Глава 24

Как же хорошо! Вода, чистая одежда, кожа без пыли. Такие простые вещи, но у меня чувство, что нашёл целый клад. Пока я писал заметки, Энди успел помыться и освободил мне ванную. Люк же застрял больше чем на час, как и Футур. Так что мы их ещё долго ждали.

Я всё старался делать медленно, аккуратно. От первых капель воды, попавших на тело, у меня пошли мурашки. Казалось, что я уже стал забывать настоящий цвет своей кожи. Несмотря на защиту скафандра, на мне оказалось немало грязи. А волосы стали настоящим бедствием, впитав в себя весь пот и страх. Вытеревшись, я взглянул в зеркало. Оттуда на меня смотрел более взрослый человек, по сравнению с тем, кто покидал этот корабль. И эта зрелость появилась не из-за бороды, не из-за каких-то дефектов, которые оставила планета на моём теле. Всё дело было в глазах. Они пропитались страхом, адреналином, теми днями выживания. Такое чувство, что мне ещё долго придётся страдать фигней, прежде чем смогу помолодеть.

На мою удачу, Энди освободил ванную комнату, в которой лежал наш парикмахер. Перевороты в жизни, дали толчок, что стоит обновить себя внешне. Волосы, которые приобрели неряшливый вид, даже будучи чистыми, я решил не менять сильно. Просто подстриг, где-то подбрил, уложил их хорошо. А вот борода мне даже идёт, только надо её сделать аккуратнее.

Я вышел в холл, где уже сидели Энди и Мэри. Футур бродил в одном углу с бутылкой воды, размышляя о чём-то. Энди снова приобрёл гладкое, как у ребёнка лицо, как впрочем и путешественник. Увидев меня все трое засмеялись. Я сразу понял, что является тому причиной.

— Поддержка максимальная.

— Не обижайся, просто это, — Мэри не договорила, её опять охватил смех.

— Просто ты бриться не умеешь, — заявил Энди, подходя ко мне.

— Это сделала машина, не я.

— Пойдём, ровнее сделаем. Вы будете тут?

— Да.

— Футур? — он не откликнулся. — Футур, чего в угол забился? Отвечай.

— Что? Отвали! — сказал он дрожащим голосом, после чего повернулся со слегка испуганными глазами. Футур, увидев нас, прокашлялся и ответил с невозмутимым видом и непривычно низким голосом: — Нет, буду тут. И не пугайте, не надо так резко звать человека, когда он погружён в свои мысли.

— Эм, хорошо, — ответил я и развернулся на выход.

Энди пожал плечами, услышав ответ Футура, а мне стало интересно, правда ли он испугался резкого вопроса. Или дело в другом?

Мы снова зашли в ванную и оставили дверь открытой. Энди вооружился бритвой и посадил меня перед собой.

— Я понял, что ты собирался сделать. Не волнуйся, щетина останется в том виде, что ты и хотел, просто я подравняю её.

— Подравняешь?

— Взгляни, — он повернул моё лицо к зеркало, грубо взяв одной рукой за щёки. — С этой стороны полосы нет, здесь более густо, а на другой щеке ты упустил вот этот участок. И усы — выглядишь дедом.

— Ну исправляй, мастер Энди.

Он ухмыльнулся и начал работу. Я моргнуть не успел, как друг закончил. Признаться, выглядел намного лучше. Щетина была везде одинаковой длины, не сильно заметной, не показывающей старины или неряшливости.

— Браво. Впечатлён.

— Я же говорил.

— Теперь ты.

— Что?

— Я сменил образ, теперь твоя очередь.

— Не-не-не. Нет. Я доволен собой.

— Да ладно, друг, давай. Волосы не руки, отрастут.

— Он прав, — сказал Люк, стоящий в проходе. Он, похоже, тоже вздумал сменить причёску: волосы стали короче и теперь были чуть выше подбородка.

— Вы двое меня не убедите, — после этой фразы Энди пошёл к выходу, но мы с Люком усадили его на место. Попытки дёргаться выглядели у друга жалко.

— Что будем делать? — спросил Люк.

— Отрежьте мне голову сразу.

— Энди.

— Оставьте в покое причёску. Эта чёлка — мой стиль, моя харизма.

— Понял, я знаю, что можно сделать. Чёлку оставим, не бойся.

Люк, как и обещал, не сильно повредил «харизму» Энди. Мы слегка укоротили причёску по бокам, но не сбривая под насадку, а также изменили форму чёлки. Теперь можно было увидеть лоб Энди, его чёлка приобрела маленький объем, стала легче за счёт укорачивания. Волосы лежали на ту же сторону, что и раньше. Лёгкие пряди очень даже шли ему. Мы надели очки на друга и повернули его к зеркалу. Энди привстал, осмотрел себя, провёл руками по волосам и сказал:

— Неплохо. Руки у тебя Люк откуда надо.

— Оставишь эту причёску? — спросил друг.

— Хм. Прикольно, но не очень. Я верну свои волосы, потом.

— А жаль.

— Без обид, но это не мой стиль.

Люк пожал плечами и по-доброму улыбнулся. Наконец, мы закончили и пошли в холл. И теперь все были в сборе. Неожиданно Люк кинулся обнимать Мэри, после неё Энди. Он на секунду помедлил, но всё таки обнял Футура, который сначала не знал, что делать с этим порывом нежности. Путешественник слегка приобнял Люка и смотрел на нас глазами, полными вопросов.

— Как же я счастлив, что мы все живы! — почти кричал Люк. — Рад каждому из вас.

— Да, молодец. К чему эти нежности, блондинчик?

Люк повернулся ко мне, постоял пару секунд, глядя в глаза. Я сам расставил руки по сторонам, после чего друг кинулся обнимать меня. Крепко-крепко обхватил друга, а он шепнул мне:

— Спасибо, что живы.

Мы простояли так минуты две. Такое было последний раз лет в пятнадцать, когда Люк вернулся из летнего лагеря, в котором был пару месяцев. Мы так тогда соскучились, что долго стояли в обнимку возле его дома, стоило ему выйти из машины.

Когда с нежностями было покончено, мы направились в столовую. Пир был, мягко говоря, нереальный. Весь стол мы уставили самыми разными блюдами, каждый взял столько напитков, сколько хватит на неделю. Мы брали еду не только для себя, но и с расчётом на остальных. Лишь Футур взял маленькую порцию индейки с овощами, салат, какое-то пирожное и яблоко. А рядом стоял стакан сока. Мы сели и я спросил у него:

— Футур, почему так мало взял? Ты же утомился не меньше нас, столько не ел.

— И что? Во первых, у вас животы от такого резко огромного количества еды будут болеть до нереальности. А во вторых, я не то что бы очень голоден. Точнее голоден, но я уже жил как-то неделю без еды. Как видите, всё хорошо.

— Стой, когда ты успел?

— Таково было моё наказание, лет тринадцать было, может. Всю неделю меня не подпускали к еде, всё что было — четыре яблока, что я спрятал удачно. Эти приёмные «родители», чтобы позлить меня, специально готовили небольшую порцию еды, а потом на моих глазах либо выбрасывали её, либо скармливали своему сыночку.

— Жестоко, — тихо сказал Энди.

— Сыночку? — переспросила Мэри.

— Ну да, я вроде говорил, что у них был кроме меня ребёнок. Их родной.

— Точно, я как будто забыла.

— Это из-за голода. Так что заткнитесь и ешьте, — скомандовал Люк. Мы не стали возражать и с удовольствием выполнили приказ.

Какой же кайф приносит еда и вода. Пара капель, попавших в моё сухое горло, дали организму надежду на жизнь, они восстановили потрепанные внутренности, которые пропитались, в прямом и переносном смысле, пропитались всяким дерьмом. Первым делом я откусил просто хлеб с сыром, но вкусовые рецепторы радовались, будто я ел какую-нибудь мраморную говядину, чёрную икру и запивал это всё кокосовым молоком, сделанным при мне же на райском острове. Я не торопился, всё прожёвывал медленно, с наслаждением, как и все остальные. Нам даже не хотелось прерывать эту блаженную тишину.

Так непривычно теперь видеть ребят не в скафандрах, а в нормальной одежде. Энди снова в своей любимой чёрной рубашке, Мэри надела тёплый домашний костюм, Люк — красную водолазку, серые джоггеры и любимые яркие носки. Футур взял мою клетчатую рубашку с футболкой, а я нацепил на себя старый тёмный свитер и спортивные штаны. Так тепло не только от вещей, но и от обстановки. Друзья, безопасность, родные стены — что ещё нужно для простого счастья?

К концу нашего «пира» я ощутил нарастающую боль в правой руке. Сначала она была незаметна, но позже уже не получалось даже поднять руку, в локоть отдавало с невероятной силой. Особенно это стало заметно, когда Энди, поворачиваясь, немного задел меня. Я выдал лишь слабый стон, но ребята это заметили. Люк поинтересовался:

— Джеймс, ты как?

— Нормально.

— Когда нормально, от лёгких касаний не больно, — бросил Энди.

— Не знаю, просто рука побаливает. Бывает.

— Тебе надо в медпункт, — сказала Мэри.

— Всё нормально, пройдёт. — В этот момент Энди резко щёлкнул по моему локтю, от чего я вскрикнул. — Ай!

— Не нормально, — констатировал Люк.

— Ладно, иду.

— Я с тобой, всё равно сам там не разберёшься.

— Думаешь, я не разберусь в технике? Я, Энди?

— С техникой-то я не сомневаюсь, а вот термины ты не поймёшь ни за что. Пойдём, нечего языком трепать.

Я поднялся со стула и, аккуратно прихватив правую руку, пошёл за Энди. Он чаще всех был в медблоке. Хорошо, что это неподалёку, так лень идти. Наш медпункт находился в одной из лабораторий, он был маленький, как школьный, но зато оснащённый. По периметру стояли шкафы с таблетками, бинтами, пластырями, масками и всем таким прочим, по середине — два робота-медика. Один из них позволял ложиться внутрь, и так можно было провести полное обследование, а после, если есть проблемы, — лечение. Второй робот был меньше, он имел те же функции, только работал с определённой частью тела. Рядом стоял стул, куда меня и усадил Энди.

— Правая? — спросил друг словно у самого себя.

Энди надел защитные очки, после чего поднял мою руку и уложил на небольшой столик. Я отвернулся и закрыл глаза, а друг взял в свою руку инструмент и стал проводить по моей, сканируя и ища повреждения.

— Сканирование завершено, — выдал робот. — Рентгеновский снимок будет готов через четыре минуты тридцать восемь секунд. Общий анализ готов.

— Погоди, — грубо прервал робота Энди. — Сканирование головы ещё сделаем.

Он снова взял прибор в руку и некоторое время водил им возле моего черепа. Я всё сидел с закрытыми глазами.

— Сканирование завершено.

— Да, да. Анализ выдавай.

— Анализ головы показал удовлетворительное состояние. Возможно небольшое сотрясение мозга, но ни один процесс не протекает ошибочно. Вывод: рекомендуется отдых, отсутствие нагрузок на череп, а также пропить семь таблеток Прокагова для профилактики.

—Стандарт. Всем нужен отдых и отсутствие нагрузок.

— О чем речь? — спросил я, но Энди лишь шикнул.

— Анализ руки показал состояние ниже удовлетворительного. Возможна небольшая трещина в кости, а также смещение. После получения рентгеновского снимка можно будет дать точный диагноз и назначить лечение.

— Ой-ой.

— Вот тебе и "ой-ой".

— Смещение, трещина. Это невесёлая картина.

— Любая травма — невесёлая картинка. Когда успел-то? И почему сразу не почувствовал?

— Насчёт второго ответить не могу. Да и на первый вопрос ответить затрудняюсь. Я головой везде падал.

— Ну не от моего же прикосновения у тебя трещина.

И тут в моей голове всплыло одно падение. Только тогда я не ударился головой.

— Не от прикосновения, а от твоего прикола.

— Что?

— Ты же решил пошутить. Сказал, что ветер, опять ураган. Я побежал тогда и упал. От переизбытка адреналина и не заметил сразу, что на руку больно приземлился.

— Тогда, раз я виноват, моя месть будет закончена на пару процентов раньше раньше.

- Всего пара?

Вместо ответа он показал свою руку. Перемотанная, немного опухшая, с явными проблемами из-за застоявшейся там грязи и крови. А то ведь была просто царапина.

— И почему тоже не обследуешь?

— Зачем? Я прекрасно знаю, что с ней. И как лечить.

— Снимок готов, — выдал робот.

— Отлично. — Энди перехватил его и начал внимательно осматривать, после чего повернулся спиной ко мне и стал что-то вбивать в робота.

— Эй, ты чего там делаешь?

— Положи руку в прибор.

— Зачем?

— Лечение. У тебя, действительно, трещина, но очень маленькая. И смещение, которое исправим. Сейчас.

— Что?

— Не волнуйтесь, — сказал робот, протянув железные руки ко мне, — я ,может, и учусь, но у меня ещё никто не жаловался.

— Такое себе утешение.

— Раз. Два.

— Сто-а! — я не успел договорить, как клешни робота быстро вправили мой локоть. Это было очень быстро и не так больно, как я ожидал. Боль, словно я снова упал.

— Готово.

— Вау.

— Эй, медик, выложи нам все подробности. Что делать надо? — обратился Энди к роботу.

Машина стала объяснять все тонкости: что делать сейчас, что потом, сколько будет длиться лечение, что будет после, как разрабатывать руку и всё в таком духе. Я и половины не смог понять, а вот Энди стоял с довольно умным видом. Когда робот закончил, друг бросил снимок и снова что-то вбивал в систему, на что ему несколько раз выдалась ошибка.

— Чёрт!

— В чём дело?

— Эта штука не сможет наложить тебе повязку. Придётся мне.

— А ты умеешь?

Он пожал плечами и пошёл к одному из шкафов. Недолго покопавшись Энди вытащил нужные вещи. Раньше в моём случае наложили бы гипс, но сейчас это неактуальная вещь, обходимся повязками с разным уровнем крепления и макро излучения. Друг достал на выбор красную и жёлтую, я выбрал первую. Он осторожно закрепил всё, что было нужно, перепроверил.

— Отлично. Теперь лечение. Эй, медик, что нужно? И сколько?

— Для вашего лечения может потребоваться больше двадцати одного дня...

— Это и так понятно, дальше.

— Носите повязку четырнадцать дней, а также регулярно приходите на электротерапию с нано излучением. Можем добавить вам смесь цинка и глорина для уменьшения боли.

— Спасибо, пока не надо, док, — ответил я.

— Через две недели проверим вашу руку ещё раз. Вероятно, вы сможете полностью восстановиться за двадцать четыре дня.

— Это минимальный срок? — спросил Энди.

— Да, максимальный — шестьдесят один день.

— Неплохой разброс. Ладно, Джеймс, сейчас внимательно наблюдай за мной.

— Зачем?

— Затем, что я не буду каждый день сюда приходить и помогать тебе на лечении, так что запомнишь.

— Хорошо.

Он начал показывать мне какие кнопки нажимать, где регулировать, что нужно будет стерпеть. На всякий случай Энди вколол мне какую-то смесь. Насколько я понял, это компонент макросеры, смешанный с кислотой лайтонина и глорином. Чтобы было немного легче, ну и пусть.

— Погоди, я кое-что хочу сделать, — сказал я, прежде чем Энди должен был запустить лечение.

— Сейчас? Полчаса подождать.

— Две минуты. Я лишь хочу позвонить.

— Им?

— Да. Может, тот звонок станет для нас толчком к примирению.

— Не советую телефоном пользоваться, чтобы не сбить лучи.

— Поэтому и прошу подождать.

— Ох, ладно. 

Я набрал нужный номер. Шли гудки, долго шли, но трубку так никто и не взял. Я набрал второй раз, но ответа снова не было. Я плюнул и повернулся к аппарату. Энди включил его и ушёл. Сказал, что будет ждать либо в столовой, либо где-нибудь ещё.

Спустя некоторое время, когда я закончил с первым днём лечения, нормально поел, а также успел насладиться своей мягкой кроватью. Хорошо, не своей. Я просто лёг на диванчик в холле и там вырубился на несколько часов. К тому же, до меня дошло, что родители не могли взять трубку, так как они, как нормальные люди, спят в два часа ночи. А вот у нас режим сбился совсем. Настолько, что, проснувшись, увидел на часах без пяти четыре вечера.

После подъёма я пошёл в сторону кухни, где о чём-то оживлённо болтали Люк и Футур. Удивлён, но они подружились. А может их просто объединил наш новый пассажир. Кстати о нём.

— Эй, парни! — крикнул я. — Надо придумать, как назвать нашего новенького.

— Вот мы и думаем, — ответил Люк, когда к нему на плечо резко приземлился инопланетянин.

— Стоп, а где клетка?

— Теперь это мусор, капитан.

— Как?

— Разбилась.

— И ему нормально с кислородом?

— Мы сами были в шоке, - начал Люк. - но в его клетке был наш кислород. Со странной примесью, но всё же.

— А как она разбилась?

— Долгая история, — отмахнулся Футур.

— Неправда. Он просто уронил её.

Я усмехнулся и подошёл ближе к ребятам. Зверёк спустился на стол и осторожно оглядывал каждого из нас. Он только начал осваиваться к жизни без клетки, но похоже, что это происходит достаточно быстро.

— Как рука? Энди сказал, что у тебя трещина. Откуда? Когда успел так упасть?

— Да, трещина, — ответил я, но говорить обо всех тонкостях травмы не хотелось. — Не помню уже. Много на Сатурне мы падали.

— О, да. Кстати, капитан, я тут подумал насчёт клички для нашего нового гостя.

— Нет, — прервал его Люк. — Мы не будем называть зверька "Динамит".

— Да брось, блондинчик. Это же бомбически, смекаешь?

— Ой, началось.

— Как тебе вообще это в голову пришло? — спросил я.

— Не знаю. Подкрался этот огонёк.

— Футур, хватит про это.

— Не подбрасывай пороха. Загорюсь.

— Это уже минут десять длится, Джеймс.

— Ага, наш милый Люк вот-вот взорвётся. Что? Не оценили каламбур?

— Только я начал думать, что не хочу убить его.

— Ой, ну и фиг с вами. У самих идей ноль. А ты, блондинчик, между прочим, мог быть и повнимательней, — Футур указал в сторону инопланетянина, который с чем-то игрался. Люк быстро ощупал карманы, запястья, поднялся к шее и голове, затем заметил, что с его уха пропала серьга.

— Вот же воришка с крыльями! — сказал он и отнял у зверька своё украшение.

— Точно! — крикнул я. — Тив-ме-винг. Тимвинг!

— Что? Это имя? — возмутился Футур.

— Тимвинг, — повторил Люк. — Можно коротко звать — Тим.

— Тин, винч? Капитан, звучит странно.

— Винг, Футур, Винг.

— Тогда буду звать его Винче. Или Дин, как вы.

— Тим, не Дин.

— Поздно. Не переубедите. Эй, Винч, любишь яблоки?

Зверёк не обратил внимания на путешественника. Он ходил из стороны в сторону, однако, чтобы привлечь его внимание, Футур принёс пару фруктов и ягод: яблоко, персик, клубника, мандарин, ананас, даже голубика. Винч не сразу подошёл к незнакомой куче. Но запах исходил вполне приятный, так что наш новый гость с удовольствием подошёл. Он с интересом рассматривал каждый предмет в своих лапках, крутил, стучал им по столу, только потом начал пробовать. Первым был персик, затем яблоко, которое не пришлось ему по вкусу. В итоге на первом месте, как мы поняли, оказались голубика и клубника. Их Винч уплетал с особым удовольствием, а потом смотрел на нас, ожидая добавки.

— Бэмтон, — вырвалось из зверька.

Мы стояли в шоке. Впервые Винч издал какой-то звук. Ничего не было понятно, конечно, но всё же. Оказалось, что у меня уже появилась заметка №968: «Я не разбираюсь в медицине и благодарен своему другу Энди, перед которым виноват за то, что произошло на Сатурне. Теперь придётся ходить с повязкой, даже кораблём не поуправляешь». Все теперь будут писать вместо меня?

К вечеру Футур совсем расслабился. Всем руководил Энди, я не смог и кнопки нажать. Но я в нём не сомневался, друг - отличный второй пилот. И хитрый. Он включил автопилот. В честь взлёта Футур открыл какой-то напиток, налив всем по бокалу. Один перетёк во второй, затем в третий, а потом расслабились все. Мы стали доставать новые напитки, включили музыку, поставили на стол еды. Люк, неудачно открывший бутылку с шампанским, обрызгал всех нас и вылил большую часть напитка.

— И много ты ещё будешь? — спустя час спросил меня Энди, наливая очередной стакан коктейля по собственному рецепту.

— Хм, ещё две "Шоббальной" и домой. То есть в комнату.

Мы сначала стояли на кухне, а затем стали бродить по всему кораблю: то кино смотрели, то фоткались, то истории рассказывали, то подушками дрались. Только Мэри время от времени пропадала.

Мы с парнями взяли по стакану коктейля и пошли в комнату. Всё было как в те времена на Земле, когда мы сидели где-нибудь, обсуждали школьные сплетни, кто выиграл в прошлом матче, у кого что на личном фронте. В глазах Люка и Энди вновь сверкнул детский огонёк, который перекрыл все негативные моменты, что нахлынули на нас в последние дни. После разговоров о старом, мы стали обсуждать планы на будущее. Нам нужно было сделать термоскелеты, новую порцию капсул с воздухом, а также приручить Винче. Через часа полтора к нам зашёл весёлый Футур.

— Ребята, ночь — огонь!

— Футур, ты как-то слишком пьян, — спокойно сказал Энди.

— Эй, мы команда" 2 2 0", не берёт нас алкоголь.

— Понятно, он пьяный в дребезги.

— Нет. Не совсем. Просто вы упустили такое шоу. Красотка, оказывается, любит выпить.

— Что? — дёрнулся Люк.

— Спокойно, она в целости. На кухне сидит. У неё был стресс, так что я понял, что её бурда в стакане совсем не помогала.

— И что? Ты налил ей вино?

— Думаешь, я бы предложил такой напиток даме? Изволь, я знаю, что леди пьют напитки не ниже сорока градусов, дорогой.

— Ты дал ей виски?!

— Конечно же нет! Текилу, — Маска счастья на лице Футура становилась всё более пугающей. Это была самая искренняя и жуткая улыбка из всех, что показывал путешественник.

Мы рванули с мест, а Футур спокойным шагом шёл за нами. В столовой мы не увидели Мэри, что стало сюрпризом даже для путешественника. Он пожал плечами, тем самым говоря, что понятия не имеет, где искать девушку. Люк, как её брат, смог быстро найти Мэри, словно внутренняя интуиция говорила ему, где находится родная кровь. Родная пьяная кровь. Девушка нашлась в библиотеке, делая...

То, о чём я, к сожалению, обещал молчать. Зачем? Зачем я пообещал это? Такое произошло той ночью. Кто-то говорит, что ничего хорошего не может быть после двух часов ночи, но только не у нас. Это стало понятно, когда мы все очнулись в одной комнате. Эх, а ведь я прекрасно помню каждое слово и действие, совершённое Мэри. Но обещал.

К полудню мы все сидели в нашей комнате: Футур играл на ноутбуке, я с Энди пил чай, Люк сидел возле сестры и стал будить её. На наших лицах уже были ухмылки. Девушка с трудом открыла глаза, после чего Люк присел на край кровати. Мэри не сразу поняла, что происходит.

— Что это?

— Доброе утро, — сказал Люк с нежной, но при этом саркастической улыбкой.

— А?

— Открывай глаза, спящая красавица, — громко сказал путешественник, от чего Мэри начала жмуриться.

— Эй, Футур, убавь громкость. Ей это не нравится.

— О, в памяти моей эта ночь останется.

— Может, это был сон? — с надеждой спросила Мэри. Но по нашим лицам она всё поняла.

— Мы всё тебе расскажем, но потом, — сказал Энди.

— А пока ответьте на вопрос, — начал Футур. — Почему мы никогда не ходим на второй этаж?

— Этаж? — переспросил я.

— Почему вы не показывали мне комнаты, которые над этими? Я заметил их, когда мы корабль очищали.