Се..

Дарья, словно хищная кошка, перетекла с кресла к нему на колени, заслонив собой мерцающий экран. Невольный стон сорвался с его губ, когда она оказалась так близко. Глаза встретились, и в их глубине заплескалось желание. Руки, будто ведомые неведомой силой, обвили ее талию, разум отступил, уступая место инстинктам. Он властно притянул ее за затылок, сокращая расстояние до немыслимого минимума. Дыхание обжигало кожу, смешиваясь в предвкушении. Она подалась навстречу, и их губы слились в страстном, терпком поцелуе. Каждое касание губ обжигало, разжигая пламя вожделения. Взгляд затуманился, руки дрожали от переполняющего чувства. Он прижимал ее все сильнее, словно желая растворить в себе. Из их уст вырывались сдавленные стоны, вторящие ритму разгорающейся страсти. Легким движением она сбросила с плеч толстовку, явив его взору лишь кружевную ткань лифа. Его взгляд, словно хищный зверь, набросился на ее грудь. Данила прильнул к ней, осыпая горячими поцелуями, вырывая тихие стоны. Громкий звук кино терялся в этом вихре чувств. Его рука легла на ее бедро, сжимая и направляя. Дарья, уверенно двигаясь на его паху, заставляла его стонать громче. Нежными, но настойчивыми движениями он освободил ее сосок от плена кружева, и его губы, чуть прикусив, принялись ласкать ее. От этого прикосновения ее тело выгнулось в сладостной истоме, и мучительное желание чего-то большего охватило ее целиком.

Дань... пожалуйста... - прошептала Дарья, ерзая на его коленях.

Он жадно облизал полную грудь, отстраняясь лишь на мгновение. На щеках девушки играл румянец, разум затуманился, сопротивление сменилось всепоглощающим желанием. Кашин, закусив губу, нетерпеливо стягивал с нее брюки. Эта заминка лишь подлила масла в огонь. Наконец, ткань поддалась, и ее тело обмякло, падая на него. Легким движением пальцев он расстегнул ширинку. Член, твердый, как сталь, давно рвался на свободу. Едва коснувшись его, девушка издала тихий, дрожащий стон. Данила одним рывком стянул трусики, освобождая плоть. Долгих уговоров не потребовалось. Она обмазала его слюной и, подавшись вперед, насадилась...

Рык вырвался из его груди. Данила сжал подлокотник кресла, откинув голову назад. Веки плотно сомкнулись, тело содрогалось в предвкушении. Внутри разливался жар, становилось нестерпимо...

Полностью усевшись на член, она встретила его взгляд. Губы рыжеволосой были приоткрыты, дыхание сбилось. В ее глазах плескалось манящее безумие.

Он подталкивал ее бедрами, наращивая темп. Девушка откинулась назад, ее рот слегка приоткрылся в беззвучном крике. Рука с татуировкой грубо сжимала ее грудь, другая крепко держала за талию. Звуки шлепков и стоны наполняли зал.

– Даш... ах, сейчас... кончу... – шептал он, судорожно хватая воздух. Черноволосая, словно пантера, в едином грациозном движении поднялась на колени и, полуоткрыв чувственный рот, приняла в себя его твердый член. Мужчина издал хриплый возглас, запрокинув голову на мягкую спинку кресла. Пальцы его рук, нежно и в то же время властно, вплелись в ее темные волосы. Дарья углубляла поцелуй, заставляя его стонать все громче и громче. Ее тело слегка подрагивало в такт нарастающему ритму, губы ласкали его плоть, распаляя все сильнее.

Рыжеволосый вскрикнул, отдаваясь волне наслаждения, запрокинул голову и прикрыл глаза.

– Поехали... ко мне... – прошептал он, не желая прерывать этот миг, не желая ее отпускать. Ему хотелось продолжения, лишь продолжения...