Искусства

Данила отказывался верить в случившееся. Неужели от него, Данилы, так запросто отвернулись? Это было немыслимо! Вскипев от гнева, он сорвался с места, настигая Дарью, которая уже успела отдалиться, словно призрак, ускользающий в сумерках.

– Дарья! – выкрикнул он, наращивая шаг. – Куда ты так спешишь, словно от огня бежишь? Ты же даже не знаешь меня!

Она обернулась, испепеляя его взглядом, полным неприкрытой, обжигающей неприязни. В ее глазах плескалось презрение, словно к ничтожному насекомому, посмевшему нарушить ее покой.

– И знать не желаю! Меня не интересуют такие, как ты. Дай пройти! – прошипела она, сжимая кулаки до побелевших костяшек, словно пытаясь удержать внутри бушующий шторм.

Прохожие начали оборачиваться, привлеченные внезапной вспышкой страстей, и привычная самоуверенность покинула Данилу. Внутри бушевал ураган, грозящий вырваться наружу.

– Пойдем выпьем что-нибудь, – настойчиво продолжал он, словно не слышал ее ядовитых слов. – Обсудим... Ты же работаешь в той же сфере. Мы могли бы быть полезны друг другу!

– Мне не нужна ни твоя помощь, ни твои предложения! – отрезала Дарья, чувствуя, как адреналин вскипает в ее венах, как яд, отравляя кровь. Она стояла, подавляя желание бежать, как загнанный зверь, и ненависть к этой наглой, самодовольной физиономии росла с каждой секундой, словно зловещая тень.

– Просто свидание, – настаивал он, делая шаг вперед, словно собирался взять ее неприступную крепость штурмом.

Она вздохнула, стараясь скрыть подступающее раздражение, словно укрощая дикого зверя внутри себя.

– Не пытайся купить мое время деньгами, – процедила она сквозь зубы, окинув его ледяным взглядом, пронизывающим насквозь, словно арктический ветер.

Данила замер, обескураженный, словно ледяной водой окатили. Ему никогда так не отказывали. Что делать дальше, он не представлял, словно потерял почву под ногами.

– Ты изменишь свое мнение, когда узнаешь меня лучше, – пробормотал он, слегка запинаясь и нервно поправляя свои густые рыжие волосы, словно пытаясь вернуть утраченное равновесие.

На мгновение в глазах Дарьи мелькнула тень заинтересованности, словно проблеск солнца сквозь грозовые тучи, но она тут же погасила ее, словно спичку на ветру.

– Будь умнее, – выпалил он, словно бросая вызов.

– Просто оставь меня в покое! – рявкнула она, и в голосе ее звенела сталь, холодная и беспощадная.

Она развернулась и ушла, словно растворилась в толпе, оставив Данилу в полном недоумении. Ярость и удивление терзали его душу, как хищные звери, а желание завоевать ее лишь усиливалось, словно разгораясь от сопротивления.

– Ты еще будешь моей! – прошипел он, сжимая кулаки, когда Дарья скрылась за углом, словно поглощенная тьмой. Внутри клокотала нерастраченная энергия, требующая выхода, словно вулкан, готовый извергнуться.

Данила направился к своему внедорожнику, словно к боевому коню. Теперь у него был новый план, созревший в голове, как плод запретного древа – он не мог так просто сдаться. Игра только начиналась, и он был готов играть по-крупному.

Он сел в машину, пытаясь привести мысли в порядок, словно укрощая табун диких мустангов. Завел двигатель и выехал с парковки, провожая взглядом уходящее за горизонт багряное солнце, словно уходящую надежду. Образ Дарьи не покидал его, преследуя, как наваждение. «Она не такая, как все. Нужно узнать ее лучше, понять, как сделать частью моей игры», – размышлял он, словно плетя коварную сеть.

В голове созрел план, словно змея, свернувшаяся кольцом. Нельзя было оставлять все как есть. У него были связи, люди, которые могли помочь, словно верные псы. Он достал телефон и набрал номер старого знакомого, Максима.

– Макс, привет! Слушай, нужна твоя помощь. Есть одна девушка... Я о ней ничего не знаю, можешь узнать, что она любит? Чем увлекается? – начал он, вдаваясь в детали, словно опытный стратег, разрабатывающий план захвата.

Через несколько минут Данила повесил трубку, довольный, словно одержал первую победу. Максим согласился помочь. У него были связи, которые могли знать о ней, словно нити, ведущие к разгадке тайны.

Доехав до дома, Данила разулся, устремив взгляд в пустоту, словно в бездонный колодец. Он опустился в кресло, откинув голову назад, словно обессиленный путник. В голове пульсировал образ этой строптивой незнакомки, словно навязчивая мелодия.

Он закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти детали их встречи, словно рассматривая драгоценный камень. Почему она так сопротивлялась? Он был уверен, что сможет ее заинтересовать. На мгновение представил, как они вместе смеются, обсуждают искусство и наслаждаются вечером в уютном кафе, словно в параллельной реальности.

Но эта мысль казалась такой далекой и недостижимой, словно мираж в пустыне. Он взял телефон и открыл сообщения от Максима. Информация, слухи – он был готов ко всему, словно охотник, вышедший на тропу. Ожидание тянулось мучительно, и Данила почувствовал, как растет нетерпение, словно пружина, сжимающаяся до предела.

Наконец, телефон зазвонил, словно выстрел, возвестивший о начале охоты.

– Что там у тебя? – спросил он, напряженно вслушиваясь в голос друга, словно от этого зависела его жизнь.

– Слушай, она довольно закрытая, словно раковина, хранящая жемчужину. Но вот что удалось узнать: увлекается искусством, часто посещает выставки, – сообщил Максим, словно открывая ему дверь в сокровищницу.

Данила обдумал эти слова, словно взвешивая золото. Искусство... Значит, ей интересны культурные мероприятия. Это давало ему зацепку, словно нить Ариадны, ведущую из лабиринта. Возможно, он сможет организовать что-то особенное, чтобы сблизиться с ней, словно построить мост между двумя мирами.

– Спасибо, Макс! Это уже что-то, – сказал Данила, чувствуя, как разгорается азарт, словно пламя, раздуваемое ветром.

Он начал планировать, словно дирижер, собирающий оркестр. Найти выставку или мероприятие, связанное с искусством, не составит труда. Теперь ему предстояло ловко вписаться в ее мир, словно хамелеон, меняющий окраску, показать, что он не просто хмурый бизнесмен, а человек с глубокими интересами, способный оценить прекрасное.

Он набрал сообщение: "Дарья! Позвольте принести извинения за сегодняшний инцидент. В знак примирения хочу пригласить вас на закрытый предпоказ выставки, которая скоро откроется. Думаю, вам будет интересно. Может, сходим вместе?"

Отправив сообщение, он ощутил тревожное волнение, словно перед прыжком в бездну. Теперь оставалось только ждать ответа, словно приговора. «Если она согласится, это будет мой шанс», – думал он, взволнованный и немного испуганный, словно мальчишка, впервые влюбившийся.

Данила снова посмотрел в окно, на мерцающие огни ночного города, словно на россыпь драгоценных камней, и понял, что игра действительно только начинается, и ставки высоки как никогда.

Когда Дарья вернулась домой, она рухнула на кровать, не раздеваясь, лишь скинула куртку, словно сбросила с себя бремя прожитого дня. За этот день она устала до изнеможения, и перспектива общения с рыжим психопатом не прельщала ее ни капли, словно глоток протухшей воды. Она закрыла глаза, готовясь ко сну, как к спасению, но внезапное уведомление на телефоне заставило ее открыть глаза, словно удар хлыстом. "Неизвестный номер". Это был Данила, словно злой рок, настигающий ее. Она закатила глаза и отбросила телефон подальше, словно ядовитую змею. Общение с ним не входило в ее планы, тем более что она слышала о споре, который велся вокруг ее персоны, словно грязные сплетни, отравляющие все вокруг. Лицемерие...

Данила проснулся достаточно рано и направился в ванную, словно на ритуал. Сегодня он свободен, и время хотелось провести достаточно интересно, словно выковать из него произведение искусства, но ответа от черноволосой нет, словно она – неприступная скала, возвышающаяся над ним. – Блять, она рушит все мои планы... – бухтел рыжеволосый, умываясь, словно смывая остатки сна и сомнений. Внутри стояло странное ожидание, граничащее с психозом, а самое главное – внутри жгла обида отказа, словно незаживающая рана.