Глава 33

Холодный декабрь. Слякоть. Ледяной ветер и падающие снежинки, которые больно ударялись об кожу, ощущаясь, как мелкие осколки стекла. Первый месяц зимы. Нью-Йорк начали украшать к Рождеству сразу после Дня Благодарения, и уже сейчас город пестрился яркими красными и зелеными цветами, а все здания, встречавшиеся по пути, были одеты в разноцветные гирлянды. Каждый второй пешеход, переходивший дорогу, был переодет либо в Санта Клауса, либо в его помощника-эльфа. Год назад Эвелин обрадовалась бы этой картине, не смотря на отвратительную погоду, пусть и снежную. Она не любила ветер. Но сейчас, сидя на заднем салоне машины рядом с Натали и Меган, она могла думать только о том, как ей пережить эти похороны. Ее разрывали двоякие чувства, горло горело от недосказанных слов, а сердце сжималось и разжималось, откликаясь острой болью. Застывшие соленые полосы, что оставили после себя слезы, выделялись на фоне бледной кожи лица. Натали крепко держала ее за руку, пытаясь совладать собой, пока Меган сидела никакая, уставившись в окно. Никто не хотел быть здесь. Никто не хотел переживать этот момент. И никто из них не хотел прощаться. На похороны прибыли близкие и друзья, большинство из которых не были знакомы девушке. Единственными знакомыми ей лицами были Райан и Кора. Джорджа рядом с ними не было. Маленькому мальчику нечего было делать на кладбище и на похоронах человека, которого он едва знал. Как только Райан и Кора заметили Эвелин, вторая подошла к ней и крепко обняла, заливаясь горькими слезами. Не важно в каких отношениях они были, смерть всегда была тяжелым событием. Но Эвелин не хотела плакать. Казалось, у нее больше не было слез, которые она могла бы пролить. Разбитая и сломленная, девушка вела себя сдержанно и отчужденно. Единственное, чего ей хотелось, так это конца. Конца всего. Вернувшись домой, Эвелин закрылась в комнате, желая остаться одна, наедине с мыслями. Ее глаза сомкнулись, и горячие слезы начали стекать вниз по щекам, оставляя мокрые пятна на подушке. И она уснула. Позже ее разбудил громкий стук в дверь. Когда она проигнорировала его, дверь просто отворилась и внутри показалась Натали. Только сейчас Эвелин заметила, что ее животик стал заметно больше. - Ты в порядке? – произнесла она, садясь на край постели. Эвелин отрицательно покачала головой, нервно теребя обручальное кольцо на своем пальце.- Со временем, милая... Все пройдет со временем. В конце концов, это должно было случиться. Эвелин промолчала. - Эви...- Я не знаю, Натали... Не знаю, как чувствовать себя... Я не могу заставить себя даже... – она запнулась и подняла взгляд. - Что мне делать? - Отвлечься. – пробормотала она, передавая ей ноутбук. – Делай то, что у тебя получается лучше всего. Пора опубликовать свою книгу, Эвелин Гранд. Это имя откликнулось любовью и болью. - В тот день, когда Алекс сказал, чтобы я немного подождала с обложкой и упомянул об изменениях, он это имел ввиду, да? Он хотел, чтобы я не спешила и смогла издать книгу под фамилией Гранд, а не Кавалли. - Думаю, да... - улыбнулась Натали. – Не сиди в четырех стенах. Как закончишь, выходи к нам. – произнесла она, прежде чем покинуть комнату.

Спустя месяц««Я любила его. Я люблю его. И я буду любить его. Сегодня, завтра, в этой жизни и в другой, если она имеется.» Эти слова она произнесла на его похоронах. Как бы больно не было принять его смерть, и сколько бы времени не прошло, острые покалывания в области сердца никак не утихали. Сначала она не могла выдавить и слезинки, а потом не знала, как остановить поток эмоций, нахлынувших на нее. Врачи подарили надежду. Маленькую, но все же надежду. Огонек, загоревшийся внутри каждого из членов семьи, не потух после его смерти. Он попросту возгорелся и сжег их, оставив после тебя гору пепла. - Не уходи... - кричала она, сидя на коленях у его кровати. – Умоляю... Ты обещал, что будешь со мной до конца. Ты обещал, что мы отпразднуем мой день рождения в следующем году и во всех последующих. – слезы душили ее, а крики, что никак не покидали ее горло, разрезали внутренности, заставляя ее задыхаться в собственной крови. Но он не реагировал. Его глаза были умиротворенно закрыты, а сердце под ее рукой не билось. Теплые руки, которые когда-то согревали ее, сейчас были ледяными. Он умер. Как бы яро она не пыталась игнорировать это, правда оставалась правдой. Это была реальность, с которой девушка не желала сталкиваться и смиряться. Но от этого ничего не менялось. Это был их конец. Конец главы. Конец истории. Конец жизни и начало существования. Одно оставалось непоколебимым. Ее любовь к нему. Любовь, которую она поклялась хранить внутри себя. Любовь, которую она спрятала внутри своей книги, посвященной ему. Это была фантазия жизни. Жизни больше не было. А без нее фантазия потеряла свою значимость.» С этими словами Эвелин завершила свое чтение и закрыла свою книгу в твердой обложке. Это был первый экземпляр, который ей прислали этим утром. Неделю назад ее семья закончила читать электронный вариант книги, оправдываясь своим нетерпением и желанием познакомиться с трудом, над которым она работала столько времени. Спустя долгие уговоры девушка согласилась с условием, что последнюю главу они услышат от нее самой. И сейчас, когда это произошло, их лица выражали полное удивление. Но самым значимым моментом для нее была реакция другого человека, который сидел, раскрыв рот от охватившего его шока. - Ты убила меня! Поверить не могу, что ты убила меня в нашей книге, птичка! – нервно пробормотал Алекс, обращаясь к Эвелин, но смотря при этом в сторону своего брата. Полтора месяца назад, когда операция завершилась и доктор Форест вышел к ним, он сообщил им две новости.- Мне очень и очень жаль. – произнес тогда мужчина, заставив Эвелин выпустить содержимое рук. Она уже приготовилась к самому ужасному. – Мне жаль, но мы не смогли восстановить его зрение. Но он будет жить! Это было самым лучшим моментом в ее жизни. В их жизнях. Операция прошла успешно, а теория, придуманная Берком Пайпером, полностью оправдала все его усилия. Это спасло жизнь Алекса. И это спасет жизни миллионов больных, потерявших надежду на выздоровление. Радость, охватившая Грандов, продлилась ровно до того момента, когда Эвелин позвонил ее отец и сообщил о смерти бабушки. Девушка не знала, как себя чувствовать или вести на похоронах. Она не могла выдавить ни слова. О мертвых либо хорошо, либо ничего. Она предпочла второй вариант. - Я ведь написал нам хороший конец. Почему ты не вставила его? – обиженно продолжал он.- Она в другой стороне, идиот! – усмехнулся Чарли, повернув голову брата в сторону Эвелин.Она отложила свою книгу. Алекс ничего не видел. И он не мог прочитать их книгу. Это и стало главной причиной того, почему она хотела провести этот вечер в таком стиле. - Потому что, любимый мой муж, я выбрала хороший конец в реальной жизни, для реального тебя... Для реальных нас! - Говоришь, противоречия - наше все, птичка? – усмехнулся он, целуя свою жену в лоб.- Именно так, шип, противоречия – наше все.

Спустя полтора года- Натали, родители звонят по видеосвязи! – прокричал с веранды Чарли. Ответив на звонок, он направил камеру на двор, где на зеленой траве сидели Алекс и его сын, Риаз. Именно сын, а не дочь, как была сказано на УЗИ. Когда год назад акушер сказал, что родился сын, а не дочь, которую они хотели назвать Рози, Чарли и Натали опешили, не понимая, как такое возможно. Единственным, кто не растерялся в этой ситуации был Алекс. И переделав женское имя Рози, он назвал своего племянника Риазом. Не смотря на свое тяжелое физическое положение и ограниченность возможностей из-за слепоты, Алекс не переставал жить полной жизнью, уделяя внимание жене, семье, своему здоровью, постоянно работая над своим телом. Но больше всего времени он проводил со своим любимым племянником. - А вот и мой малыш... - произнесла Меган, улыбаясь в экран телефона.- Мам, мне уже 24, я давно не малыш. – съязвил Алекс. - Не заслоняй моего внука, гора мускул, я говорю с Риазом. – строго произнесла женщина, после чего вновь улыбнулась сыну. – Шучу, милый, но не насчет горы мышц. Серьезно? Нас нет уже сколько, пару недель, да, Стивен? Посмотри на своего сына, он теперь собирается идти в ММС? - ММА, мам... И нет, разумеется я не собираюсь. Слепых туда не возьмут. – отшутился Алекс. - Привет, Риаз! – прокричал Стивен, держась одной рукой за штурвал.С началом лета, они с женой решили выйти в путешествие и провести там месяц другой, чтобы отдохнуть перед началом работы над новым фильмом. - С днем рождения, мой маленький ангелочек. – произнесли они хором.Риаз начал что-то невнятно бормотать и радостно бить руками по груди своего дяди. - Он еще не произнес свое первое слово?- Пока нет. Натали переживает, что ему уже год, а он молчит. – ответил Чарли. - Алекс заговорил, когда ему была два. Может он пошел в дядю. - Будем надеяться на это, иначе второго Чарли эта семья не вынесет. - Замолчи, Алекс, это второго Алекса мы не выдержим. Надеюсь, что у Эвелин будет дочь похожая на нее. – отмахнулся от него Чарли. О беременности Эвелин стало известно пару месяцев назад, и сейчас находясь на пятом месяце беременности девушка напрочь отказывалась узнавать пол ребенка, говоря, что ей не важно и главное, чтобы малыш родился здоровым. - Ты чертов засранец, Чарльз Дюран. – высунул язык Алекс. – Чтоб глаза мои тебя не видели.- И так не видят! - Чарли! – недовольно произнесла Меган. – Что ты такое говоришь, сынок?- Успокойся, мам, мы так шутим между собой... - засмеялся Алекс, стукнув брата по плечу, но слегка промахнувшись. - Ладно, мальчики, сеть начинает пропадать. Мы вас любим и скучаем. Увидимся через пару недель. Еще раз с днем рождения, Риаз, бабушка с дедушкой принесут тебе много-много подарков. – радостно произнесла она, прежде чем связь пропала. - Ты мог спалить меня, засранец чертов! – выругался Алекс, обращаясь к Чарли.- Ой, иди ты! И хватит называть меня засранцем перед Риазом, не дай бог он... - - Засанец! – весело пролепетал Риаз, размахивая руками.Алекс и Чарли тревожно уставились на него, а потом перевели взгляды друг на друга и снова вернулись к ребенку.- Сынок, что ты сказал? – тревожно произнес Чарли. - Да, дядина радость, пожалуйста, скажи, что ты сказал слово «заусенец».- Идиота кусок! – стукнул его по затылку Чарли. – Откуда ему знать, что такое заусенец? - Засанецидиот... - снова пробормотал Риаз, и Алекс расхохотался.- Вот теперь Натали убьет нас обоих.- Убью? Почему я должна вас убивать? – спросила появившаяся на веранде Натали. Поставив на стол торт, она дождалась, когда Эвелин вынесет свечи. Наконец, когда они зажгли свечку в форме единицы, девушки подошли к своим мужьям и устроились на траве.- С днем рождения, мое маленькое чудо! –выдохнула Натали, поднося торт к Риазу, чтобы вместе задуть свечу. Алекс и Чарли напряженно уставились на малыша, молясь, чтобы он ничего не сказал. Когда свеча погасла, Эвелин крепко обняла Риаза и поцеловала в его пухлую щечку. Риаз тут же обратил внимание на ее выпирающий живот и положив свои маленькие ручки на него, взглянул на своих отца и дядю. Что-то хитрое промелькнуло в его глазах, когда он громко закричал:- ЗАСАНЕЦИДИОТ! Натали вытаращила глаза и гневно взглянула на Чарли. Ее же примеру последовала и Эвелин.- Чарльз! Почему первыми словами, которые произнес наш сын оказались слова «засранец» и «идиот»?! - Это Алекс! – он резко перевел стрелки на своего младшего брата. - АЛЕКС?! – злобно процедила Эвелин, выпуская ребенка из своих рук и передавая его матери. - Птичка, я клянусь тебе, я ни в чем не виноват. И вообще, ты такая красивая сегодня. Тебе очень идет эта лимонная блузка, хотя я терпеть не могу этот цвет и...- Что ты сказал? – опешила она.- Что тебе очень идет твоя лимонная блузка... Или нет? – засомневался он.Чарли громко шлепнул себя по лицу, отрицательно покачав головой.- Откуда ты узнал, какого она цвета?- Ох, черт! – выпалил он.Уверенно поднявшись на ноги, он протянул свою руку Эвелин и помог ей встать. Взяв в ладони ее лицо, он приблизился к ней и взглянул прямо в глаза.- Привет, моя самая красивая жена! – прошептал он ей в губы.- Твои глаза... Ты видишь?!Он многократно кивнул. - Твой слепой муж вернул себе зрение, птичка. - НО... КАК? КОГДА? Ее глаза начали наполняться слезами, и когда первая потекла вниз по щеке, Алекс поспешил смахнуть ее.- Ненавижу, когда ты плачешь. Не плачь! Хорошо? Она убрала с лица его руку и отпрянула назад.- Не плакать? Легко. Я буду занята тем, что буду убивать тебя, Александр Гранд! Как ты мог скрывать от меня такую важную новость?! Как давно ты это делаешь? С самого утра? Со вчерашнего дня? Или... - она остановилась, прижав руку ко рту.Чарли и Натали испугались от того, как резко Эвелин переменилась в лице. - Эви... - тревожно произнесла девушка.- Птичка! Что с тобой? – произнес Алекс, прежде чем Эвелин пошатнулась и упала в руки своего мужа. За самое короткое время ребята добрались до больницы. Спустя десять минут после проведенного врачом осмотра, он позвал к себе Алекса. Чарли и Натали остались ждать в коридоре, пока Риаз пытался выцарапать глаза своего отца, без устали повторяя слова «засранец» и «идиот». - С моей женой все в порядке? – взволнованно пробормотал Алекс, остановившись рядом с Эвелин.- Все хорошо. Она просто немного переволновалась. Такое бывает. Вы уже в курсе пола?- Нет, но хотелось бы...- НЕТ! – перебила его Эвелин. – Мы узнаем пол после рождения. Пойдем Алекс. - Ладно-ладно, но с ребенком все в порядке, так ведь? – спросил он, пока Эвелин тянула его к выходу.Врач улыбнулся и кивнул.- И с вашей женой, и с вашими детьми все в полном порядке, мистер Гранд. Можете быть спокойны. - Слава богу! Слышала птичка, с нашими детьми все хорошо. До свидания, мистер Фелони. – как ни в чем не бывало произнес Алекс и направился к выходу.Эвелин резко остановилась, от чего Алекс едва не наступил ей на ногу. - В чем... -  дело он собирался спросить, когда его осенило.- Детьми? – произнесли они в унисон. Доктор Фелони сел за свой стол и распечатал снимок УЗИ. Передав его будущим родителям, мужчина твердо произнес:- У вас близнецы, мистер и миссис Гранд. Не вижу смысла хранить пол в тайне. У вас будут и мальчик, и девочка. Поздравляю вас!