Тихая близость

Народ снова начал собираться. Оля и Сара пришли с какими-то напитками — на вид похожими на сок, ну, по крайней мере, на это надеялся Мариус. Лу попросил у кого-то открывашку. Открыл сначала свою бутылку и поставил её рядом.

— Давай, открою, — предложил светловолосый, протягивая руку.

Кареглазый молча передал ему свою бутылку. Лу открыл её, и Мариус, взяв напиток, слегка улыбнулся:

— Спасибо…

— Да не за что, — лукаво отозвался тот.

В этот момент громко раздался голос одного из парней:

— Итак, народ! Начинаем игру. Думаю, все помнят правила, но я всё же напомню: один человек говорит «Я никогда не…», и добавляет то, чего он никогда не делал. Те, кто это делал, делают глоток. Ну что, начну я. Я никогда не представлял, как это — поцеловать человека, с которым просто дружу.

Вокруг сразу зашумели — первый вопрос, и сразу такой каверзный. Мариус на секунду замер, прокручивая в голове: «А не бывало ли у меня такого по отношению к Лу?» И тут вспомнил. Было. Пару раз перед сном он невольно представлял, как старший нежно и аккуратно целует его. Правда, каждый раз он отгонял эти мысли.

Карие глаза пробежались по лицам: кто-то пил, кто-то обсуждал происходящее. Он поднёс горлышко бутылки к губам. Лёгкая горечь обожгла рецепторы, а потом по телу растеклось тепло. Его взгляд невольно метнулся к Лу — тот тоже пил. И от этого Мариуса будто обдало холодом. Осознание, что голубоглазый представлял поцелуй с кем-то из своих друзей, больно кольнуло. Он ведь уже сильно к нему привязался — слишком сильно за такой короткий срок. Шатен окончательно решил: признаваться в чувствах он не будет. Это точно не взаимно.

Следующей заговорила девушка:

— Я никогда не мечтала о ком-то, кто сидит здесь, — с широкой улыбкой оглядывая всех.

Как бы Мариус ни пытался это отрицать, он должен был пить. И сделал это в ту же секунду. Спустя несколько мгновений Лу повернул голову и посмотрел на него. Нежно улыбнулся и тоже сделал глоток — а потом отвернулся обратно._________________________________Игра продолжалась ещё долго. Было весело. Некоторые ушли — уже было поздно. Потом подошли новые ребята. Из тех, кто не играл, кто-то тоже потихоньку расходился. Остальные танцевали в маленьких компаниях, болтали или просто наблюдали за игрой. Оля и Сара тоже ушли — Мариус вызвал им такси, чтобы они добрались домой, а сам сказал, что останется и вернётся чуть позже._____________________________________Было давно за полночь. Осталось не больше двадцати человек. Все просто сидели и разговаривали. Мариус в основном молчал, но на заданные вопросы отвечал. От шума у него начала болеть голова. Музыка играла уже тише, но разговоры и смех были всё такими же громкими. Почти все уже выпили, кто больше, кто меньше. Мариус, пожалуй, был самым трезвым — всего одна бутылка. Он не особо любил алкоголь.

Лу отошёл в уборную, а у младшего тем временем голова разболелась до невыносимого. Он повернулся к Джеку — парню, сидевшему справа.

— Джек, — тихо сказал он.

— А?

— Не подскажешь, где можно посидеть в тишине? Голова трещит…

По его лицу сразу было видно — ему нехорошо.

— Конечно. Пошли, покажу.

Джек встал и повёл его на второй этаж. Завёл в небольшую комнату: двуспальная кровать, шкаф, стол. Всё просто, но уютно.

— Можешь остаться тут. Если что — оставайся на ночь.

— Спасибо… — устало сказал Мариус.

Джек кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Мариус лёг на кровать, пытаясь прийти в себя. Через минуту Джек уже сидел на своём месте внизу, продолжая болтать с остальными.

Спустя минуту вернулся Лу. Он сразу заметил, что тёмной макушки нигде нет — ни рядом, ни в комнате. Подумал, что тот, возможно, вышел на кухню или в туалет. Но когда прошло уже десять минут, он заволновался.

— Джек, а ты не видел Мариуса?

— Он на втором этаже. Сказал, что у него голова болит, попросил показать, где можно отдохнуть. Я отвёл его.

Лу нахмурился.

— Пойду посмотрю, как он.

Он поднялся наверх и стал заглядывать в комнаты. В одной из них увидел Мариуса. Тот лежал на кровати с закрытыми глазами. Лу тихо прикрыл дверь и подошёл ближе, присев на корточки рядом.

Мариус открыл глаза. В его взгляде не было удивления. Он просто посмотрел пару секунд — и снова закрыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо? — спросил Лу, с искренним беспокойством в голосе.

— Не очень. Голова сильно болит, — хрипло отозвался Мариус.

Лу приложил ладонь ко лбу — вдруг температура? Лоб и правда был горячим, наверно, под 38. Он уже собирался убрать руку, но вдруг другая, горячая рука, мягко остановила его.

— Не убирай… она прохладная, — прошептал Мариус.

— Тебе так лучше?

— Да…

— Хочешь, я что-нибудь принесу? Что я могу сделать?

Лу больше всего хотел, чтобы тому стало лучше.

— Просто побудь рядом.

У Лу на секунду замерло сердце. Он не верил, что слышит это от него. И ведь Мариус почти не пил — он не мог говорить это из-за опьянения. А сам Лу выпил даже больше, и чувствовал себя нормально.

Он сел на край кровати, не отрывая руки ото лба — на корточках сидеть стало неудобно. Свободной рукой взял ладонь Мариуса и начал нежно гладить её большим пальцем.