Глава 3

Очнулся парень уже в своей комнате. Рядом с ним сидел доктор, и слушал его дыхание. Неподалеку стояла мать и не сводила строгого взгляда с сына. Джеку не хотелось ни о чем думать, но мысли об избиении сами начали приходить в голову, и парень захныкал.

-Мам…

-Заткнись. – Цыкнула миссис Уинсон. – Каждый день у тебя происходит какое-то происшествие. Как знала, что ты ни на что не годен.

Джек промолчал. Ему было обидно за слова матери. Но он терпел, пока та ему высказывала всё что хотела. Благо его защитил доктор.

- Женщина, успокойтесь. Вашему сыну сейчас нужно отдохнуть, а вы только нагнетаете.

-Что вы сказали? – Лицо её расплылось в каком-то недоумении и злости. – Как вы смеете со мной так разговаривать? В отличии от него, моя дочь не попала бы в такую передрягу.

-Он не ваша дочь. Но он вам также родной, как и она. Поэтому будьте поласковей со своим сыном. В течении месяца ему нельзя волноваться. Внутреннее кровотечение может открыться.

Мать промолчала. Холодно взглянула ещё раз на Джека и вновь перевела взгляд на доктора, строго произнеся:

-Сколько с меня?

-О нет, что вы. Деньги не нужны. Главное присматривайте за своим сыном.

-Вы пытаетесь быть толерантным? У вас это плохо выходит. – Усмехнулась женщина. – В любом случае, можете быть свободны. А ты, Марк, сможешь позаботиться о моем сыне?

От услышанного имени, внутри Джека всё передернуло.

«Марк… Какого черта здесь происходит? Нет! Только не это исчадье ада!» - Приглушенно шептал дрожащий юношеский голос. Он видел, что возле входа в комнату стоял, распрямив плечи, молодой парень и о чем-то говорил с матерью. Но как только взгляды пересеклись, Джек увидел всю коварность в этих ледяных глазах, которые так и норовили поиздеваться над плотью несчастного. Также он видел и взгляд матери. Её взгляд был в разы хуже. Она готова была убить сына моментально. И порой, Джеку казалось, что останавливало это сделать её статус. Для всех она приличная и добрая женщина, которая и мухи не обидит, а на деле волк в овечьей шкуре. Но только лишь для сына. Пару минут миссис Уинсон читала нотации о безопасности, а затем поспешила удалиться, под предлогом, что у неё много дел. Теперь наедине остались только Джек и Марк. Оба молчали. Не решались заговорить. Но к большому удивлению Марк сделал первый шаг:

- Всё ещё боишься меня? - Склонил слегка голову набок, и Джеку казалось, что на него смотрит сейчас психопат.

-Нет- Твердо ответил Уинсон, пытаясь по-тихоньку подняться. С кряхтением у него почти это получилось, но Марк его тут же остановил.

-Лежи. Тебе нельзя подниматься, и на учебу ближайшую неделю ты точно не пойдешь. – Он сел рядом. И заглянув в слезящиеся глаза паренька, Марк лишь усмехнулся, вполголоса вымолвив: - Опять плачешь? Не надоело ли?

-Уйди…Уйди от меня, больной психопат! – Теперь гневаться начал Джек, нещадно хлопая ослабевшими руками по торсу блондина, пока тот в полной невозмутимости укладывал обратно шатена. – Не трогай меня, я в порядке! Ты больной! Слышишь? Больной! – Джеку показалось, что он набрался храбрости высказать всё прямо сейчас. Ведь он находился дома, а значит дом – это безопасное место, в котором можно уйти от всех невзгод, но не тут-то было.

Схватив бледное запястье парнишки, блондин крепко сжал его, наблюдая пронзительно за тем, как меняется скорченное лицо от боли.

-Нравится? Может мне продолжить? – Эти губы, слегка потрескавшиеся от ветра, всё продолжали шептать злостные словечки, а Джек на мгновенье замолчал, зажмурив глаза от сильной боли. Ему было жаль, что всё так закончилось. Он опять нелюбимый сын для нелюбимой матери. Впрочем, всё на своих местах, как и должно быть.

Перед ним ненавистный враг, которого он так пытался избегать. А ещё…Он видел улыбку матери. Она смотрела на блондина так искренне и с любовью, будто это он её сын, а не Джек. Будто она любит его больше всех на свете. Но это ведь не так.

-Больным сейчас выглядишь только ты. – Усмехнулся Марк, когда увидел заслезившиеся глаза Джека, а затем продолжил морально давить. – Ну, чего ты хнычешь? Я разве тебя бью сейчас? Или что? Ах точно… - Чем дальше Фоул продолжал, тем больше Джеку становилось страшнее. – Твоя же мама не выбрала тебя? Она выбрала твою сестру, которую так сильно любит. А тебя лишь пытается сжечь со свету. Потому что она зачала тебя от нелюбимого мужчины. Верно?

Джек молчал. Слушал обидные упреки и молчал, когда Марк в свою очередь продолжал нагнетать обстановку.

-Я знаю твою историю и историю твоей матери, Джек Уинсон. Богатая женщина – дизайнер модной одежды. Как-то я смотрел дома по телевизору передачу. Эм… - Марк призадумался, потер виски, и когда руки потянулись к золотой брендовой вышивке на внутренней стороне испачканной толстовки шатена, более тихо продолжил. – Называлась «Семейные секреты» вроде. Не суть. Сам же знаешь, что на это шоу приглашают богатеньких, чтобы публично обсуждать тайны, которые скрывают семьи известных людей, а как раз, в тот день были вы.

Ответа от Джека вновь не последовало.

-Я же продолжу да? – Настаивал Фоул. И не дожидаясь ответа шатена, начал рассказывать дальше. – Я видел, как твоя мать рассказывала, что в первом браке она поддалась абьюзу и жесткому насилию, а затем родила тебя. Вроде еще рассказывала, что чуть не умерла от твоего биологического отца, когда в приступе гнева он начал её душить. А затем она развелась с ним. И познакомилась с другим мужчиной. Он уже был более уравновешенный, а самое главное статный. Тут твоя дорогая матушка и раскрутила свой бизнес, а затем родила твою сестру. Я помню отчетливо, что ты сидел тогда на шоу. Я видел прекрасно твои поблекшие глаза. Ты грустил. А твоя сестра, да, она молодец. Её все любят. Она затмила тебя в несколько тысяч раз. Возможно, после первого брака, в котором царили полный хаос и разруха, твоя мать не может воспринимать тебя как сына. Скажи спасибо своему папаше.

Джек слушал. Внимательно слушал, не проронив ни слова, и когда Марк закончил свой рассказ, из глаз полились на полную слезы. Лицо шатена с каждой пробытой секундой в этой комнате бледнело, пока наконец глаза не начали закрываться. Мысли путались всё сильнее, но Джек уже не хотел ничего слышать, его сознание погрузилось во тьму. И в этой непроглядной тьме, парень видел свою мать. Она была повернута к нему спиной. Каштановые волосы развивались, словно на ветру, но ветра вовсе не было. Эти прекрасные густые волосы обжигали руки, когда он захотел дотронуться до них. Она куда-то шла. Так ступала легко-легко, словно не касаясь земли. Да и земли тут тоже не было. Она просто шла в темную сгущающуюся тьму, как будто слепая, ничего не видящая.

-Мам! Куда ты? – Крикнул во весь голос Джек, но она его не слышала и продолжала идти куда-то дальше.

Впереди этого мрака показалась дверь, а за ней лесная чаща. А вот и маленький домик. Сад. Светило яркое солнце. И день постепенно клонился к вечеру.

-Мам? Где мы? – Но ответа снова нет.

Впереди стояли отчим и маленькая Катрина. Женщина подошла к ним. Обняла крепко-крепко и повела в дом. Все словно не замечали растерянного Джека, который так отчаянно кричал, хотел, чтобы его тоже заметили.

Зашла маленькая Катрина. Зашел отчим –мистер Флейбл.

-Мама…Нет. Агата Уинсон! Обернись! – Это первое, что пришло на ум выкрикнуть парню. Он был напуган. Чертовски напуган. Он обратился к матери по имени.

Легкий стук каблуков тут же прекратился. И наконец, она обернулась. Впервые за последние десять лет он увидел её искреннюю улыбку, посвященную только ему, а затем взмах ладонью. Она звала его, продолжая беззаботно улыбаться. Раскинула руки, готовая принять в широкие объятья. И он повелся. Шаг постепенно сменился на бег, и вот через мгновенье он был обнят. Как трепетало детское сердце, когда теплые руки крепко прижали к себе, с любовью, без ненависти и разочарования.

-Мама…Я тут. Я пойду с тобой, мама…

Она наклонилась ближе, а затем совсем тихо прошептала:

-Для тебя нет места в моем сердце. Убирайся прочь.

В один миг исчезла поляна, исчез и сад, дом. Исчезло всё. И прямо под ними оставалась лестница и дверь из которой лился лучезарным потоком свет, озаряя эту непроглядную тьму. Агата вновь взглянула на сына. А он растерянно смотрел на неё. Он не знал сколько продлилось это опустошенное молчание. И когда оно закончилось. Понял, что на этом моменте его бросают.

-Нам никогда не быть близкими больше. Я не люблю тебя.

И с этими словами она зашла внутрь. Дверь приглушенно захлопнулась, а душа вновь погрузилась в прохладную темень.

-Скорее, капельницу срочно! – Кричал доктор, поддерживая еле живое тело шатена.

-Что с моим сыном? Он будет жить? – Спросила Агата, держа в руке стакан с водой.

-Будет. Но состояние этого мальчика очень слабое на данный момент. Что-то его разволновало. Он потерял сознание. – Говорил всё доктор, и неожиданно бросил вопросительный взгляд в сторону Марка, который сидел возле кровати Джека.

-Быстрее лечите его. Ему нельзя пропускать занятие. – Томно вздохнула миссис Уинсон, и протянула вновь деньги доктору. – Это на лекарства.

-Что ж…- На этот раз доктор взял деньги, а затем протянул пачек пять таблеток, начиная разъяснять, что и когда нужно пить.

Они отошли, а блондин, не сводя взгляда с шатена, наклонился к самому лицу, слегка убрав с потного лба челку. Голубые глаза с любопытством рассматривали его полностью. А затем, неожиданно, остановились на шраме. Их было много на правой руке, и когда Марк всё внимательно рассмотрел, его нисколько это не шокировало, но честно признать, слегка рассмешило. Тонкие, подчеркивающие это прекрасное лицо, губы прошептали в унисон:

-А ты забавный парень, Джек Уинсон… Что ж… С этого дня я обещаю, что стану самым худшим твои кошмаром.

Он усмехнулся, а этот леденящий взгляд продолжал прожигать дыру в шатене. На часах было ровно восемь часов вечера, когда он встал со стула. Поправил воротник рубашки, и подойдя к матери Джека, поклонился.

- Всего вам доброго, миссис Уинсон.

Женщина встрепенулась, и проигнорив доктора, который все продолжал бубнить про лекарства, подошла к Марку.

-Ох. Тебе уже пора, да?

-Верно. Но, если хотите, я буду вас почаще навещать. – Улыбка Марка не заставила себя долго ждать.

- Конечно, заходи, когда будет тебе угодно. Впрочем, я рада, что вы с моим сыном учитесь в одном колледже. –Также улыбнулась в ответ. – Приглядывай за ним, хорошо? Если что-то будет не так, говори мне. Я поговорю с Джеком.

-Знаете… Миссис Уинсон. Ваш сын просто душка!

-Как мне это понимать?

-Он также красив, как и его мать, миссис Уинсон. – На этот раз, Фоул взял руку женщины и слегка коснулся мягкими губами тыльной стороны ладони. А этот прищуренный взгляд так и пытался рассмотреть реакцию Агаты.

Но женщина лишь смутилась, хотя хладнокровие продолжала держать на высокой планке. Как жаль, но Марк очень хорошо разбирался в эмоциях людей. Он словно видел их насквозь, самые потайные желания, которые только могли быть на этом бренном свете. Всё же ведь отражается в глазах. Так почему он не смог прочесть по взгляду мысли Джека? Ему это не удалось с того самого дня, как только этот мальчишка зашел в аудиторию. Будто он сам не знает, чего хочет от этой жизни. Будто его жизнь совсем пуста и полна разочарований. Словно ему ничего не нужно.

Эти мысли долго терзали Марка, когда он ехал обратно домой, включив музыку в салоне. Как он не пытался отвлечься, все равно перед глазами всплывал только этот образ: худое тело, глаза, цвета изумруда, темные жестковатые на ощупь волосы, припухлые искусанные губы, тонкие запястья. На этот раз глаза уперлись вниз. В районе ширинки четкой формой выделялся бугорок. И это слегка удивило блондина.

-Вот не думал, что такое когда-нибудь произойдет. Хах, а эта игра становится всё интересней, не правда ли Джек?

-------------Арт схожий с внешностью Агаты Уинсон