Не время говорить

Аккуратно, будто боялся нарушить тишину, Мариус вошёл в дом. Щёлкнула дверь, и он привычно, как и вчера, прислонился к ней спиной. Едва заметно выдохнул — будто только теперь позволил себе расслабиться.

В ту же секунду над ним вспыхнул свет — лампа в коридоре включилась с лёгким щелчком. Перед ним стояла Оля, его младшая сестра. На губах у неё играла усталая, но тёплая улыбка.

— А где ты был? — спросила она спокойно, без упрёка. — На улице ливень был так-то.

— Аааээ… — Мариус растерянно приподнял брови, но не успел вымолвить и слова, как взгляд Оли метнулся к его груди.

— Стоп. — перебила она, сузив глаза. — А в чьей это ты кофте? — уголки её губ тут же потянулись вверх, и на лице появилась знакомая хитрая ухмылка.

— Это… Нуу… — он опустил глаза. Щёки предательски вспыхнули. В памяти тут же всплыл запах чужих духов, тепло плеча, прикосновения, которые не отпускали даже после прощания. Карие глаза застенчиво уставились в пол.

— Таааак… — протянула сестра, всё поняв по его выражению лица. — Иди давай, переодевайся. Жду тебя на кухне.

Она развернулась, и, не оборачиваясь, направилась прочь. Шаги глухо отозвались по плитке. Мариус остался в коридоре, ещё пару секунд стоял, словно собирался с духом, потом снял обувь и прошёл в свою комнату.

Он переодел штаны на домашние, но кофту не снял. Слишком уж в ней было уютно — и тревожно одновременно. Она согревала не только тело, но и мысли.

Когда он вышел из комнаты, напряжение вернулось. Сердце колотилось — он не знал, что говорить Оле. Не мог же он просто сказать: «Мне нравится Лу. Да, тот самый Лу, который нравится твоей подруге.»

Он шагнул на кухню. Оля уже сидела за столом, неспешно помешивая чай в кружке. Вторая чашка ждала его.

— Ну, так что? — спросила она, устроившись поудобнее, подперев щёки ладошками. — Я тебя слушаю.

Она не была навязчивой — просто хотела знать, чем живёт брат, ведь в последнее время он стал каким-то отстранённым. Мариус присел за стол, взял чашку в руки — они чуть дрожали, и он, чтобы это скрыть, сделал глоток.

— А что рассказывать? — пробормотал он, уставившись в чай и не решаясь поднять глаза.

— Эй, ну так не пойдёт. — Оля наигранно надулала губы. — Расскажи хоть, с кем ты был? Чья это кофта, в конце концов? И почему ты молчаливый такой в последнее время? Пропадаешь где-то, мысли где-то витают. Я ж волнуюсь, знаешь ли.

Мариус снова отпил чай, глубоко вдохнул. Горячий воздух обжёг горло. Он замер, сжав пальцы крепче. Потом резко выдохнул, будто выталкивал страх из груди.

И он рассказал. Не всё, но почти.

Рассказал, что гулял с Лу уже второй день подряд, что дождь застал их врасплох, что кофта — его. Рассказал о прогулке, о случайных шутках, о том, как смеялся Лу, как легко было рядом с ним.

Он не упомянул главного. Не признался, что сердце замирает всякий раз, когда Лу смотрит на него дольше нескольких секунд. Что от прикосновений у него дрожат пальцы. Что он думает о нём, даже когда старается не думать.

Оля слушала внимательно. Она удивилась, но не слишком. В её глазах мелькнуло что-то светлое. Она только кивнула — и, кажется, немного расслабилась.

— Ну, хоть ещё один друг у тебя появился помимо Сэма.. Ты ведь у меня такой тихий, с другими почти не общаешься… — мягко сказала она, чуть наклонив голову.

Мариус только кивнул. Он заметил, как сестра то улыбается, то внимательно на него смотрит, будто что-то понимает, но не решается сказать. А может, просто хочет дать ему пространство. Это было приятно.

Сестра не могла не заметить, как Мариус то смущался, то буквально светился от радости, рассказывая о своём новом друге. Эти перемены в его настроении были заметны даже в малейших деталях: в том, как он не решался взглянуть ей в глаза, и как вдруг его лицо озарялась тёплой, искренней улыбкой. На мгновение в её голове мелькнула мысль — «а может, ему нравится этот светловолосый парень?» Это объяснило бы его странные переживания. Но она быстро отмахнулась от этой догадки. Возможно, ей просто хотелось видеть в брате больше открытости, но пока она не была уверена в том, что готова принять такие изменения. Она решила, что главное — ему комфортно с этим другом, и это уже много значит.

А на кухне пахло чаем, дождём и чуть-чуть — счастьем. Пусть и несмелым.