39

После оглашения завещания прошло уже несколько часов, но я все еще ощущаю оцепенение. Шок. Грусть. Я не знаю, что мне делать с клубком боли, скрутившимся внутри живота, и поэтому просто ложусь на кровать и отгораживаюсь от любых мыслей.

Я не позволяю себе думать о Стиве О’Халлоране и о том, что никогда не узнаю его по-настоящему.

Я не думаю об угрозах Дины, которые она выкрикивала нам вслед, когда мы с Эриком выходили из адвокатской конторы, о злобных словах Брук, которые она швырнула Эрику, когда он отказался приглашать ее на ужин, чтобы они могли «поговорить». Мне кажется, она хочет вернуть его. В этом нет ничего удивительного.

Через какое-то время в мою комнату входит Финн. Он запирает дверь и, взобравшись на кровать рядом со мной, обнимает меня.

– Папа сказал дать тебе время. Я дал тебе два часа. Они прошли. Поговори со мной, детка.

Я утыкаюсь лицом в его шею.

Я не хочу разговаривать.

– Что случилось на встрече с адвокатами? Папа ничего не рассказывает.

Черт, парень твердо намерен заставить меня говорить. Простонав, я сажусь и встречаюсь с его тревожным взглядом.

– Я мультимиллионерша, – вырывается у меня. – Не просто какая-то обычная миллионерша, а мультимиллионерша. Я все еще в полном шоке.

Его губы дергаются.

– Я серьезно. Что мне, черт возьми, делать со всеми этими деньгами? – жалобным голосом спрашиваю я.

– Вложи их. Отдай на благотворительность. Потрать на что-нибудь. – Финн снова притягивает меня к себе. – Ты можешь делать с ними все, что захочешь.

– Я… я не заслуживаю этого. – Эта робкая фраза соскакивает с языка прежде, чем я успеваю прикусить язык.

И вдруг все мои эмоции вырываются наружу. Я рассказываю Финну об оглашении завещания, реакции Дины, о том, как осознала, что Стив действительно считал меня своей дочерью, хотя даже не сразу узнал о моем существовании.

Финн молча слушает потоки моих слов, ни разу не перебив, и я понимаю, что именно этого я и хотела от него. Мне не нужны были ни советы, ни слова утешения, мне просто нужен был кто-то, кто смог бы меня выслушать.

Когда я наконец замолкаю, он совершает еще один чудесный поступок – целует меня долгим и глубоким поцелуем, и ощущение его сильного тела рядом с моим снимает лежащий на сердце камень.

Его губы проводят дорожку по моей шее, вдоль линии подбородка, по моим щекам. С каждым поцелуем я влюбляюсь в него все сильнее. Это чувство приводит меня в ужас, комком встает в горле и порождает желание убежать прочь. Я еще никогда никого не любила. Мама не считается, это совсем другое. А то, что я чувствую сейчас… это нечто всепоглощающее. Нечто горячее, томительное, мощное, и оно везде – переполняет мое сердце, пульсирует в крови.

Финн Вулфард внутри меня. Образно пока, но боже, как мне хочется, чтобы это случилось и в буквальном смысле тоже. Он нужен мне, и я собираюсь сделать это. Мои руки начинают лихорадочно дергать молнию на его ширинке.

– Элла, – хрипит парень, перехватывая мои руки. – Нет.

– Да, – шепчу я ему в губы. – Я хочу этого.

– Эрик дома.

Меня словно окатили холодной водой. Его отец мог постучаться в мою комнату в любую секунду, и наверное, еще постучится, потому что он видел, какой расстроенной я была, когда мы приехали домой.

От досады я ругаюсь.

– Ты прав. Мы не можем.

Финн снова целует меня – всего лишь легкое прикосновение его губ – и слезает с кровати.

– С тобой все будет в порядке? Мы с Истоном собирались пойти выпить пива с парнями из команды, но я могу все отменить, если нужен тебе.

– Нет, не надо. Иди. Я все еще перевариваю новость о своих миллионах и вряд ли буду хорошей компанией.

– Я вернусь через пару часов, – обещает он. – Если не будешь спать, то посмотрим кино или придумаем что-нибудь еще.

Он уходит, а я сворачиваюсь калачиком и в итоге засыпаю на два часа. Теперь будет трудно уснуть снова. Меня будит звонок телефона, и я удивлением вижу на экране имя Гидеона. У меня есть номера всех братьев, но Гидеон звонит мне впервые.

– Привет. Что случилось? – отвечаю я сонным голосом.

– Ты дома? – Без предисловий спрашивает он.

Его вопрос тут же меня настораживает. Всего два слова, но в них есть что-то такое, что пугает меня. А еще он злится.

– Да, а что?

– Я в пяти минутах езды…

Гидеон здесь? В понедельник? Гидеон никогда не приезжает из колледжа посреди недели.

– Мы можем прокатиться? Мне нужно поговорить с тобой.

Я хмурюсь.

– А почему мы не можем поговорить дома?

– Потому что я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал.

Я сажусь на кровати, его просьба сбила меня с толку. Не то чтобы я боюсь, что он убьет меня и бросит на обочине, но просьба прокатиться звучит очень странно, особенно от Гидеона.

– Это по поводу Саванны, ясно? – бурчит он. – И я хочу, чтобы весь разговор остался только между нами.

Я немного расслабляюсь. Но по-прежнему в легком замешательстве. Гидеон впервые упомянул при мне имя Саванны. Я знаю о них только благодаря Истону. Но не стану отрицать, мне до жути любопытно узнать подробности.

– Встретимся на улице, – соглашаюсь я.

Когда я спускаюсь с крыльца, его огромный внедорожник уже стоит на подъездной дорожке. Я взбираюсь на пассажирское сиденье, и Гидеон, не говоря ни слова, отъезжает. Его профиль словно высечен из камня, в плечах угадывается напряжение. Он молчит до тех пор, пока спустя пять минут не въезжает на маленькую площадку у дороги и глушит мотор.

– Ты спишь с Финном?

У меня отвисает челюсть, сердце пускается в галоп, а все потому что я никак не ожидала увидеть ярость в его глазах.

– Э-э-э, я… нет, – я заикаюсь. Но говорю правду.

– Но вы вместе, – не унимается Гидеон. – Вы встречаетесь?

– Почему ты задаешь мне все эти вопросы?

– Пытаюсь понять, насколько запущена та ситуация, которую собираюсь исправить.

Запущена ситуация? О чем он говорит, черт побери?

– Разве мы не должны были говорить о Саванне? – нервно спрашиваю я.

– Это касается Саванны. И тебя. И Финна. – Гидеон как будто задыхается. – Какими бы ни были ваши отношения, ты должна их прекратить. Прямо сейчас, Элла. Покончи с ними.

Мой пульс ускоряется еще больше.

– Почему?

– Потому что ничего хорошего из этого не выйдет.

Парень проводит рукой по волосам, отчего его голова слегка запрокидывается, и мое внимание тут же привлекает красная отметина на его шее. Очень похожая на засос.

– Финн безнадежен, – хрипло произносит Гидеон. – Он точно так же безнадежен, как и я, и… Слушай, ты хорошая девушка. В «Асторе» много других парней. К тому же Финн скоро уедет в колледж.

Слова Гидеона вылетают одно за другим, я не могу найти логику в его порой бессвязных предложениях.

– Я знаю, что у Финна есть проблемы, – начинаю я.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Совсем не понимаешь, – обрывает он меня. – Финн, я, наш отец – у нас есть кое-что общее. Мы губим жизни женщин. Подводим их к краю скалы и скидываем вниз. Элла, ты очень славная девушка. Но если ты останешься здесь и ваши с Финном отношения будут продолжаться, то я… – Он, тяжело дыша, умолкает.

– То ты что?

Гидеон сжимает руль так сильно, что белеют костяшки, но ничего не объясняет.

– Ты что, Гидеон?

– Тебе пора перестать задавать вопросы, начни уже слушать, – резко отвечает он. – Заканчивай с моим братом. Ты можешь дружить с ним, как ты дружишь с Истоном и близнецами. Но не начинай с ним никаких отношений.

– Почему?

– Проклятье, с тобой всегда так сложно? Я пытаюсь спасти тебя, чтобы твое сердце осталось целым и чтобы ты не покончила с собой, наглотавшись таблеток! – взрывается Гидеон.

О, теперь мне все понятно. Его мать покончила с собой… О боже, неужели Саванна пыталась сделать то же самое?

Мы с Финном уже все решили, но мне кажется, Гидеон еще не готов к тому, чтобы услышать это. И я подозреваю, что он не отпустит меня, пока я не соглашусь на его безумные требования. Что ж, ладно. Я соглашусь. Мы с Финном уже давно прячемся от Эрика. Прятать наши отношения и от Гидеона будет еще легче.

– Хорошо. – Чтобы успокоить его, я кладу свою руку поверх его ладони. – Я порву с Финном. Ты прав, все равно мы просто дурачились, ничего серьезного, – вру я.

Парень снова проводит рукой по волосам.

– Ты уверена?

Я киваю.

– Финну все равно. И честно, раз это так сильно тебя расстраивает, он тоже согласится, что наши отношения того не стоят. – Я сжимаю руку Гидеона. – Успокойся, ладно? Я не хочу, чтобы атмосфера в доме снова поменялась. Мы с Финном расстанемся.

Гидеон заметно расслабляется и с облегчением выдыхает.

– Хорошо, договорились.

Я убираю руку.

– А теперь мы можем поехать домой? Если кто-то будет проезжать мимо и увидит нас вместе, в школе поползут новые слухи.

Парень слабо усмехается.

– Действительно.

Я отворачиваюсь к окну, а Гидеон заводит машину и выезжает с парковки. По дороге домой мы не разговариваем, и он не вылезает из машины, когда останавливается у входа в дом.

– Поедешь обратно в колледж? – спрашиваю я.

– Да.

Гидеон уезжает, но мне почему-то кажется, что совсем не в колледж. По крайней мере, не сегодня. Если честно, меня немного ошарашили и его всплеск эмоций, и безумное требование держаться подальше от Финна. Кстати, «Ровер» Финна стоит рядом с гаражом, и я чувствую облегчение. Он вернулся. Остальных машин нет, даже лимузина, а это значит, что мы с Финном остаемся одни.

Я бегу в дом и поднимаюсь по лестнице, перескакивая через две ступеньки. На площадке второго этажа сворачиваю направо, в восточное крыло, где открыты все двери, кроме той, что ведет в спальню Финна. Близнецов и Истона нет, и когда я заглядываю в свою комнату, там тоже пусто.

Я еще никогда не была в комнате Финна, это он всегда приходил ко мне. Но сегодня я не собираюсь его ждать. Гидеон не на шутку растревожил меня, и Финн – единственный, кто может помочь мне разобраться в странном поведении своего брата.

Я подхожу к его двери и поднимаю руку, чтобы постучать, но тут же печально улыбаюсь – в мою дверь никто никогда не стучится. Братья просто входят, как будто так и надо. И я решаю отплатить Финну той же монетой. Пусть это глупо, но я даже надеюсь, что он там мастурбирует, и будет здорово преподать ему урок о том, как важно стучаться.

Я распахиваю дверь.

– Финн, я…

Слова застревают в горле. Я, пошатнувшись, останавливаюсь и изумленно ахаю.