Часть 3

Спустя ещё два дня, когда после урока она провожает семиклашек из кабинета и застегивает свою сумку, собираясь домой, раздается стук в дверь её кабинета, которая приоткрывается и в проёме Лия видит Дуель. Её сердце пропускает удар, ни то от страха, ни то от радости. Но собрав всю волю в кулак, она очень строго, сдвинув брови максимально близко к переносице и задрав подбородок, спрашивает:

— Дуель, зачем ты пришла?

Дверь открывается шире, Аллен, невинно улыбаясь, проходит в кабинет. За ней заходит женщина, на вид ровесница мамы преподавательницы, возможно гостье еще нет сорока.

— Здравствуйте, — приятным голосом произносит женщина, разглядывая молодую учительницу. — Я мама Аллен, вашей ученицы. Не думала, что Вам так мало лет, — озадачилась мама.

— Здравствуйте, — пролепетала Лия. Сердце забилось сильнее. А вдруг Аллен, обозлённая тем, что она ей не «дала», пошла и рассказала маме что‐нибудь? Вдруг оклеветала, будто что‐то было? И её теперь посадят! Интересно, что легче доказать: наличие или отсутствие полового акта? Глаза учительницы «бегали» от матери к дочке, и обратно.

— Можете обращаться ко мне Миссис Дуель.

— Очень приятно, я Мисс Стеффи, — выговорила она, еле преодолев желание сбежать.

— Дорогая, да Вы мне в дочки годитесь, — улыбнулась женщина, от чего вокруг глаз образовались морщины. — Я вот по какому вопросу. Думаю, Вы и сами заметили, что успеваемость у моей Аллен не очень стала.

— Да, есть такое, — не стала отрицать очевидного учительница, боясь, что в неуспеваемости обвинят ее и столь юный возраст преподавательницы.

— Аллен хорошая девочка, может учиться, но до ужаса рассеянная! Отвлекается на всё. То у неё занятия по боксу(в этом фф, Аллен будет боевой девчонкой), то друзья, то в телефоне копается, то всю ночь торчит у компьютера.

Лия кивнула, прикидывая, чем девчонка занята у компа по ночам. Она, кстати, посылала ей запрос на добавления в «друзья» в соц-сетях. Это было вечером первого сентября, как раз в тот день, когда она её и увидела впервые. Сначала она добавила её, узнав свою ученицу. Затем от неё пошли письма, с каждым разом все более откровенные, с более прозрачными намеками; она перелайкала все её фотографии, а когда она стала оставлять комментарии, то Лия поняла, что пора убирать ученицу из «друзей».

— А запускать учёбу нельзя. Уже одиннадцатый класс, скоро ЕГЭ сдавать. Времени совсем ничего осталось. Вот мы посоветовались дома и решили, что ей нужны дополнительные занятия. Математика ей обязательно понадобится.

— Да, пусть занимается, — не совсем вникла Лия.

— Отлично. Назовите тогда цену Ваших услуг, и где именно будете заниматься?

— То есть со мной заниматься? — удивилась учительница, только сейчас осознав, что ее хотят нанять репетитором для Аллен. Это будут частные занятия, тет-а-тет. Они будут оставаться наедине? Мысль была слишком сладкой, поэтому нельзя было соглашаться.

— Ну да. Почему бы и нет, если Вы и так её учитель?

— Я, я не могу... У меня не так много времени.

Нужно было отказать, как угодно, но отказать. Иначе потом она, возможно, не сможет отказать себе в одном грехе, это будет сильное искушение. Она знала, что девочка специально сделала все это, она нарочно стала учиться плохо, чтобы добиться этих занятий! И просто так, сложа ручки и склонившись над книжкой, она не будет сидеть. Аллен точно что-нибудь, да выкинет!

— Всего три часа в неделю. Она может приходить тогда, когда Вам это удобно. Даже поздним вечером, не сахарная, ничего с ней не случится.

«Ага, поздней вечером. Вдвоём!»

— Нет-нет, у меня дома ремонт, — соврала она первое, что пришло в голову, бросив взгляд в сторону Аллен, которая стояла спиной к окну и, прижав ладони к подоконнику, барабанила пальцами по высохшей дереву, наблюдая за Лией, с кривой улыбочкой на своих припухлых губах.

— Ну, может Вы тогда сможете посещать её? В любое удобное для Вас время. Аллен подгонит под Вас свой график.

Разве она сможет? Знала бы мать, стоящая перед ней, что умоляет извращенку оставаться наедине со своим чадом. Возможно, задушила бы.

— Нет, я не смогу ездить. Сейчас темнеет рано, как я буду одна возвращаться? — Пыталась хоть как‐то отказаться Лия, заикаясь и краснея от своей нелепой лжи, теребя в руках свои очки.

— Хорошо, — изрекла Миссис Дуель. Лия облегченно вздохнула, но как оказалось рано.

— Тогда может здесь, в школе, сразу после уроков? — продолжила женщина.

— Э... М... А... — ничего путного у Лии не выходило. Аллен, все также стоявшая у окна, наклонив голову, тихонько смеялась и уже радовалась.

— А вдруг в школе будут против? — нашла за что зацепиться преподавательница.

— Я сейчас же поговорю с директором, — нашлась активная мама.

Лия знала, что добренький директор не откажет... Приговор почти подписан. — Я сейчас вернусь, — обещала Миссис Дуэль, и скрывшись за дверью, направилась к директору, местоположение которого прекрасно знала, так как за хулиганство Аллен побывала там раз пять, за десять лет обучения дочки в этой школе.

— Вот чего ты добиваешься? — злобно глянула она на девушку, которая оторвавшись от окна, как только мама покинула кабинет, приблизилась к ней.

— А разве не понятно? — улыбнулась она, неожиданно потянув руку к учительнице. Она сделала шаг назад, но Аллен ухватилась пальцами за кончик её шарфика, тот развязался, обнажая её кожу, на которой все ещё были следы её зубов.

— Дуель, откажись от занятий, — попросила она.

— Не-а, — протянула она, одаривая ее похотливым взглядом. Пройдясь взглядом по ее губам, она разглядывала её шею и спускалась ниже, к вырезу рубашки. Чувствуя себя неуютно под её взглядом, Лия дотронулась пальцами рубашки, стараясь застегнуть те три пуговицы, что были расстегнуты.

— Не надо, — сказала нахалка, схватив её за пальчики. — Так красивее.

Щёки учительницы тот час порозовели. Будучи старше её на пять лет, она не была столь раскрепощена и так сексуально смелой. В школьные годы, когда она была того возраста, что и она, Лия была скромной девочкой, впрочем как и сейчас. Она прекрасно училась, была старостой в классе, носила скромную одежду, никогда не красилась, а ее глаза, спрятанные за линзами очков, никогда не осмеливались задерживаться больше трех секунд на мальчике, который был заводилой и шутником, красавцем и бабником их школы, и который ей так сильно нравился. В чем-то Аллен была такая же как и тот мальчик. Смелая, наглая, красивая, дерзкая. Может её влечёт к этой девчонке потому что в свои школьные годы она не смогла пережить любовные отношения с кем-либо? Это желание осталось в ней? Единственное, что было у неё — это девушка в университете, с которой она познакомилась на третьем курсе и у них были недлительные, но отношения. Потом она узнала об её измене, и они расстались. С тех пор никого в её жизни не было. Мужской пол к ней не особо тянулся, так как Лия в университете всё также носила бесформенную одежду, заплетала волосы в косу и надевала старые потёртые кеды, а на мир смотрела сквозь старые очки. Но когда она устроилась работать в школу, молодая и ухоженная мама Лии взялась за её гардероб, переодев дочь в юбки и платья, переобув в туфли на каблуках, ходить на которых она училась всё лето, а также сменив очки на более кокетливые. Также Лия за лето научилась делать макияж. И теперь девушка стала объектом мужских и женских взглядов и желаний. Но среди всех мужчин и женщин, она почему-то зациклилась на этой нахалке из 11-го «Б», которая сейчас все также держала её аккуратные, наманикюренные пальчики в своей ладони. И не просто держала, а наглаживала большим пальцем своей руки, тыльную сторону её ладони. Эти, казалось бы, простые прикосновения пробегались током по её телу, рождая тех самых бабочек внизу живота. Но потом её рука, держащая её пальцы, заскользила вверх, от её ладони к запястью, выше, к локтю.

— Что ты делаешь? — спросила Лия, когда её ладонь уже сжимала её плечо. — Схожу с ума. По тебе, — честно ответила девочка, глядя ей в глаза.

— Убери руку, — приказала она, нехотя стряхивая её руку со своего плеча. Как раз вовремя, так как двери кабинета раскрылась.

— Я обо всем договорилась. Арсений Викторович не против дополнительных занятий. «Это конец!» — только и смогла подумать Лия, прикрывая веки. Лицо Аллен же сияло.