4 Глава

С наступлением вечера Карлотта осознала, как быстро время стало терять форму в этом доме. Утро здесь начиналось по графику, а заканчивалось, как захочет Массимо. В этом мире всё вращалось вокруг него. Даже она — бывшая Базолли, сирота, чужая — теперь как будто стояла на орбите его притяжения.

Она не хотела быть частью его мира. Но становилась ею. Быстро. И незаметно.

---

После ужина, когда в доме постепенно стихали шаги, Карлотта направилась в свою комнату. Она собиралась запереться и провести вечер за книгой или музыкой. Только бы не думать. Не чувствовать.

Но в коридоре, ведущем к лестнице, она столкнулась с ним.

Массимо стоял у окна, на фоне тьмы и звёзд, освещённый лишь одним торшером. В одной руке — бокал с виски, в другой — мобильный, с экраном, который он тут же погасил при её появлении.

— Пытаешься пройти мимо, будто меня нет? — лениво спросил он, не отрывая взгляда.

— Я не хотела мешать. Ты выглядишь занятым.

— Я всегда занят, — он повернулся к ней. — Но это не значит, что не могу уделить тебе минуту. Или десять.

Карлотта остановилась, стараясь не показывать, как напряглась. Ночь. Он. Тишина. И она — без защиты. Только с собой.

— Чего ты хочешь от меня, Массимо? — спросила она прямо, впервые называя его по имени.

Он усмехнулся, глотнул виски.

— Прямо в лоб? Хорошо. Скажи, а ты часто задаёшь такие вопросы тем, кто может решить твою судьбу?

— Я предпочитаю знать правила игры. Или ты хочешь, чтобы я просто подчинялась, молча и послушно?

Он сделал шаг вперёд. Не угрожающе, но достаточно близко, чтобы Карлотта ощутила тепло его тела.

— Проблема в том, Карлотта, что ты не умеешь подчиняться. Даже если хочешь. Твоё тело подчинится. Возможно, — он наклонился ближе, почти касаясь губами её уха, — но твой характер... слишком дерзкий.

Она замерла. Его дыхание — жаркое, ровное, уверенное — касалось её шеи.

— Значит, ты пытаешься меня сломать?

— Я пытаюсь понять, кто ты, — прошептал он. — Девочка с глазами волчицы. Или женщина, которая ещё не осознала свою силу.

— Может, и ты не осознал свою слабость? — прошипела она в ответ, стараясь держать голос ровным.

Массимо выпрямился. На его лице не было ни раздражения, ни гнева. Только интерес.Глубокий, неудобный. Такой, от которого у Карлотты перехватывало дыхание.

— Знаешь, чем ты опасна? — медленно произнёс он. — Ты не боишься умереть. Но ты боишься почувствовать.

— Я не боюсь тебя, — сказала она. — Я боюсь, что ты заставишь меня забыть, кто я.

— Может, это и есть путь к свободе.

— Или к потере себя.

Между ними — шаг. Всего один.И всё, что сдерживало, — это не стены, не камеры, не страх. Это что-то иное. Словно воздух стал слишком плотным, а пространство — слишком тесным.

Но он отступил. Медленно, спокойно, как человек, привыкший побеждать даже тогда, когда не добивает.

— Спокойной ночи, Карлотта, — сказал он. — Спи крепко. Ты понадобишься мне завтра.

— В каком смысле?

Он усмехнулся.

— Увидишь.

---

Ночью она не спала. Смотрела в потолок, сжимая пальцы в кулак. Она не понимала, во что играет Массимо, но чувствовала: всё это намного глубже, чем просто «опека».

Он наблюдает. Исследует.И ждёт. Но чего?

---

Утро принесло сюрприз.

Когда она спустилась на завтрак, Лина вручила ей тёмный конверт. Плотный, с золотым тиснением и гербом семьи Фальконе.

Внутри — приглашение на официальный вечер в честь годовщины их власти в Лас-Вегасе. Все семьи, все союзники, все враги, притворяющиеся друзьями, — будут там.

И под приглашением, на отдельной карточке, было от руки написано:

> "Карлотта, ты будешь со мной. Выбери платье. Не красное."— М.

Она сжала письмо в руке, а по спине прошёл холод.

Он не просто хочет её рядом.Он выставляет её на показ.