ГЛАВА 7.

Слова автора: Спасибо, что читаете мои истории 💫Не забывайте оставлять комментарии и звёздочки — вам это займёт пять секунд, а мне подарит огромную мотивацию и радость. 🌟

Вижу, что читателей становится всё больше — и это безумно приятно.Но когда под главами почти нет комментариев , кажется, что история не нашла отклика в сердце... а для автора это, пожалуй, самое тяжёлое.

Может так и есть, и стоит прекратить писать... Очень руки тогда опускаются.

Обратная связь — очень важна.Даже короткое «спасибо» может вдохновить написать следующую главу. 💌***

Лэй.

Вышло даже интереснее, чем я думал.

Харуки, похоже, до сих пор что-то чувствует к моему брату.

Или я просто чего-то не понимаю в этой жизни.

Насколько я помню, именно он тогда меня оскорбил, а не наоборот.

Но сейчас — шипит и кусается, как кот Вина, когда у него отбирают любимую игрушку.

Только вот Сани — милый и пушистый, если его не трогать, а Харуки, кажется, всегда такой.

Когда зашла Джой, я и не собирался с ней флиртовать.

Она мне не интересна. Одноразовый секс — на то и одноразовый.

Я не чувствовал никакого смущения — она тоже. Всё было по обоюдному согласию и без лишних ожиданий.

Но...

Взгляд Харуки. Его замечание.

И что-то щёлкнуло внутри.

Я не удержался. Он выпустил когти — а я просто наслаждался зрелищем.

Правда, потом я немного пожалел. Джой оказалась слишком активной. Пока мы бродили по 17-му этажу в поисках какой-то кхун Намарит, которая должна была поставить очень важную печать (но, разумеется, её нигде не было), Джой не умолкала. Болтала, смеялась, то и дело намекала на что-то.

А мне это «что-то» было совершенно ни к чему.

Не стоит усложнять всё ещё и с ней. С меня пока вполне хватает одного шипящего японского кота. Хотя... скорее, не кот. Белый лис из пустыни? Рычащий фенёк?

В какой-то момент я даже переспросил, не ждут ли её на 25-м этаже.

Как оказалось — нет. И мы провели ещё полчаса в почти милой беседе.

Хорошо хоть, когда пришло время идти в бухгалтерию, мне сказали, что туда я должен явиться один.

Всё-таки зарплата — не та информация, которой стоит делиться.

Она проводила меня до нужных дверей и, прощаясь, дотронулась до моего локтя.

Я невольно улыбнулся — её смелость меня позабавила.

Вернулся я только к обеденному перерыву — все уже ушли. Я опоздал минут на двадцать.

Обедать одному в свой первый рабочий день не хотелось, и я написал Вину. Оказалось, он меня ждал и с радостью согласился.

За едой в ближайшем кафе мы говорили о моём первом дне.

Я описал команду как... специфическую: энергетика Джой, вечная улыбка Понда и колючесть Харуки.

Вин засмеялся:

— Ага. Там самые нормальные — это Ти и Бен. Как будто по ошибке туда попали, — прокомментировал он.

— Может, я ещё узнаю и их фишки, — хмыкнул я.

Мы быстро поели. Я рассказал, что, в принципе, всё понравилось. После обеда кхун Винчай ждёт меня, чтобы ввести в курс дела.

— Представляешь, Харуки — мой куратор, — сказал я, когда мы доедали десерт.

— Только не будь с ним слишком строг, — вымолвил Вин аккуратно. — Понимаешь... Ю Нин и он...

— Вот-вот, — оборвал я, хмурясь. — Ю Нин и он. Я не Ю Нин. Чего на мне срываться?

— Но... — Вин сделал круговое движение рукой, словно указывая на меня. — Ты же знаешь, как вы похожи...

Снова это.

Настроение испортилось резко и мгновенно. Но я проглотил раздражение и улыбнулся ещё шире.

— Придётся ему привыкнуть тогда, — сказал я. Несмотря на улыбку, голос дрогнул. — И научиться нас различать. Начнём с простого: я — математик. А мой брат — хирург.

Вин, похоже, понял, что перегнул, и попытался сгладить:

— Не злись... Харуки со временем привыкнет.

— У него нет выбора, — отрезал я. — Нам работать вместе. И не один день.

— Правильно. Оставайтесь в профессиональных рамках, — кивнул он.

Я молча согласился. Мы допили кофе, расплатились и вернулись в офис.

Но в голове продолжала крутиться фраза Вина: «Ты же знаешь, как вы похожи...»

Всё дело в этом.

Не в том, что было в марте.

А в том, что было год назад — между ними.

Я не Ю Нин.

И я заставлю его различать нас...

***

Харуки

Мы работали вместе уже пять дней.

Пять бесконечных дней.

Всё это время мы были вдвоём — либо в моём кабинете, либо в его, таком же тесном.

Сначала с нами был кхун Винчай — помогал разобраться в задачах и целях. Но быстро оставил нас одних.

С девяти утра до шести вечера, с коротким перерывом на обед, мы сидели в четырёх стенах.

Я даже стал приходить вовремя.

Потому что он приходил.

Во вторник я вышел из лифта только в полдесятого — а он уже ждал.

Сказал, что не может приступить к работе без куратора. И что, между прочим, сидит тут с семи сорока.

Кхун Винчай, который тоже был уже в офисе, впервые за год моей работы сделал мне замечание:

«Пока вы вводите его в курс дела, кхун Линь действительно не может полноценно работать. Так что, пожалуйста, приходите вовремя».

Бесит.

Вот и пришлось приходить.

Я уже знал наизусть его голос. Его запах.

Как он крутит ручку, когда думает.

Как прикусывает губу, когда приходит идея.

Как поправляет очки в чёрной оправе — те, что надевает только когда работает перед экраном.

И как продолжает меня специально раздражать — шутками, замечаниями, вопросами, требованиями.

Все эти дни, он оторвался по полной, пользуясь тем, что я его куратор.

Доставал меня вопросами без остановки.

Где копировальный аппарат?

Как подключиться к принтеру?

Где внутренний чат?

Сколько человек вообще работает в компании?

И это — помимо реальной работы. Мы вместе сидели над моей моделью. И легче от этого не становилось.

— Харуки, — он заглянул в мой кабинет утром в четверг, на четвёртый день своей работы.

Я как раз только пришёл в офис, ещё не снял рюкзак.

— Что? — буркнул я, не поднимая головы. — Я хотя бы кофе могу сначала выпить?

— Я как раз хотел спросить, — сказал он с самым невинным видом. — Вы же мой куратор. Расскажете историю фирмы?

Я посмотрел на него. Без улыбки. Внимательно.

Он же знает, что мне некогда. Знает — и всё равно провоцирует.

Это не вопрос, это способ меня достать.

Эти глаза... Ю Нин...

Нет, Лэй, напомнил я себе. Это Лэй.

— Дайте телефон, — сказал я сухо.

— Зачем? Хотите дать мне свой личный номер? — пошутил он, уже копаясь в кармане. Протянул мне смартфон, но, когда я поднял руку, резко отдёрнул.

— Так зачем вам мой телефон?

— Разблокируйте.

Он послушался. Я взял его телефон, открыл браузер, набрал текст.

— Вот. Держите.

Он посмотрел на экран — и усмехнулся:

— Википедия?

— История нашей компании, как вы хотели. В Китае, насколько я знаю, тоже есть Google.

— Но в Google нет моего куратора.

— Какая жалость, — буркнул я. — Я за кофе.

— Я с вами.

Я взял со стола свою чашку. Красную, с коричневым налётом кофе на дне — я редко её мыл.

Ничего не сказал, просто вышел и направился на кухню.

Включил кофеварку. Облокотился на столешницу спиной к ней и уставился в одну точку.

Плохо спал. Всю ночь прокручивал в голове Ю Нина и наши короткие, неудачные полуотношения. Без меланхоличной ностальгии — просто как слайды. Больно становилось только в одном моменте: когда вспоминал день, когда он меня бросил. Но это я старался не вспоминать.

А теперь — почти он стоит передо мной.

Кофеварка запищала. Я развернулся, налил себе кофе, добавил кубик сахара и размешал.

— А мне?

Я чуть не подпрыгнул. Совсем забыл, что он пошёл за мной.

— Что вам? — буркнул я.

— Можно мне кофе?

— Я вам что, и куратор, и секретарь? Рук у вас нет?

Я сделал глоток, сердито уставившись на него, снова опёрся о столешницу. Настроение было не то, чтобы играть в его игры.

— Вы уже прочитали историю фирмы? — проворчал я, не двигаясь со своим кофе в руке.

Лэй стоял напротив с пустой чашкой. Спокойный. Слишком спокойный.

— Жду, когда вы расскажете в красках. Википедия иногда врёт.

— Тогда придётся вам долго ждать. Или поверить знатокам из интернета.

Он качнул головой, уголки губ дрогнули.

— Я как понял, так же долго, как и кофе?

— Кофе ещё дольше. Я не собираюсь вам его делать.

— А я разве просил? — хмыкнул он.

И прежде чем я успел ответить, он сделал шаг вперёд. Впритык. Пространство между нами сжалось до едва ощутимого. Он поставил чашку на стол. Ладонь положил на столешницу — близко, почти касаясь моего правого бедра.

Я автоматически подался назад, плечами уперся в шкафчик за спиной.

— Что вы делаете? — голос прозвучал резче, чем я хотел.

— Наливаю себе кофе, — ответил он спокойно, даже почти лениво. И протянул руку... за моей спиной.

Моё тело инстинктивно дёрнулось, когда его предплечье почти коснулось моей рубашки. Не коснулось — но я почувствовал тепло. Почувствовал всё — от движения воздуха до того, как близко его грудь оказалась к моей.

— Чёрт... — вырвалось на японском. — Дайте я отойду.

Я отступил вбок, досадливо цокнув языком. Я и не понял, что загородил собой кофеварку. Он молча приподнял бровь и сделал шаг в сторону — медленно, демонстративно. Даже не посмотрел на меня. Взял свою чашку, налил кофе.

— Пейте своё, куратор. Остынет, — проворковал он, поклонился слишком вежливо — с нажимом, с ехидцей.

А я стоял с прижатой к боку чашкой и старался не смотреть ему в лицо. Не думать о том, как близко он был. Как легко вошёл в моё пространство — без напряжения, без стука. Как будто это его кабинет.

И почему-то это злило ещё больше, чем его замечания.

Я сглотнул, приходя в себя, и поспешил к себе.

— В десять жду у себя, — бросил я через плечо, выходя из кухни.

— Расскажете, где в Википедии ошибки? И встречались ли два основателя или нет? — донёсся его голос. — Вы как куратор, должны это знать.

— Это вы к Понду обратитесь. Он все сплетни компании знает.

— А вы что знаете?

— То, что и положено знать. Приложение о семейном бюджете, ради которого вас и наняли, профессор Линь. С нетерпением жду, когда вы спасёте мои расчеты и выведете на свет.

— С превеликим удовольствием, сэр, — отрезал он с лёгкой насмешкой.

Я не обернулся. Просто развернулся и ушёл.

И только в коридоре позволил себе невольно улыбнуться.

Но так, чтобы он не увидел.

И это была только первая неделя нашей совместной работы...

***

— Лэй, Харуки, — кхун Винчай заглянул в кабинет. — Уже работаете?

Он одобрительно кивнул, посмотрел на часы. Было всего девять утра, но мы уже стояли у доски, споря, и даже — что удивительно — пытались слушать друг друга. Необычно, но всё же лучше, чем на прошлой неделе.

— Да, пытаемся найти ошибку, — ответил я.

Кхун Винчай зашёл в кабинет, остановился у доски, исписанной формулами, скрестил руки на груди, прищурился. Несколько секунд молчал, что-то подсчитывая в уме.

— Всё с самого начала, что ли, пересчитываете? — удивлённо поднял бровь.

— Кхун Линь, доктор наук, — протянул я язвительно, — считает, что я ошибся именно в этой части модели. Поэтому, мол, ничего и не работает.

Кхун Винчай покачал головой:

— Мы же вместе всё это разрабатывали. Я сильно сомневаюсь, что ошибка именно там.

— Вот видишь, — торжественно обратился я к Лэю, — зря мы на это время тратили.

Мы уже перешли на «ты» — так было проще спорить. Иногда даже переключались на английский — когда мне не хватало тайских слов. В английском нет вежливых местоимений, и это только помогало.

— Ну, я бы не сказал, что зря, — спокойно возразил наш начальник. — Просто не тратьте его слишком долго.

— Кхун Винчай, — вмешался Лэй, — я просто пытаюсь применить свои знания.

— Это хорошо, — кивнул он и похлопал Лэя по плечу. — Но сроки есть сроки. К сожалению, партнёрам и клиентам не важно, где мы ошиблись. Начальство уже анонсировало запуск продукта на 1 июля.

И уже тише, почти бурча:

— Ладно, Кхэм ничего не понимает в формулах... Но как Пит мог так нас подставить?

— Кхэм и Пит? — переспросил Лэй, прищурившись.

Кхун Винчай приподнял бровь.

— Харуки, ты же его куратор. Ты не рассказал, кто у нас генеральные директора?

Я стиснул зубы и буркнул:

— Это информация на поверхности. Когда устраиваешься в компанию, разве не нужно хотя бы немного о ней узнать? — я посмотрел на своего бесячего коллегу, который скрестил руки на груди и, конечно, смотрел на меня с ехидцей.

— Я знаю, что компания была основана в 2015 году, — спокойно начал Лэй, будто по шпаргалке. — Из блога для ЛГБТ-сообщества. Основатели — кхун Тамассат и... — он задумался.

— Кхун Ниран, — подсказал Винчай. Улыбнулся чуть мягче, почти по-домашнему. Ещё бы — кхун Ниран был его парень.

— Но как их зовут неформально — я не знаю. А в Википедии об этом ничего нет, — он хитро посмотрел на меня.

— В Википедии? Почему в ней? У нас в фирме есть брошюры для новых сотрудников. Там вся информация: ДНК группы, наши ценности, идеалы... Харуки, ты её не дал Лэю?

Он меня подставил. Перед начальником. Такое не прощают. Я даже покраснел — ну как так можно...

Но Лэй дотронулся до лба и с самым невинным видом поспешил:

— Это такая, в цветах радуги, книжечка?

— Да, она, — кивнул кхун Винчай.

— Харуки мне её показал в первый же день. Я просто забыл. Столько информации сразу...

Я ничего ему не показывал, и удивлённо открыл рот.

— Хорошо, молодец, Харуки. А я думал, из тебя выйдет ужасный куратор. Так вот: Пит — это кхун Тамассат, а Кхэм — кхун Ниран.

— Понятно, — кивнул Лэй. — Наверное, я это просто пропустил, когда читал.

Кхун Винчай понимающе кивнул:

— Сходите на 27-й этаж. Вы ещё не знакомы с программистами. Расскажите, как продвигаетесь.

— Хорошо, — отозвался я. — У нас с ними и так совещание в два часа.

Он кивнул, пожелал хорошего дня и вышел.

Я тут же обернулся к Лэю.

— Что это было? Какая ещё брошюрка цвета радуги? Я тебе её не показывал.

— А что, по-твоему, я должен был сказать? — он невинно пожал плечами. — Что ты мне Википедию открыл и всё? Куратор, — добавил он с издёвкой.

— А кто тебе тогда её дал?

— Никто. Я её в глаза не видел.

— Тогда откуда угадал, как она выглядит?

Он стоял спокойно. Даже не улыбался. Не торопился объясняться — и это злило. Я не знал, как реагировать. Зачем он это сделал?

Потом, наконец, улыбнулся — слегка, как бы между прочим.

— Харуки, ну в каких ещё цветах может быть брошюрка ЛГБТ-компании? Просто догадался.

Он сказал это легко. Почти без подтекста. Почти.

— Продолжим?

Я рассеянно кивнул.

Но, пока мы возвращались к доске, я всё не мог выбросить это из головы.

Зачем он меня выгородил? Зачем прикрыл? Мог ведь сдать меня кхуну Винчаю. Насладиться моментом, когда меня отчитывают.

Но не сдал. Помог.

Что ты задумал, кхун Линь? Хочешь, чтобы я был тебе должен?

Я размышлял об этом всё утро, но так и не пришёл к выводу.

А после обеда мы, как и планировали, поднялись на 27-й этаж...

Примечание автора :

Фенёк — это маленькая лисичка, живущая в пустынях Северной Африки и Ближнего Востока. Отличается огромными ушами, песчаным окрасом, быстрым характером.

Милый с виду, но кусается. Иногда шипит. Иногда рычит. Вроде лиса, а вроде и кот. Ну вы поняли.

Разве он не милашка,  наш Харуки?