ГЛАВА 9.

Слова автора: спасибо всем кто читает на Ватпаде и ставит звездочки,  комментирует. Это помогает другим читателям увидеть мою работу.

Ваша Лена

Лэй

Я, вернувшись в кабинет, всё ещё посмеивался. Тихо, почти про себя.

Интересно, как долго до него будет доходить? Не подведи меня, Харуки.

Сел за стол, открыл ноутбук, но не стал сразу работать — откинулся на спинку кресла.

Зачем я вообще это сделал? Это ведь не слишком профессионально — но его перекошенное лицо того стоило.

Или может мне нужна была передышка? Когда мысли топчутся на месте, лучшее решение — переключиться. Дать голове выдохнуть, отвлечься, а потом вернуться к задаче с новым углом зрения.

Вот только я переключился — а Харуки, кажется, ещё сильнее завис.

Я усмехнулся, покачал головой.

Харуки...

За эти две недели я узнал его ближе. И — к собственному удивлению — начал уважать. Не как друга, не как бывшего парня моего брата, а как коллегу. Умного, цепкого, упрямого. Колючего, но мыслящего.

А с такими людьми всегда интересно работать.

Я снова усмехнулся — и тут же вспомнил, как хотел его смутить. И сам попался.

Нахмурился.

Он был так близко. Я слышал его дыхание, чувствовал его взгляд.

Замечал то, чего раньше не видел: приоткрытые губы, глубокий оттенок карих, чуть раскосых глаз. Правильные черты лица.

Я ведь не слепой — знаю, что он выглядит неплохо. Но, похоже, только сейчас, у доски, заметил это по-настоящему.

Он поймал мой взгляд, усмехнулся — по-хитрому, дерзко — и опустил глаза на мои губы.

Вот в тот момент я увидел его впервые. Не как коллегу. А может и раньше видел, но отгонял от себя эти мысли?

Моё сердце сбилось с ритма, я сглотнул — и, сам не зная зачем, тоже посмотрел на его губы.

Глупость. Помешательство. Эффект момента. Мы спорили, он стоял слишком близко, я был на взводе. А ещё — почти не спал прошлой ночью: работа, сьем квартиры, и... попытки не слышать, как за стенкой снова скрипит кровать.

Всё это — просто сбой. Ничего не значит.

И всё же, сидя сейчас за столом, я снова вспоминал его лицо. Его губы.

Чёрт, Лэй, остановись. Это просто Харуки. Просто. Харуки.

Да, он красивый. И что?

Я точно знаю — он мне не нравится. Я никогда не смотрел на мужчин.

Это не влечение. Просто момент. Сбившееся восприятие.

Так бывает, когда ты проводишь с кем-то слишком много времени. Хоть он тебе и не близок — он становится ближе. По привычке. По факту.

И в этом легко запутаться. Очень легко.

Я достал очки из чехла, надел. Хватит думать о нём. Он и так скоро прибежит в кабинет — возмущённый, сердитый.

Я взял телефон. Сообщение от Ю Нина: они с Вином сегодня ужинают вне дома, чтобы я не ждал и поел сам.

Ответил коротко: «ОК».

Зашёл на форум. Tan90 что-то мне написал.

Я невольно улыбнулся. Последний раз мы переписывались ещё в прошлое воскресенье. Болтали долго — ни о чём важном, но я тогда почему-то потратил на это почти два часа.

На это «не важное». Стал читать нашу прошлую переписку.

To: Почему так тяжело снять квартиру в Бангкоке?

From: Ты у меня спрашиваешь? Я сам свою искал месяц — жил на чемоданах, ночевал то у друзей, то в отелях... Столица. Чтобы найти быстро — нужно быть либо очень богатым, либо согласиться на конуру в жутком районе.

To: Я — ни то, ни другое 😅 Буду продолжать искать...

From: Тогда только это и остаётся. Или всё-таки присмотрись к пригородам 😈

To: Пока не теряю надежду. Но жить в районе, где бывают разборки и перестрелки...

From: Боишься?

To: Я обычный ботан, математик. Конечно боюсь. Возвращаться домой и каждый раз волноваться за телефон и сумку — такое себе удовольствие.

From: Говорят, они своих не трогают.

To: Я точно не их. Ещё и видно, что не таец.

From: Учи язык. Будет легче.

To: Я знаю тайский.

From: Тогда если будешь кричать «Помогите!» — может, кто-нибудь и поможет.

Я усмехнулся и дальше стал рассказывать про свою новую работу. Без деталей. На Харуки жаловаться не хотелось — упомянул мельком, что интенсивно, но общий язык с коллегами ещё не нашёл.

Он ответил, что на них надо забить. Пусть сами ищут со мной контакт.

Я снова усмехнулся. Мы попрощались. И всю неделю больше не общались.

А вчера я ему написал:

To: нашел то что искал. Жду ответа от хозяина. Скрести за меня пальцы!!!

Квартира, которая мне понравилась, всё ещё висела на стадии "рассмотрения заявки". Хозяин не отвечал. Я каждый час обновлял почту, но — тишина.

Жить с братом и его парнем — было, в общем, неплохо. Но я всё равно чувствовал: мешаю. Это их дом, не мой. И я был третьим лишним, сколько бы они ни старались показать обратное.

Когда я вчера сказал, что мою кандидатуру одобрили, Вин так заулыбался... Если бы мог, наверное, подпрыгнул бы на месте.

Ю Нин пытался сохранить спокойное выражение лица, не слишком радуясь на показ. Но по тому, как они переглянулись, я понял — радовался не только я.

Им, наверное, и правда было тяжело. Особенно по ночам...

Я как-то слышал, как Вин шипел на Ю Нина:

— Потише.

А потом сам стонал так, что мне пришлось прибавить звук в наушниках, чтобы их не слышать.

Я покачал головой, хмыкнул, читая новый ответ от Tan90:

From: Так ты всё-таки богатый, выходит?

Я уже начал набирать ответ, и вдруг задумался — где он живёт?

В плохом районе? В хорошем?

В какой вообще стране? В каком городе?

Я хотел спросить... но не стал.

Просто закрыл форум.

Так за этими мыслями я и не заметил, как прошёл час.

Пора было уже возвращаться к работе.

Я открыл ноутбук — рабочий, с кучей защит, чтобы никто не украл информацию и не заразил общую сеть.

Даже интернет был строго лимитирован: только внутренняя сеть, корпоративная почта и пара одобренных сайтов.

В углу экрана мигнула единичка.

Понд.

From: Мы сегодня идём в бар. Надо же отметить ваш приход в команду. На той неделе не получилось, но сегодня все настроены очень мотивированно. Так что отказы не принимаются!

To: Кто будет?

From: Все. И кхун Ниран — парень кхуна Винчая. Он без него редко выбирается. Такого красавчика одного не отпускают... 😉😉😉

Кхун Винчай гей? Никогда бы не подумал. Хотя... какое мне, в принципе, дело?

From: Пойдёте?

To: Все — это и Харуки?

Встречаться с ним вне работы — не самая удачная идея. Особенно после мыслей, которые у возникли у меня у доски.

From: Конечно. Он же часть команды. А разве между вами не лучше сейчас? Вы же всё время вместе.

Вот именно — всё время вместе, — хмыкнул я про себя.

Но напечатал:

To: Хорошо. Сразу после работы?

From: Ага. Выход в 18:00. Не опаздывайте!

To: Заметано.

Я вышел из чата. Ладно, мы же не вдвоём с Харуки идём в бар. Чего мне из-за него лишать себя нормального вечера с коллегами?

Тем более, как верно заметил Понд, я почти всё время провожу только с ним — а с остальными даже не успел толком познакомиться.

Только в обед. И то чаще всего мы с Харуки сидели молча, каждый с уравнениями в голове, будто они вместо еды.

Правла в баре будет и Джой. Она пару раз пыталась со мной флиртовать. Я ловко уходил от этого — вежливо, не давая повода. В офисе это несложно: всегда можно сослаться на работу, спрятаться за монитором или просто исчезнуть в своём кабинете.

А вот в баре будет сложнее. Выпивка, полутьма, общая расслабленность.

Надеюсь, она не будет приставать. Не хотелось бы грубить. А вежливость люди иногда путают с интересом. Особенно, когда им очень хочется думать, что он есть.

Посмотрел на часы. Час уже.

Долго ты, Харуки, думаешь.

Ты же умный. Да, бесячий до жути, и не в меру раздражительный — но умный.

Я это уже понял.

Иногда, когда я критикую его идеи, это вовсе не из-за несогласия. Наоборот — хочу, чтобы он докручивал. Чтобы не бросал мысль на полпути. Чтобы шёл до конца.

Как вчера, например.

Мы сидели втроём в переговорной — я, он и кхун Винчай. В три пары рук пытались понять, почему алгоритм снова даёт сбой.

— Мне кажется, надо подойти с другой стороны, — начал я. — Забыть всё, что уже знаем.

— Ты предлагаешь начать заново?! — вспыхнул Харуки. — Ты вообще понимаешь, сколько я над этим работал?

— Знаю. Ты мне уже миллион раз это говорил. А память у меня отличная.

— Тогда зачем всё рушить?

— Я не предлагаю переписать. У нас нет на это времени. Я говорю — отвяжись от прежних данных. Сконцентрируйся на результате. Что мы хотим получить? И где могли ошибиться на пути?

Кхун Винчай задумался, потом поднялся, подошёл к доске, обвёл маркером середину формулы.

— Может, надо было применить не это... а вот ту теорию... — пробормотал он.

— Я не о ней, — вмешался я. — Но когда вы сказали...

— Подождите! — снова завёлся Харуки. — Вся моя модель держится на этом. Вы хотите фундамент снести?

— Твоя модель валится, как дом с прочным фундаментом, но без расчёта на землетрясение в восемь баллов. Я предлагаю не сносить — укрепить.

Харуки тоже встал. На мгновение завис у стены.

— Это не сработает, — начал он, поворачиваясь ко мне. — Я думал об этой теории ещё в начале. Но разве ты не видишь? Здесь другие переменные. Ты хочешь поставить мой дом на колёса и отправить его в кругосветное путешествие?

— А если и так? Зато не развалится. А то твой уже шатается.

Харуки нахмурился. Кхун Винчай молча наблюдал за нами, почти не вмешиваясь.

Наконец, он сказал:

— Думаю, Харуки прав.

— Спасибо, — сразу подал голос Харуки, лицо его прояснилось.

— Нам не нужен дом на колёсах. —  добавил кхун Винчай.

— А я думал, тут умеют мыслить нестандартно, — протянул я, глядя в упор на Харуки.

Кхун Винчай усмехнулся:

— Мы чего-то не видим?

Я цокнул языком, скрещивая руки на груди.

— Вы же сами нахваливали мне молодого математика из Японии. Вот и думаю, где он прячется.

— Харуки, что скажешь? — повернулся к нему Винчай. — Зря я тебя, выходит, хвалил?

— Легко говорить, — буркнул тот, — когда докторскую дали за красивые глазки, а не за мозги.

— У меня красивые глаза? — хмыкнул я, наклоняя голову на бок. — Спасибо, что заметил. Ты сам, кстати, тоже не промах.

Он стиснул зубы и отвернулся к доске. Я встал, подошёл ближе. Мы стояли вплотную, спиной к кхуну Винчаю.

— Смотри вот сюда, — я указал на переменную, — не обязательно ставить дом на колёса. Можно просто укрепить фундамент. Добавить бетон — и он выдержит.

Он завис, а я молча взял маркер у него из руки и исправил число. Потом начал переписывать уравнение.

Он сглотнул, выдернул у меня маркер — резко, почти с вызовом — и стал решать сам.

Я засмотрелся.

Наблюдал, как мысли оживают у него в голове и сразу ложатся на доску. Как хмурится лоб. Как длинные пальцы уверенно, быстро сжимают маркер, как будто уравнение — это язык, которым он говорит свободнее, чем словами.

Он работал сосредоточенно, точно, не теряя ни секунды.

И закончил. Даже изящнее, чем я предполагал.

Это был чистый, выстроенный, сильный ум.

Это было красиво. Он был красив...

***

Он так и не пришёл ко мне в кабинет. Пришлось самому идти — только через два часа.

Дверь была приоткрыта. Я постучал, скорее из вежливости — он сидел за компьютером, сосредоточенно что-то печатал.

Я вошёл, не дожидаясь его реакции.

— Получилось? — спросил, глядя на доску. — Или ты так ничего и не нашёл?

Он поднял взгляд — рассеянный, усталый, но не раздражённый.

— Тебе повезло, что у меня отличное настроение, — вымолвил он, не улыбаясь. — Иначе ты бы так просто не отделался.

Я скрестил руки на груди, повернулся к формуле. Нахмурился. Через минуту не удержался — засмеялся:

— Ты нашёл.

— Посмеяться надо мной захотел, профессор Линь? — он кивнул на доску.

— Хотел, чтобы ты отвлёкся, — пожал я плечами. — И сработало же. Смотрю, ты дальше начал считать.

— Да, — коротко вымолвил он, — начал.

— Видишь, моя шутка принесла пользу. Можешь даже сказать спасибо.

Он фыркнул.

— Ты у меня украл час жизни на поиски бессмыслицы. Так что благодарить не буду.

Я театрально схватился за грудь и отступил на шаг:

— Ах... моё сердце разбито! — драматично опустил голову.

Кажется, он пытался не улыбнуться. Губы дрогнули.

— С твоим сердцем всё в порядке, — пробормотал он, не глядя. — А это... — он махнул в сторону цифр, — я бы и сам догадался. Просто твой прикол...

— Ускорил процесс? — закончил я за него.

— Нет. Просто испортил мне настроение окончательно.

Но я ему не поверил.

— Ты идёшь в бар? — спросил я неожиданно, меняя тему.

Он посмотрел на меня:

— Да, выбора нет. Кхун Винчай сказал, что тебе надо помочь лучше влиться в коллектив. А то ты, кроме меня, ни с кем особо не общаешься. А нет... ещё с Джой. Наверное, рад, что она тоже идёт?

Сейчас он хмурился по-настоящему. Что ж тебя так раздражает, Харуки?

— С ней весело, — ответил я нейтрально, пожимая плечами.

— Ага. Она рассказывала, как вам было весело в марте, — хмыкнул он.

Я сладко улыбнулся:

— Я же говорил — душа любого коллектива. А ты не верил.

— Душа он... Скажи прямо: просто бабник, который флиртует со всеми.

— Со всеми? С кем это? Кроме Джой у нас и девушек-то в команде больше нет.

— Какая жалость, — протянул он с прищуром. — Такой скудный выбор.

Его взгляд, то, как он это сказал, — ему явно не нравилось, что Джой заигрывает со мной. И именно это подтолкнуло меня ляпнуть:

— Выбор может стать и больше... если захочешь.