Глава 12

Среда, 26 октября.Катя очень старательно пишет конспект по биологии под диктовку. Она понимает, что если отвлечётся от этого занятия хоть на секунду, не вернётся больше ни к какому. Потому что завтра двадцать седьмое октября. Самый страшный день. Год назад она провела его дома. И это был самый тяжёлый день в её жизни. Буквально все напоминало о родителях. Она билась в истерике и в итоге выбежала из квартиры в одной футболке и шортах, чтобы подышать воздухом и хоть немного собрать мысли в голове. Тогда был дождь, в итоге девушка слегла с температурой. Ей было очень стыдно перед братом в тот момент. Ему и так тяжело, а она ещё и болеет. С того момента она не болела. По крайней мере серьёзно.  А теперь прошел год. И уже завтра будет два года со смерти родителей. И Катя знает, что не поедет на кладбище, а Лёша уедет, она будет одна как в прошлом году и Катины собственные демоны съедят её заживо. Катя все ещё усердно пишет конспект, стараясь не утонуть в страшных мыслях, раньше времени. – Коть,– Лиза тихо кладет свою руку на её плечо и девушки встречаются взглядами.–Хочешь Я завтра к тебе приду? Лиза тогда, год назад, спасла её. Позвонила как раз в тот момент, когда девушка стояла на улице. Слава богу, Катя додумалась взять телефон. Потом подруга прибежала и просидела с ней до приезда брата. А когда она болела, девушка вместе с Юлей приходили к ней домой, чтобы проведать. Тогда они и познакомились. – Нет, лис, не надо. Я хочу провести этот день одна,– она не была уверена в своих словах, но точно знала, что не хочет никого видеть рядом. Будет тяжело, но она справится. Справится... ***– Здравствуйте. – Привет, Кать,– Юра улыбнулся и поднялся из-за рояля.– Ты бледная, все нормально? – Нет, не думаю.– Что случилось? Тебе плохо? – Нет, просто, завтра будет тяжёлый день,– Катя заправила прядь волос за ухо. – А что завтра если не секрет? – Да там... Не важно,– Катя отвела взгляд. – Ладно, давай тогда начнём.– "Завтра четверг. Что будет в четверг?"– думал Юра, пока Катя начала распеваться.***27 октября. 6:00 – Катя, иди спать,– Лёша подошёл к сестре и крепко обнял её.– Рано ещё. Я в этот раз ненадолго, честно,– он гладил её по голове, а девушка уткнулась в сильное плечо. – Не хочу,– сонно просипела она.– Кошмар приснился. Снова. Почти тот же, что и два года назад,– сестра  обвила руками торс брата, прижимая к себе максимально сильно.– Ты точно не хочешь позвать кого-нибудь? – Нет, мне нужны... Нужны...– Катя всхлипнула, но решила закончить фразу.– Родители.Катя начала активнее всхлипывать и глаза стали очень мокрыми. Ещё чуть-чуть и пойдут слезы, но она их не пустила. Лёша не сможет это вытерпеть. – Все хорошо, езжай, Я справлюсь,– она отошла от брата. – Я люблю тебя,– он слегка наклонился к её лицу и посмотрел своими карими глазами в её. – И Я тебя.,– она улыбнулась, сквозь застывшие слезы. Брат поцеловал её в лоб.Лёша уехал, а Катя уселась на кровать. Ни есть, ни пить не хотелось. Только смотреть в стену. В семь она поднялась и привела себя в порядок. Потом надела чёрное платье. Закрытое и длинное. Оно было на ней на похоронах. Мамино, большое ей даже сейчас. На кладбище она была только один раз, на полгода со дня смерти, в этом же платье. Катя собрала волосы в низкий пучок и посмотрела в зеркало. Нет. Так нельзя. Она распустила волосы. Так их заплетала мама. Всегда. С этим пучком и в её платье девушка теряла себя, перед ней была мама. Катя легла на кровать, она чувствовала мамино тепло , которое хранили складки этого платья. Девушка пролежала ещё два часа в абсолютной апатии. Страшный день. Судный день. День, который сломал и перевернул её жизнь. Тогда она, маленькая девочка четырнадцати лет, навсегда потеряла часть себя. Она не перестала быть солнцем. Очень хотела, но не закрылась в себе. Ради папы и мамы, ради брата. Спасла его и себя. Точнее они спасли друг друга. Хотя, она по сей день чувствовала вину. Ей казалось, что это она испортила его жизнь. Когда он к ней переехал и стал помогать. Она не забудет этот день.*** Катя нервно крутила прядь русых волос. Сейчас придет брат, они не виделись почти полгода. С момента его переезда, он никогда с сестрой особо не общался. Разница в возрасте не очень большая, но приоритеты в из жизнях все равно всегда были разные, а сейчас он придет. Практически не знакомый человек. Дверь открылась.– Привет,– парень с чемоданом и в круглых очках прошел в квартиру.Его чёрное пальто и карие глаза говорили о нем много. Точнее Кате показалась, что это говорит о нем много. Она помнит, что он ей не нравился. Брат в детстве никогда ей не помогал и не проявлял интереса, а ко дню рождения сестры переехал и даже не написал. Ноль внимания. А сейчас стоит на пороге. – Привет,– ответила Катя. – Как ты?– Лёша внимательно посмотрел в голубые глаза. Они у неё были от папы, а у брата от дедушки по маминой линии. – Очень хреново,– не стала кривить душой девочка. – Давай поговорим,– Лёша снял пальто и прошел на кухню. Сестра пошла за ним. Тогда она и узнала его по-новому, как брата, как человека и он очень быстро стал для неё опорой и поддержкой. Хотя в такой важный день он из жизни пропал. Его нельзя винить. Родители надо проведать, а Катя могла бы и поехать с ним, просто в машине посидеть, но она выбрала быть здесь и умирать от горя одна. *** В одиннадцать брат написал, что очень сильный дождь и приехать он сможет только к двум. В тринадцать часов нервы начали сдавать. Слезы стали стекать по щекам и тяжёлые всхлипы вырывались наружу. А вскоре она и вовсе зарыдала по-настоящему. Скатилась с кровати на пол и лежа по середине комнаты, начала плакать, смотря в потолок. А перед глазами были воспоминания связанные с родителями. *** Юра сидел дома и работал за компьютером. В сердце появилось чувство, как будто сегодня, что-то должно произойти. Он открыл ВК и увидел пост. Флория Екатерина:Фото: маленькая девочка, лет пяти, сидит на шее у отца, а рядом стоит и улыбается мама. Сзади виден какой-то сад. Они смеются. И подпись: "2 года." Юра вспомнил. Двадцать седьмое октября. Катя. Что с ней? Как там она? Как там его ученица? Его солнце? Юра почти без раздумий открыл телефон и быстро набрал сообщение. ****Сообщение от Юрец Владимирович*– Привет, Катя. Я знаю, что сегодня за день. Как ты? Он не привык помогать в таких ситуациях. Тем более ей. Девочке, которой он впринципе писать по таким поводам не должен. В голове всплыла фраза девушки: "Вы бы мне не помогли, если бы поняли, что мне плохо?" Помог бы. Юра помог бы и поможет, сейчас. *Сообщение от Флория Катя* – Я очень плохо. ***Катя прочитала сообщение и поняла, что не будет врать. Она написала ответ, убрала телефон и вдруг заревела ещё сильнее. Она беззвучно закричала. Это был не крик, она только открыла рот как в крике, но из горла только громко и  хрипло выходил воздух. А потом девушка зашептала в пустоту комнаты. – Юрий Владимирович, вы мне нужны. Здесь. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Придите. Раздался звонок в дверь.*** Юра преодолел два лестничных пролёта вниз буквально за секунду, он помнил номер квартиры. Специально его запомнил, когда приходил. Без какой-то цели, просто, чтобы знать в какую квартиру если что постучать. И это знание пригодилось. Он нажал на звонок. ***Катя тяжело задышала, но поднялась и пошла к двери. Она взглянула в глазок и открыла дверь. Юра встал в ступор. Он никогда не видел её такой. Красное лицо, мокрые глаза, дорожки слёз. Все её лицо покрывали маленькие точки от лопнувших под кожей сосудов. Смотреть было больно, она вмиг стала девочкой, просто несчастной и маленькой девочкой, которой нужна забота и поддержка. – Я могу зайти?– тихо спросил Юра. – Да,– ответила Катя и отошла от двери. Парень прошел в квартиру и обратил внимание на одежду Кати. Это платье явно было ей велико и внешне делало ещё более разбитой. Девушка закрыла дверь и пошла в свою комнату, кивком приглашая Юру пройти за ней. Он здесь ещё не был. Самая светлая комната в квартире, сейчас окна завещаны плотными голубыми шторами, выключен свет, но солнце, после недавно прошедшего ливня, проступает сквозь ткань, нарушая мрак. Сиреневые обои, двуспальная кровать, застеленная большим розовым пледом. Письменный стол, на котором лежат какие-то книжки, ручки, ноутбук. А над столом полка, у неё несколько отделений. На первом стоят какие-то сувениры, на втором награды и в третьем лежать учебники. Между вторым и третьем отделением пространство где стоят ещё книги, очевидно девушка читала их просто, для себя. Юра заметил небольшую книгу. Ромео и Джульетта гласила надпись на корешке. "Любимая книга – это Ромео и Джульетта. Она о трагичной любви и мне всегда такое нравилось." Это Катя сообщила Юре, когда они сидели на её кухне, чуть больше месяца назад. Катя села на пол и обняла колени, потом опустила голову на них и её плечи затряслись. Юра понял, снова плачет. – Если хочешь, Я просто посижу рядом. Или можем поговорить,– аккуратно начал парень, чтобы не спугнуть её. Катя ещё какое-то время молча плакала, а потом подняла на него голубые глаза. Он всегда поражался как некоторые люди могут выдавать все свои эмоции только глазами, но Катя была из таких. Все можно было прочитать по ним. И сейчас, смотря в них, Юра физически ощутил всю боль, что испытывает Катя. – Мы жили в этой квартире с детства. Здесь все напоминает о родителях,– Катя вдруг поднялась и взяла со своего стола какой-то альбом, потом протянула его Юре. Он его открыл.– Это семейные фото. Папа любил фотоальбомы, он был профессиональным фотографом и ради семейных фотографий действительно старался. Придумывал что-то, камеру с собой везде брал,– Юра слушал и периодически перелистывал страницы, рассматривая фотографии. Они правда были красивые, цветные, яркие, эмоциональные. Столько счастья в этих голубых глазах у маленькой девочки на всех снимках. Катя продолжала дрожащим голосом. – Я его открываю только двадцать седьмого. На могиле родителей Я была только раз. И.. и..– её голос сорвался и она вновь начала рыдать. Юра отложил альбом и подвинулся ближе. Катя сжала руки в замок, обнимая колени, и практически задыхалась от слёз.– И Я бы очень хотела к ним приехать, но не могууу, – она закинула голову назад и слезы начали стекать по вискам. Юре казалось, что они уже должны просто закончиться в организме, но ошибался, они продолжались и продолжались. – Катя,– Юра едва ощутимо коснулся её щеки, стирая с неё слезу.– Посмотри на меня,– он с трудом находил слова, но понимал, что ещё немного и у неё будет истерика, потому что эти рыдания уже переходят во что-то большее. Девушка перевела на него взгляд. – Твои родители, они тебя очень любили. И ты не обязана приходить к ним на могилу, если не можешь. Понимаешь, мы все разные и боль – это нормально. Не вини себя за это, всё пройдёт. Однажды ты к ним придёшь. Откроешь этот альбом, посмотришь все фотографии и почувствуешь не боль, а счастье. Тебе станет легче. А сейчас просто...– он не знал, как закончить эту речь. Ему казалось, что это тупо и она все это и так знает, может тоже самое слышала уже двадцать раз, но это ведь правда. И она от чистого сердца. От его сердца, которое сейчас кровью обливается от того, что он сидит с этим солнцем и оно плачет.Юра не стал заканчивать предложение, он просто обнял Катю. Она тут же ответила. Они сидели на полу, девушка лежала головой на его плече, он чувствовал как слезы капают на его клетчатую рубашку, но ничего не говорил. Юра обнимал Катю одной рукой за плечи, а другой позволил себе гладить её по голове, чтобы успокоить. И это кажется помогало, потому что она все больше расслаблялась. Катя действительно и сама знала то, что он сказал, но от него, она хотела это услышать. Слова Юрия Владимировича как будто имели большую ценность для неё. Когда Юра её обнял, Катя растаяла, казалось самое тяжёлое сейчас стало реально легче, потому что в его объятиях тепло и спокойно. Они спасают её каждый раз.– Хочешь сказать что-то ещё?– прошептал Гордеев и девушка кивнула. – Я ни с кем не обсуждаю как они умерли,– начала Катя тоже шепотом. – Но сейчас, мне кажется я готова. Она сделала паузу. – И свои чувства не обсуждаю. Сначала никто и не спрашивал, понятно же, что больно, а потом я стала всем говорить, что адаптировалась. Хотя эта боль меня поглощает. Мне тяжело это обсуждать и молчать тяжело. Но.. –"Но я верю, что вам можно это рассказать и вы меня поймёте"– Катя не сказала это вслух, но подумала, а потом продолжила.– Два года назад мама и папа улетели в командировку. Точнее, она была мамина, но папа полетел с ней. Я осталась с бабушкой. Когда родители сообщили ей, что сели на обратный самолёт, она уехала, но не успела даже сесть на электричку до Твери когда ей позвонили и сообщили, что самолёт, на котором летели родители, разбился. Бабушка позвонила мне и сказала, что едет обратно. Сказала, что самолёт разбился. Я была одна, в темной квартире. И тогда моя жизнь кардинально изменилась. Я потеряла смысл в ней. Тогда я пошла на кухню и нашла папины успокоительные, съела половину пачки. Хотела умереть, но получила только отравление, мне стало тяжело дышать, Я упала и ударилась об стол, потеряла сознание. Бабушка нашла меня и вызвала скорую, – Юра сжал её сильнее, ему было страшно это слышать, страшно и больно.– Мне очень стыдно. А если бы бабушке тоже плохо стало? Я дура. Лёша говорит, что тоже за меня испугался и приезжал в больницу, поддерживал бабушку, вызвался стать моим опекуном. Мы это обсуждали лишь раз. Я всегда думала, что брат меня не любит. В детстве у нас была общая комната, помню, как он меня оттуда выгонял или мог ударить, когда мы ссорились. Сейчас я его понимаю, он был ребенок, сейчас изменился. Бабушка с нами сначала жила, помогала деньгами и морально. А потом мы с братом вдвоем остались. Бабушка с нами на связи всегда и деньги раз в месяц отправляет. Хотя нам впринципе хватает. Сейчас они вдвоем на кладбище,– Катя удобнее устроилась на плече Юры и прикрыла глаза.– Спасибо, что вы здесь. Юра хотел спросить, почему она одна. И может ещё что-то, но не стал. Он просто сидел и гладил её по белым волосам. Думал о том, что мог не встретить эту прекрасную девочку, если бы её не спасли. Думал, что Лёша молодец, помог сестре, Юра бы, наверное, бросил её. Гордеев не трус, но эгоист. Он бы, наверное, вообще не выдержал то, что выдержал Лёша. Юра услышал, что дыхание девушки стало ровным и тихим, он посмотрел на неё, чуть не задев очками её макушку. Уснула. Юра посидел так ещё шесть минут, чтобы точно убедиться в том, что она спит. Потом, придерживая её, вытащил свое плечо, подхватил под колени и поднял, она оказалось достаточно лёгкой. На вскидку килограммов пятьдесят шесть, может пятьдесят два. Парень положил Катю на кровать, укрыл пледом и тихо вышел из комнаты. Теперь надо придумать отговорку на случай если придёт брат до того, как она проснется. Он мог бы уйти, но оставить это беззащитное создание в открытой квартире он не смог. Поэтому Юра сидит один на кухне и ждёт дальнейшего развития событий.