28

- Фу, гадость! - говорит Истон утром в понедельник, когда мы ждем Эллу, которая вот-вот должна приехать в школу из пекарни.

Я провожу рукой по лицу.

- Что? В сиропе замарался? - После тренировки мы заглянули в столовую, и я проглотил с десяток блинчиков.

- Нет, я про твою улыбку, чувак. Ты выглядишь счастливым.

- Козел.

Я протягиваю руку, чтобы по-братски дать ему подзатыльник, но он ловко уклоняется.

Мы одновременно замечаем Эллу, и Ист подбегает к ней и в шутку прячется за ее спиной.

- Спаси меня, сестренка. Наш старший братец наезжает на меня.

- Финн, выбери кого-нибудь себе по размеру, - кричит Элла.

Я пользуюсь моментом, чтобы как следует рассмотреть ее, все детали, которые так мне нравятся, от сногсшибательной улыбки до хвостика, который качается из стороны в сторону в такт ее шагам. Обычная школьная форма, в которой ходят все ученицы Астора: клетчатая юбка, белая рубашка, синий блейзер, - на ней смотрится чертовски сексуально. Наверное, потому что я представляю, что там, под одеждой.

- Ты права. Истон какой-то дохлый. Надо с ним полегче.

Когда Элла подходит ближе, я притягиваю ее к себе. Так близко, что чувствую, как в грудь впиваются лямки ее рюкзака. Затем наклоняюсь и целую ее, страстно и долго, пока Истон, который стоит за спиной Эллы, не начинает кашлять.

Она отстраняется, и ее губы становятся прекрасного розоватого оттенка. Мне хочется не ходить в школу, затащить ее в свою машину и сделать так, чтобы ее тело везде было такого же цвета.

- Привет, малыш. Хочешь конфетку? - спрашивает Элла с соблазнительной улыбкой.

- Еще как! - незамедлительно отвечаю я. - Где фургон? Пусть меня уже похитят.

Я шутливо оглядываюсь по сторонам.

- Фургона нет, но зато здесь...

Она поворачивается и шевелит рюкзаком. Прямо сверху я замечаю маленькую белую коробку.

- Есть пончик для каждого, - заканчивает фразу Элла, когда я уже достаю коробку.

Истон запускает туда руку и сразу откусывает половину пончика, прежде чем отдать контейнер обратно. Потом показывает мне два поднятых вверх больших пальца. Я проглатываю свой и вижу, как по лужайке идут близнецы и Лорен. Они кивают в знак приветствия, и я машу им рукой, подзывая к нам.

- Для тебя, Лорен, тоже найдется, - говорит Элла, когда они подходят.

Лорен, смущенно улыбаясь, опускает голову.

- Спасибо.

- Не за что.

Элла прислоняется ко мне, пока я доедаю пончик.

- Как прошла тренировка?

- Хорошо. Все на взводе и хотят выйти на команды штата. В прошлом году мы вылетели в полуфинале. Парень из команды частной школы Святого Франциска вырубил Уэйда так сильно, что тот потерял сознание, и врачи не разрешили ему вернуться в игру. Наш запасной не смог бы попасть куда нужно, даже если бы к его голове приставили пушку.

Элла фыркает.

- Значит, тебе все равно, выиграете вы или нет?

- Ага, совсем все равно, - ухмыляюсь я.

Мы оба знаем, что я кайфую от победы, как и от многих других вещей.

Со стороны ступеней доносятся громкие крики.

Элла прищуривается.

- Что там происходит?

- Наверное, ажиотаж из-за плей-офф. Следующие несколько недель будут горячими. Не забывайте про командный дух, - напоминает нам Истон.

Элла вяло произносит «ву-ху!». Но ничего, мы еще сделаем из нее футбольную болельщицу.

- Самое классное, что во время этих четырех недель, пока идет плей-офф, будут дни, когда не нужно носить форму, - говорит ей Лорен. - Синие дни. Золотые дни. Дни безумных шляп.

- Пижамный день, - Истон озорно играет бровями.

К нам подходят Уэйд и Хантер.

- Чего ты улыбаешься? - спрашивает Уэйд Истона.

- Из-за пижамного дня.

- Черт, мой самый любимый день в году!

Уэйд и Ист дают друг другу пять.

- Помнишь Эшли-Эм? - спрашивает мой брат. - Она надела розовую...

- Короткую ночнушку, - заканчивает за него Уэйд. - Помню. Потом у меня еще целый месяц вставал на розовый.

Он поворачивается к Элле и спрашивает:

- А ты что наденешь?

- Деревенскую ночную рубашку до пят и бабушкины панталоны, - с сарказмом отвечает она. - Ну а вы, ребята, наверное, гоняете в одних боксерах?

Уэйд был бы только за.

- Черт, если бы разрешили, я бы весь день проходил нагишом. Свободу яйцам двадцать четыре часа в сутки! Это моя мечта.Но мы с Истоном не успеваем сострить по поводу того, что нам не хочется все уроки напролет смотреть на сосиску и яйца Уэйда, потому что крики и шепот у парадного входа становятся все громче.

Хантер, вездесущий и молчаливый спутник Уэйда, отходит, чтобы разузнать, что там. Мы все идем за ним, потому что скоро должны начаться занятия.

В самом шуме нет ничего особенного, но вот толпа учеников в пять рядов - это уже нечто из ряда вон. Только футбольные матчи собирают столько народу. И то лишь потому, что для многих это повод потусоваться с друзьями.

Мы с Уэйдом и Истоном обмениваемся тревожными взглядами. Даже Хантер понимает, что здесь что-то не так. Мы дружно начинаем проталкиваться вперед. Рука Эллы держится за мой рюкзак, и я протягиваю руку за спину, чтобы схватить ее за запястье. Не хочу потерять ее в толпе. Чувствую, что происходит что-то нехорошее, неправильное.

Сцена, развернувшаяся перед нами, оказывается ужасной до предела. К кирпичной стене у главного входа в школу приклеена скотчем почти голая девчонка. Она уронила голову, и, несмотря на расстояние, я вижу, что часть волос на затылке грубо отрезана. Руки и ноги широко разведены в стороны, и, похоже, ее удерживает только клейкая лента. Чертовски много клейкой ленты. Полосы крест-накрест пересекают тело поверх груди и по бедрам, выделяя места, скрытые лишь трусиками и лифчиком.

Меня подташнивает.

- Господи боже! Люди, что с вами? - кричит Элла.

Я и глазом не успеваю моргнуть, как она пробегает мимо меня, на ходу скидывая рюкзак и снимая пиджак. Девчонка висит слишком высоко, чтобы Элла прикрыла ее всю, но она хотя бы пытается.

Я подбегаю к Элле одновременно с Хантером. Она закрывает пиджаком девчонку, а мы начинаем отрывать клейкую ленту. Хантер достает из ботинка нож. И вот он разрезает, а я отдираю.

Ленты так много, что нам удается снять девчонку только минут через пять. Ист протягивает мне куртку, и я пытаюсь набросить ее на плечи девчонки. Она дергается в сторону, рыдая так сильно, что я боюсь, как бы ее не вырвало. Или как бы она не упала в обморок.

Элла забирает у меня куртку.

- Все хорошо. Вот, накинь, - утешает она девчонку. - Как тебя зовут? Можешь сказать мне, какой у тебя шкафчик в раздевалке? У тебя там есть одежда?

Девчонка не может - или не хочет - ответить, продолжая рыдать взахлеб.

Потрясенный увиденным, я сжимаю свисающие вдоль тела руки в кулаки. Мне хочется убить кого-нибудь.

Тут появляется один из близнецов.

- У меня есть кое-что в машине. Погодите.

Еще несколько человек бросают нам свои куртки, и они накрывают не только девчонку, но и Эллу.

- Лорен, подойди, - командует Элла.

Лорен подбегает к ней и приседает на корточки. Элла осторожно передает ей беднягу, а потом поднимается на ноги и оглядывает собравшихся учеников.

- Кто это сделал? - рычит она. - Наверняка кто-то что-то видел. Кто это сделал?

Все молчат.

- Клянусь богом, если никто ничего не скажет сейчас же, я обвиню в этом вас всех!

- Я все выясню, Элла, - шепчет Уэйд. - Я могу узнать что угодно.

- Это Джордан, - говорю я. - За милю несет ею.

- Это была Джордан, - сдавленно говорит девчонка. - Она...

Но дальше мне не разобрать, настолько тихий у нее голос. Элла наклоняется к ней и внимательно слушает. Потом выпрямляется, и в ее глазах полыхает гнев.

В этот раз я обращаюсь к толпе.

- Джордан Каррингтон. Где она?

- В школе! - кричит кто-то.

- Я видел, как она шла к своему шкафчику, - доносится еще чей-то голос.

Элла не ждет ни секунды. Разворачивается на каблуках и рывком открывает дверь. Мы с Истоном следуем за ней по пятам, а близнецы остаются с Лорен.

Когда мы приближаемся к коридору, где расположены шкафчики учеников выпускного класса, Элла переходит на бег. Она тормозит, скользя по полу, когда в поле зрения появляется Джордан, которая хихикает с Пастелями и делает селфи перед рядами шкафчиков.

Элла подходит к Джордан, и та медленно опускает телефон.

- Что за спешка, принцесса? Не можешь пережить и секунды, если в тебя не сует член кто-то из Вулфардов?

Элла не отвечает. Ее рука молниеносным движением взмывает вверх, она хватает Джордан за волосы и бьет с размаху о шкафчик. Телефон отлетает в сторону. Пастели пятятся назад. Из-за угла на вопль Джордан выруливает Гастонбург, но я оскаливаюсь на него, и он исчезает. Трус.

Элла не закончила. Она подносит свой локоть к носу Джордан. Хрясь! Кровь бьет струей.

Истон морщится.

- Черт, наверное, очень больно.

- И не сомневайся.

Джордан с криком и плачем вырывается из хватки Эллы. Судя по тому, как Элла отряхивает пальцы, не обошлось без потерь. С руки Эллы свисает несколько темных прядей волос. Да, это моя девочка!

Выставив когти, Джордан бросается вперед и царапает лицо Эллы. Истон уже готов броситься на помощь, но я оттаскиваю его назад.

- Она справится.

Мне тоже хочется помочь Элле, но я понимаю, что это ее бой. Если она возьмет верх над Джордан - нет, когда она это сделает, - никто в школе больше и пальцем Эллу не тронет. Никто не скажет ей ни одного плохого слова. Все станут бояться ее.

И я хочу, чтобы так и было. Ей это пригодится в следующем году, когда я уеду в университет.

Элла делает рывок вперед, и Джордан, попятившись, запинается и падает. Элла прыгает на нее и садится верхом. Хватает руки Джордан и прижимает к полу у нее над головой.

- Что она сделала? - спрашивает Элла. - Не так посмотрела на тебя? Надела не то? Что?

- Она просто существует, - выплевывает Джордан, пытаясь освободиться от хватки Эллы. - Слезь с меня, паршивая корова!

Элла поднимает на меня глаза.

- У тебя есть веревка?

На ее лице кровь, может быть, Джордан, а может быть, и ее собственная.

Она еще никогда не выглядела настолько сексуально.

- Нет. Возьми мою рубашку, - я снимаю рубашку и протягиваю Элле.

Она неуверенно смотрит то на кусок ткани, то на меня.

- Помочь? - мягко спрашиваю я.

Когда Элла кивает, я делаю из рубашки длинный жгут и связываю им запястья Джордан.

- Что ты делаешь? Прекрати! Это насилие! - кричит Джордан и дергается из стороны в сторону. - Уберите с меня эту тварь!

Одна из Пастелей делает шаг вперед. Я качаю головой, а Истон с угрожающим видом выдвигается им навстречу. Маленькая демонстрация сопротивления тут же сходит на нет.

Элла поднимается и проверяет узлы.

- Я знаю, как завязывать узлы. Вырос на яхте, - напоминаю я ей.

- Отпусти меня, дрянь! - кричит Джордан. - Мой папа сделает все, чтобы вас арестовали так быстро, что вы даже глазом моргнуть не успеете!

- Вот и хорошо. - Элла направляется к выходу, волоча за собой Джордан. - С нетерпением жду, как три сотни учеников будут давать показания о том, что мы увидели на улице сегодня утром.

- Тебе-то что за дело? Я оставила тебя в покое, как потребовал твой папик!

Джордан дергает за ткань, но Элла крепко ее держит.

- Ты высокомерная, избалованная богатенькая девочка, которая считает, что может улыбаться одной стороной рта, а из второй извергать яд. Кто сказал, что ты неприкасаемая? Сегодня тебе придется встретиться с плодами своей мерзости.

Элла решительно марширует к парадному входу, волоча Джордан за собой.

Мы следуем за ними.

- Поверить не могу, что вы позволяете ей это! - Джордан разворачивается к нам с Истоном, как будто мы могли бы спасти ее. - Она ничтожество. Мусор.

- Не разговаривай с ними, - приказывает ей Элла. - Для них тебя не существует.

Мой брат ухмыляется как дурачок и одними губами говорит мне:

- Я обожаю эту крошку.

Я тоже.

Элла-мстительница - это нечто потрясающее. Она будет сражаться не на жизнь, а на смерть, добиваясь того, чего хочет. Поэтому важно оставаться тем, кем она хочет. Иначе если она решит, что ты ничего не стоишь, то и оставит тебя позади.

Кое-кто из учителей высовывается из своих классных комнат, но при виде нас поспешно скрывается. Преподавательский состав знает, кто главный в этом зоопарке и что это точно не они. Уволили уже не одного учителя, и все потому, что кое-кому из учеников показалось, что их не так поняли.

- И что теперь? - ядовито спрашивает Джордан. - Покажешь всем, что ты сильнее меня? Подумаешь!

Когда мы подходим к парадному входу, я встаю рядом с одной створкой двери, а Истон - с другой. Мы распахиваем их, и резкий звук привлекает внимание толпы.

Элла вытаскивает Джордан и останавливается. Клейкая лента все еще свисает со стены, похожая на грязный флаг. Элла отрывает одну из полосок и заклеивает рот Джордан.

- Я устала от твоей болтовни.

Откровенный шок на лице Джордан вызывает у меня смех, но когда мой взгляд опускается на пострадавшую девчонку, которая все еще прижимается к Лорен, все веселье вмиг улетучивается.

Элла пихает Джордан к лестнице. Толпа дружно ахает.

Девчонка, которая была приклеена к стене, сидит под ворохом курток, Лорен обнимает ее, еще несколько учениц утешают. Близнецы, Уэйд, Хантер и еще половина футбольной команды околачиваются у ступеней, гадая, с кем им предстоит драться, с разочарованием видя, что цели пока нет.

Я понимаю их на все сто процентов, но, как уже сказал Истону, это шоу за Эллой, и любой, кто захочет помешать ей закончить его так, как она задумала, будет иметь дело со мной.

- Посмотри на нее! - Элла отпускает нашу самодельную веревку и снова хватает Джордан за волосы. Свободной рукой она отклеивает с ее рта ленту. - Скажи ей в лицо, чем она заслужила то, что ты с ней сделала. Объясни это нам всем.

- Я не стану тебе подчиняться, - отвечает Джордан, но в ее голосе не слышно прежней решимости.

- Скажи нам, почему мы не должны раздеть тебя и приклеить рядом с дверями, - рычит Элла. - Скажи нам.

- Она решила, что я флиртовала со Скоттом, - говорит пострадавшая девчонка сквозь слезы. - Но это неправда. Клянусь! Я споткнулась, он подхватил меня, я поблагодарила. Вот и все.

- Неужто? - Элла в недоумении поворачивается к Джордан. - Ты унизила бедную девочку, потому что решила, что она флиртовала с твоим недоделанным парнем?

Она яростно трясет Джордан.

- Это так?

Джордан пытается вырваться, но Элла не отпускает ее. Даже если начнется апокалипсис, она все равно не отпустит.

Элла разворачивается, заставляя Джордан встретиться лицом к лицу с остальными учениками. Руки Эллы трясутся от напряжения, и я вижу, что у нее почти не осталось сил. Тащить сопротивляющуюся Джордан по всему коридору уже было непросто, даже когда мы с Истоном замыкали процессию.

- Она не справится, - шепчет мне Истон.

- Справится.

Я выхожу вперед и встаю у Эллы за спиной. Она сможет опереться на меня, если будет нужно. Я здесь, чтобы поддержать ее. Рядом мои братья. Мы все у нее за спиной.

У Эллы дрожат руки. Она сжимает колени, чтобы не упасть, но голос звучит четко и твердо.

- Все вы так много имеете, но вместо того, чтобы ценить это, обращаетесь друг с другом как с ненужным барахлом. Ваши маленькие игры просто отвратительны! Ваше молчание противно! Вы все - жалкие, безвольные трусы. Наверное, никто никогда не говорил вам, что вы за ничтожества. И вы стали такими из-за ваших денег и даже не замечаете, насколько все это мерзко. Но это ужасно. Даже хуже, чем ужасно. Если я буду учиться в этой школе до выпуска, то это больше не будет продолжаться. Если придется, я доберусь до каждого из вас и приклею ваши задницы к стене школы.

- Ты и кто еще? - кричит из толпы какой-то придурок.

Мы с Истоном бросаемся вперед, но я отталкиваю брата.

- Сам разберусь.

Толпа расступается, и умник с громким голосом остается стоять один. Размахнувшись, я со всей силы бью ему в челюсть, и он камнем падает на землю. Черт, это было круто.

Потом я улыбаюсь толпе и спрашиваю:

- Кто следующий?

Все опускают головы в трусливом молчании, я отряхиваю руки и возвращаюсь к своей девушке и братьям. Уэйд бросает мне запасную рубашку, которую я тут же надеваю.

- Впечатляющий удар, - шепчет мне Элла.

- Спасибо. Я держал его для подходящего случая. - Я беру ее ушибленную руку в свою. - Семья, которая борется вместе, никогда не распадется.

- Это девиз Вулфардов? Я думала, он звучит по-другому.

Адреналин ушел, и я чувствую, как дрожит ее тело. Я притягиваю Эллу к себе так близко, что касаюсь подбородком ее головы, и обнимаю ее.

- Может быть, до того, как ты приехала, но сейчас он звучит именно так.

- Не самый плохой девиз.

Элла косится по сторонам, на расходящуюся толпу, обрывки клейкой ленты на ступенях, капли крови на мраморе.

- Ну что, получается, это наше первое свидание?

- Еще чего! Наше первое свидание было... - Я умолкаю. Каким было наше первое свидание?

- Ты никогда не приглашал меня на свидание, глупенький.

Элла шлепает меня - вернее, пытается. Это больше похоже на клевок птички, потому что сейчас в ее руках столько же крепости, сколько в желе.

- А ты права.

- Ладно, не парься. Я ни разу не была на свидании. А люди вообще еще ходят на них?

Я широко улыбаюсь, потому что наконец могу хоть что-то для нее сделать.

- О, детка, тебе еще многое предстоит узнать.

* * *Вскоре новости об утреннем инциденте доходят до директора. Стоит мне усесться на стул после звонка на первый урок, как преподаватель сообщает, что меня ждут в кабинете Берингера. Когда я прихожу туда, выясняется, что Эллу и Джордан тоже вызвали с уроков и позвонили нашим родителям. Дело дрянь. Это может плохо кончиться.

Кабинет заполняется. Мы с Эллой сидим рядом, позади нас отец. Джордан с каменным лицом сидит рядом со мной, и я физически ощущаю исходящую от нее смесь страха и ярости.

Жертва Джордан, девятиклассница Роуз Эллин, сидит как можно дальше от нас, у противоположной стены. Ее мать не переставая жалуется, что пропускает очень важную встречу.

Наконец входит Берингер и с грохотом закрывает за собой дверь. От резкого звука Элла подпрыгивает на месте, и мы с папой протягиваем руки, чтобы успокоить ее. Он кладет свою на ее плечо, а я - на ее колено. Наши взгляды встречаются, и на этот раз отец смотрит на меня с одобрением. Что бы ни решил Берингер, для папы его решение не будет иметь никакого значения. Для него главное - что я заступился за семью, что я не эгоистичный подонок, каким бываю почти всегда.Берингер откашливается, и все мы поворачиваемся к нему. В своем костюме за тысячу долларов он вполне бы сошел за члена совета директоров папиной компании. От нечего делать я начинаю размышлять, был ли этот сшитый на заказ костюм справлен на деньги, которые заплатил Берингеру отец после того, как я отделал Дэниела, и что он купит на взятки, которые лягут ему в карман после сегодняшней встречи.

- Насилие - это не ответ, - начинает он. - Цивилизованное общество решает проблемы в живых дискуссиях, а не драками на кулаках.

- А я слышал, что вооруженное общество - это общество взаимной вежливости, - сухим тоном вставляет папа.

Элла прикрывает рот рукой, чтобы сдержать смех.

Берингер сердито смотрит на нас.

- Теперь я понимаю, почему Вулфардам так сложно найти общий язык со своими одноклассниками.

- Минуточку! - Элла с возмущением садится прямо. - Но Вулфарды не приклеивали никого к стене.

- Ну, не в этом году точно, - шепчу я.

Папа легонько шлепает меня по затылку, а Элла сердито смотрит на меня.

- А что? Думаешь, эти придурки стали слушаться только потому, что я им так сказал? - бормочу я себе под нос.

- Мистер Вулфард, уделите мне, пожалуйста, минуточку внимания! - рявкает Берингер, не дав Элле продолжить.

Я вытягиваю ноги и кладу руку на спинку стула Эллы.

- Простите, - отвечаю я, но в моем голосе нет ни капли сожаления. - Я пытался доказать Элле, что в Асторе на самом деле не терпят таких вещей, как приклеивание лентой к стене полуголых девятиклассниц. А то ей в голову пришла шальная мысль, что государственные школы лучше.

- Эрик, вам следует быть построже со своим сыном, - советует Берингер.

Но папа совершенно не нуждается в советах.

- Я не был бы здесь, если бы в школе обеспечивалось надлежащее исполнение всех правил.

- Согласна. Вы сорвали риелторскую сделку на семизначную сумму, потому что не способны сладить с нашими детьми, - встревает мама Роуз. - За что мы вам платим?

Мы с Эллой обмениваемся веселыми взглядами, а Берингер становится пунцовым.

- Это не подростки! Это какие-то дикие звери! Вы только посчитайте, в скольких драках участвовал Финн!

- Я не собираюсь извиняться за то, что вступаюсь за свою семью, - скучающим голосом отвечаю я. - Я сделаю все, чтобы мне и моим близким ничто не угрожало.

И даже Марк, отец Джордан, начинает раздраженно ворчать.

- Переход на личности тут вряд ли поможет. Очевидно же, что у учеников возникли разногласия и они решили все уладить своими силами.

- Разногласия? - в негодовании переспрашивает Элла. - Это не разногласия! Это...

- Это называется взросление, Элла, - перебивает ее Джордан. - И я советую тебе тоже повзрослеть. И, пожалуйста, даже не пытайся убедить меня, что если бы какая-нибудь девчонка подозрительно посмотрела на твоего парня, ты не стала бы разбираться с ней.

- Привязывать ее клейкой лентой я бы точно не стала, - отвечает Элла.

- Ты бы просто ударила ее лицом о шкафчик? Думаешь, так лучше? - язвительно спрашивает Джордан.

- Не смей нас сравнивать. Мы совершенно разные.

- А вот тут ты права! Ты из трущоб...

- Джордан! - грохочет голос Марка. - Хватит!

Он с опаской смотрит на папу, чье прежде бесстрастное лицо сейчас нахмурено. Марк берет дочь за плечи, то ли чтобы удержать ее на стуле, то ли чтобы показать, кто тут главный.

- Мы сожалеем, что в школе случился инцидент, не соответствующий правилам внутреннего распорядка частной академии Астор. Каррингтоны готовы уладить ситуацию. Надеюсь, никто не возражает?

Берингер начинает мямлить какой-то бред о том, как нас следует наказать, но его никто не поддерживает, и он пренебрежительно говорит:

- В таком случае все свободны.

- Наконец-то! - восклицает мама Роуз.

Она вылетает из кабинета, не удосужившись посмотреть на дочь.

Наступает короткая пауза, но Элла подходит к Роуз и ласково кладет руку ей на плечо.

- Пойдем, Роуз. Я провожу тебя до твоего шкафчика.

Роуз слабо улыбается, но выходит вслед за Эллой.

- С появлением твоей воспитанницы, вижу, многое поменялось, - натянуто говорит Марк Каррингтон.

Мы с папой обмениваемся гордыми взглядами.

- Надеюсь, что так, - отвечаю я, хотя Каррингтон обращался к папе. Потом поднимаюсь со стула и пожимаю плечами. - Она лучшее, что случилось с Вулфардами за долгое время.