Глава 44

Если бы я был Энди, то сравнил бы это место с остальными клубами, в которых пришлось побывать. Без всякого преувеличения скажу, что «Синиесед похфусе оулд» просто огромнейший! От входа до нашего столика пришлось идти минут пятнадцать, это нормально? А ведь, только вчера приехали в этот город, продолжая путешествие. За полмесяца мы осмотрели весь Тоуссуд, налюбовались парками, жителями, небоскрёбами. Нам удалось получше узнать Тубраина, Мэшни, Вилтниа (соседка Илея, которую мы встретили в первую ночь). Энди успел несколько раз поссориться со второй, но это скорее из-за того, что у них схожие характеры, вот и стремятся стать занозами друг для друга.

Огромный плюс Нептуна в том, что порции здесь соразмерны жителям. Нам достаточно одного блюда на двоих, иногда на всех четверых. А вот для напитков приходится носить свои стаканы, уже портили прекрасные работы барменов.

За время нашего путешествия нептунцы старались тонко намекать на то, что бы мы сообщили решение (в их пользу, конечно же). Правда, намёки были толще местных стен. Я до сих пор держу всех в тайне, но и своего мнения не поменяю. К тому же, ответ королю можно будет дать лишь когда вернёмся. За эти недели удалось узнать не много о полёте и новой планете. Временное название: «Нептун 2», что странно, раз неизведанный мир схож с Землёй. Хоть бы «Земной Нептун», но лучше подумать над другим названием. У планеты два спутника, чуть меньше луны, но первые жители едва смогли исследовать один из них.

Когда принесли наш заказ, Футур нагнулся над стаканом и принюхался, после чего с удивлением спросил.

— Пахнет... земным спиртом? В прошлый раз иначе было.

— Да, — спокойно ответил Тубраин. — Для вас слишком крепко то, что могут пить нептунцы. А вычислить формулы для земных напитков легче, чем запрограммировать школьный компьютер.

— Не знаю, что мне больше нравится — ваше вино или ваша философия.

— Уар. Уар-уаррр! — начал рычать раскрасневшийся шалывин. Мы резко обернулись, Юкс посмеялся и устало пошёл к питомцу.

— Где только успел?

— Зар-зар-ррря! Раусн! УР-р-р-у!

— Он хороуший хозяин. Допускает оплошности, но редко.

Когда все снова были в сборе, шалывин спокойно лежал в углу, а в наших руках оказались бокалы, наполненные яркими напитками. У Энди и Футура они были схожи в цветовой гамме. Друг потрепал путешественника за плечо и начал тост.

— Так пусть чокнуться рассвет с закатом...

— И наступит ночь! — сказал Футур, подмигнув Энди.

С этой фразы и наступило веселье нового города. Шум, смех, куча инопланетян, которые уже не смотрят на нас как на изгоев. Иногда кто-то подходил, но что говорили было не ясно. Я даже не пытался заговорить с ними.

Тубраин рассказывал о каких-то чудесных открытиях, совершенных его коллегами. Одно из них звучало слишком нереалистично, поэтому открылся спор. Юкс утверждал, что, хоть, он и не видел изобретения на руках, но всё равно верит. И считает, что, каким бы бредом это не казалось, всё, на самом деле, очень нужно.

— У нас такие люди зовутся мошенниками, — сказал Энди.

— Клянусь! Я тоже сначала не веруил, но узнав поподробнее... У меня будто открыливсь глаза.

— Так закрой их обратно, — небрежно бросил Футур.

Чтобы хоть как-то развеется, я направился исследовать клуб, в котором мы и сидели. За эти недели стало привычно чувствовать себя мелкой букашкой. Неприятно, но привычно. Подняться на второй этаж, на удивление, получилось без проблем. Там тоже были столики, заполненные тарелками и стаканами, по углам стояли игровые автоматы, а на пустой стене шли сразу два спортивных матча. На третий этаж забраться не дали. Как оказалось далее располагается гостиница. Как только я развернулся, в паре сантиметров от меня стоял картограф, с переводчиком на голове.

— Шлямин, Юкс внизу.

— Человек, он уже меня не слушает. Нетго, хоть ты пойми, что идея короля великолепна.

— Я понимаю, понимаю.

— Я не про Дакрилга, которого ты знаешь. Дакрилг Ньюид. Великий король моей страны.

— Забыл, что ты не с нашей первой остановки.

— Против короля заговор, я чувствую, но Лобе Ковалк Поа настраивает Юкса против меня! И знаешь...

— Шлямин, если у тебя нет новых данных, то поговори с Юксом, а не со мной.

Картограф что-то хотел сказать, но схватив планшет побежал вниз. Тубраин был прав — чокнутый. А так как на втором этаже мне делать было нечего, пришлось спуститься обратно к ребятам. Но на прежних местах никого не было, народу прибавилось, найти друзей стало сложнее. Спрашивать нептунцев — бессмысленно. Да если бы они и поняли меня, то ни за что бы не ответили внятно.

Первого я нашёл Футура, он сидел на мягких подушках, в окружении молодых ребят, которые заворожено слушали его. Переводчик давал путешественнику большое преимущество, хотя Тубраин то и дело появлялся рядом, прячась от Шлямина. Футур не заметил, как я начал идти в его сторону и как остановился за каким-то гостем.

— Нет, нет, нет, ребята, — бормотал путешественник. — Я из альтернативной галактики, а не с той, что вы исследуете. Уверен.

Нептунцы стали перешёптываться, один перебивал другого. Футур едва успевал отвечать на вопросы. Гул голосов почти полностью перебивал то, что говорила компания. Уже через пару минут тема разговора кардинально изменилась. Тубраин тоже сидел с путешественником, иногда вжимаясь в сиденье, если мимо шёл картограф.

— Турбо, может расскажешь, что этому психу от нас надо?

После этих слов Юкс с невозмутимым лицом резко обхватил ладонью шею Футура и крепко сжал. Страх завладел путешественником. Или боль, не мог прочесть. Слегка наклонив Футура к себе, Юкс грозно прошептал:

— Если хоучешь сокращать моё имя, то говори Тубраин. И никак иначе. Как меня зовут?

— Ю-юкс.

— А ещё?

— Туб-браин. Отпусти, больно, — Юкс убрал руку и потянулся за полу пустым стаканом.

— Нус аря хя! — хором сказали нептунцы.

— Поудслушиваешь? — раздался из-за спины голос Илея. Нептунец пританцовывая встал передо мной.

— Ищу всех.

— В этом не помогу. А твоему другу досталось, Юкс не любит, когда его имя путают. Многие нептунцы этого не переносят.

— Почему ты даёшь свои сокращения? Многие называют часть имени и...

— Я сокращаю так, чтобы всё имя скрывалось в одном словеп. Это практика прошлых мухичев. К тому же, терпеть не могу, если меня называют не полным именем.

— Ещё вопрос. Почему Шлямин считает, что ты настраиваешь Тубраина против него?

— Ха, никто никого не настраивает, не переманивает. Картограф слишком лелеет местного короля, а вот я не в восторге. На этом фоне и случаются конфликты. Юкс поддерживает меня, нам эти споры только настроение поднимают. Однако Шлямин остаётся классным картографом, хоть и с приветовом.

Похлопав меня по плечу Илей удалился, а я решил подойти к Футуру, который рассказывал уже что-то новое.

— ... тогда он сказал, что, однажды, я исчезну с лица планеты. Никогда не умрут вечера, которые проведу без сожаления. Отец дал наставление прожить незабываемо эту жизнь.

— И как успехи? — спросил Юкс.

— Думал, что разочарую отца. Клянусь, мне восемнадцать было, тогда казалось, что уже всё испорчено. Но меня спасли, здесь, в вашем Млечном пути. Уже решил, что подвёл папу, но с ними... похоже, что всё правильно. Капитан! Чего в стороне стоишь?

Крик путешественника привёл меня в чувство. Я подошёл, поздоровался со всеми и плюхнулся ближе к Футуру. Он радостно оглядел меня, словно уже неделю не встречались. Я спросил о Мэри и Энди, однако Футур понятия не имел, где пропадают друзья. Долго сидеть на месте не получалось, так что через минут десять-пятнадцать я собрался вставать, отвлёк лишь голос путешественника.

— И где же тот Джеймс, что вечно рискует? Я с ним так мало виделся.

— Так, — протянул я, развернувшись лицом к Футуру. — К чему это?

— Сам знаешь. Капитан, я слышал десятки раз: резкость, рискованность, безбашенность. Только не вижу. Ты похож на своих...

— Молчать.

— Знаешь, в чём был твой настоящий безумный поступок. Не в том, что ты взял и в последний момент планы поменял, нет. В том, что хотел их осуществить в одиночку, был готов. Скажи, будь ты один сейчас, полетел бы?

— Не задумываясь. Но я не один. Раньше я бы плевал на любой план, но, когда ты отвечаешь за нескольких близких людей, оплошность — невероятная роскошь. А я уже допустил одну.

— Ты заботишься о команде, сколько вас помню. Так прими решение для себя, а не для нас. Позволь команде позаботиться о капитане. И я знаю, что ты уже всё решил.

Путешественник подмигнул мне, после чего замолчал. Я, наконец, пошёл дальше. Стало немного просторнее, мы пережили пик посетителей. С одной стороны, нужно найти себе подобных среди высоких. А с другой, попробуй отыщи среди кучи деревьев маленькие цветки. Но мне повезло, друзья сами нашли меня. Когда чуть не сбили с ног.

Мэри промчалась, заворачивая куда-то, Энди врезался в моё плечо, схватил за руку и потащил за собой. Друг кинул меня в стену и прижал, показывая молчать. Послышались чьи-то шаги, но спустя минуту стало чисто.

— Вы что натворили? — спросил я, отталкивая Энди.

— Ничего криминального, — ответила Мэри. — Только веселье.

— Спокойно, Джеймс, мы всё просчитали.

— Просчитались, Энди. Ты говорил, что нас не хватятся.

— Твоя была идея.

— Что происходит? — выдал я. — Тут тюрьмы первоклассные, но, может, обойдёмся?

— Слегка пошутили, — игриво сказал Энди, выуживая из нагрудного кармана небольшие цветные капсулы. За основу взяты яркие дымовые бомбы Футура, только капсулы легче переносить. Но и радиус действия меньше.

— Кто же мог подумать, что Энди попадёт в чей-то бокал. Упс, — захохотала Мэри.

— Так, значит, вас не хватились?

— Нет, всё под контролем. А ты где пропадал?

— Гулял вокруг, узнал, что здесь есть гостиница. Потом спустился, стал вас искать.

— Нам бы тоже следовало найти ребят. Ты видел кого-нибудь?

— Всех. Правда, кто знает, куда они могли уйти за эти пару минут.

— Фильм по книге или книга по фильму? — резко раздался компьютерный голос, напугавший нас. Из-за спины вылетел Угол. Пусть, у него нет лица, я чувствую, что дрон его язвительную ухмылку.

— Опять? — устало сказал Энди. — Как ты нашёл нас?

— Я обладаю высоким уровнем интеллекта. И способность бесить живых существ развита не хуже.

— Поняли. Твой Юкс где-то там, — я замахал в сторону подушек.

— Мне не важно, с кем разговаривать. Ответьте на вопрос.

— Мы уже отвечали.

— То было не о книгах. Я буду часто с вами разговаривать, это заложено в моих КГК.

— К... что? — переспросила Мэри.

— Компьютерные генетические коды. О, картограф! Он всегда рад поговорить со мной.

Угол улетел к Шлямину, а мы ещё некоторое время стояли молча, пытаясь осознать, что сейчас было. Ночь только началась, стоит придумать, что сделать ещё. Наша троица хитро переглянулась, словно читая мысли друг друга. Никто не будет против, если немного повеселимся снаружи. С этой мыслью мы вышли на улицу и огляделись по сторонам.

Снаружи почти никого не было, нептунцы, наверняка, спали. Пустые и застроенные до предела, кристально-ледяные улицы, чистота, в которую поверить сложно. Я представлял такое разве что во снах. Удивительно, что нептунцы, как и марсиане, не любят деньги и богатства. У них всё идёт от доброй души, иногда применяется обмен. Инопланетяне работают, творят, потому что не видят смысла в жизни без действия. Возможно, из-за этого нас считают отсталыми, ведь деньги для нептунцев — далёкое прошлое. Тубраин, как выяснилось, обладает несколькими талантами, поэтому уже много раз менял место работы. Но он профи, так что надолго без дела не остаётся.

Мы оббежали здание клуба и двинулись к небольшому ледяному фонтанчику. Энди осмотрел его, пока Мэри тянула меня сфотографироваться у небольшой статуи. Друг что-то достал из кармана, после чего я спросил:

— Ты хочешь провернуть то же, что делал на Марсе?

— Почти, — подмигнул мне Энди. — Здесь другая формула, нет железа. Но и я за эти недели изучил природу Нептуна.

Друг поманил нас ближе, Мэри крепко сжала мою руку. Мы остановились в паре метров от фонтана, который был маловат по местным меркам. Энди натёр какую-то пластину красной капсулой, после чего что-то начал проверять в панели очков. Нептунцы модифицировали земное изобретение, но по большей части всё осталось как прежде.

— Интересный факт, — с лисьей улыбкой заговорил Энди. — Нас не посадят, если что-то сделаем с во... со льдом в фонтане.

И друг кинул пластину, после чего подбежал к нам. Ещё минуту ничего не происходило, но потом ледовые струйки стали больше. Что-то бурлило, движение прекратилось. Фонтан в один миг вышел за границы, льдинки закружились в воздухе, образовывая непонятные узоры. А когда перед нами предстал единый образ, из центра пошли краски, яркие. Цвета быстро пробегали по каждой ледышке, застывая в рандомном месте. Яркость терялась с каждой секундой, так что когда узор окрасился полностью, он не привлекал лишнего внимания, совмещаясь с красками нептунской жизни.

Что было дальше вспомнить трудно, придётся позже заглянуть в кольцо. От фонтана пошёл странный запах, а мы продолжили прогулку. Клянусь, не помню, как очутились снова в клубе. Проснулся я, как и вся наша команда, в номере отеля, который располагался над «Синиесед похфусе оулд». Утро выдалось весёлым, пока каждый рассказывал, что творил ночью.

Не успел я и глазом моргнуть, как ребята разбежались по городу. Илея с Юксом тоже нигде не было видно. Я решил начать поиски с какого-нибудь развлекательного центра. Кто-то там точно будет. Накинув куртку, пошёл вдоль коридора гостиницы, но остановился, услышав шум за одной из дверей. Приоткрыв её, увидел знакомое лицо.

За дверью сидел Энди, в его руках красовалась гитара. Столько прошло, столько всего с нами случилось, а она всё та же. Сколько лет с нами, эта простая гитара. Из рук в руки, самая обычная, но такая удивительная. Она почти не изменилась: пару лёгких царапин да наклеек. Всё. Даже корабль не смог остаться на сто процентов тем же, мы не смогли, состав команды не смог. А она смогла. Гитара, как напоминание обо всем лучшем, да, больше гитара, чем музыка. Ведь мы всегда, стоит появиться тишине, брали её, играли и пели. Грустно ли, весело ли. Сердце греет, едва слышу звук этих струн.

Так вот, Энди сидел на чём-то мягком, рядом отдыхал Винч. Друг держал в руках гитару, перебирал струны. Но как оказалось, за этим перебором стояло вдохновение. Энди лишь импровизировал, напевал что-то для зверька, а тот очень внимательно слушал его. Жаль, что не удалось услышать всё.

— Если это сон, то не хочу и знать. — Слышал я голос друга. — Наше время нас ведёт, но куда? Жизнь твоя прошла где-то стороной, и не хочется мне жизни вот такой. Сложно знать, когда нужный поворот, а вечно прямо ехать -это в гроб. Если б раньше смог я проснуться там, чтоб не жалеть о ночах проведённых не так. Однажды мы все исчезнем, дальше что? Вместо...

— Хь?

— Не то Винч, не так, да?

— Хмм?

— Потом поработаю над концовкой. Хочешь ещё?

— Мьв!

— А если так? — Энди промедлил, потом заиграл. — Сложно, сложно, но как так можно? Знать, что ждёт тебя мечта, но сидеть как и всегда. Можно, можно, да всё возможно! Только взлети как никогда, чтобы обрести здесь себя. И просто плыть куда-то вперёд, не зная что же дальше там ждёт. Зачем мне золото под землёй? Если целью стал к солнцу полёт. И...

— Хмм? — протянул Винч.

— Не придумал. Ну как, нравится?

— Афруо!

— Надеюсь, это значит да. Может что-то на бис? Сегодня исполнитель добрый.

— Мьв.

— Как хочешь, я всё равно буду играть.

Надо было диктофон включить, такая песня. Да, под землёй сокровища и золото, а мы до них и не хотим добираться. Нас тянет к другому золоту. И вот, стоят два сундука, и лишь мне сейчас открывать. В одном должно быть всё, что мы видели, но есть вероятность, что он окажется пустым, впрочем, как и со вторым. Но сокровища второго сундучка покрыты завесой тайны, они могут быть необычайно малы, могут оказаться лучшим, что случается в чьей-либо жизни.

Я развернулся, чтобы тихо уйти и не отвлекать друга от вдохновения, когда один голос заставил меня постоять лишнюю минуту. Знакомый резкий женский голос, что так напрягался, замедляя речь.

— Ваупола, вуапола. Лопдонето вопре, шуавла оппоуне. Геуволплоплого, Эн-дие.

— Ничего не понял, Мэш. Но, надеюсь, это что-то хорошее, — мягко сказал Энди, после чего струны вновь ненадолго заиграли в резкой неритмичной мелодии. — Винч, фу.

Подслушать личный разговор хотелось, даже очень. Но я собрал всю свою мораль и пошёл прочь от этого места. Завтра нас посетит король Унготоувл, по моей просьбе. Вот и оглашу, наконец, ответ.

— Тянуть с важными решениями — так по твоему, капитан, — сказал Футур, когда я нашёл его в местной библиотеке.

— Ты ведь знаешь, что я могу рисковать. Но обдуманно.

— Это тоже самое, что сказать: я люблю кипяток, но холодный. Капитан, пусть, ты и принял решение, но я хочу добавить кое-что.

— Слушаю.

— Ты знаешь, что я сочту правильным. У нас говорят: воды боятся, в походе сдохнуть. А ты, вроде, плавать умеешь.

Меня вновь охватило недоумение, которое я даже не пытался скрыть. Футур так волнуется. Помню, как он переживал, что та планета окажется его. До последнего мы так и думали, но путешественник привёл неоспоримые доказательства. Так или иначе, нептунцы отыскали пустую, чистую планету, что было бы невозможно с Земной обителью. Футур утверждает, что даже при отсутствии роботов, людей под землёй, никто не убрал бы разруху, которая воцарилась много лет назад.

Путешественник хотел показать, что прочёл меня, а я даже не знаю, стоит ли возражать. Футур продолжил говорить.

— Знаешь, когда король сказал, что у нас есть время до полёта, он вряд ли имел ввиду, что это на обдумывание.

— Я бы объявил давно, но Дакрилга Унготоувл здесь нет.

— Будто есть то, чего мы не знаем. — Раздался голос Мэри из-за спины. Девушка расслаблено шла в нашу сторону, сопровождаемая Углом.

— Капитан, мой тебе совет, учись прятать заметки, если не хочешь, чтобы их прочли.

— Ты опять рылся в моих вещах?

— Ему не потребовалось. Этот хитрюга, — Мэри указала на дрона, — заговорил тебя настолько, что ты забыл книжку на стуле.

— Он поднял, но ещё не успел прочитать, — с усмешкой заговорил Угол. — Я, став очень острым треугольником, пробрался к Мистеру Футуру и просканировал заметки раньше, выдав, конечно же, интересующую информацию.

— А как ты знаешь, Джеймс, молчать долго не получается ни у одного. Футур разболтал Энди, а Угол мне.

— Тогда к чему были те разговоры? — озадаченно спросил я, путешественник только рассмеялся.

— Капитан, я просто придумал очень много красивых фраз, вот и решил их использовать. Правда, когда одну из них услышал картограф, мне досталось от него. Пришлось побегать.

Мэри села в кресло, положив голову на руку и наблюдая исподлобья за мной. В её взгляде читалась некая благодарность за моё решение. Девушка не хотела это признавать, но второй вариант она не желала принимать. Спустя несколько минут тишины, я спросил:

— То есть, вы всё это время знали о том, что...?

— Мы летим в новый мир! — громко и уверенно произнёс Энди.