1.

Он (Омер Унал): 43 года, управляющий "Unal Veridis Motors Holding" и наследник компании, основанной его братом, Абдуллой Уналом. Разведен полгода назад. В юности, после трагической смерти родителей, Омер переехал в Америку, где продолжил обучение и активно участвовал в развитии семейного бизнеса за рубежом. "Unal Veridis" процветала, и для дальнейшей экспансии компании, Омер вернулся в Турцию. Брак с Леман, казавшийся идеальным, распался, оставив шрам. У них есть сын, Метехан, студент Стамбульского университета, который, кажется, больше интересуется политикой, чем бизнесом отца.

"Unal Veridis Motors Holding" – ведущий турецкий производитель электромобилей и литий-ионных аккумуляторов. Компания громко заявляет о своей миссии быть лидером в области "зеленых технологий" и внести вклад в экологически чистое будущее, однако за глянцевым фасадом скрываются сложные вопросы, связанные с добычей сырья и утилизацией отходов.

Она (Кывылджим Арслан): 42 года, известная журналистка и ведущая популярной аналитической программы на турецком телевидении. Разведена уже пять лет. Кывылджим не боится остро критиковать политическую и экономическую ситуацию в стране, за что ее одновременно обожают и ненавидят. У нее есть дочь, Чимен, энергичная и целеустремленная девушка, которая разделяет взгляды матери на справедливость и равенство. Кывылджим – сильная и независимая женщина, привыкшая полагаться только на себя, но в глубине души мечтающая о любви и поддержке.

Ее статьи полны провокационных разоблачений, а в эфире своей программы она делает громкое заявление, обвиняя компанию в преступном пренебрежении к окружающей среде и здоровью людей. Общественное мнение взбудоражено, репутация "Unal Veridis" под угрозой, и Омер оказывается в центре разгорающегося скандала.

Омер, привыкший к беспрекословному подчинению, ожидает увидеть сломленную женщину, поддающуюся давлению. Но вместо этого он встречает Кывылджим Арслан – эффектную, уверенную в себе и принципиальную женщину, которая бросает ему вызов.

В тот момент Омер еще не подозревает, что эта встреча станет судьбоносной, и что эта сильная и независимая женщина не только перевернет его мир, но и прочно войдет в его жизнь, заставив пересмотреть все его ценности.

Предисловие.

Воскресенье.

Холодное утро пронзил резкий звонок. Кывылджим неохотно потянулась к телефону, зная, что выходной, которого и она, и ее семья ждали с таким нетерпением, обречен. Её работа – постоянное движение и опасность. Десятки компаний грозились судебными исками после громких разоблачений в статьях Арслан, а за спиной чувствовалось ледяное дыхание угроз, намекающих на более серьезные последствия, чем просто потери работы.

— Доброе утро, Суна. Что у тебя? – она ответила, поднимаясь с кровати.

— Госпожа Кывылджим, нам пришли бумаги по компании Уналов, которые вы запрашивали во вторник. Думаю, вам стоит взглянуть на них. Там есть за что зацепиться, и зацепиться крепко.

— Спасибо. Неужели не может подождать до завтра?

— Боюсь, что нет. У нас совсем мало времени до открытия их нового завода. Если мы хотим предотвратить что-то... или помешать им, нужно выпускать статью как можно раньше. Крайний срок – среда.

Кывылджим устало вздохнула. Долгожданные выходные с Чимен и мамой, которые планировались как глоток свежего воздуха, снова отодвигались в неопределенное будущее. Мелькнула обида, но долг журналиста и желание докопаться до правды пересилили. Потерев виски, она собралась с мыслями и решительно сказала:

— Хорошо, позвони тогда Рюзгару и вызови в офис, я подъеду к обеду.

Завершив вызов, она сбросила халат и вошла в душевую кабину, включая прохладную воду.

***

Омер с самого утра находился в новом, еще пахнущем краской офисе в Стамбуле, лично контролируя последние приготовления к торжественному открытию филиала. Он скрупулезно перечитывал договор с подрядчиками, то и дело прерываясь на совещания с юристами, стремясь построить все максимально быстро и прозрачно, чтобы поскорее вернуться в привычный ритм Нью-Йорка.

Абдулла, его старший брат и фактический владелец "Unal Veridis Motors Holding", находился в Нью-Йорке, где курировал стратегические вопросы и решал сложные юридические задачи, связанные с международной деятельностью компании. Омер лишь курировал проектом изнутри и являлся представителем, особо не вникая и доверясь брату о деле как их холдинг получил право строить филиал на точке в Стамбуле.

***

Сделав глоток крепкого кофе, Кывылджим в который раз перечитывала отчет, только что переданный ей Суной. В сухих строчках текста мелькали упоминания о вредном воздействии некоторых веществ на сельскохозяйственные культуры, но все было подано в максимально сглаженном виде, с оговорками о "незначительности" последствий. Этого было явно недостаточно для серьезного обвинения. С досадой отбросив бумаги, она откинулась на спинку кожаного кресла, прикрывая глаза рукой.

— Нужно что-то еще... – прошептала она, чувствуя, как ускользает правда. – Я разговаривала с экологами, они в один голос твердят, что это опасно, что здесь кроется серьезная угроза. Но никаких документальных подтверждений. Ни единого. Слов недостаточно, чтобы пробить эту стену лжи.

— Кывылджим, мы можем опубликовать небольшую статью, опираясь на комментарии экологов. Это хоть что-то, чтобы привлечь внимание общественности, а главное – выиграть время на поиски более веских доказательств. Не зря же к тебе обратились, значит, за этим что-то кроется, – предложил Рюзгар, стараясь подбодрить ее.

— Унал... знакомая фамилия... – будто не слыша его, Кывылджим задумчиво крутила карандаш в руке, пытаясь выудить из глубин памяти ускользающую ассоциацию.

— Конечно, знакомая, они у всех на слуху из-за своих "зеленых" электромобилей, – усмехнулся Рюзгар, – Дорогая, сейчас не время ломать голову над генеалогией Уналов. Нам нужно действовать, и действовать быстро.

— Да. Ты прав. Давай начнем со статьи, дальше посмотрим.

***

Пару дней спустя.

В руках Омера газета. Статья.

"Unal Veridis Motors Holding" – американский гигант электромобилестроения, чья репутация стремительно набирает обороты.

Но так ли безоблачно будущее, которое нам рисует компания?

Местные жители сообщают о нарушениях при строительстве нового завода "Unal Veridis": вырубке лесов и загрязнении водоемов. Встревоженные экологи утверждают, что используемые в производстве аккумуляторов вещества могут быть опасны для здоровья и окружающей среды.

«мини интервью с одним из экологов»

Необходима проверка соблюдения норм и предоставление отчетов.

Мы требуем прозрачности и призываем компетентные органы провести должное расследование.

Кывылджим Арслан.

— О, Аллах, Нур, что это такое? – Омер отложил газету, его лицо исказилось от раздражения. Он внимательно посмотрел на свою помощницу, ища объяснений.

— Это опубликовано сегодня утром во всех крупных газетах и на официальном сайте телеканала Кывылджим Арслан. Новость стремительно распространяется в социальных сетях, – доложила Нур, явно обеспокоенная.

— Ну и что? Поднимают шум на пустом месте. Попишут и успокоятся. Завтра забудут, – отмахнулся Омер, протягивая статью обратно Нур.

***

Неделю спустя.

Кабинет Омера Унала. В его руках статья.

"Unal Veridis Motors Holding" строит "зеленое" будущее, но как насчет прошлого?

Наши источники сообщают о сомнительных сделках при получении земли под новый завод: подкуп чиновников, давление на местных жителей, занижение стоимости выкупа. Кто нажился на строительстве "Unal Veridis"?

Что скрывает компания в своих финансовых отчетах? Куда ушли деньги, выделенные на экологическую компенсацию?

Кывылджим Арслан.

— Кто эта женщина? – раздраженно отбросив газету, он открыл браузер вбивая ее имя.

Кывылджим сидела в своем кабинете новостной редакции, в последний раз просматривая тезисы. Сегодняшний эфир был кульминацией почти месячного кропотливого труда: сбор компромата, проверка каждой зацепки, безуспешные попытки связаться с ключевыми фигурами в империи Омера. Этот эфир должен был стать ее триумфом, возможностью выставить его в неприглядном свете прямо сейчас.

– Кывылджим ханым, до эфира пять минут, все готово.

– Спасибо, Суна. Иду.

В просторном кабинете, с панорамным видом на город, сидел Омер, неотрывно глядя на большой экран телевизора. На экране – заставка новостного канала, анонсирующая расследование Кывылджим. Он знал, что этот эфир станет для него ударом, после тех двух статей Кывылджим выступила еще с несколькими заявлениями. Абдулла призывал Омера никак не реагировать.

– Очередные желтушные новости, Омер. – говорил он. – По документам всё чисто, успокойся.

Его руки непроизвольно сжались в кулаки, костяшки побелели. Гнев медленно закипал внутри. Он ждал, с каменным лицом, предчувствуя бурю.

"Посмотрим, что ты сегодня вытащишь из своего рукава, Кывылджим," – подумал он, с вызовом во взгляде.

На экране появилась Кывылджим. Ее голос, обычно мягкий и располагающий, звучал сегодня уверенно. За ее спиной мелькали кадры с рекламных проспектов "Unal Veridis Motors Holding": сверкающие электромобили, пейзажи с цветущими деревьями, улыбающиеся люди, наслаждающиеся будущим. Но рядом всплывали фотографии шахт с истощенной землей, свалок с горами отработанных аккумуляторов, изможденных рабочих.

– Добрый вечер, уважаемые зрители, – начала Кывылджим. – Сегодня мы сорвем маску с компании, которая громче всех заявляет о своей экологической ответственности. "UnalVeridis Motors Holding", ведущий производитель электромобилей, обещает нам будущее, свободное от вредных выбросов. Но какой ценой?

В кабинете Омера повисла напряженная тишина. Его лицо оставалось непроницаемым, но еле заметная дрожь пробежала по его скулам. Он наблюдал, как Кывылджим методично, с холодным расчетом, демонстрирует контраст между глянцевым фасадом и неприглядной реальностью. Она говорила о добыче лития в Боливии, где корпорации вытесняют коренное население и отравляют воду.

Она задавала прямые вопросы: – Господин Омер, сколько электромобилей вы должны продать, чтобы компенсировать ущерб, нанесенный природе и здоровью людей?

– Это лишь верхушка айсберга, – заявила Кывылджим. – Мы продолжим наше расследование, а главное узнаем ответ на главный вопрос: как мэр города допустил строительство данной компании? И чисты ли все документы.

Омер резко выключил телевизор. В кабинете воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием. Он подошел к огромному окну, за которым раскинулся город, залитый огнями, город, который он помогал строить. "Unal Veridis" была его гордостью, его наследием. И теперь эта журналистка, эта дерзкая выскочка, собиралась все разрушить.

Он схватил телефон и набрал короткий номер.

– И найдите что нибудь на Кывылджим. Она перешла черту. – его голос был холоден и жесток. – У нее слишком много вопросов. Пришло время, чтобы и она ответила нам. Абдулле бею пока не сообщайте о моей просьбе.