залов действительно была табличка «Вечер Киёй». Но вот теперь Хира начал колебаться. Да, сюда его притянули чары имени Киёй, но разве такие мероприятия — это не те самые «посиделки девочек»? А девочки для него с самого детства были источником страха.

«Хира-кун, а почему ты не можешь говорить нормально?»

«А почему ты повторяешь "ко-ко-ко"?»

«Фу, Хира-кун противный!»

Когда на физкультуре мальчиков с девочками разбивали по парам, Хира всегда оставался последним, и учитель засовывал его к какой-нибудь девочке, которая недовольно кривилась и держала не за руку, а чуть цепляла его мизинец своим указательным пальцем.

Так что и «девочки», и «посиделки» в принципе не сулили Хире ничего хорошего. А когда эти два понятия сливались в одно, он шарахался от них, как от чумы, и старался обходить по широкой дуге. Но соблазн «Вечера Киёй» был слишком велик. Что за неизведанный обряд крещения его там ждал?..

— П-простите...

Хира осторожно зашел внутрь и тут же застыл.

В зале собралось около десяти человек, а все стены были увешаны постерами Киёй. На стоящем на столе планшете шло видео дорамы, где он снимался, причем не просто серии, а нарезки с только его сценами. Рядом с планшетом на подставке для книг Хира заметил фотобук... А? В смысле, фотобук? У Киёй же еще ничего не выходило? Но приглядевшись, он понял, что это не официальное издание, а сделанный фанатами сборник, только при этом напечатанный и переплетенный как настоящая книга. И сами фотографии в нем, как он потом увидел, тоже были собраны не абы какие. Не профессионально сделанные, но при этом редкие снимки, из разряда один на миллион, за которыми сразу чувствуется любовь к кумиру.

— Лорд, добро пожаловать.

На поднявшейся Пан-нээ-сан и всех девушках из дирекции фан-клуба были футболки с принтом Киёй. А ведь на событие они оделись очень модно, но сейчас выглядели как хардкорные отаку. Вообще, насколько знал Хира, топ-отаку старались на публике всегда выглядеть максимально стильно, чтобы не бросать тень на имидж кумира. Даже в сильной спешке они обязательно накручивали или выпрямляли волосы, накладывали идеальный макияж и серьезно подходили к выбору гардероба.

И все это не для того, чтобы красиво выглядеть самой, а чтобы кумиру не было за них стыдно, а окружающие одобрительно думали, сколько прекрасных девушек среди фанаток Такого-то-куна. Плюс одним внешним видом дело не ограничивалось: они следили и за поведением. Например, у входа на мероприятия или съемки стояли так, чтобы не мешать прохожим и выстраивались в аккуратную очередь. Уступали места пожилым и помогали им нести тяжелое. На собственных сумках всегда носили атрибутику кумира, чтобы окружающие отмечали, сколько добрых девушек среди фанаток Такого-то-куна.

Иными словами, они всю свою небесконечную жизнь посвящали людям, по которым фанатели. Но поймут ли другие, насколько глубокая и тяжелая эта любовь?

— С-с-спасибо за все, что вы сделали на событии. Сегодня я доставил столько проблем... — сбивчиво поприветствовал их Хира, но ТО ответили ему коллективным аханьем:

— Разве же это проблемы?!

— Благодаря Лорду там сразу поменялась атмосфера и событие в итоге прошло прекрасно!

— Для нас честь, что вы пришли!

Хира невольно сделал шаг назад под таким натиском.

— В-вот как? Слава богу, — выдохнул он.

— Своим удачным исходом событие обязано силе голоса Лорда.

— Да! Если бы Лорд тогда не закричал, я вообще не знаю, что бы случилось.

— Даже на наших местах фаны начали орать друг на друга, это был такой кошмар, — заохала Пан-нээ-сан, приложив руку к щеке.

Но Хира-то там был и все видел. Как она на передовой с легкостью разняла вцепившихся друг в друга фанаток. И как поклонница Кирии, которую прямо после этого оттащили, сидела согнувшись — видимо, после нескольких ударов сразу. Однако из страха он не стал поднимать эту тему.

— Но я не в жизни бы не подумала, что какая-то фанатка Кирии накинется на Киёй-куна, — вставила одна из ТО.

— Да уж. Я так разозлилась, что хотелось подстеречь ее потом и спросить за все хорошее.

— Это потому что у него в фан-клубе многим уже за тридцатник. Они только и умеют, что разжигать срачи в сети.

— Ну да, в реале-то у них в жизни ничего интересного.

Выслушивая эти насмешки над фанбазой Кирии, Хира мысленно поежился от страха.

— Да. Поэтому нам с вами нужно быть осторожными, чтобы не угодить в ту же ловушку, — строго сказала Пан-нээ-сан, остужая накалявшуюся обстановку. — Чтобы поддерживать Киёй-куна, совершенно необязательно принижать кого-то другого. Наоборот, давайте будем стараться, чтобы такие низости не доходили до Киёй-куна. Мы должны дарить ему только любовь.

— Да... Да, ты права. А мы повелись на хейтеров... позорище.

— Девочки, давайте помолимся, чтобы Киёй-куна всегда окружало только счастье.

Последовав примеру Пан-нээ-сан, остальные также молитвенно сложили ладони перед собой и подхватили:

— Да, пусть Киёй-куна в жизни сопровождает только счастье.

«Так это же у них, получается...»

Хира был не просто тронут — его как будто поразило молнией. Эти люди истово верили в Киёй, восхваляли его и не причиняли вреда никому другому. Это же собрание верующих, которые вытерпят гонения, но ни за что не поддадутся злу. Вот что такое «Вечер Киёй».

— Тем более к нам сегодня пришел Лорд. Давайте выпьем.

Пан-нээ-сан налила в бокал Хиры красного вина из графина, и он сжал его в пальцах с поклонами и «спасибо-спасибо».

— Ну, за Лорда, который почтил Вечер Киёй своим присутствием... — Хира открыл рот для традиционного «кампай», когда со всех сторон грохнуло: — Навеки!

Он удивленно захлопал глазами.

— Наве...

— А, простите, — тут же пояснила Пан-нээ-сан. — На Вечере Киёй мы во время тостов говорим «навеки», желая Киёй-куну вечного счастья. Для нас будет огромная честь, если вы, Лорд, тоже поддержите эту традицию.

Хира почувствовал, как начинает дрожать от переизбытка чувств. Неужели настолько прекрасные вечера и правда существуют? Он даже не представлял, что посиделки девочек бывают и такими. Это же настоящее чудо. Спасибо, Киёй!

— И еще раз, пусть Киёй-куну всегда сопутствует счастье. Навеки!

Они все подняли бокалы и звонко повторили: «Навеки».

А потом весь вечер упоенно обсуждали божественную улыбку Киёй в сцене из сериала и как умилительно он выглядел, когда на камеру в передаче случайно попало его скучающее лицо, и как они не могут насмотреться, когда у него иногда торчит вихор на макушке, и тому подобные фанатские темы.

После трех месяцев жизни у Ногучи, где поднимать тему Киёй было запрещено, Хиру просто прорвало. И сколько бы он не говорил о своей любви, здесь его не затыкали, а наоборот, только поддерживали сходными мнениями в ответ.

«Вечер Киёй — это так прекрасно!»

Вдоволь наобсуждавшись, все начали собираться по домам, но вместо «до свидания» говорили друг другу «навеки» и махали рукой. Уже на улице Хира еще дополнительно раскланялся с Пан-нээ-сан, и тут она его остановила:

— Лорд, извините... — Он встретился глазами с ее серьезным взглядом. — Простите за такую наглость, но можно напоследок пожать вашу руку?

— Э? А, хорошо.

Может, это какая-то клятва собратьев по увлечению? Хира протянул руку, и Пан-нээ-сан осторожно взяла его ладонь в свои. Знаменитый кулак, который вонзился в живот тайком снимавшей Киёй фанатки, сейчас сжимал его пальцы.

— Эта рука касается Киёй-куна, — прошептала она, прикрыв глаза.

А-а...

В груди у Хиры все сжалось при виде ее слабой улыбки и слез на глазах.

Счастье кумира — это счастье и его поклонника. Само поддерживание звезды уже приносит счастье фанату, и это непреложная истина. Но бывают моменты, когда сердцу больно от вечного расстояния между тобой и кумиром, которое никогда не преодолеть. Путь настоящего фана тернист, как и путь любого избранника богов.

— Сегодня я радовалась от всего сердца, что рядом с Киёй-куном находитесь именно вы, Лорд.

— Пан-нээ-сан...

— Никогда не давайте его улыбке угаснуть, хорошо? — И с этими словами ее лицо приняло обычное боевитое выражение. — Ну, давайте, Лорд, навеки!

— Навеки, — ответил он ей уже в спину.

И провожал эту спину взглядом, пока она не скрылась из виду. Гордую спину человека, поклявшегося ни за что на свете не навлечь позор на звезду и идущего тернистым путем истинного фана.

— ...словом, этот прекрасный вечер с нотой горечи просто очистил мне душу.

— Вы идиоты все там, что ли? — со скучающим лицом спросил Ногучи, прихлебывая мисо.

С утра Хира приготовил ему суп с баклажаном и беконом. В самый первый раз Ногучи встретил такой без восторга, но когда попробовал, ему понравилось, а сейчас он охотно ел все, что готовил Хира.

— Ногучи-сан, вы меня, кажется, не слушали... а, это же у вас просто голова с утра еще плохо работает.

— Ты мне тут давай не выставляй всю вашу гоп-компанию как самых вменяемых.

— О, надо же посмотреть, что там по телевизору.

— И слушай, что я говорю!

Хира включил утреннее шоу, и там, как и ожидалось, обсуждали вчерашнее событие. Происшествие на сцене, где присутствовало много звезд первой величины, наделало немало шума. И ведущий, и комментаторы посочувствовали Киёй, и в целом для него все обернулось большой победой к великому облегчению Хиры.

— Эй, это ж ты, да? — ткнул в экран Ногучи.

«Киёй! С тобой никто не сравнится по красоте-е!

Киёй Со — это сверкающая в небе звезда-а!

Нет никого и ничего красивей его-о!

Киёй! Ты мое все, мой возлюбленны-ый!»

В передаче несколько раз показали кричащего парня подозрительного вида в маске, очках и кепке. Один из комментаторов-мужчин с улыбкой отметил: «Я думал, в фан-клубе Киёй-куна одни девушки, но у него, оказывается, есть поклонники и среди своего пола».

— Это не я, — тут же сказал Хира Ногучи.

— Да что я, слепой, что ли? — хмыкнул тот.

— Вы меня с ним путаете.

Ногучи он доложил только про Вечер Киёй, а про то, что ходил и на событие, не рассказывал: если тот обмолвится об этом самому Киёй, беды не избежать. И поэтому сейчас Хира упорно стоял на своем.

До начала работы оставалось еще немного времени, и Хира посвятил его Киёй. Проверил новости о нем и полайкал хорошие. Хотелось и самому что-нибудь твитнуть про вчерашнее, но публично рассказывать про Вечер Киёй нельзя. Жалея, что не получится ни с кем поделиться своим душевным подъемом, Хира открыл Твиттер и недоуменно уставился на экран. У него резко прибавилось подписчиков, а с уведомлениями творилось что-то невообразимое.

Он полез выяснять в чем дело и увидел, что ему пришло множество ответов.

«Здравствуйте! Я вас давно читаю, а сейчас услышала, что было на ивенте. Спасибо, что защитили Киёй-куна, Камешек на обочине-сан».

«В жизни бы не подумала, что Камешек-сан — это Лорд. Но вы молодец!»

«Имхо, любовь Лорда спасла Киёй-куна. Я на вас подписалась 🙇»

Че-че-чего-о? Откуда они узнали, что Камешек на обочине — это пришедший на событие Лорд?

Хира в панике начал нарезать круги по гостиной, когда туда наконец-то заглянул Ногучи.

— Не мельтеши, нам уже выходить скоро.

— А-а-а, Ногучи-сан!..

Когда Хира объяснил, в чем дело, Ногучи с заинтересованным «ну-ка» отлистал ответы назад к самым первым. И быстро нашел объяснение. Хира же выложил в Твиттере ту памятную фотографию неба, и в кадр попала часть вывески со здания неподалеку от площадки, где проходило событие. По ней комментирующие поняли, что он там был. А поскольку твит запостили вскоре после того, как Лорда вывели из зала, у них сразу закрались подозрения, которые подтвердились, когда они принялись вспоминать, на каких еще событиях присутствовал Лорд, и сопоставлять их с постами из Твиттера. После чего ни у кого не осталось сомнений, что Лорд — это и есть твиттерский Камешек на обочине.

— Это точно фаны, а не шпионы? — проворчал Ногучи.

— Их навыки по сбору информации отточены желанием не упустить ни крупицы сведений о своем драгоценном кумире.

— Вот если бы они эти навыки применили где-нибудь в другом месте, глядишь, и мир стал бы чуть лучше.

— Это невозможно, такие способности — они как заклинание, пробуждаются только в отношении кумира. Лучше скажите, — взмолился Хира, — что мне теперь делать?

— Да ничего не надо, — пожал плечами Ногучи. — Ты же туда пришел в маске и очках, никто не раскроет, что под ними был Хира Казунари.

— Но Киёй ведь знает, что Камешек на обочине — это я.

— И?

— Если он решит заглянуть в мой Твиттер, то увидит, что я ходил на событие.

— Да он и так уже понял, как только ты там кричать начал, — хмыкнул Ногучи.

— Думаете?

— Я с твоего оптимизма просто поражаюсь — ты даже на камеры попал, но до сих пор уверен, что он не знает. Вот в фотографию бы добавил такого позитивного мышления.

— Но я был на последних рядах, — возразил Хира, — и не думаю, что Киёй со сцены разглядел бы какого-то человечка с низа социальной лестницы.

— Даже если так, уж голос парня, с которым живет уже два года, он бы узнал.

Хира недоверчиво сощурился.

— Думаете, Киёй помнит, какой у меня голос?

— Но ты же его голос помнишь.

— Разве можно ставить меня в один ряд с ним? Киёй — это сверкающая звезда...

— Так, стоп-стоп, — оборвал его Ногучи. — Разговоры о Киёй-куне у нас под запретом. А если тебе это дело так покоя не дает, ну и спроси у него прямо, видел или нет. Парень ты ему или кто?

— Но ведь тогда я, получается, признаю, что там был...

— А-а, все, не нервируй меня. Дай сюда.

С этими словами Ногучи выхватил у него телефон и, даже не дав шанса запротестовать, уже отправил Киёй «Доброе утро. Ты как?» в мессенджере. После чего вернул телефон хлопающему глазами Хире.

— Что вы этим хотели узнать?

— Если ответит как обычно, значит, он тебя не раскрыл — вот что.

Хира поднял на него пораженный взгляд.

— Ногучи-сан, вы гений.

— Что, только сейчас осознал?

— Нет, я и раньше понимал.

И пока они обменивались довольными улыбками ученика и наставника, телефон дзынькнул оповещением об ответе от Киёй. Оба, удивленные такой скоростью, опустили глаза на экран, где было только: «Утра. Нормально».

Коротко, но в стиле его обычных утренних сообщений.

От облегчения у Хиры подкосились ноги, и он рухнул на пол. Все хорошо. Его не раскрыли.

— Ну вот, Хира, а ты волновался.

— Все благодаря вам, Ногучи-сан.

Хира поднялся на ноги. Теперь можно спокойно работать, ни о чем не переживая.

Ногучи, обуваясь, что-то бормотал себе под нос:

— Ну ладно, при личной встрече полюбуюсь. Но он, видимо, собственному парню многое готов спустить с рук.

Хира толком не расслышал его слова, но решив, что ну и ладно, в приподнятом настроении спустился на улицу.

Подняв глаза на яркое утреннее небо, он мысленно помолился, чтобы и сегодняшний, и завтрашний, и все дни после были для Киёй наполнены счастьем.

Киёй, навеки!

Комментарий переводчика

Наверное, вы подумали, что это я так адаптировала, но нет - в книге действительно упоминался именно русский язык. :) 

В каком-то не самом отдаленном будущем здесь будет еще одно маленькое обновление - кусочек, который понадобится для четвертой книги и который, оказывается, был не здесь, как мне запомнилось, а все в том же самом большом рассказе из Интерлюдии. А после него, наверное, будет долгий перерыв, пока я сосредоточусь на четвертой книге. Если, конечно, не появится какого-то повода перевести что-то еще.