Часть 8. Жизнь студента.

— Отличная работа Ли Лин! Вы прирождённый адвокат, — похвалил преподаватель студента, защитивший свой доклад на отлично, будучи единственный, кому это удалось.

Юноша улыбнулся, присев за парту, видя восхищённые и завистливые взгляды однокурсников. Умников не все любят, потому за три года обучения у Ли Лина появились и знакомые, и недруги. Больше всего юношу ненавидели парни, поскольку красивый и добрый студент покорил сердечки многих красоток, видевшие в Ли Лине большие перспективы на будущее.

Вот только на свидания и романтику у студента не имелось и часу. Первую половину дня парень учился, при чём заново изучая предмет, теперь делая это с интересом. Вторую занимала подработка, а на выходных Ли Лин чаще всего выполнял различные доклады и задания для университета, поскольку в будни времени катастрофически не хватало.

— Сегодня тебя снова подменить? — спросила рядом сидящая девушка, будучи единственным человеком, которого Ли Лин считал настоящим другом.

Су Джи Вон смело можно охарактеризовать, как тёмную лошадку. Девушка имела чёрные, слегка кудрявые локоны до лопаток, и как уголь тёмные глаза, сливающиеся со зрачком. Студентка была вдвое меньше по комплекции с Ли Лина. Почему-то Су Джи Вон очень любила чёрные вещи, и почти всегда приходила именно в тёмных цветах, и лишь пару раз юноше удалось увидеть подругу в красном и синем. Белый Су Джи Вон люто ненавидела.

Ли Лин был довольно общительным и легким на язык парнем, от чего с кем-то познакомиться у него не составило труда, а вот с Су Джи Вон всё обстояло иначе. Девушка казалась мрачной и нелюдимой. Никто не рисковал подойти к ней, кроме Ли Лина, которому выпала тёмная одногруппница в пару по проекту.

За месяц подготовки к проекту студенты очень сдружились, хоть сначала Ли Лин думал, что ему будет сложно с мрачной дамой, но всё оказалось иначе. Сначала Су Джи Вон и впрямь почти всё время молчала, но затем у неё появился интерес к партнёру, и слова за слова парочка не заметила, как уже начала беседу на темы, не связанные с проектом.

Позже Су Джи Вон призналась другу, что она не любит людей и ей трудно находить с кем-то общий язык, но с юношей всё получилось как-то постепенно и само собой. У тёмной девушки имелось тяжёлое детство. О нём она поведала Ли Лину недавно, когда они решили после работы немного расслабиться в баре.

Су Джи Вон поведала, что её отец ужасный диктатор и тиран, который неоднократно бил и оскорблял её, виня в смерти матери, которая скончалась при родах. Ли Лин часто слышал о том, что многие мужья винят родившихся детей в смертях супруг, поскольку испытывают глубочайшую боль от потери, но не мог оправдать их. В чём вина крохи, которая родилась из-за твоего же плода в чужой матке? Вины нет, а тем, кто обвиняет детей в таком деле самих лечить нужно.

Это же Ли Лин сказал подруге, подметив и то, что та верно поступила, уйдя от отца. Юноша тоже поведал Су Джи Вон о некоторых деталях своего тяжёлого детства, и данные откровения сплотили друзей ещё сильней.

Покуда друзья оба являлись брошенными своими семьями, то ни у одного, ни у другой не имелось денег. Однокурсники жили в однокомнатной квартире, платя аренду пополам. Работали студенты в одном баре, всегда подменяя друг друга, когда кому-то нужно было отлучиться. Ли Лин просил Су Джи Вон подменить его лишь раз в месяц, чтоб навестить брата. Это у них стало вроде негласного правила, нарушать который было нельзя.

— Да, брат меня уже точно заждался, — улыбнулся юноша, будучи благодарным подруге за то, что та всегда идёт к нему на встречу.

— Ты так заботишься о брате. Это здорово, — без улыбки проговорила Су Джи Вон, и хоть она выглядела мрачно, но на самом деле радовалась за друга, не умея показывать свои эмоции.

— Угу, — кивнул Ли Лин, но отвернув голову от подруги в тетрадь, ощутил некое противоречие.

Юноша любил брата, но с каждым годом тот становился всё больше и больше походить на ту версию, которую страшился Ли Лин в прошлом. Парень рос не по годам, и будучи почти четырнадцатилетнем, уже обходил своих ровесников по росту и уму, от чего его успехи заметили в одном медицинском университете, предложив Мэй Хо поступить к ним в свои 15, если тот сдаст вступительные экзамены наравне с 18-летними.

Подросток с удовольствием согласился, но когда узнал, что университет находится в Америке, а брат не поедет с ним, то вдруг передумал, сказав, что он найдёт учёбу ближе к Ли Лину. Это удивляло и слегка пугало юношу. Он видел, что брат слишком зависим от него эмоционально, да и воспитатели говорили о том, что Мэй Хо ни с кем не общается и вечно сидит с книгами где-то вдали от других детей, а улыбается только, когда к нему приходит брат. Это казалось странным...

Ли Лин пытался уговорить и даже заставить брата передумать и поступить в медицинский университет Америки, объясняя это тем, что там его ждёт блестящее будущее. Как примерно понимал парень, в прошлом Мэй Хо тоже поступил в Американский университет, получив там отличное образование и золотой билет в роскошную жизнь, только не в 15, а 17, потому сейчас терять такой уникальный шанс никак нельзя. Вот только парнишка был упрям, и говорил: Раз братик желает мне отличного будущего, то пусть бросает свой универ и едет со мной. Слышать такое от тринадцатилетнего ребёнка для двадцатиоднолетнего парня казалось смешным, вот только Ли Лину не было смешно.

Его начинали пугать слова и намерения брата так близко быть с ним. Хоть юноша и понимал, что Мэй Хо всего лишь ребёнок, но по словам и поступком он тянул на ровесника Ли Лин, что наводило на мысль – Мэй Хо вполне серьёзен в своих словах и намерениях вечно жить с братом.

Ли Лин же рассматривал иную жизнь, и подумывал над тем, чтоб после учёбы завести с какой-нибудь девушкой роман, и пока он будет подниматься из низов, та единственная будет рядом с ним, искренни любя и поддерживая. Парень намеренно решил искать девушку именно тогда, когда у него нет и гроша в кармане, покуда в прошлом на него вешалось много дам, которым нужны были только его деньги, а сам мужчина и даром не сдался. В какой-то степени в том имелась и вина Ли Лина, не видевшего в женщинах ничего – кроме хорошего времяпровождения.

Но теперь всё иначе и Ли Лин желал остепениться и быть хорошим мужем и отцом, каким он не стал в прошлом. В эту прекрасную картину брат входил частично, но никак не сожитель в их доме. Парень не желал рушить с Мэй Хо связи, но хотел бы видеть его, как брата и дядю его детей, а не жить как в шведской семье.

Ли Лин просил воспитателей отвести брата к психологу, боясь за его психику. Всё же тот ни разу не поднимал тему о своём отце, хотя знал кем он являлся. Это могло как-то повлиять на ребёнка, и Ли Лин желал предотвратить проблему с его психикой на ранней стадии. Но подросток отказался от психолога, и обвинил воспитателей в том, что им самим нужно лечиться. Это он рассказал брату, который видел злые взгляды женщин, прямо говоривших: «Больше мы с этим дьяволом связываться не будем»

Были бы у Ли Лина деньги, то он и сам бы повёл Мэй Хо к психологу, но зарплаты едва хватало на месяц, и даже откладывать получалось с трудом. Но, несмотря на это, юноша каждый раз приезжая на встречу с братом, покупал ему какие-то вкусные подарочки, которые Мэй Хо хранил до следующего раза и только потом ел.

Дорога до детского дома занимала почти пять часов. Ради этого Ли Лин выезжал вечером в пятницу, дабы утром в субботу быть на месте, провести с братом день и уехать обратно в Сеул. Два дня подруга заменяла его, но Ли Лину всё равно приходилось потом отрабатывать следующие выходные целиком, дабы не потерять в зарплате.

Данные поездки отнимали много сил и времени, но парень не мог не приехать к брату, покуда однажды, пропустив их встречу из-за сложных экзаменах, он получил ночной звонок от воспитателя, сказавшую ему, что у Мэй Хо истерика и нервный срыв, из-за которого он рушит всё и требует чтобы брат приехал сейчас же. Именно после того случая юноша в серьёз задумался над психологом для брата...

Стоя в дверях детского дома, Ли Лин сделал глубокий вход и выдох, не желая, чтоб Мэй Хо видел его усталость и не самое искреннее желание приехать в такую даль для обычной беседы. Открыв дверь и войдя внутрь, парень тут же чуть не снёс мальчишка, будучи уже почти одного роста с взрослым юношей.

— Братик! — радостно воскликнул Мэй Хо, волосы которого были перевязаны в низкий хвост.

Юноша выглядел очень мило, будучи красавцем от природы. Ли Лин помнил то, какого здоровяка он встретил, когда его похитили. Настоящий здоровяк из мышц. Сейчас Мэй Хо не имел даже частичку тех мускул, что в ужасных воспоминаниях Ли Лина, и он был этому рад. Парень хоть и пытался забыть прошлую жизнь, но чем брат сильнее становился похожим на прошлого себя, тем юноше было сложнее забыть...

— Как себя вёл мой братишка? — потрепав юношу по голове, спросил Ли Лин, хотя по звонкам воспитателей и так знал ответ.

— Очень хорошо! — ответил подросток, и впрямь не создавая проблем, но так и не общаясь ни с кем из детей.

— Тогда ты заслужил награду, — достав из рюкзака конфеты в виде котиков, подарил их брату юноша, перестав покупать кексы или пирожные, зная что они пропадут до его следующего прихода.

— Спасибо! — обрадовался Мэй Хо, которому было плевать что подарит ему брат. Главное, что он и ему...

Под выписку забрав брата из детского дома, Ли Лин прогулял с ним по парку пол дня, а ближе к вечеру они зашли в кафе, дабы поужинать и вернуться обратно. Ли Лин рассказывал Мэй Хо как у него проходят дела с учёбой и работой, а подросток почти ничего не говорил, а только случал, от чего их беседа скорее походила на монолог.

Мэй Хо явно было интересно слушать брата, но то, что он сам не проявлял активность в разговоре говорило о его не общении с людьми. Как сообщали воспитатели, подросток за месяц мог ни разу ни с кем не заговорить, а открыть свой рот, только когда приедет Ли Лин. Парень не знал как заставить брата начать общаться со сверстниками, покуда каждый раз, когда он начинал об этом говорить, Мэй Хо резко переводил тему.

Если в детстве братьям было легко общаться и Мэй Хо был очень даже разговорчив и послушен, то чем старше становился подросток, тем Ли Лин ощущал в нём нечто пугающие и отталкивающее, словно говорящее ему: «Беги»

Но парень всё сводил на свои прошлые ощущения. Всё же его любимый братец сильно его искалечил и убил, а забыть это и простить достаточно трудно, даже спустя столько лет... Но Ли Лин честно старался не думать о плохом и жить новой жизнью, вот только точно не знал, стоит ли ему волноваться из-за поведения Мэй Хо или это просто подростковый бунт... Всё же все дети в таком возрасте начинают вести себя крайне странно, поскольку у них начинается подростковый кризис, и это надо просто пережить.

— Что бы ты хотел получить на день рождения? — спроси юноша у брата, которому через месяц исполняется четырнадцать лет.

Ли Лин удивлялся тому, что с его смерти и перерождения прошло аж семь лет. Всё так быстро происходило, что парень только и успевал поражаться как же жизнь может быть коротка и быстротечна...

— Чтоб братик пришёл и провёл со мной весь день и ночь! — вдруг выдал ответ Мэй Хо, который не понял его брат.

— Я и так проведу с тобой день, зачем ещё и ночь? — поинтересовался юноша, не видя лица подростка из-за того, что он опустил голову, словно от смущения.

— Просто... — задумался паренёк, но после поднял лицо, с улыбкой произнеся, — Мне мало тебя только днём, я бы хотел провести ночь, как мы проводили её дома...

Ли Лин сначала замялся, но затем понял о чём говорит его брат. Ещё когда они жили с «Любимыми» родителями, парень придумал план, чтоб перетащить Мэй Хо из его маленькой и холодной комнаты в свою комфортную. Юноша предложил брату ночёвку, сказав, что беседовать перед сном это очень полезно. Так братья раза три в неделю болтали перед сном, а затем засыпали в огромной кровати Ли Лина, не меша друг другу, но находясь достаточно близко друг к другу.

Тогда это считалось детской забавой, но теперь парень не понимал зачем брату эта ерунда, ведь они уже взрослые для таких игр.

— Давай я лучше тебе что-нибудь подарю. Что ты хочешь? — решил не обсуждать глупую идею Мэй Хо юноша, сразу увидев как лицо того похолодело.

— Да ничего мне не надо, — буркнул подросток, отвернув голову от своей порции, которую ему принесла официантка.

— Тогда на мой вкус, — уже давно не реагируя на глупые обиды брата, принялся есть Ли Лин, чем явно злил подростка ещё сильней.

— Тебе так трудно переночевать со мной? — снова продолжил тему Мэй Хо, словно для него это было очень важно.

— Да, трудно. Во-первых – это глупо. Я уже не ребёнок, чтоб спать с подростком в одной кровати и болтать с ним перед сном. Во-вторых, мне не позволено ночевать в детском доме. В-третьих, меня на два дня точно не отпустят с работы. Я и так из-за нашего дня очень много потом перерабатываю, — выдал свои аргументы юноша, но от них брат словно ещё сильнее похолодел, что-то осознав.

— Как долго я... буду для тебя ребёнком? — неожиданный вопрос выбил Ли Лина из толку, но почти не думая он ответил:

— Когда подрастёшь и встанешь на ноги.

— Тогда ты будешь видеть во мне взрослого человека, равного тебе? — уточнил Мэй Хо, говоря с некой загадкой.

— Да, — пожал плечами Ли Лин, не понимая смысла.

— Хорошо, — сам себе что-то решив, улыбнулся подросток, наконец начав есть свою порцию.

«С каждым годом я понимаю его всё хуже...» — подумал про себя юноша, но не стал ничего говорить, понимая, что этим лишь создаст новый спор.

Поужинав, браться двинулись обратно в детский дом, когда на часах было около семи вечера. На улице уже почти стемнело, потому дорогу освещали лишь фонари. Ли Лину нужно отвести брата до восьми в его приют, а затем в восемь тридцать успеть на поезд.

Устав и желая лишь о сне, юноша потирал сонные глаза, а вот Мэй Хо выглядел бодрым и совсем не сонным. Братья шли около двадцати минут в тишине. Ли Лин уже порядком устал от разговоров, потому не хотел начинать никаких тем. Уже почти дойдя до места расставания, Мэй Хо вдруг остановился, но Ли Лин заметил это только через шагов пять. Обернувшись, юноша не понял почему подросток вдруг остановился, стоя прям над светом фонаря.

— Эй, ты че...

— Я хочу цветы. — вдруг выдал юноша, и видя, что брат не понял к чему он это сказал, пояснил, — На свой день рождения в качестве подарка. Подари мне, пожалуйста, какой-нибудь букет.

— Зачем тебе букет? — удивился Ли Лин столь необычному желанию брата.

— Просто... — начал было говорить Мэй Хо, но после остановился.

Не мог же он сказать, что в одной истории вычитал то, что цветы дарят тому человеку, кто важен. Кто дорог. Кого любишь...

— Мне нравятся цветы, но я не могу их себе купить. — с улыбкой ответил подросток, и поняв, что проще согласиться, чем продолжить беседу, Ли Лин кивнул, пообещав брату большой букет, вызвав в том неподдельное счастье и румянец на щеках, воспринявший он согласия брата немного по иному...