Глава 14

Погода испортилась именно сейчас. На улице во всю лил дождь, хлестая по стёклам, а ветер завывал так, будто бы кто-то плачет. Зейн стоял в своём кабинете и смотрел в широкое окно на творящуюся за стеклом непогоду. Настроение было под стать стихии, ужасным. И, вроде, всё хорошо, но одновременно тоска и тревога на сердце.

Совсем недавно Зейн сказал сыну, что подавать документы они едут вместе, и всё же слегка Малик волновался. Само собой, будучи в городе, они встретятся с Беаром, и тот в любом случае потащит их гулять. Лиам снова появится в его жизни. При одной мысли о чёртовом Пейне душу рвало на части. Всё, возможно, могло быть иначе, если бы Джиджи сразу после дня рождения Мирана не упорхнула бы. Будь она рядом - Зейн просто отправился бы в городскую квартиру, а Джи погуляла бы с парнями.

Впрочем Малик не был удивлён поведению жены. Семейство Хадид всегда отличалось крутым нравом и свободолюбием. А с момента разлада женщина, даже будучи замужем, жила открыто и по большей части своей жизнью. Её не заботило ничего кроме собственной карьеры, вечеринок и светских мероприятий. И, вроде бы, Зейн изначально понимал на что идёт, хотелось семью, ребенка. Кто же знал, что Джиджи даже рождение сына не остановит.В любом случае, нужно отдать должное: именно эта женщина явила на свет такое сокровище, как их бесценный сын. Миран был вселенной для своего отца. В скучной и размеренной жизни Зейна его ребенок был ярким лучом.

Вспоминая всё взросление своего малыша, Малик даже улыбнулся. Первый крик, улыбка, первый шажочек - при каждом событии присутствовал Зейн. Мальчик даже больше к нему привязан, и его, в отличие от самого Зейна, давно не задевают все поездки матери.Также Зейн вспомнил и Беара. Уму не постижимо, что он оказался сыном Лиама. В таком огромном мире встретились их сыновья, совершенно случайно. Что это? Рок судьбы или же истинная любовь?Но главное, чего стал опасаться Зейн больше всего, что Беар заберёт у него Мирана. Влюблённый малыш с радостью станет частью другой семьи и уедет из их поместья навстречу новой жизни. Возможно, в семью самого Лиама. Лишь только Зейну в подарок достанется одиночество.

Вообще по натуре своей Малик любил уединение, но быть совсем одному никак не хотелось. Никто в целом мире не захочет быть один. Если только этот вариант человек не выбрал собственноручно. Годы так быстро пролетели, что осознание того, что у твоего ребёнка появился кто-то, кто важнее тебя, тяготило и расстраивало струны души брюнета. Хотелось быть с ним рядом, как и раньше, как можно дольше. Именно с этими мыслями Зейн направился в комнату сына. Вдруг захотелось поговорить по душам.

Дубовая дверь в спальню младшего Малика как всегда распахнута, а в комнате оказалось тихо и пусто. И всё же мягкий тусклый свет ночника из библиотеки создавал свечение, доказывая тем самым, что Миран там. Поэтому Зейн не стал больше искать сына, а пошёл прямо туда.

— Сынок, добрый вечер, ты не занят? - позвал Малик младшего.

Миран полулежал на диване, и от тихого голоса отца аж подскачил, убирая книгу на стол.

— Добрый вечер, отец, я не занят. Проходите, присядьте, - предложил парень.

— Да, с радостью, - выдохнул Зейн и подсел к сыну на мягкий низкий диванчик.

Удивлённый Миран смотрел на родителя с каким-то тревожным выражением лица. Как будто бы он не ожидал его прихода или просто хотел побыть один.

— Вас что-то тревожит, отец? Вы сегодня весь день хмурый и как будто о чём-то задумались, - тихо спросил парень.

— Нет, я, знаешь... Захотелось немного поговорить с тобой, сынок. Можно ведь? - поинтересовался, немного улыбаясь, Зейн.

— Конечно, - кивнул Миран.

— К тому же, в последнее время мы немного отдалились друг от друга, и я волнуюсь.

— Отдалились? - вскинул бровки младший. — Вам показалось, не иначе.

— Я подумал, что, если в скором времени ты вообще решишь переехать к Беару, я останусь совсем один. Странно, но... Судя по всему, это поместье - пристанище только для меня одного.

— Неет, отец, вы не должны так думать, - тут же запротестовал Миран. — Я не собираюсь вас оставлять и уж, тем более, куда-либо переезжать. Мы с Беаром только начали отношения, и у меня ещё годы учебы. Не думайте, что я, как наивная девушка, побегу сразу замуж, не имея почвы под ногами.

— Сынок, ты теперь не один. И что, если Беар позовёт тебя в Лондон? А там перспектива, любые блага, к тому же, в Лондоне намного лучше, чем здесь. Я пойму тебя, но не скрою, что мне хотелось бы, чтобы ты как можно дольше был рядом со мной, - сказав это, Зейн сел прямо и поднял взгляд к потолку, чтобы не расплакаться от осознания того, что кто-то стал важнее его самого для его маленького солнечного лучика.

— Я буду здесь, никто и никогда не заставит меня оставить вас одного, отец, - тихо выдохнул Миран и приткнулся к плечу родителя. — Вы думаете, я не знаю, как страшно одиночество? Если однажды я соберусь уехать, то не применно заберу вас с собой. Поверьте, вы никогда не останетесь здесь один, клянусь. Я был бы неблагодарным сыном, если бы думал только о себе, имея такого прекрасного родителя. Мама всё время уезжает, я не поступлю так.

— Спасибо, сокровище, - тихо сказал Зейн, а по его смуглым щекам скатились несколько слёз гордости.

Возможно, это и слабость, но в такой момент хрупкая завеса Зейна Малика рухнула, уступив место чувствам. В последние дни, сразу после того, как они проводили гостей, Зейн то и делал, что хандрил. Он снова и снова перечитывал свой дневник, который хранил в сейфе. Фото и видео со времён группы, где Лиам был тёплой любящей булочкой с ним даже на сцене. Да, теперь они не те беззаботные подростки и даже не влюблённые, но отчего-то те чувства вспыхнули при виде Лиама. Странно, ведь столько лет прошло...

Вся жизнь Малика была чудесной с самого рождения малыша. Зейн знал, что тот кроха, что они с Джи произвели на свет, будет самым лучшим. Но нет, сейчас он доказал то, что он единственный лучший сын на свете. Поставить интересы отца выше своих собственных мог только Миран. Насколько же нужно быть для своего родителя преданным, чтобы, не задумываясь, выбирать его, а уже потом любовь и всё прочее. Конечно, на его выбор обязательно повлияет Беар, не сейчас, а попозже, и Зейн знал это. Миран ведомый и зависимый, к тому же, по-видимому, у парней всё на самом деле серьезно. Сложно признавать, но Беар Пейн нравился Зейну. Он не был таким, как Лиам, а совершенно другой.

— Ты правда влюблён в него настолько сильно, Миран? - нарушил тишину Малик старший.

— Очень, отец, всем сердцем, - смущаясь, ответил Миран. — Вы не представляете, насколько сильные чувства я испытываю к нему. Даже сам не понимаю, отчего так скоро между нами всё закрутилось, но, мне кажется, он абсолютно точно тот, кто мне нужен в этой жизни.

— Тогда я могу быть спокоен и лишь только порадоваться за вас двоих, - сказав это, Зейн погладил тёмную макушку сына.

— Спасибо, отец, вы очень великодушны.

Тихий стук по стеклу и усиливающийся дождь несколько минут нарушали тишину, а отец и сын так и продолжали сидеть рядом, ни слова больше не говоря. Не всегда нужна трель болтовни, чтобы понимать друг друга. А у этих двоих общение не было первым делом. К тому же, Малик старший частенько был занят и не часто вот так вот приходил к сыну. Да и откровенно разговаривали они крайне редко.

Со дня рождения Мирана это первый полноценный разговор о их с Беаром отношениях, и мальчик умилялся своему отцу. Всё же он действительно легко принял однополый выбор сына и даже не попытался переубедить его. Более того, сейчас у брюнета создалось впечатление, что Зейн за.

— Я хотел бы перед тем, как мы отправимся в Лондон, заехать к бабушке с дедушкой. Это возможно? - тихо проговорил Миран.

— Конечно, мы обязательно к ним съездим. Может быть, завтра. Я ещё не смотрел список дел, но мы успеем их посетить. Ты поговорил с Беаром? Сообщил что мы приедем?

— Да, мы говорили сегодня, - тихо отзывался Миран. — На самом деле он первым спросил, когда мы приедем. Мистер Пейн тоже желает поехать, чтобы с вами увидеться. Со слов Беара, он хотелбы наладить контакт и познакомиться поближе.

— Ооо, правда?! Чудесно, - попытался не показать свой страх Зейн.

А самого внутри разбило на миллион осколков. Как объяснить сейчас собственному ребёнку, что он не хочет видеться с Лиамом и ничего налаживать, уж тем более? Но если сейчас что-то сказать, проницательный парень начнёт задавать вопросы, ответы на которые могут ранить невиновное дитя. Именно поэтому мужчина решил согласиться, а далее будет действовать уже по ходу действий.

— Мне очень хотелось бы, чтобы вы подружились с мистером Пейном, отец, - продолжил Миран. — Он довольно неплохой человек, немного старше вас, но он интересовался вашими скакунами, мог бы быть полезным в бизнесе. Не думаете?

— Ты абсолютно прав, сокровище, - улыбнулся сыну Зейн, а сам сейчас чуть не умер.

Мозг потихоньку осознавал, что встречи с ненавистным ему Пейном отложить никак не получится. И, возможно, теперь они будут намного чаще, чем хотелось бы. Если Миран и Беар уже обсуждали это - значит всё уже спланировано заранее. И страшно было, и ради собственного ребенка Зейн решил, что потерпит денёк-другой бывшего любовника.