Глава 2

Если бы я делал заметки, как все учёные, до, во время и после эксперимента, то начал бы сейчас. Заметка номер один: «Люк собирается дольше, чем кто-либо на этой планете».

— Когда я говорил, что у нас есть ещё сутки в запасе, то не имел в виду, что эти сутки — на сборы.

— К тому моменту, как он соберётся, произойдёт новый взрыв. И мы улетим на другую планету, уже чтобы не умереть.

— Очень смешно ребята. Очень, — с нескрываемым сарказмом сказал Люк. — Мы у Энди проторчали часа три, а потом ушли, и он продолжил собираться.

— Да, вот только, я успел упаковать все вещи и прийти сюда. Однако торчу здесь не меньше 2 часов.

После обмена любезностями Люк продолжил собирать вещи. Он берет с собой чуть больше, чем Энди, но не могу сказать, что это бесполезно. Одна из очень нужных вещей — переводчик. Правда, там только марсианский, других пока никто не знает. Эта книга нам очень пригодится, особенно если Люка не будет рядом. Он может ходить везде и без переводчика, так как сам прекрасно знает марсианский. Я, в отличие от Люка, не силён в языках, с трудом освоил Ронд (язык, использующийся в общении с Андроидами в сфере точных наук) и даже начинал изучение З&Ф (язык программирования, основанный в 2099). Курс по межпланетным языковым навыкам я посещать не хотел, обходился Космоэтикой, где, так или иначе, знакомились с основными фразами.

— А что из устройств брать с собой? Я слышал, что за орбитой мало что работает.

— Я взял панель и ещё одну на смену, телефон и часы. Те, которые с подогревом. — ответил Энди.

— Ты надеешься курить там? — решил уточнить я.

— Вообще-то подогрев может нам всем пригодиться. И да, я думал об этом.

Я лишь закатил глаза. Люк тоже усмехнулся и продолжил собирать вещи. Осматривая его комнату, я задаюсь вопросом: "Как человек с такой комнатой не мечтал о путешествии по галактике". Ну правда. Его обои — синего цвета, на потолке светящиеся наклейки в виде звёзд, а кровать он сам раскрасил под облако космической пыли. С учётом того, что она на магнитной подставке, благодаря чему кровать в некоторой невесомости, — это настоящее облако. На его столе, когда бы я ни приходил, был беспорядок, но одна вещь там находилась всегда — старый глобус. Он достался Люку от его дедушки, который тоже получил его от кого-то. Глобус отличался от тех, что есть у нас сейчас. Он был без подсветки, магнитных держателей, голограмм и анимации. Только шар на подставке. Потрепанный, немного исписанный и даже в некоторых местах выцветший. Но этот глобус был Люку дороже всего. По нему он узнал, как устроен мир, и как этот мир будет выглядеть, когда Люк решится улететь с него.

В остальном же его комната была как и любая другая мальчишечья: еле закрытый шкаф, зеркало, скайборд и стопка из поломанных ручек и банковских карт. Он, в отличии от всех остальных в семье, жил один в комнате, и поэтому тут царил некий хаос, который был подвластен только ему.

— Мне кажется... почти всё, — сказал Люк и повернулся к нам.

— Зачем тебе так много одежды? — спросил Энди.

— Откуда я знаю. Взял всё, что пришло в голову. Или корабль не выдержит?

— Я делал расчёты, чтобы со мной могло ездить ещё пять пассажиров. Так что, нормально.

— Супер. Я взял всё для гигиены, развлечений и обучения. И почти закончил с одеждой.

— Почти?

— Ты сказал, что место есть, так что я возьму не так мало.

— Мало?

— Нам же там не показ мод устраивать. Зачем столько? Мы ведь в скафандрах будем. Кислорода там нет, забыл? — ворчал немного Энди.

— Я помню, помню... но так для себя...

— Люк, лучше меньше болтай и быстрее собирайся. Пока никто не приехал из твоих.

— Хорошо, хорошо. Я возьму ещё лишь пару кофт и через минут 15-20, когда измеритель закончит зарядку, мы сможем идти.

— Ура! — вскрикнули мы с Энди.

— А может мне взять тот костюм?

— Который из? — зевая, спросил Энди.

— Который я носил с тем галстуком.

— С утками? — уточнил я.

— Что?

— Нет, галстук с монстрами. Из той игры.

— Боже, нет. Лучше не надо.

— Хорошо, хорошо. Энди, хорош лежать. Сказал же, скоро можем идти.

Люк отвернулся к шкафу, как вдруг дверь в его комнату резко открылась.

— Куда идти, Люк? Ого, а вы чего тут делаете? - спросила Мэри, не успев до конца зайти в комнату.

Мэри — младшая сестра Люка, их разница чуть больше года. Девушка была точной копией матери: среднего роста, с несильно пухлыми губами и зелёными глазами. Она любила носить кольца как на пальцах, так и на ушах. А вот натуральный цвет её шевелюры я уже не помню, ведь Мэри красит её с пятнадцати лет. Сейчас на её голове мелированные русые волосы.

Она училась с нами в одной школе, была одной из лучших учениц. Умная, скромная, но в то же время очень активная и настойчивая. Мэри была из тех, кто заслуживает лучшей карьеры. Этот учебный год для неё последний, а после она может пойти почти в любой университет. Она заработала три или четыре стипендии. По такой отличнице и не скажешь, что любит гонять на двухколесном электробайке. Мы не особо часто общались с Мэри, но нередко виделись.

— Привет, Мэри, — выдавил я из себя. Энди сидел молча. Люк на секунду повернулся ко мне, но этого хватило, чтобы дать ему знак, проводя средним и безымянным пальцами по губам. Это означало: «молчи». Мэри лишь слегка кивнула мне и продолжила, подозрительно озираясь на чемоданы:

— Люк, что происходит? Куда вы собрались?

— Не твоё дело, сестрёнка.

— А чемоданы зачем?

— Не твоё дело, сестрёнка, — повторил я с сарказмом. Мэри обернулась ко мне с намерением послать, однако Люк заговорил раньше.

— Мы кое-куда пойдём. Возможно поедем.

Просил же молчать.

— Куда?

— Ну... в путешествие.

— Судя по количеству вещей, в кругосветное.

— Так, Мэри! — Люк взял себя в руки, — тебя это не касается. У нас есть кое-какие планы. Вот и всё.

— Да, так что ты могла бы пойти дальше по своим делам. А мы тут справимся сами. — Вмешался Энди.

— Я слышала, что вы куда-то собрались. Не припоминаю, что бы вы говорили о чем-то таком раньше. 

— Мэри выйди из комнаты. У нас свои дела.

— Ну уж нет. Я слишком заинтересована в том, что происходит...

— И зря, — грубо перебил её я, — у тебя своих забот, насколько я знаю, достаточно.

— И ещё больше родители были бы заинтересованы в этом всем, — закончила она мысль.

Ну это уже наглость! Сколько ей лет, чтобы так говорить? Хотя, это опасно во все времена. Если она скажет хоть что-то хоть кому-то... всё накроется медным тазом. Надо бы придумать как её убрать отсюда.

— Энди. Энди, — шёпотом позвал его я. Он обернулся. — Придумай, как её обезвредить. Давай.

Друг был явно недоволен моей просьбой, но начал размышлять. Почему именно Энди я попросил? Он мастер слова. Если бы он был на дебатах, то победил бы всех. С такими речевыми способностями Энди должен в миг её переубедить. И я надеюсь, что она быстро от нас отстанет.

— Может ты скажешь, Джеймс? Я ведь знаю, что твоя семья уж сто процентов не в курсе. Путешествие тебе бы и в тридцать не позволили.

— А я уже не маленький мальчик, Мэри. Тем более родителей нет в городе.

— Будто они не приедут, узнав, что ты не в безопасности.

— Тебе лучше уйти Мэри. И не пугай нас родителями, мы уже вполне взрослые, чтобы всё решать самим. Даже если ты расскажешь... неужели ты думаешь, что это на нас повлияет. Там где мы будем нас не достанут, — начал свою речь Энди.

— Ой, не достанут их.

— Да. Поверь, тебе незачем забивать этим голову. У нас свои, мальчишечьи дела. Особенно, пока никто вновь не решил стать заложником высшего образования.

— Боже, когда вы так говорите, становиться невероятно скучно. Или это моя реакция на вас.

— А я о чём. Мы будем где-то, ты будешь где-то. Все находятся где-то.

— А? — этой фразы я так и не понял.

— Так, где вы будете? В Антарктиде? Или на Мадагаскаре?

— Мы уедем кое-куда подальше, — кинул Энди. Но эти слова были явно лишними. Мэри почти было потеряла интерес, но...

— Уедете? Это уже не поездка, уезжают обычно на очень долго. То есть навсегда? И куда дальше... в космос что ли? — нервно усмехнулась она.

Мы разом замолчали. Не хотели врать. Но и рассказывать всё не нужно было. Однако мы уже проболтались. Мэри девушка умная, быстро соберёт наш несложный пазл.

— Даже если... и что?

— Люк, это правда? Ты едешь навсегда? И... — девушка явно занервничала.

— Ну, да улетаем. И что? Дай нам собраться и завтра ты нас не увидишь. — Не выдержал я.

Она явно была в шоке. До этого предположения о космосе были для неё лишь шуткой, но сейчас Мэри поняла, что всё это взаправду. Она ненадолго затихла. Люку стало не по себе из-за этого. Он явно не хотел бросать свою сестру. Главное, чтобы не предложил полететь с нами. Мэри, можно сказать, дороже всех ему. Они с детства хорошо общаются и, повзрослев, ничего не изменилось. Больнее всего Люку бросать её.

— Я хочу с вами.

— Что? — крикнули мы втроём.

— Не хотите, чтобы я рассказала всё, — берёте с собой. Я лечу с вами.

— Ну уж нет! — хотел сказать я, но Люк опередил, — это слишком опасно.

— Тогда зачем сам летишь?

Да... Если бросать свою сестру Люку было бы больно, то подвергать её жизнь опасности — немыслимо.

— Это моё дело, уже взрослый. Ты знаешь, как я беспокоюсь о тебе, и поэтому даже не вздумай лететь с нами. Ты не представляешь, что нас ждёт.

— Ты тоже, Люк. — Вставил я маленькую фразу.

Люк посмотрел на меня грозным взглядом и вернулся к разговору с сестрой. Она упорно доказывала нам, что поедет, а мы не менее твёрдо настаивали, точнее утверждали, что её ждёт облом.

— Если там так опасно, почему вам туда нужно?

— Я не говорил, что там так опасно.

— Тогда я лечу.

— Нет! — сказал я. — Там может быть опасно, но не для нас.

— О, так ты меня слабачкой считаешь?

— Что?

— Мэри, Джеймс! Хорош орать. Слушай, я всё понимаю, но тебе всего-то и нужно, что позволить нам тихо уйти.

— Тихо улететь в космос обычно не получается.

— Может дадим ей снотворное и пойдём? — предложил я.

— У меня с собой, — ответил Энди.

— Заткнитесь. Мэри, зачем тебе это? Ты же никогда прежде не интересовалась космосом. Уж я то знаю.

— Будто ты сам только об этом и мечтал.

Люк закатил глаза. Если этой девчонке влетит что-то в голову, она не отстанет. Но и мы не промах. Я не собираюсь брать себе лишнего пассажира. Ей надоест через месяц, а домой уже не вернёшься.

Так что после нескольких минут оживлённого спора Энди твердо сказал.

— Ты не едешь!