Глава 6

Жара разливалась по коже расплавленным свинцом. Даже внутри бронетранспортёра, где ревел вентилятор, а стены дрожали от вибрации, казалось, будто их жарили на сковороде. Кай сидел, прижавшись к металлической стенке, зажатый между Финном и Лирой, чувствовал, как мокреет форма на спине, как липнут ремни рюкзака, как пульсирует под бронежилетом сердце.

Пыль проникала повсюду. Она ложилась на язык, скрипела на зубах, впивалась в глаза. От жары тошнило, но не от физической слабости — от страха. Невидимого, густого, как воздух в отсеке. Даже Финн молчал, глядя в одну точку. Томми тихо перебирал что-то в рюкзаке, а Лира прижимала ко лбу флягу, как будто холод металла мог спасти от бурлящего в венах напряжения.

Кай чувствовал себя как в капсуле, стремительно летящей в пасть зверя. Он знал, что будет ад. Но не знал, насколько глубоким он окажется.

Каждое движение — как сквозь вязкую смолу. Сердце стучит быстро, будто отбивало ритм перед прыжком. Снаружи — пустыня, безликая, выжженная. Внутри — стальная коробка, глухая к мольбам и страху.

Он огляделся. Пятнадцать человек. Ребята, с которыми он делил душ, шутки, тренировки и страхи. Теперь — отряд. Каждый по-своему напряжён, но все молчат. Впереди сидел Ройс, устремив взгляд в щель над приборной панелью. Железный, как всегда. Маркус — рядом, сжимающий оружие, словно это поможет.

Кай выдохнул, сжал ремень, чтобы не дрожали руки. В голове крутился только один вопрос:

"Кто из нас не вернётся?"

— Сказать, кто из присутствующих не выйдет из шахты.

Смех замирает.

— Кто это написал?.. — медленно говорит Томми, глядя по сторонам.

— Не я, — поднимает руки Джоан. — Я писала только глупости.

Вин мнётся, но вслух говорит:

— Это тупая шутка. Я... я...

И всё же где-то в животе, за слоем страха и духоты, зарождалась странная легкость — как перед прыжком с высоты. Адреналин. Природный наркотик перед боем. Впервые он не чувствовал себя ребёнком.

Грохот двигателя стал тише. Машина вздрогнула, замедляя ход, и Кай, сжав зубы, всмотрелся в прорезь между бронеплитами. За ней начинался другой мир.

Песок здесь не был золотистым — он был серым, как пепел, как кожа мертвеца. Ветром его носило не вверх, а по кругу, будто пустыня не выпускала даже собственную пыль. Где-то вдали торчали остовы вышек, обугленных и ржавых, словно скелеты гигантов, умерших стоя. Они не качались на ветру — они стояли неподвижно, как будто сами были частью проклятой земли.

Небо над пустыней было тусклым. Ни солнца, ни облаков. Только густая серая дымка, сквозь которую время будто замедлялось. Воздух был тяжёлым. Не из-за температуры — из-за ощущения, что ты дышишь через фильтр, через страх. Даже здесь, в бронетранспортёре, Кай почувствовал, как ноет кожа на лице — словно сама природа пыталась его прогнать.

Земля местами треснула, будто под ней что-то двигалось. На горизонте — купола старых шахт, покрытые пятнами коррозии, с проржавевшими вентиляционными шахтами. Всё здесь было мёртвым.

Он не знал, сколько минут он просто смотрел вперёд, пока не услышал команду Ройса:

— Готовимся к высадке.

Все молча подтянули снаряжение, проверили фильтры и замерли перед открывающимся люком.

Кай стоял последним. И когда в лицо ударил сухой, металлический воздух — он понял: нет дороги назад.

Кай дрожащими пальцами защёлкнул на месте наушник, подогнал микрофон к губам и проверил связь, как учили на тренировках.

— Пятый отряд, слышу всех, — сказал он.

Голос в шлеме отозвался глухим эхом, чужим, будто говорил не он. Вдох. Выдох. Он натянул противогаз, плотнее утянул ремни. Внутри сразу стало душно, стекло запотело от жара дыхания, но это была их единственная защита.

Когда люк с глухим скрежетом открылся, в бронетранспортёр ворвался запах пустыни. Сухой, пыльный, пропитанный химикатами и чем-то, что не имело названия, но вызывало тошноту.

Ройс шагнул первым. За ним Маркус. Затем — остальные. Кай поднялся, чувствуя, как от напряжения свело мышцы в ногах. Он схватился за край проёма и вылез наружу.

И сразу — удар по самим чувствам.

Тут не было звуков — только шуршание пепельного песка под ногами. Тишина была такой плотной, что казалась живой. Он почувствовал, как гул собственных мыслей в голове становится громче. Вдалеке мелькнула фигура — птица? Нет, слишком быстро. Слишком… странно. Вдруг — исчезла.

— Не отходить от колонны! — раздался голос Ройса в наушнике. — Шахта в километре. Идём пешком, техника останется здесь.

Под сапогами песок хрустел, словно стекло. И чем дальше они шли, тем тяжелее становилась форма — не от веса, а от ощущения, что пустыня давит на них всем телом.

Кай бросил взгляд на Лиру — та шла напряжённо, но держалась. Финн пытался что-то показатьТомми, но даже шутки здесь звучали глухо, неуверенно.

Километр в пустыне казался вечностью. Воздух был плотным, как горячий воск, не спасал ни фильтр, ни ткань под бронёй. У каждого за спиной — груз: не только за плечами, но и внутри. Молча шли — один за другим. В голове Кая раз за разом всплывали сны. Он пытался отогнать их, но образы расползались, как кляксы по бумаге.

— Стоп, — голос Ройса в наушнике. — Мы на месте.

Перед ними, среди осыпающегося серого грунта, зияла тёмная пасть шахты. Над входом — когда-то укреплённый металл, теперь прогнивший и искорёженный. Табличка с надписью «Шахта №7» покосилась и держалась на одной ржавой петле. Вокруг — мёртвая тишина. Ни насекомых, ни ветра. Только редкие потрескивания прибора, прикреплённого к броне.

Кай замер, чувствуя, как пот струится по спине. Шахта выглядела... не просто заброшенной. Проклятой.

Ройс молча кивнул Маркусу. Тот выдвинул вперёд двоих курсантов — проверить вход. Те, сжав автоматы, двинулись внутрь. Через секунду в наушнике:

— Очевидных ловушек нет. Лестница внутрь сохранилась. Сигналы не глушатся. Внутри темно.

— Группа, на приготовление 10 минут. Проверить снаряжение. Потом заходим, — голос Ройса был спокойным, но твёрдым. Кай уловил под ним напряжение. Он тоже боялся.

Кай огляделся. Пустыня позади будто следила за ними. А впереди — дыра в землю, в которую шагнешь, и... вернёшься ли?

Он коснулся кармана, где спрятан был крохотный контейнер. Тайник мёртвого курсанта. Ответы — там. Или новые загадки.

Шаг вперёд. Скрежет металла. Вход в шахту проглотил первого из них. Кай ступил на первую ступень. Она застонала под ногой, как живая. Сверху в шахту лился слабый свет из прожекторов — бледный, как кожа умирающего. Ниже — тьма. Сырая, вязкая, с тяжелым запахом пыли, металла и чего-то давно сгнившего.

С лестницей нужно было быть осторожным: металлические перекладины были обвиты ржавчиной, кое-где прогнулись. Один неверный шаг — и кто-то полетит вниз.

— Держитесь друг от друга на расстоянии двух ступеней, — раздался в наушнике голос Ройса. — Без резких движений. Если кто-то услышит посторонний шум — сразу докладывать.

Кай спускался между Лирой и Финном. Та держалась сосредоточенно, глаза сужены, губы сжаты. Финн, обычно болтливый, молчал. Даже он чувствовал — шутки здесь неуместны.

На двадцатой ступени Кай почувствовал, как в ноздри пробивается другой запах — химический, кислый, с примесью чего-то... мясного. Он не мог точно описать.

С каждой ступенью шахта глотала их всё глубже. Свет наверху исчез, сменившись красноватым свечением аварийных ламп вдоль стен. Далеко внизу замигал огонёк — кто-то из первой группы зажёг фонарь.

В голове снова пронёсся тот сон. Обвал. Лестница, ломавшаяся под ногами. Тьма, из которой тянутся руки. Кай сжал перила крепче.

— Всё нормально, — прошептал себе. — Всё под контролем.

Они добрались до нижней платформы через двадцать минут. Здесь потолки были выше, но стены ближе, словно сжимались. Ржавчина покрывала всё, что когда-то было инженерным великолепием. Слева — коридор, ведущий вглубь шахты. Справа — обвал, заваленный бетонными плитами и трубами.

Маркус прошёлся по платформе, поднимая прибор. Треск усилился, но показатель радиации был в пределах нормы. Пока.

Ройс оглядел отряд.

— С этого момента идём малыми группами. Первый проходной тоннель разведает моя группа. Остальные на связи. Будьте внимательны. Тут когда-то бурлила жизнь. Сто сейчас, нам предстоит узнать.

Кай ощутил, как сердце сжалось.

Прошло всего несколько минут, как первая группа во главе с Ройсом шагнула в боковой тоннель. Кай шел третьим, за Маркусом и Лирой. Свет фонарей резал тьму кусками, но она не отступала — словно сгущалась, сливалась за спинами, возвращаясь на место, как вода за проплывшим телом.

Гул под ногами усилился. Старые балки под потолком издавали едва различимое поскрипывание, будто кто-то тяжело дышал. Воздух здесь был гуще, тяжелее, насыщенный пылью и тонким фоном радиации. Кай чувствовал, как по коже ползли мурашки под костюмом, хотя температура воздуха не менялась.

— Что-то не так, — шепнула Лира, остановившись. — Это?

На стене, справа от прохода, металл выглядел иначе. Словно волной сдуло ржавчину. Поверхность будто дышала. Она пульсировала. Слабое голубое свечение растекалось по ней, как капли масла по воде.

— Это не технология, — прошептал Маркус. — Это…

— Отойдите, — приказал Ройс, подходя ближе и настраивая прибор. Тот сорвался в бешеный треск. — Радиоактивный выброс. Но структура… неестественна.

И тут произошло странное.

Свет фонарей дёрнулся, дрогнул, а затем на миг погас. Лишь синеющее пятно на стене продолжало мерцать — и двигаться.

Оно… поднялось.

— В укрытие! — заорал кто-то.

Металл вспух, вывернулся из стены. Из неё вылезла щупальцеобразная тень — не материальная, не плотная, как дым в свете фонарей, но явно осязаемая. Она хлестнула по полу, оставив после себя чёрную, тлеющую полосу.

Солдаты отпрянули. Лира закричала. Финн потянул её за руку. Кай вцепился в оружие, но Ройс поднял руку:

— Не стреляйте! Не провоцируйте. Назад. Медленно.

Пятясь, они вывернули обратно в главный тоннель. Существо, или что бы это ни было, не последовало. Оно втянулось обратно в стену, и снова пульсация утихла.

Тишина.

Ройс тяжело дышал.

— Мы не одни в этой шахте. Здесь что-то осталось. Или… появилось.

Кай чувствовал, как холод впивается в позвоночник. А в ушах — гул. Тот самый, как в его сне.

Свет фонарей скользил по сырой поверхности тоннеля, отбрасывая неровные тени. Ройс решил не рисковать — группа начала обходить опасный участок, прокладывая путь через параллельную ветку старой шахты. Здесь было теснее, пыль стояла столбом, а балки под потолком выглядели так, будто держались исключительно на воле случая.

— Я думала, вы шутите, когда говорили про "аномалии", — глухо проговорил Эш, придерживая шлем. — А оно... дышало.

— Это не может быть живым, правда? — тихо спросил Томми. — Просто радиоактивный эффект. Или свет так играл…

— Свет не оставляет тлеющие следы, — мрачно ответил Маркус, оглядываясь. — Это что-то новое. Этого не было в прошлых отчётах. А значит, оно появилось недавно.

Финн, замыкающий колонну, усмехнулся, но без прежней легкости:

— Ну хоть теперь понятно, почему совет так спешил. Захотел познакомиться с новым жильцом шахты. А мы без приглашения, торта.

Кай шел молча, напрягая слух. В голове всё ещё стучал гул, тонкий и навязчивый. И почему-то в груди росло чувство, будто шахта наблюдает. Или ждёт.

— И это только начало, — наконец сказал Ройс, его голос эхом прокатился по проходу. — Внутри глубже. Ни одна экспедиция не дошла до уровня девять. Все разворачивались. Или не возвращались.

— Мы пойдем? — спросила Лира.

— Мы должны, — отрезал Ройс. — Хотим мы того или нет.

Запах — сперва тонкий, металлический, но с каждым шагом становился сильнее. Внутри одного из расширенных отсеков шахты, стояла временная база, фонари осветили разбросанные ящики, искривлённые от жара инструменты и… тела.

Тишина сгустилась, будто воздух стал гуще.

Ройс остановился, взгляд его метнулся к ближайшему телу. На заплесневелом бронежилете отчетливо виднелся затертый шеврон старого отряда. Он шагнул ближе, почти не дыша, и опустился на колено.

— …Это Нэйтан, — произнёс он хрипло. — Он был со мной в первой группе разведки. Был. Чёрт...

Маркус подошёл, узнал другого. Лицо под треснувшим щитком было искажено, но черты остались знакомыми.

— Сэм… — выдохнул Маркус. — Он учил меня в Академии. Трое детей. Он должен был быть в отставке. Почему? Герой хренов.

Молчание сдавило грудь. Даже Финн не пошутил.

Лира присела, проверяя сканер на запястье.

— Уровень радиации зашкаливает. Эти тела... они буквально фонят.

Ройс выпрямился. Лицо его было серым, губы сжаты.

— Мы не можем их вынести. — Он говорил ровно, но голос дрожал. — Из-за опасности заражения. Ни на поверхность, ни тем более в столицу. Мы можем только зафиксировать координаты. И... оставить.

Кай наблюдал за этим, чувствуя, как в желудке сжимается ледяной узел. Это были люди. Настоящие. И теперь они просто часть шахты.

— Они ведь знали, на что шли, да? — тихо спросил Томми.

— Знали, — ответил Ройс. — Но не это их убило. Я вижу. Они не просто умерли от радиации. — Он указал на стену, на глубокие царапины и надписи, выцарапанные ножом. — Они пытались предупредить кого-то. До самого конца.

Кай не мог отвести глаз от надписи. В неустойчивом свете фонарей едва читалось: "Не идите глубже. Здесь... оно".

— Не останавливаемся, — приказал Ройс. — Здесь уровень радиации нестабилен. Чем дольше находимся — тем выше риск.

Они двинулись дальше, оставив позади тела, что никогда не вернутся домой.

Коридоры становились всё уже. Воздух плотный, липкий, будто насыщен не только пылью, но и чем-то... затаённым. Треснувшие прожекторы лишь усиливали ощущение, что стены здесь смотрят. Прислушиваются.

На стенах всё чаще стали появляться надписи, выцарапанные или написанные чем-то темным, будто угольным осадком. Не спешно выведенные слова, а судорожные, с рваными линиями:

«Свет не спасёт. Огонь зовёт его».

«Он не человек. Он шахта.»

Ройс шел молча, но его глаза неотрывно следили за знаками. Он каждый раз задерживался на пару секунд, фиксируя надписи на сканере.

— Маркус, — глухо сказал он, — это уже не просто последствия радиации. Кто-то из них писал это… уже умирая. Но в сознании.

— Либо думая, что в сознании, — хмуро добавил Маркус. — Психоз от облучения может давать галлюцинации. Или… нечто другое.

— Тела не лежали у входа. Они умерли тут. Значит, пытались выбраться, — Ройс покосился на одну особенно кривую строчку: «Он шептал. Я пошёл за ним.»

— Кто-то из них пошёл глубже, — подытожил он. — Возможно, именно он был первым.

Кай слушал, не вмешиваясь. Его сердце колотилось — то ли от страха, то ли от странной узнаваемости этих слов. Где-то, во сне, он слышал нечто подобное. Там тоже была тьма. И голос. Тоже шептал.

— Осторожно! — вдруг окликнула Лира, светя фонарем на пол.

На полу валялась сорванная нашивка с номером группы и пятно засохшей крови, в котором отпечатался след ладони. Слишком большой, чтобы быть человеческой.

— Это точно не было в отчётах, — прошептал Томми. — Нам никто не сказал про...

— Возможно, те, кто знал... уже не с нами.

Он остановился и включил свой личный диктофон. Его голос эхом отразился от камня:

— Командир Ройс. Отряд на глубине около 180 метров. Обнаружены тела предыдущей группы, следы паники, признаки насильственной смерти. Множественные аномальные надписи, некоторые свидетельствуют о галлюцинациях, внутренней агрессии, возможной внешней угрозе. Расследование продолжается. Конец записи.

Маркус тихо выругался.

— Думаешь, это всё связано с теми сигналами?

— Думаю, — отрезал Ройс. — Но боюсь, что мы подобрались слишком близко к ответу.

Они шли молча, всё чаще оглядываясь на пятна на стенах и обломки снаряжения. Воздух стал ещё тяжелее — не просто от радиации, а от ощущаемого всеми давления. Словно сама шахта дышала в такт их шагам.

— Стоп, — приказал Ройс, подняв руку.

На полу, в пыльной нише, лежал разорванный защитный костюм. Но не просто костюм — в нём всё ещё были останки. То, что осталось от человека, спрессовано в неестественную позу: ноги,  выкручены назад, шея изогнута почти под прямым углом, а лицо — нет, не лицо, маска. Самодельная. Из металлической сетки и кусков прозрачного пластика, залитого чем-то черным.

— Что за… — прошептал Маркус, вглядываясь. — Это не армейское снаряжение.

— Он не из наших, — пробормотал Кай, — но что он делал здесь?

— Это не он, — сказал Ройс, присев на корточки. — Смотри.

Из-под шеи выглядывала третья рука. Не приклеенная, не пришитая.

Выросшая.

— Это... — начал кто-то из курсантов, но замолк. В коридоре снова повисла тишина.

Ройс поднял диктофон.

— Командир Ройс. Найдено тело без опознавательных знаков. Существо — потому что назвать это человеком сложно — имеет мутационные признаки: дополнительная конечность, вытянутый позвоночник, возможные поражения нейронной системы. Одежда кустарная, вшитая в плоть. Похоже, это не член армии. Вероятно — кто-то, кто жил здесь. Исследую пр...

Щелк.

Свет в коридоре моргнул. Диктофон затрещал, выдав резкий, рваный писк.

ЩЩЩП-ППССС… ЗА НИМИ...

В этот момент из тени, откуда никто не ожидал — с потолка, сорвалось оно.

Движение было почти бесшумным, кроме мокрого шлепка при приземлении. Нечто вытянутое, не имеющее чёткой формы, будто тело, забывшее, каким должно быть. Руки слишком длинные. Глаза — если это были глаза — мерцали жёлтым светом. Оно не издало ни звука.

— ВНИЗ! — заорал Ройс, вытягивая оружие.

Первые выстрелы попали в стену — существо двигалось так, будто предугадывало движение. Один курсант — кажется, Эрно — вскрикнул, когда оно коснулось его руки. Всего касание. Но кожа на этом участке почернела в ту же секунду.

Маркус сорвал с пояса гранату, швырнул в проход — взрыв. Обломки, крик, пыль.

Когда дым рассеялся — существа уже не было. Только мутное пятно на стене. И трещина, уходящая вглубь камня.

— Что это, чёрт побери, было?! — выдохнул кто-то.

Ройс молчал. Потом медленно достал диктофон с земли и включил запись заново. Его голос дрожал совсем чуть-чуть:

— Контакт с неизвестным существом. Реакция мгновенная, сверхчеловеческая скорость и адаптация. Один курсант пострадал. Вероятна мутация от прикосновения. Противник отступил — или исчез. Повторяю: неизвестный тип угрозы. Конец записи.

Он выключил диктофон. Взгляд встретился с Маркусом

— Мы не можем его бросить! — Кай наклонился над Эрно, чья рука почернела почти до плеча.

Ройс дал знак.

— Зафиксируйте его, вколите блокатор, и выносим. Быстро!

Но не успели.

Из трещины раздался низкий, едва различимый хрип. Словно кто-то — что-то — вдыхал и выдыхал горячий воздух сквозь ржавые легкие. Все замерли.

И тогда оно снова появилось.

Сбоку, из тоннеля, который до этого был пуст. Метнулось — и Винн, даже не успев крикнуть, упал с рассечённым горлом. Следом — Эш. Существо сдвинулось настолько быстро, что они даже не сразу поняли, что он мёртв. Его тело еще стояло несколько секунд, прежде чем завалилось на колени и рухнуло лицом вниз.

В голове Кая снова сцена этой глупой игры. Винн стоит, и на вопрос, кто не вернётся, ответил коротко: "Я...я".

Отвратительная ирония жизни.

— ВСЕ РАССАСЫВАЙТЕСЬ! — рявкнул Ройс, открывая огонь, но стрельба отскакивала от стен эхом.

Крики, удары ног, глухие вспышки выстрелов. Кто-то из курсантов бросился вперёд, другие — назад. Началась бойня.

Кай задыхался от пыли, гари и криков. Он увидел, как Томми и Лира исчезают за поворотом. Финн орёт что-то невпопад, таща кого-то за руку.

И в этот хаос — Маркус падает.

Прямо перед ним.

Кай подскочил. Маркус бился в судорогах, глаза закатились. Из его кармана выкатился маленький флакон с препаратом — стекло разбилось, зелёная жидкость вытекла.

— Нет, чёрт, нет! — Кай тряс его, оглядываясь — существа нигде не было видно, но в воздухе вибрировала опасность.

Он потянулся к своему карману. Осталась одна ампула. Последняя доза, поддерживающая его ясность, силу, его выживание в условиях шахты.

Палец замер у шприца. В голове — шум. Сердце колотится.

Один из них точно не доживёт до выхода.

Маркус хрипит, лицо теряет цвет.

— Чёрт с тобой, Маркус, — прошептал Кай и вколол ампулу ему в шею.

Тело Маркуса дернулось. Спазм прошёл. Он задышал.

Кай выпрямился, снова схватив оружие. Но в животе уже начало мутить: препарат в его крови был уже на исходе. И теперь ему ничто не поможет, кроме чуда… или выхода на поверхность.

А шахта всё еще гудела. И из глубины приближался хруст — звук шагов. Существо возвращалось.

— Ты... — прохрипел Маркус, цепляясь за реальность, за жизнь, за Кая. Его глаза были затуманены, но в них мелькнула искра сознания. — Ты спас... меня...

Кай молча кивнул, прислушиваясь к шуму в ушах. Внутри всё дрожало — от перенапряжения, от осознания потерь, от нехватки препарата. Его трясло, но не от страха — от гнева. За Винна. За Эш. За тех, кого уже не вытащить.

— Не разговаривай. Мы выберемся, — соврал он, и сам почти в это поверил.

Из противоположной части раздалось шипение. Не громкое — как будто кто-то втягивал воздух сквозь зубы. Потом — второе. Слева.

Из мрака шахты медленно, будто наслаждаясь моментом, выползли ещё две.

Та же вытянутая форма, будто вытянутая боль. Кожа, напоминающая оплавленный металл. Глаза, в которых не было ни капли жизни — только голод.

Кай схватил Маркуса за плечо. Тот, шатаясь, встал.

— Бежать?

— Нет. Мы оторвёмся. Мы..

Гул шахты слился с пульсом в голове. Их оружие казалось игрушкой против этих созданий.

Труп Винна лежал у стены, лицо его — затенённое, мирное, будто он уснул. Эш... Его уже не было видно.

Кай вжал плечи. Стиснул зубы.

— Прости, — прошептал он самому себе, кому-то в прошлом, кому-то, кто больше не ответит.

Свет погас.

И в наступившей черноте Кай понял: это не было просто задание.

Это была ловушка от самой природы за человеческие грехи.