КОНЕЦ

   Неожиданное появление Владислава вызвало переполох. Что-либо объяснять времени не было, так как со второго этажа слышался шум борьбы. Неужели опять Дубах? Как оказалось не только он, но и несколько крепких ребят из селения кружили вокруг двери, требуя пустить их к Дракону. Видно терпение Дубаха закончилось, и он решил взять подкрепление.   - Так спешишь угробить своего друга? – ядовито спросила я, и все развернулись в нашу сторону.   - Какого дьявола?! – воскликнул Дубах, вытаращившись на Владислава.   - Меня ещё и не так называли, - холодно усмехнулся он. При его приближении, люди неосознанно отступили в сторону, лишь Дубах стоял, замерев на месте.   - Но как?!   - Не важно. Если ваши планы изменились, то позвольте нам спасти вашего Дракона, а пока приготовьте корабль к отплытию, - приказал Влад, заходя в комнату. В его словах было столько уверенности человека привыкшего повелевать, что Дубах даже не заикнулся насчёт того, с какой стати тот отдаёт такие приказы. Как зачарованный он что-то сказал своим людям, и зашёл вслед за нами, замерев у самой двери.   Владислав же сначала посмотрел на мечущегося на кровати Драгомира, а затем подошёл к кувшину.   - Там несколько капель моей крови, - сообщила я. Влад бросил взгляд на меня, а потом достал с пояса кинжал и порезав руку, позволил упасть туда своей крови. Затем он подошёл к Драгомиру и расцепив кинжалом крепко сжатые зубы, влил жидкость.   Со скучающим видом он отпустил его и стал наблюдать за реакцией, чуть отступив от кровати. А реакция действительно была. Драгомир успокоился, расслабленно вытянувшись на постели. Можно было бы подумать, что он испустил последний вздох, но на лицо возвращался румянец, прогоняя бледность. На глазах исчезали синяки под глазами, заострившиеся черты лица наполнялись жизнью. Через минуту он распахнул глаза, впившись взглядом во Владислава.   - Ты?! – выдохнул он.   - Я тоже рад тебя видеть. – В голосе сквозила холодная насмешка, и я поёжилась. Такой Владислав напомнил мне первые дни нашего знакомства.   Драгомир перевёл взгляд на меня и сел на постели. У меня же не было сил даже пошевелиться. После пережитого напряжения этих дней и бессонной ночи, силы покинули меня. Я смотрела на него, и пусть умом понимала, что теперь с ним всё хорошо, но осознать ещё не могла. Тот метнул взгляд на Влада и опять посмотрел на меня. В его глазах застыл немой вопрос.   - Дракон, ты как? – широким шагом к постели поспешил Дубах. В дверях появилась Мария и с радостным возгласом тоже бросилась к Драгомиру.   Я была рада, что они привлекли к себе его внимание, и отступила на шаг. От слабости я пошатнулась и наверное упала бы, но меня подхватил Эндельсон.   - Унеси меня, - тихо попросила я. Голова кружилась, и не было сил что-то объяснять Драгомиру. У меня наступило полное физическое и моральное истощение. После всего, что я пережила, хотелось забиться в любую нору и чтобы меня оставили в покое. Уткнувшись в Эндельсона, я даже не посмотрела на Влада. Понимала, что нам ещё предстоит выяснить отношения, но сил не было. Всё было совсем не так как хотелось, и горечь от встречи забивала радость от выздоровления Драгомира.   Как будто почувствовав моё состояние, Эндельсон вынес меня из дома и понёс к морю. Сидя на берегу и слушая мерный плеск волн, я радовалась одиночеству и недолгой передышке. Не хотелось никого видеть. Мне были безразличны извинения Дубаха или благодарность людей. Судя по тому, что Влад отдал приказ готовить корабль к отплытию, задерживаться здесь он не намерен. Предстоящее путешествие не пугало меня.   «Хоть отосплюсь», - решила я, чувствуя опустошение.   Через некоторое время ко мне приблизился Эндельсон с единственным словом: «Пора!». Нехотя я поднялась и пошла к дому. Чувствовала я себя разбитой и очень хотелось спать. Сказывалось напряжение последних дней. Войдя в дом, я услышала обрывок разговора.   - Зачем ты приехал? И как вообще ты здесь оказался?! – допытывался Драгомир.   - Я спас тебе жизнь. – Даже не видя Владислава, я отчётливо представила его холодную усмешку.   - Спас жизнь, но забираешь сердце.   Ответ Влада услышать мне не удалось. Моё присутствие обнаружила Мария и бросилась ко мне, благодаря за чудесное выздоровление Дракона и с радостью сообщая, что ранение исчезло без следа. Затем я узнала, что мои вещи уже перенесли на корабль. Растеряв все слова, она порывисто обняла меня. На шум открылась дверь, и из гостиной вышел Владислав.   Прощание вышло скомканное. С этим поспешным отъездом я даже переодеться не успела. На берегу я пообещала Драгомиру, что переговорю с Рупертом и спросила, как можно будет связаться с ним. Он сказал к кому обратиться в городе. Не обращая внимания на Владислава, он шагнул ко мне и крепко обнял.   «Ты всегда можешь вернуться сюда», - шепнул он мне. Я кивнула, но в душе знала, что этому не бывать. Нехотя он отпустил меня, а потом подхватил на руки и сам посадил в лодку. Владислав никак это не прокомментировал, наблюдая с бесстрастным лицом. Когда мы уже отплыли, то на берег прибежали дети, с запозданием узнавшие о моём отъезде. Я помахала им рукой, а глаз оторвать не могла от удаляющейся фигуры Драгомира. Испытывала облегчение, что он жив, здоров и всей душой желала ему счастье.   Управлял кораблём Дубах. После всего произошедшего глаза б мои его не видели. Я ушла в каюту и рухнула на кровать. Как Скарлетт сказала себе подумать обо всём завтра и обняв подушку, уснула.

   Обратное путешествие прошло без приключений, но дни тянулись неимоверно медленно. Владислав держался от меня на расстоянии, подтверждая мои подозрения насчёт того, что я стала ему безразлична. Одного понять не могла, зачем тогда надо было требовать моего возвращения домой? В каюте я жила одна и где спал сам Влад, мне было неизвестно. Первое время я хотела с ним поговорить откровенно и выяснить отношения, но натолкнувшись на бесстрастное выражение лица и холодный взгляд, все слова замерли у меня на губах и я разозлилась. Да что это такое? Неужели его устраивает такое отчуждение? Почему я должна чувствовать себя виноватой и первой идти на разговор? Это он меня бросил, не желая ничего слушать, а теперь ведёт себя так, как будто я сбежала с любовником и он возвращает блудную жену домой. Обидевшись, я нацепила на своё лицо такую же безразличную маску и кроме крайней необходимости к нему не обращалась.   Стоит ли говорить, что настроение моё было мрачнее тучи. Дубах предпринял попытку извиниться и объявил себя моим должником. Я на него не злилась. Каждый из нас делал то, что считал правильным. Он по возможности скрашивал дни путешествия. Надо же, мне удалось наладить с ним отношения лишь тогда, когда мы должны были расстаться. Он даже намекнул мне, неодобрительно косясь на Влада, стоящего в отдалении, что в любой момент как я захочу вернуться, мне стоит лишь послать весть, и корабль будет ждать меня. Ладно бы от Драгомира, но такие слова из уст Дубаха были неожиданны.   По прибытию в порт, мы задержались у Руперта. Наше появление для него было полной неожиданностью. Владислав официально никуда не отплывал, а тут возвращается морем со мной. Думаю, он устроит хороший нагоняй своим шпионам.   Предложение организовать компанию «Драконы морей» поразило его своей наглостью. Мы конечно наслушались его возмущения, но успокоившись, он вынужден был признать все выгоды такого решения. Мне удалось протолкнуть амнистию для всех людей Драгомира. Не хотелось бы, чтобы их отлавливали по одному. Следующим шагом была личная встреча Руперта с Драконом. Её безопасность будут обеспечивать гроги. Это было моё решение, но Влад не возражал. Не хочу, чтобы у кого-то возникло искушение пленить Драгомира. Не для этого я его спасала. Под этим кем-то я подразумевала лишь Руперта. Только он был осведомлён, кто именно станет во главе компании. Ему недвусмысленно намекнули, как нас расстроит, если с Драгомиром что-нибудь случится. Так что перед отъездом домой я передала новости и предварительный договор с Рупертом через доверенных людей.   На выезде из города нас поджидал наш отряд сопровождения. Видно отправляясь на остров, Влад заранее отдал распоряжение, иначе бы они не успели так быстро приехать. Было мучительно путешествовать с Владиславом в одной карете. Помнится, наше прошлое совместное путешествие прошло более приятно. Возникшее отчуждение резало без ножа и ещё более подогревало мою обиду. На языке вертелись резкие слова, которые я с трудом сдерживала. Но я забыла обо всём, когда мы приблизились к нашим землям и достигли, наконец, леса.   Я задохнулась, от контраста. Был конец лета, стояли тёплые солнечные дни. Мы проезжали поселения, где собирали урожай и в воздухе витал запах сена. Тёплый вечер сменил дневную жару. К лесу мы приблизились, когда вечерело. Тем разительнее был контраст леса с граничащей с ним природой. Голые деревья, с которых давно опала листва. Лес производил гнетущее впечатление. Как только мы в него въехали, воздух стал ледяным, заставив меня содрогнуться. Владислав достал плащ и протянул мне, чтобы я накинула. Автоматически взяв его, я не могла отвести свой взгляд от окна. В лесу проглядывались следы бури, я видела поваленные деревья.   Что же произошло за время моего отсутствия? Как он мог довести до такого окружающую природу? Это заставило меня задуматься. Если лес отображает душевное состояние Влада, то он не так безразличен, как хочет казаться. Именно лес, как лакмусовая бумажка показал мне все душевные переживания Владислава, без лишних слов рассказав всё, что он пережил за время моего отсутствия. С момента моего отъезда природа разительно изменилась. Я зябко поёжилась, поплотнее укутываясь в плащ и заново переосмысливая факты.   Владислав помог мне выйти из кареты и не отпуская меня, сопроводил к дому. Там он мимоходом приказал накрыть нам ужин и повёл меня на второй этаж. У дверей моей бывшей комнаты он притормозил и с безразличным видом предложил остановиться здесь, если я пожелаю. Не будь я под впечатлением изменений в лесу, то приняла бы это предложение, копя обиды. Сейчас же, я освободила свою руку из его захвата и со словами: «Это лишнее. У меня уже есть комната», - направилась в нашу спальню. Мне доставило удовольствие промелькнувшее в его глазах удивление. Сбитому с толку Владиславу не оставалось ничего иного, как последовать за мной.     Войдя в комнату, в которой ничего не изменилось, я сбросила плащ и развернулась к Владу.   - Кинжал дай, - обманчиво-спокойным тоном попросила я.   - Я не хочу ничего знать! – дёрнулся он, разгадав мои намерения. Маска ледяного спокойствия дрогнула.   - Я тоже много чего не хотела, - начала заводиться я. - Кинжал!   Настроена я была решительно. Это был единственный способ узнать правду, какой бы горькой она ни была. Мне было необходимо узнать как он жил всё это время, его чувства, мысли. Самой же скрывать и стыдиться было нечего. Под моим непреклонным взглядом, нехотя, он достал кинжал, всё ещё сомневаясь. Я решила за него. Забрав у него кинжал, я перевернула его ладонь и полоснула ножом, потом повторила процедуру со своей рукой и соединила наши ладони.   Камин догорал, и в комнате стало свежо. От прохладного воздуха у меня выступили мурашки на коже. Заметив это, Владислав встал с постели, чтобы подбросить дров. Разворошил угли, заставляя весело взметнуться пламя. Внимательно наблюдая за каждым его движением, я залюбовалась игрой его мышц. Ничуть не смущаясь своей наготы, он был великолепен. Как же я соскучилась по нему!   Обернувшись и поймав мой взгляд, он медленно встал и плавно двинулся ко мне, обещая взглядом продолжение банкета. Нееет! Я конечно соскучилась, но силы мои не безграничны. Протестующе взвизгнув, я натянула на себя одеяло. Но даже сквозь него я услышала бархатистый уверенный смех, на который моё тело отозвалось тёплой волной удовольствия. Нет, он невозможен!   - Неужели ты думаешь оно тебя от меня спасёт? – Постель прогнулась, и надо мной нависли.   - А меня надо спасать? – полюбопытствовала я, выглянув одним глазом. Владислав рассмеялся, и схватив меня с одеялом, перевернулся и уложил к себе на грудь. Моя обнажённая филейная часть оказалась наружу и её быстро приватизировали, накрыв своей рукой. Я возмущённо поёрзала, так как остальные части тела оставались раскрыты.   - Кажется, спасать надо меня, - пожаловался Влад, и я рассмеялась, приподнявшись и заглянув ему в глаза. Мой смех замер, так как я растворилась в его тёплом взгляде.   - Я жить без тебя не могу, - просто произнёс он. Эти неожиданные слова, сказанные так просто и серьёзно, пролились бальзамом на моё сердце.   - Значит, больше никаких глупых решений ради моего блага?   - Я больше не повторю такой ошибки.   - Попробуй провернуть нечто подобное, и… - Закончить угрозу я не успела, так как он поцеловал меня, открывая связь между нами. Все слова и возмущение вылетели из головы, и я купалась в его чувствах и обещаниях, что его душа давала мне.

   Из комнаты мы так и не выходили. После того, как соединили ладони и проникли в мысли и память друг друга, Владислав сошёл с ума от облегчения, что между мной и Драгомиром ничего не было. Я же была под впечатлением того, что он пережил. Влад каждый день мучительно жалел о своём решении, но заставлял себя оставаться на месте, желая дать мне возможность быть счастливой, пусть и не с ним. Подспудно надеялся, что его позову, но я молчала. Он сходил с ума от ревности, а с ним безумствовала и природа. Какой был удар для него, когда через столько времени я обратилась к нему лишь за тем, чтобы он спас Драгомира. Влад не собирался ему помогать. Он посчитал это знаком судьбы, которая приведёт меня к нему. Ведь после смерти Драгомира уже ничто не будет держать меня на острове. Вот только его сердце дрогнуло, и он не смог устоять перед моими слезами и отчаянием.   Когда он перенёсся и увидел меня, то понял, что ни за что на свете больше не отпустит. Поэтому и потребовал моего возвращения, не смотря на то, что был уверен, что я влюблена в Драгомира и счастлива с ним. Он был согласен мириться даже с моей ненавистью, лишь бы я была рядом. Я же своим поведением только укрепляла его убеждённость в том, что моя любовь к нему прошла. Мы оба заблуждались в истинности наших чувств…   Я благословляла небо за нашу способность проникать в мысли и память друг друга. Если бы не это, то ещё долго мы бы находились в плену заблуждений и обид. А так, я даже злиться на него не могла, побывав в его воспоминаниях и почувствовав всё, что он пережил. Сам же себя и наказал. Мне даже добавить нечего.   Как бы вторя моим мыслям, Влад произнёс:   - Должен признаться, что твоё решение остаться и дать мне почувствовать, каково это жить без тебя, оказалось действенным. Каждая мелочь в замке напоминала мне о тебе, и я с ума сходил. Даже Харольд обозвал меня упрямым глупцом, полностью поддерживая слова твоей подруги.   Я улыбнулась, вспомнив, как Лера его припечатала. За меня она любого порвёт. До сих пор не верилось, что она здесь, а то что она вышла замуж, так вообще в голове не укладывалось. И за кого?! Я их вообще вместе не представляю. Хотя, зная Леру, лишь она способна приструнить такого самоуверенного красавца. А вот как ему удалось приручить подругу, вопрос на миллион. Надо сообщить ей, что я вернулась, а лучше самой поехать.   - Никаких встреч! – категорично заявил Влад, как будто прочитав мои мысли. Я готова была взвиться, но следующие слова и нежный поцелуй утихомирили моё возмущение: – Я пока не готов тебя ни с кем делить.   Как в первый раз, он трепетно прикасался ко мне, сводя с ума своими ласками. Осторожными, нежными, как будто я величайшая драгоценность. Он наблюдал за мной из-под ресниц, отслеживая мою реакцию и от каждого моего отклика на его прикосновения, в глазах разгорался огонь, обещающий сжечь нас обоих.

   НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

   - Я его всё-таки убью! – мрачно заявила подруга, потирая поясницу и устало откидываясь в кресле.   - За что?   - Не успела я оглянуться, как оказалась беременная, заперта в доме и со мной обращаются как с хрустальной вазой. Он мне даже корзинку с нитками поднять не разрешает! «Не хочу, чтобы ты поднимала тяжёлое», - передразнила она Николаса. – Дойдёт до того, что он скоро меня на руках везде носить будет, чтобы я не споткнулась.   Смотря на мрачную подругу, я не могла сдержать улыбки. Наблюдая за Николасом, я видела подтверждение поговорки насчёт того, что самые лучшие мужья получаются из распутников, если хорошенькой девушке удастся покорить его сердце. Сердце же «блондинистого чудовища», как за глаза называла его Лера, целиком и полностью принадлежало ей. Узнав, что она беременна, он стал с неё пылинки сдувать. Приказал передать дела в салоне Танаис и запретил ездить в город, чтобы она там ненароком не подхватила какой болезни, да и дорога не близкая. Лера возмущалась, мучилась от безделья, а потом решила создать коллекцию белья для беременных. После чего мучиться стал сам Николас, так как многие модели она проверяла на муже, дразня его. В общем, весело у них супружеская жизнь проходит, в чём я не раз убеждалась, приезжая в гости.   На этот раз они приехали к нам. У Николаса были новости насчёт Мислава, и ему надо было поговорить с Владом. Они сейчас обсуждали дела с ним в кабинете. Как Лере удалось уговорить его взять её с собой, ума не приложу. Она сама призналась, что с большим трудом. Но выбора у неё не было, так как дома сидеть надоело, а на более позднем сроке он её уже точно никуда не отпустит. Его сломил аргумент, что в лесу сейчас тепло, а ей надоела промозглая осень, и после встречи со мной её настроение улучшится, а беременным полезны положительные эмоции. На мой взгляд, скажи она ему, что для её настроения полезно наблюдать за танцами папуасов, то он бы их из-под земли для неё доставил или заставил местных из себя изображать. Хотя… После того как её салон стал самым популярным в городе и одним из самых дорогих, работой в селении были обеспечены все. Лера не скупилась, и ради её хорошего настроения селяне готовы были на всё. А настроение у неё, как и у всех беременных, менялось очень часто. Я поражалась терпению Николаса. Наверное, только влюблённый мужчина способен выдержать все капризы беременной жены. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но восхищаюсь им!   «Поосторожнее, а то заревную!», - услышала я смешок Влада. «Подслушивать нехорошо!», - мысленно я показала ему язык. – «Вы скоро?». «Уже идём».   Никак не привыкну к ментальному общению. После нашего обмена кровью связь укрепилась, и всё чаще он шепчет мне в самый неожиданный момент.   Действительно, буквально через минуту они присоединились к нам. Николас тут же бросил обеспокоенный взгляд на Леру, проверяя как она.   - Чувствую себя колобком!– раздражённо заявила подруга, бросив жалобный взгляд на Николаса, но при этом бережно погладив живот.   - Ты самый прекрасный колобок на свете, - с нежностью сообщил он, подходя к ней и целуя в макушку. На мгновение мы почувствовали себя лишними.   - О чём секретничали? – спросила я.   - О князе, - со вздохом признался Влад.   - Что на этот раз? – Дело в том, что мы порвали с ним все отношения и организовали торговлю с другими княжествами. Миславу это было как кость в горле. А тут мы ещё решили отправлять морские поставки в обход него, через Руперта. Видно он узнал об этом, теперь и бесится. Даже Николаса к себе вызывал.   - Хочет, чтобы я сообщал ему, когда планируются поставки. Как бы я не отнекивался, что такой информацией не владею, но Мислав может быть очень настойчив. Он напомнил, что я ему очень обязан, - бросил он взгляд на Леру, - и не советовал его разочаровывать.   - Думаешь, готовит нападение? – Посмотрела я на Влада. Лера выругалась, а Николас успокаивающе погладил её по руке.      - Скорее всего. Нам нельзя подставлять людей Радомира. Доставку груза лучше доверить грогам. Я сообщу дату отправки, - кивнул он Николасу.   Я была согласна с таким решением, но и рисковать грогами не хотелось. Пусть Влад хоть тысячу раз убеждал меня, что с нашими людьми никто не сравнится, но убить можно любого, а мне был дорог каждый наш человек.   - А что если поговорить с Рупертом, чтобы за процент от прибыли доставку груза взяли на себя его люди? - предложила я. Мужчины посмотрели на меня, а потом переглянувшись между собой, рассмеялись.   - Представляю удивление Мислава, когда он обнаружит такой сюрприз! – хохотнула Лера, с уважением глядя на меня. – Владислав, что ты сделал с моей простодушной подругой?! Откуда в ней это?   - Сам удивляюсь, - усмехнулся он.   - Ехидна! – беззлобно огрызнулась я.   - Если вы закончили, то прошу к столу, - сообщил Харольд, заходя в гостиную. – Совсем девочку голодом заморили, - по-доброму посмотрел он на Леру.   - Да-да! А ещё обзывают. Вот приезжай так в гости, - пожаловалась она, при этом резво подскочила с места и тут же поспешила опереться на руку Харольда, состроив жалобную мину.   Харольд погрозил нам пальцем, бросив на Леру отеческий взгляд. После того как она забеременела, он очень заботливо относился к ней.   «Из него выйдет отличный дедушка, когда…», - я тут же оборвала мысль и последовала за ними, надеясь, что Влад ничего не слышал. Как оказалось напрасно…

   Уже ночью, когда я опять со смехом прервала поцелуй, как только Владислав открыл связь, он повернулся ко мне, опёршись на руку, и спросил:   - Скажи, почему у меня такое чувство, что ты пытаешься от меня что-то утаить.   - Действительно, почему?   - Может виной тому то, что ты резко обрываешь свои мысли, как будто боишься довести их до конца и избегаешь поцелуев, когда я открываю связь? - нахмурился он.   - И что ты думаешь по этому поводу?   - Тебя пугает возникшая ментальная связь? Ты только скажи, и этого не повторится. Или…   Я рассмеялась, уткнувшись в подушку, не желая слушать, до чего ещё он мог додуматься. Наверное, к счастью, что я пока не могу читать его мысли. Посмотрев на него, я заметила, что он немного расслабился, но в глазах ещё осталась тревога.   - Просто не хотела раньше времени обнадёживать. – Видя, что он не понимает, пояснила: - У меня задержка… Кажется, я беременна.   У Влада стало ТАКОЕ потрясённое лицо, и он бросил ТАКОЙ растерянный взгляд на мой плоский живот, что я не выдержала и захихикала. Интересно, что он пытался там обнаружить? Когда же его руки скользнули мне под рубашку, и он поднял её, я взвизгнула, а когда начал покрывать поцелуями живот, то со смехом извивалась, так как было щекотно.

Конец.