5.

—Ты чего такая хмурая, сестрен?—ближе подошел персиковолосый. —обидел кто?—

Это стало последней каплей, младшая упала в объятья брата, не желая говорить. Она не плакала, он это понимал, но это не значит что проблема не такая уж серьезная. Старший с заботой гладил ее длинные волосы, улыбался с лаской и теплотой, самой милой улыбкой. Соя, явно находившийся в душе вышел из ванной комнаты только сейчас, завидев паузу объятий в их коридоре.

—Вы чего?Мы обнимались наверное лет 17 назад..—удивленно прошептал голубоглазый.

Младшая захихикала, а после вылезла из груди брата.

—Мне 15, Соя!—после Старший Кавата засмеялся и силой потянул брата к их маленькой особи.

Они стояли так долго, даже слишком. Но это было так редко, что хотелось продлить момент подольше, задержать эти воспоминания в памяти, точь-в-точь запомнить их большие, но такие теплые и любимые руки. Запомнить их кудрявые волосы, которые напоминали ей шерсть барашек. Хиесико будет с удовольствием вспоминать эти моменты, где только она, братья и их витающая в воздухе любовь.

Хие точно знает, что именно эти люди будут ждать ее всегда, будут любить и защищать ее всегда, не смотря на обстоятельства. Это было взаимно, и именно это самое ценное в их жизни. Именно их любовь никогда не будет иметь цены.

—Так ты расскажешь, почему была такой грустной?—прошептал Нахоя.

—Вы были правы, этот ублюдок не достоин меня.—Кавата вдруг сказала эти слова с уверенной улыбкой.Старший улыбнулся еще шире, гордился за сестру, а Соя кажется и вовсе расплачется..

—Нахоя, прости что наговорил тебе всякого на собрании, а ты, Хиесико, такая у нас милая..—вот блядство..

—Соя, стой, молю, только не реви!— ***

Звонок на третий урок. Хиесико привычно села за четвертую парту третьего ряда, парты в Японии одиночные, чтобы не нарушать личного пространства, и такой трудолюбивой личности как младшая Кавата, это определенно нравилось. Никто учится не мешает, не отвлекает глупыми вопросами и не мельтешит своей мордашкой в плохое настроение.

Аккуратным почерком Хие выводила тему урока, затем весь конспект. Был урок естествознания, а это значит учитель как обычно задаст нудное задание, и оно было всегда одинаковым..

—Законспектируйте мне параграф, ам..—она коснулась длинными пальцами языка, а после листала страницы учебника.—номер шестьдесят, страница семьдесят три, приступаем!.—

На удивление после вчерашнего Кавата чувствовала себя отлично, не было плохого настроения. Думаю, это связано с любви к себе. Голубоглазая ведь не знала, что он таким гандоном окажется..у них,простите, на лбу не написано!

Длинноволосая понимала, что она любима обществом, братьями, парнями, но главное, что она любила себя. Девушка любила за собой ухаживать, сытно есть и не сказать что отказывала себе в лишней порции ее любимых вафель. Да, у нас у девушек есть такой бзик, типа «завтра встану в шсе..а нет, в пять!продуктивная тренировка, полезный завтрак, выучу английский!», а потом ты носишься по квартире в поиске колготок за пятнадцать минут до звонка, ведь придумывала весь этот план в четыре утра.

Вот и у нее такое бывало. На самом деле получалось, недельку позанималась своей тренировкой, а потом поняла, что ей комфортно в своем весе и в свои ночные сказки уже даже не верит. Но это не значит, что она не делала многочисленные маски и много всего прочего!ей нравилось ухаживать за собой, ей нравилось красоваться перед зеркалом даже с грязной головой или совсем нагой. Любила и уважала себя. Поэтому и поняла, что такой как Мицура ей даже в поклонники не годится, так что страдала Хиесико недолго. Первые 15 секунд с их последний прогулки, а говорила что лучше парня не встречала..эх, пубертат творит чудеса.

Дева еще долго зависала в тетрадь, иногда проходясь взглядом по классу и перекидываясь записками с Эммой. Безусловно, ее подруги почти первые узнали о том,как закончилась завлекательная прогулка с Савамурой. Конечно, Сано вместе с Шибой не упустили сказать какой он мудак и описать все его психические болезни, а Хина лишь ласково поддержала, сказав, что если бы не Такемичи она бы замутила с Кавата.

В общем, урок прошел скучно и нудно, впрочем как и каждый урок естествознания. На перемену по коридорам был слышан стук аж четырех пар каблуков, которые дружно направлялись в столовую.

—Хиесико-тян, а я ведь так и не познакомила тебя с Такемичи..—внезапно вспомнила коротковолосая.

—Ну..я если честно до сих пор не понимаю, зачем тебе это, но если для тебя это важно, то я могу в любое время.—легко, впрочем как и всегда улыбалась Хие. Низкорослая подруга с улыбкой согласилась, а после, глянув на Юзуху, что увлеченно рассказывала о том как Хаккай наебнулся со второго этажа Эмме, то спросила..

—Девочки, возьмете мне данго?Мы с Хие-тян отойдем до класса Такемичи!—повернувшись обратно к длинноволосой, та спросила.—Ты будешь что-нибудь?—

—Оу, да, возьмите мне вафли, фруктовую воду или типа того, пожалуйста.—пожав плечами, попросила голубоглазка.

—Без проблем, отдадите в классе!—улыбнувшись, девочки разошлись по парам.

Тачибана лучезарно улыбалась, пока девушки спускались на первый этаж. Обе молчали, не знали что говорить, да и молчать в присутствии друг друга тоже было весело. Свернув налево, сразу после лестницы, лицо Хинаты сильно изменилось.

Ее брови нахмурились, а губы сжались в тонкую нить. Схватив подругу за руку, которая явно этого не ожидала, Хина яростно направлялась кажется.. к какой-то сомнительной компании парней из трех человек.

А вот теперь и физиономия Кавата приняла новый вид. Щеки вдруг покрылись еле заметным румянцем, а глаза расширились точно размером с орбиту!

В центре этой компании стоял черноглазый блондин, тот самый. Имеющий глаза подобные двумя бездонным ямам, словно космос, тонкие губы цвета клубники и шелковые волосы точно солнце. Она успела разглядеть его лицо, но сейчас, видя его в плаще, штанах «шароварах» мнение вдруг поменялось. Щеки снова стали бледными как мел, а первое впечатление «красавчика из снов» почему -то пропало.

—Он, группировщик?.—