Глава 18

— Нет, нет, милая моя, здесь лучше положить другую приправу, — сказал Футур.

Они с Мэри стояли и что-то готовили. Футур решил поделиться с нами рецептами своего дома. Путешественника бесило, что у нас нет некоторых вещей, которые были у него на планете.

— Здесь можно обойтись вот этим. — Мэри достала баночку с какой-то красной приправой. Футур понюхал и, вздохнув, сказал:

- Неплохо. Ну, раз другого нет, давай это. Только не переборщи! Перебьёшь вкус.

Я встал и вышел из кухни. Люк последовал моему примеру. Мы отправились к Энди в лабораторию. Меня слегка бесило, что Футур обращается к Мэри этими... прозвищами. Его попытки флирта были с одной стороны жалкими, а с другой раздражающими. Футур постоянно зовёт Мэри прозвищами: красотка, милая, дорогая...

Люк не выражал никаких эмоций, так что я не мог понять, бесит его поведение Футура или совсем не волнует. Друг всегда был внимателен к тем, кто пытается заигрывать с его сестрой. Иногда опасения Люка были бессмысленны, это лишь портило отношения Мэри, но порой это спасало её. Он словно знал, когда сестре может угрожать опасность. Иногда мне казалось, что это Шелли помогает им, что её дух даёт подсказки, чтобы семья не потеряла ещё одного ребёнка.

— Люк... — хотел я задать вопрос.

— Бесит. Да, бесит. И он, и его фразы.

— Почему же молчишь?

— Что я должен говорить? Она взрослая и умная. Я знаю, что такой как Футур ей не будет интересен в таком плане. Долго.

— Ну, я бы так не ска...

— Она умная. Что бы там ни было, я знаю, что Мэри не долго будет вестись на эти заигрывания. А ты чего взбудоражился?

— В смысле?

— Ты же позволил Футуру остаться. Почему сейчас недоволен? Спустя почти два года.

— Не знаю. А ты почему до сих пор недолюбливаешь его? Пора было уже сдружиться.

— Я не ненавижу его. Я равнодушен к нему и его характеру. Этот Футур странноватый.

Мы дошли до лаборатории, где Энди разбирался с термоскелетом. Мы молча поздоровались и я упал на стул, словно из меня выпустили весь воздух. Люк и Энди начали болтать ни о чём, я сидел молча. Почти спал. Это неудивительно, я не мог уснуть в эту ночь, а уже завтра у нас посадка на Сатурн. Снова надо будет садиться за штурвал, снова совершать посадку. Не могу доверить автопилоту эту работу. Время около 9 вечера, так что я думаю, скоро пойду к себе спать.

— ..., Джеймс? — что-то говорил Люк.

— Джеймс? — обратился ко мне Энди.

— Что?

— Ты в порядке?

— Да, да, простите, парни. В чём дело?

— Мы говорили насчёт термоскелета, — пояснил Энди. — Штука неплохая, мы, ведь, с тобой уже почти поняли, как он работает.

— Это ты почти. Я понял в полной мере.

— Не суть. Джеймс, твоё мнение нужно. Будем ли надевать это на Сатурне?

— Что?

— Друг, другие слова знаешь? Кроме этого "что".

— Люк, тихо. Вернёмся. У Футура же с собой ещё два таких же лежат. Вот я и думаю.

— Во первых, — перебил его я. — Один из них с дефектом. Во вторых, я не успею сделать нам ещё термоскелеты. Одного дня маловато.

— То есть... — сказал Люк.

— Пока не рискуем.

Парни кивнули, приняв ответ. Я уже стал настоящим капитаном. Несмотря на возраст, все ребята относились ко мне как к главному. Моё слово не оспаривалось, разве что иногда. Я, может, не всегда знал, что делать, но точно знал, что ребята не сомневаются во мне. В любых ситуациях находились выходы. Капитан Перикл. Капитан Джеймс. Звучит.

Энди ещё продолжал рассматривать термоскелет. Он испытывал его с помощью разных растворов, а Люк с удивлением смотрел на всё это. Я тоже уставил свой взгляд в ту сторону, но почти не осознавал того, что вижу. Не знаю чем было вызвано моё сонное состояние. Возможно, из-за того, что завтра мне будет двадцать четыре. Возможно, из-за переживаний о прошлом, вызванные недавней новостью от брата Энди о пожаре в доме Спрайков. А может, просто из-за храпа парней.

— Джеймс! — уже почти кричал Люк.

— А? — выдал я.

— Друг, ты как?

— Нормально. Ты что-то спрашивал?

— Видел, что с термоскелетом было?

— Что-то случилось?

— Боже! — сказал Энди немного закатив глаза и подняв руки. — Джеймс, в том то и дело. Термоскелет в порядке. Это классная вещь.

— Ага.

— Я хоть и не особо доверяю этому Футуру, но его термоскелеты — отличная вещица. Если что-то сломает нас, — Энди указал на термоскелет, — то это будет жить ещё достаточно.

— Какое восхищение.

— Он прав, Джеймс. Я хоть и не разбираюсь во всём этом, но понимаю, что вещь стоящая.

Я соизволил встать и подойти к друзьям. Энди дал мне перчатки, чтобы случайно что-то не то не попало мне на руки. Я осторожно провёл рукой по термоскелету, начал щупать его, осматривать, изучать работу. Самыми трудными были поиски источника энергии. Не может же быть такого, что это само по себе светится, даже в альтернативном мире должны быть какие-то источники энергии. Я уже хотел было закончить осмотр, как вдруг моя рука нащупала очень маленький выступ. Он был со стороны левого запястья, занимал невероятно мало места. Я взял часы Футура, которые отслеживали данные с термоскелета. Парни смотрели с непониманием на меня. Я уже хотел было сдаться, но нашёл странную надпись в часах. Нажав на неё, я всмотрелся в термоскелет. Он отключился и в том месте, где была выпуклость, стала выдвигаться маленькая пластиночка, как дисковод в старых ноутбуках.

— Мне показалось? — спросил Энди.

— Думаю, нет, — ответил я.

Энди нажал что-то на очках и приблизился к кистевой части термоскелета. Я лишь смотрел на то, что собирается делать друг, вмешиваться не было желания. Энди взял максимально тонкие щипцы и слегка приподнял пластину. Он внимательно осмотрел её, сделал пару снимков, а потом также осторожно вложил обратно и закрыл. Мы с Люком лишь тихо наблюдали за всем этим. Энди нажал на очки, и появилась панель, где были раскрыты фотографии. Мы поддались вперёд. Энди нажал на один из снимков и увеличил его, всё вполне было видно. Эта вещь длиной не больше десятой дюйма, в ширину в два раза меньше. Пластинка была серого цвета, но на ней виднелись зелёные надписи. Или рисунки.

— Что там написано? — спросил Люк. — Ни черта не вижу.

— Подожди секунду, пытаюсь разобрать. Джеймс, ты понял что-нибудь?

— Не особо. Я хочу разглядеть, что там написано, не загораживайте.

— Срок годности там написан, — раздался голос Футура. Мы резко развернулись.

— Ради срока годности такая пластина? — удивился Люк.

— Не только. Сам термоскелет работать может не больше десяти лет, но на первой моей пересадке какие-то ребята капнули странную жидкость на эту пластину. И дали ещё восемь капель с собой. Не знаю, что это, но оно способно обеспечить сильным потоком энергии на веков пять.

— Короче говоря, — продолжил Энди. — Это аккумулятор?

— Типа того. Надеюсь, вы закончили опыты с моим термоскелетом.

— Да.— сказал я. — Можешь забрать. А как там еда?

— Готова. И пахнет чудесно. Не удивлён, что спросил. Уже понял, что мы команда "2 2 6" и хотим только поесть.

Футур подошёл и взял свои вещи. Мы молча стояли и наблюдали за тем, как он уходит. Когда путешественник уже был возле выхода, Люк вдруг сказал:

— Футур, на вашей планете язык, он чем-то отличается от нашего?

— Повтори.

— Ну, вот ты говоришь на нашем языке, но может у вас есть слова, которых нет у нас?

Мы с Энди лишь молча переглянулись. Любопытство Люка и его любовь к языкам взяли верх над небольшой неприязнью к Футуру.

— Другие слова... Разве что, названия тех вещей, которые мы изобрели. Полагаю, у вас нет всего того, что было у нас.

— Возможно. А что насчёт других языков?

— Есть ли у нас языки, которых нет у вас? Да. Я даже знаю такой один.

— Правда? — удивился я.

— Не совсем. Знаю пару дюжин фраз. А вообще у нас считается, что человек должен знать хотя бы три языка. Из десяти основных.

— А ты знаешь... — спросил Люк.

— Три. Но уже подзабыл немного.

— И ещё вопрос, — тут уже не выдержал я. — Футур, почему ты ни разу не упоминал про свой день рождения? Он же у тебя есть, но ты нам ничего не говорил, ни разу не отмечал.

— Не вижу в этом смысла. Это лишь дата, ничего такого.

— Вы не празднуете дни рождения?

— Я не праздную. А зачем? Это лишь очередной твой виток на земном шаре. Чего это праздновать?

— То, что мы не на земном шаре.

— Я ещё подумаю над аргументами.

— Неужели ты никогда не отмечал день рождения? — спросил Энди.

— Может и праздновал, лет до пяти-шести. А дальше не знаю.

Мы были удивлены, а Футур, как всегда не излучал никаких эмоций. Люк не мог остановить свой неожиданный порыв заинтересованности в личности путешественника.

— Можешь хотя бы назвать дату, когда ты...

— Простите, но не скажу. Я сам стал забывать это. Знаю, что в мае.

— Не помнишь число? — спросил я с некой жалостью.

— Помню, пока ещё помню.

Мы хотели сказать что-то ещё, но Футур уже ушёл. Жаль его. Как бы он не старался скрыть, но он хочет праздника. Он стольких вещей был лишён. И всё по своей воле. Странный он, этот Футур. Но, может, мы его поймём однажды, когда поживём две сотни лет.

Заметка №772: «Сон. Всегда нужен хороший сон. В полёте есть куча времени. Не бойтесь тратить его на сон. Хорошая это вещь».

Люк и Энди что-то ещё обсуждали, а я стоял молча. Состояние такое, будто не спал уже несколько ночей, что на какую-то часть правда. Хотел было присесть на край одного стола, но передумал. Вокруг слишком много всяких штуковин. Опасно будет.

— Джеймс, ты здесь? — обратился ко мне Люк, щёлкая пальцами.

— Да?

— Друг, иди поспи. Ты уже в трансе, честное слово.

— Наверно. Ты прав, пойду посплю. А вы?

— Иди уже, — ворчал Энди. — Мы ещё не скоро придём.

— Как хотите.

Я пожал плечами и удалился. Медленно, не спеша я шёл к комнате. Вокруг было ни души. Как если бы я полетел один. Не могу представить сейчас такой картины. Это был бы сущий кошмар. Всю свою жизнь. Один. В корабле. Жуть.

Добравшись до комнаты, я сразу же забрался в кровать. Приятно было наконец лечь, укрыться одеялом, расслабиться. Через минут пять глаза уже слипались, но тут раздалось оповещение. Я решил, что до утра подождёт, но за ним последовало ещё одно. И ещё. И ещё. И ещё. Сколько можно?

Прошло минут десять. Я разобрался со всеми уведомлениями, прочитал, что нужно было, ответил, кому нужно было. Телефон положил под руку, а сам снова лёг спать. В мозгах не было ни одной мысли, всё чисто, как снег в Антарктиде. Время уже первый час ночи, даже ребята спят. А мне пора окунуться в первый сон в двадцать четыре года.

И снова не получилось. Резко зазвонил телефон. Я кое-как смог поднять трубку, зажав динамик, чтобы не разбудить парней. Номер был незнакомым. Я уже хотел было отклонить, но внутренний голос посчитал, что надо ответить. Сонному, мне пришлось взять трубку, но получилось издать из себя лишь какой-то звук. Сначала была тишина. Хотелось уже сбросить, как вдруг я услышал тихий, очень нежный голос.

— С днём рождения, сынок.