38

Я нажимаю на кнопку, чтобы открыть багажник, и оглядываю стоянку в поисках «Рендж-Ровера» Финна. Внедорожника нигде не видно – наверное, он припарковался с другой стороны здания.

Меня охватывает облегчение, потому что появление Финна в разгар этой разборки лишь только ухудшит ситуацию. Он уже избил одного парня и наверняка ввяжется в новую драку, особенно если дело касается его брата.

– Я надеюсь, ты не достанешь оттуда пушку, – шипит Тони, угрожающе зависнув надо мной.

Я закатываю глаза.

– Ага, приятель, у меня тут в багажнике целый арсенал штурмовых винтовок. Успокойся.

Я поднимаю войлочный коврик, закрывающий отделение для запасного колеса, и нащупываю пластиковый пакет, спрятанный под домкратом. С тяжестью на сердце я вытаскиваю из пакета наличные и отсчитываю восемь тысяч.

Истон не говорит ни слова, только хмуро наблюдает за мной. И выражение его лица омрачается еще больше, когда я шлепаю пачкой купюр по ладони Тони.

– Вот. Теперь вы в расчете. Было приятно иметь с вами дело, – язвительно говорю я.

Тони, усмехаясь, пересчитывает деньги. Дважды. Когда он начинает считать наличные в третий раз, Истон недовольно вздыхает.

– Все точно, придурок. А теперь убирайтесь отсюда к чертовой матери.

– Следи за языком, Вулфард, – предупреждает его Тони. – Я все еще могу наказать тебя в пример другим, только потому что мне так хочется.

Но мы все понимаем, что он не станет этого делать. Драка только привлечет ненужное внимание к нам и его «сделкам».

– О, и кстати, теперь ты можешь делать свои ставки где-нибудь в другом месте, – металлическим голосом заявляет Тони. – Мне больше не нужны твои деньги. Я устал смотреть на твою мерзкую рожу.

Парни уходят, и когда Тони запихивает наличные в свой задний карман, я вижу, что была права – из-под его джинсов выглядывают боксеры.

Мы с Истоном остаемся одни, и я разворачиваюсь к нему.

– Да что с тобой? Зачем тебе понадобилось связываться с такими отморозками?

Истон лишь пожимает плечами.

В крови гудит адреналин, и я ошарашено смотрю на него. Нас могли избить. Тони мог бы его убить. А парень стоит тут как ни в чем не бывало. Уголки его губ чуть приподнялись, словно он старается сдержать улыбку.

– Тебе смешно, да?! – кричу я. – Тебя чуть не убили, а тебе это только в кайф?

– Элла… – наконец произносит он.

– Нет, заткнись. Сейчас я не хочу ничего слушать. – Я засовываю руку в сумку, достаю телефон и отправляю Риду сообщение о том, чтобы он ждал нас дома и что Истон поедет со мной.

В руке у меня по-прежнему пластиковый пакет, и я забрасываю его в багажник, стараясь не думать о том, как сильно он опустел. Минус восемь тысяч к тем трем сотням, которые я сегодня потратила на шопинг с Вэл. В моем запасе на случай бегства осталось всего лишь тысяча семьсот долларов, а следующие десять я получу от Эрика только в следующем месяце.

Пока я не планировала сбегать, особенно после таких положительных перемен, но прямо сейчас меня так и подмывает взять деньги и уехать.

– Элла… – снова начинает Истон.

Я поднимаю руку, останавливая его.

– Не сейчас. Мне нужно найти Вэл. – Я набираю ее номер, надеясь, что девушка услышит звонок в шумном клубе.

К счастью, подруга отвечает.

– Привет, все нормально?

Я сердито смотрю на Истона.

– Уже да. Мы ждем тебя на улице у машины. В клуб нас больше не пускают.

– Иду.

– Элла. – Истон предпринимает третью попытку.

– Я не в настроении.

Он затыкается, и мы в напряженном молчании ждем Вэл. Когда она появляется, я заставляю Истона сесть на тесное заднее сидение. Вэл открывает было рот, чтобы возразить, но благоразумие подсказывает ей, что это бесполезно.

Мы едем к ней домой в полной тишине.

– Позвони мне завтра, – просит она, вылезая из машины.

Истон выбирается вслед за ней.

– Хорошо, и извини, что так получилось.

Подруга понимающе улыбается мне.

– Да ладно, детка, всякое бывает. Ничего страшного.

– Спокойной ночи, Вэл.

Она шевелит пальцами на прощание и исчезает в особняке Кэррингтонов. Истон тихо опускается на пассажирское сидение. Я мертвой хваткой вцепляюсь в руль, заставляя себя сосредоточиться на дороге, чтобы не наброситься с кулаками на сидящего рядом парня.

Минут через пять я, наконец, успокаиваюсь, и до меня доносится шепот Истона.

– Прости меня.

В его голосе звучит искреннее раскаяние, и я поворачиваюсь к нему.

– И есть за что.

Он мешкает, сомневаясь, задавать ли свой вопрос.

– Зачем ты прячешь деньги в машине?

– Затем. – Идиотский ответ, но большего он от меня не дождется. Я слишком зла, чтобы делиться с ним.

Однако, оказывается, что Истон знает меня лучше, чем мне казалось.

– Мой отец дал их тебе, да? Так он убедил тебя жить с нами, и теперь ты хранишь их в машине на случай, если решишь сбежать.

Я стискиваю зубы.

– Элла.

Я подпрыгиваю от неожиданности, когда его теплая ладонь накрывает мою руку, а голова опускается мне на плечо. Мягкие волосы Истона щекочут мою кожу, и я едва сдерживаю порыв погладить его, утешить. Пока он этого не заслуживает.

– Ты не можешь уехать, – шепчет он, и его дыхание обдувает мою шею. – Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Парень целует меня в плечо, но в этом поцелуе нет ничего сексуального. Нет ничего романтичного и в том, как его рука сжимает костяшки моих пальцев на руле.

– Ты должна быть рядом с нами. Ты самое лучшее, что когда-либо случалось с нашей семьей.

Его слова изумляют меня. Ух ты, ничего себе.

– Ты наша, – бормочет Истон. – Прости меня за то, что случилось. Честное слово, мне очень жаль, что так произошло. Пожалуйста… не злись на меня.

Мой гнев улетучивается. Он похож на потерявшегося маленького мальчика, и теперь я не могу больше сдерживаться и глажу его по волосам.

– Я не злюсь. Но черт побери, Истон, ты должен перестать делать ставки. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы помочь тебе.

– Знаю. – Он с досадой вздыхает. – Ты и сегодня не обязана была мне помогать. Я обещаю, что верну тебе деньги, все до последнего цента… – Он поднимает голову и прижимается губами к моей щеке. – Спасибо, что сделала это для меня. Правда, спасибо.

Вздохнув, я опять смотрю на дорогу.

– Пожалуйста.

Финн уже ждет нас на подъездной дорожке. Его глаза с подозрением смотрят то на меня, то на Истона, но я быстро вхожу в дом, пока он не начал расспрашивать меня о том, что произошло. Истон сможет сам ему все рассказать. Я слишком устала.

Я захожу в спальню и снимаю с себя платье, сменив его на огромную футболку, в которой сплю. Потом я иду в ванную, чтобы смыть макияж и почистить зубы. Еще только десять часов, но разборки с Тони высосали у меня все силы, поэтому я выключаю свет и залезаю в кровать.

Спустя какое-то время в мою комнату входит Финн. С нашего возвращения прошел уже как минимум час, а это значит, что у них с Истоном состоялся длинный разговор.

– Сегодня ты помогла моему брату, – звучит в темноте его хриплый голос, потом матрас прогибается, и он ложится рядом со мной.

Я не сопротивляюсь, когда Финн обнимает меня своими крепкими руками и поворачивает к себе так, что моя голова оказывается на его голой груди.

– Спасибо, – говорит он, и в его голосе столько эмоций, что я смущенно ерзаю на месте.

– Я просто выплатила его долг. Подумаешь, ерунда, – отвечаю я, не желая выпячивать свою роль в сегодняшних событиях.

– Ни фига подобного. Никакая это не ерунда. – Финн гладит мою поясницу. – Истон рассказал мне о деньгах в твоей машине. Тебе вовсе не обязательно было отдавать их тому букмекеру, но я очень благодарен тебе за то, что ты поступила именно так. Истон получил от меня по полной за то, что связался с тем парнем. Остальные букмекеры работают законно, но вот Лорено – мерзкий тип.

– Надеюсь, что после сегодняшнего он перестанет пользоваться услугами любых букмекеров.

Но я сама в этом не уверена. Истон кайфует от острых ощущений, и поэтому он делает рискованные ставки, заливает в себя алкоголь и трахается со всеми подряд. Он такой, какой есть.

Финн перекладывает меня на себя, и мы оба смеемся, когда наши ноги запутываются в простынях. Он пинает их в сторону, а потом притягивает к себе мою голову и целует. Его руки поглаживаю меня через футболку, наши языки сплетаются у меня во рту.

– Ты разозлилась на меня за то, что я накинулся на того ублюдка? – вдруг спрашивает Финн.

Я слишком увлечена тем, что делают его руки, чтобы понять вопрос.

– Ты побил Тони?

– Нет, я про того козла Скотта. – Лицо Финна становится жестким. – Никому не позволено так разговаривать с тобой. Я не позволю.

Финн Вулфард, мой личный победитель драконов. Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы снова поцеловать его.

– Можешь думать про меня что хочешь, но мне кажется жутко сексуальным, когда ты ведешь себя со мной как пещерный человек.

Он ухмыляется.

– Скажи только слово, и я оглушу тебя дубинкой и утащу в свою пещеру.

Я начинаю хохотать.

– О, это так романтично.

– А я и не говорил, что хорош в этом. – Его голос становится хриплым. – Но зато я хорош в других вещах.

И это чистейшая правда. Покончив с разговорами, мы снова начинаем целоваться, и его руки путешествуют вверх и вниз по моему телу. Когда в меня проскальзывает палец Финна, я забываю и о клубе, и о букмекере, и о том, как Истон умолял меня не уезжать. Черт, да я забываю собственное имя!

Финн – единственный, кто сейчас существует для меня. Прямо здесь, прямо сейчас он центр моей вселенной.

Конец недели пролетает незаметно. Каллум возвращается домой утром в субботу, и мы с Финном вынуждены сбега́ть в домик у бассейна, чтобы побыть наедине. В эту же субботу мы с Валери отправляемся ужинать, и я, наконец, сдаюсь и рассказываю ей во всех грязных подробностях о нас с Финном. Она приходит в восторг, но напоминает мне о том, что мы еще не занимались самым неприличным, и дразнит, называя девицей строгих правил.

Но я не против медленного темпа наших отношений, на котором настоял Финн. Хотя уже и готова переступить финальную черту, но парень продолжает оттягивать этот момент, словно сам его боится. Не знаю почему, ведь мы каждый день доставляем друг другу наслаждение другими способами.

В понедельник Финн отвозит меня на работу, но потом время в школе пролетает ужасно быстро. Сегодня день оглашения завещания, и, как бы я ни умоляла секунды бежать медленнее, когда звенит последний звонок, мне приходится спуститься к ожидающему меня лимузину.

Пока Дюран везет нас в город, Эрик немногословен, но когда мы подъезжаем к сверкающему стеклом и сталью зданию, где находится адвокатская контора «Гриер, Грей и Деверо», он поворачивается ко мне с обнадеживающей улыбкой.

– Приготовься к тому, что будет тяжело, – предупреждает Эрик. – Просто помни, что Дина только лает, но не кусается. Ну, по бо́льшей части.

Я не видела вдову Стива с нашего знакомства в ее пентхаусе, и мне совсем не хочется снова встречаться с ней. Она, видимо, испытывает те же чувства, потому что тут же презрительно усмехается, когда мы с Эриком входим в роскошный кабинет.

Меня представляют четырем адвокатам и усаживают на уютный диван. Эрик уже собирается сесть рядом со мной, когда один из адвокатов отходит в сторону, и из-за его спины появляется знакомая фигура.

– Что ты здесь делаешь? – резким голосом спрашивает Эрик. – Я ясно выразился, тебя здесь быть не должно.

Брук сохраняет невозмутимый вид.

– Я пришла, чтобы поддержать свою лучшую подругу.

Дина встает рядом с ней, и женщины берут друг друга под руки. Светлые волосы и деликатные черты лица – они запросто могли бы сойти за родных сестер. Я внезапно понимаю, что совершенно ничего не знаю о них и мне уже давно следовало бы расспросить об этом Эрика. Эти двое, судя по всему, по-настоящему близки.

Если бы нам с Брук пришлось выбирать, на чьей мы стороне, вряд ли бы это был одинаковый выбор. Я верна Вулфардам. Судя по презрительному взгляду Брук, она это поняла. Но наверное, предполагала, что я поддержу ее. Что мы трое – она, Дина и я – объединимся против злодеев Вулфардов, и сейчас я как будто предаю их.

– Я попросила ее прийти, – холодным тоном говорит Дина. – А теперь давайте начнем. У нас уже заказан столик в «Пьере».

Мы собираемся слушать завещание ее покойного мужа, а она переживает лишь о том, чтобы у нее не пропало забронированное место? Да уж, эта женщина не перестает меня удивлять.

К нам подходит мужчина.

– Я Джеймс Дейк, поверенный миссис О’Халлоран. – Он протягивает руку Эрику, который ошарашенно смотрит на нее, а потом переводит взгляд на Дину.

Я мало что смыслю в таких ситуациях, но легко заметить, что Эрик озадачен и недоволен тем фактом, что Дина привела с собой и Брук, и еще одного юриста.

Эрик неохотно опускается рядом со мной, в то время как Брук и Дина располагаются на диване напротив нас. Адвокаты рассаживаются по креслам, а мужчина, сидящий за столом – тот самый Гриер из «Гриер, Грей и Деверо», – листает бумаги и откашливается.

– Это последняя воля и распоряжения Стивена Джорджа О’Халлорана, – начинает он.

Седовласый адвокат зачитывает тонну юридической тарабарщины о завещании части имущества людям, о которых я никогда не слышала, о деньгах, пожертвованных нескольким благотворительным фондам, и о том, что какое-то «имущество, находящееся в пожизненном владении» остается у Дины. Поверенный Дины хмурится, как будто это означает что-то плохое. Упоминаются подарки на крупную сумму для сыновей Эрика, на случай – тут адвокат откашливается и заканчивает предложение: «… если Эрик спустит все свое состояние на выпивку и блондинок до того, как я отдам концы».

Эрик едва заметно улыбается.

– А законному потомству, оставшемуся после моей смерти, я оставляю…

Я слишком занята тем, чтобы понять все многочисленные термины, и не слушаю до конца предложение, которое читает Гриер, поэтому подпрыгиваю от неожиданности, когда Дина разъяренно взвизгивает.

– Что? Нет! Я не потерплю этого!

Я наклоняюсь к Эрику, чтобы он объяснил мне смысл сказанного адвокатом, и его ответ приводит меня в шок. Судя по всему, я и есть законное потомство. Стив оставил мне половину своего состояния, что-то в районе… мне становится дурно, когда Эрик называет сумму. Обалдеть! Отец, которого я никогда не встречала, оставил мне не миллионы. Даже не десятки миллионов.

Он оставил мне несколько сотен миллионов долларов.

Наверное, я сейчас упаду в обморок. Точно упаду.

– И четвертую часть компании, – добавляет Эрик. – Акции будут переписаны на твое имя, когда тебе исполнится двадцать один год.

Дина вскакивает на ноги и, пошатнувшись на своих немыслимо высоких каблуках, с разъяренным лицом поворачивается к адвокатам.

– Он был моим мужем! Все, что у него было, принадлежит мне, и я отказываюсь делиться с этим грязным отродьем! И вообще, она, может быть, и не его ребенок!

– Анализ ДНК… – раздраженно начинает Эрик.

– Твой анализ ДНК! – кричит Дина. – Мы все прекрасно знаем, как далеко ты можешь зайти, чтобы защитить своего драгоценного Стива! – Она снова поворачивается к адвокатам. – Я требую провести еще один анализ, им займутся мои люди!

Гриер кивает.

– Мы с радостью исполним вашу просьбу. Ваш муж оставил несколько образцов ДНК, они хранятся в частной лаборатории в Роли. Об официальной документации я позабочусь лично.

Тут встревает поверенный Дины.

– Перед уходом мы возьмем образец у мисс Харпер для последующего сравнения. Я могу проконтролировать весь процесс.

В то время как взрослые продолжают кричать и ссориться, я все сижу в полнейшем потрясении от произошедшего. Мои мысли то и дело возвращаются к словам «несколько сотен миллионов». Я и мечтать не могла о такой сумме, и где-то в глубине души даже чувствую себя виноватой за то, что унаследовала такие деньги. Я не знала Стива. Я не заслуживаю половину его состояния.

Эрик замечает, что я до сих пор нахожусь в шоке, и сжимает мою ладонь. Брук кривится от отвращения. Я стараюсь не обращать внимания на исходящие от них с Диной волны враждебности и концентрируюсь на дыхании.

Я не знала Стива. Он не знал меня. Но сидя здесь и пытаясь справиться с потрясением, я вдруг понимаю, что он любил меня. Или, по крайней мере, хотел бы меня полюбить.

Мое сердце сжимается от боли – ведь у меня никогда не будет шанса полюбить его в ответ.