Глава 10.

Кащей дал новое задание для Котовой, но оно было легче, чем предыдущее: заработать деньги.

«Ты девка смышлёная, правильно? Поэтому у тебя будет интересное задание — будешь учить скорлупу зарабатывать. Найдёшь ведь способ, я знаю», — вечером сказал Авторитет.

И Фая сразу придумала жилку для заработка — бензин. Бензин стал буквально золотом в Казани, ведь даже дальнобойщикам иногда не хватало топлива на полную поездку.

Сейчас она шла по улице в компании пяти молодых парней. В напарники ей дали Адидаса младшего, то бишь Марата, Лампу, Ералаша, Раму и Геру.

— Куда мы идём? — спросил Марат у девушки.— Деньги зарабатывать, — ответила Котова. — Я уже знаю способ, все же умеют бензин сливать? — Она осмотрела парней. — Вы что, реально бензин не пиздили?

В ответ лишь удивление и молчание. Но внезапно Рама начал возникать:— Не могу поверить, что мы будем выполнять задания от девки.— А тебе что-то не нравится, Лёша? — поставила вопрос Фая. — Мы выполняем поручение Авторитета, а не моё. Не устраивают задания от Кащея?— Задание нормальное, но руководство так себе, — Рама сказал это с явным намёком на то, что Фая тут чужая. — Как Кащей мог это допустить?

— Пойди и скажи ему это в лицо, — внезапно вклинился Марат Суворов.

Во дворе царила тишина. Пара окон ещё светилась, но в целом город спал. Фаина кинула взгляд на Геру, и тот, не дожидаясь приказа, встал на стрёме. Лампа и Ералаш уже стояли возле «шестёрки» цвета бордо, а Марат крутил головой по сторонам, будто хотел сбежать.

— Так, — шепнула Котова и, доставая шланг из кармана куртки, показала: — Смотрите. Вот бензобак. Вот крышка. Шланг вот сюда. Потом сосёшь, пока не пойдёт, и сразу в канистру. Поняли?— Сосать? — захихикал Ералаш.Фая не засмеялась. Она просто резко развернулась и дала ему по уху.— Это не шутки, долбоёб. Нас спалят — сядешь ты, не я.Она подошла к канистре, которую стащила чуть раньше с заправки на окраине. Осталось лишь налить.— Кто первый?— Я, — отозвался Марат. — Только покажи ещё раз.Через пару минут дело пошло. Под ногами закапало топливо, и Фая поймала себя на том, что впервые с начала всей этой истории чувствует себя не просто в теме — она чувствует контроль. И кайф.

— Вот, пацаны, — сказала она, когда первая канистра была полна. — Всё легко.— Ты сама-то откуда это знаешь? — буркнул Рама.

— Жизнь научила, Рама, — усмехнулась она. — Лучше учись. Научишься сливать — потом научу продавать. Там уже не девка командует, а бизнес идёт.

Рама притих. Он был злющий, но даже он понимал, что Фая сейчас не просто базарит — она дело делает. И её уже не свернуть.

Канистры быстро заполнились. Четыре машины — четыре ночные жертвы. Фая смотрела на топливо как на живую валюту. В нос бил тяжёлый запах, руки чесались от холода и бензина. Вся компания собралась на задворках старого гаражного кооператива, где в зазоре между воротами хранился их маленький склад — три канистры и моток шлангов, как военная трофейная точка.

— Ну что, теперь продавать, — сказала Фаина, вытирая руки о чужую тряпку, валявшуюся на полу. — Есть у меня один дядя... условно-дядя. Он дальнобоем подрабатывает, купит по хорошей цене.

— Нам ещё с ним базарить? — скривился Лампа.— Нет. Базарить я буду. Вы — просто сидите рядом и молчите, как будто мозгов нет. Это вы умеете.

Марат усмехнулся. Рама вновь собирался что-то сказать, но промолчал.

Спустя двадцать минут возле шиномонтажки притормозила разбитая «Газель». Из кабины вылез тип в тёмной куртке, с мордой уставшего волка и ногами в резиновых сапогах. Он подошёл к канистрам и кивнул:— Хм, девчонка, говоришь... А товар-то годный?Фая в ответ открыла крышку и плеснула каплю на снег. Запах — чистый, без разбавки.— Прямо с «Жигулей», дедушка. Сегодняшний.— И сколько?— Пятёра за всё, без торга.Он помолчал. Посмотрел на парней, затем — снова на Фаю.— У тебя яйца, малолетка.— Да, и канистра, — улыбнулась она.Он достал из-за пазухи свёрток, отсчитал пятёрку, забрал три канистры и исчез так же быстро, как и приехал. Марат выдохнул.— Вот это тема... — пробормотал он.

У въезда в город стояли две фуры. Один из водителей — мужик лет сорока, с помятой рожей и цигаркой в зубах — копался под капотом. На кабине табличка: «Челябинск — Казань». Фая приметила его ещё издалека.

— Мужик! — крикнула она, поднимая канистру. — Горючее надо?Он поднял голову, прищурился.— Это чё, 76-й?— Почти 93-й, — соврала без капли стыда. — Свежее не придумаешь. Сливала лично из «восьмёрки», хозяин только за хлебом вышел.Водила фыркнул.— И почём?— Две пятьсот канистра. Могу отдать обе за пятёру.— Ах ты ж, барышня-торговка, — он усмехнулся. — А за рубль не пойдёт?— За рубль я тебе плевок дам, не бензин, — ответила Фая, скрестив руки на груди. — На заправках очереди, ты тут до вечера простоишь, а у меня — налей и поехал. У тебя рейс или экскурсия?Мужик почесал щеку, посмотрел в сторону трассы — дальше и правда всё стояло.— Ладно, мать, уговорила, — сказал он, полезая в кабину за деньгами. — Только чтоб не ослиная моча, а то прокляну.— Проверишь — сам спасибо скажешь.Он передал ей пятёрку — мягкую, мятыми пальцами сложенную вдвое. Фая сунула купюру в трусы — надёжнее некуда — и подмигнула парням, которые наблюдали из-за ларька.— Учитесь, салаги, — прошептала она, — Вот так зарабатывают.Марат улыбнулся, Гера закивал, а Рама только глянул в сторону и сплюнул.— Всё равно баба, — буркнул он. Но тише.— Всё, — сказала Фая, — завтра снова выходим. Только теперь я не нянька. Каждый отвечает за свою канистру. Кто сольёт — молодец, кто обосрётся — сам объясняешься Кащею.— А если поймают? — тихо спросил Ералаш.— Тогда молчим. Как будто молчать умеешь, клоун, — хмыкнула Фая. — Встретимся в качалке. Утром.Она развернулась и пошла прочь, оставив их стоять, будто она и вправду была кем-то большим. Кем-то, за кем идут.