12

Придя на следующий день в эту злосчастную школу, первым делом я заметила, что моя парта занята.

Две девчонки, эти две тупые, непонятливые курицы, вновь уселись на прежнее место.

«Почему они не понимают с первого раза?» - брезгливо подумала я, направляясь к ним.

- Go away! - попросила я их, лучезарно улыбаясь.

Те, ничего не поняв, переглянулись и притворившись глухими, уткнулись в книжки.

Поняв, что передо мной люди недалекого ума, я решила им все же помочь.

Я легко собрала дневники и тетради девчат и перекинула их на последнюю парту.

- Давай - те живей, - поторопила я их.

- Да ты кто такая!... - завозмущалась девочка, стриженная под мальчика, глядя на меня злыми глазами.

- Тише, Регин, - прервала ее «красотка» с впереди стоящей парты, оборачиваясь полубоком и улыбаясь неидеальными зубами. - Девчонки, пересядьте, - попросила она голосом ангелочка, - не волнуйтесь, эта курица сегодня отхватит свое, - подмигнула она, глядя на меня. - Пусть порадуется напоследок.

Регина и ее соседка молча и гордо ушли.

А красотка отвернулась.

Мне было смешно. Эта уродливая красотка вывернула ситуацию так, будто бы, уступив парту, мне сделали огромное одолжение.

Это и веселило и бесило одновременно.

Эта девушка очень сильно раздражала меня.

С первого взгляда, с первого слова...

Такая уверенная, словно бы весь мир крутится вокруг нее.

Я с ненавистью посмотрела на ее шею.

Вот бы ее придушить.

Я мысленно представила себе эту картину.

В крови сразу забурлили адреналин и желание.

Прозвенел звонок.

Я с трудом успокоила себя...

На уроках было невыносимо скучно.

Повторяли прошлогодние школьные темы, которые я и без того прекрасно помнила.

Одноклассники все время окидывали меня взглядами - интересующимися, презрительными, веселыми, осуждающими.

Никто не остался равнодушным к моей персоне.

Меня осуждали.

На меня смотрели.

Один раз, не сдержавшись, я показала одному парню «фак», чем вызвала еще большую волну негатива со стороны класса.

Планы моего избиения стали обсуждать с еще большим усердием.

Я не боялась.

Мне было все равно.

После уроков меня задержала классная.

Это была женщина 40 с чем - то лет с очень умными, внимательными глазами.

А мне она все равно не понравилась.

Из принципа.

Учительница представилась Марией Валерьевной, спрашивала меня о бывшей школе, о семье, об отношениях с новым классом, но на каждый вопрос получала грубый, хамоватый ответ.

Я ничего не могла с собой поделать.

Меня бесило всё!

Вчера с работы пришел отец, и я, едва сдерживалась, что бы не высказать ему все, что думаю.

Накопленная за последние недели злость просто раздирала изнутри и просила выхода.

Наверно, именно это прочитала в моих глазах неглупая Мария Валерьевна.

- Серебрякова, можно попросить тебя об одном одолжении? - спросила она, качнув устало головой.

- Ну давайте.

- Не спали, пожалуйста, школу. Я не хочу лишиться работы, у меня трое детей.

Я удивленно посмотрела на учительницу и, сдержав усмешку, пообещала:

- Постараюсь.

- Спасибо и на этом. Ладно уж, иди, Ляль. Кстати, имя у тебя очень красивое, редкое.

- Угу. До свидания.

- До свидания.

Уверенно шагая, я вышла из школы и стала оглядываться по сторонам.

Ну и где же они все? Я же не виновата, что меня задержали. Неужели все спокойно разошлись по домам? Нет, только не это.

- Эй, Серебро! - послышался сзади чей - то голос.

Я обернулась.

Это был мой одноклассник. Щупленький, и в очках.

- Тебя в школьном дворе наши ждут.

- Ну пошли.

Не ориентируясь на местности, я пошла за ним.

- Не боишься? - вдруг спросил очкарик.

-Не - а, - беззаботно ответила я, и даже улыбнулась ему, весьма искренне.

Парниша покраснел и уставился себе под ноги.

Мы спустились по каменным ступенькам.

- Дура, они ж убьют тебя, - ни с того ни с сего сказал он, резко остановившись, что я нечаянно налетела на него.

- Посмотрим.

- Зря ты. Надо было не высовываться. Женька тебя сразу невзлюбила. А у нас весь класс ее слушается.

- Ну слушайтесь, - пожала я плечами. - А я не буду.

- Глупая.

- Может быть.

- Мы пришли.

- Вижу.

Еще бы не видеть! Больше половины класса ждало меня с самыми нерадостными намерениями.

Кто - то курил, кто - то смеялся, кто - то просто стоял и молчал.

В центре всех стояла эта некрасивая красотка с мужским именем Женя.

Она с улыбкой встречала меня, будто бы уже зная и предвкушая мое скорое поражение.

Я улыбнулась ей в ответ.

- Че, Серебро, явилась? - громко крикнула Женька.

- Не явилась, а выделила на вас, мутантов, свое время, - спокойно ответила я. - Пользуйтесь моей добротой!

- Вы слышали, че она говорит? - заверещала красотка, сияя прыщами.

- Кого ты мутантами назвала? - заголосили остальные.

- Слышь, ты че, в себя поверила, овца?

Я стояла и, глядя на них, улыбалась.

Мне было жалко этих типичных придурков, шестерящих у некрасивой красотки Жени.

Тупое стадо.

Серая, безликая масса, с ненавистью глядящая на меня.

Напряженная атмосфера повисла в воздухе.

Краем глаза я заметила как одноклассники мало - помалу обступают меня плотным кольцом.

Моя улыбка погасла.

- Серебро, зря ты к нам в класс пришла, - сказал рыжий, уставившись на меня.

- Смирись, мальчик, - съязвила я.

- Ты че такая борзая? - вмешался другой.

- Извиняйся перед всеми, мразь! - послышались и другие.

- А больше ниче? - чуть не рассмеялась я. -Извиниться? Да х*й тебе!

- Тебе же хуже, - набычился рыжий. - Не боишься, что я твое красивое личико сейчас разукрашу?

- Руки помой, прежде чем прикасаться ко мне!

- Я сейчас убью ее! - завизжала взбешенная Женька.

- Тише, Женя, - сказал ей рыжий. - Я сам. Ну че, Серебро, ты подумала? У тебя есть еще шанс. Можешь встать на колени и попросить у всех прощения, и тогда мы так и быть тебя не тронем.

- На коленях ты скоро будешь извиняться за то, что тратишь мое время.

- Б*я, ты о***ла! Парни, бейте эту шмару! - заорал рыжий.

И я почувствовала, как круг врагов надвигается на меня.

Я выжидала.

И лишь когда перед моим лицом возникло красное от злости лицо рыжего, а за спиной послышалось чье - то свирепое дыхание, я резко выдернула из кармана кофты складной нож и направила его на рыжего.

- Так, - севшим от злости голосом, прошипела я. - Давайте, налетайте, с**и! Я вас всех зарежу!

Глаза рыжего испуганно округлились.

- Эй, ты че? - провякал он.

- Ниче! - передразнила я его. - Если хоть кто - то из вас дотронется до меня своим кривым пальцем, клянусь, я перережу тому горло! Я не шучу! Ну, кто первый!?

Рука, направляющая нож на рыжего ни разу не дрогнула.

- Че вы встали, не пойму? - закричала я.

Народ слегка отступил от меня, и я почувствовала непримиримое разочарование.

На подсознательном уровне я хотела ударить кого - нибудь этим ножом. Очень хотела.

И было жалко, что все отступают, даже не начав ничего.

Все смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

- Да ну ее, эту психованную, - подозрительно тихо сказал рыжий. - Еще убьет, идиотка!

Все стали отходить...

Я все еще не опускала руку.

Я надеялась, все еще надеялась...

Злость душила изнутри, и если бы хоть один из одноклассников рыпнулся на меня, я бы не думая, раскромсала его на много - много частей. Бог - свидетель, я сейчас не шутила.

- Больная, - прошипела в мою сторону некрасивая Женька.

Я замахнулась на нее ножом, и та, нервно дернувшись, отскочила.

Все стали расходиться.

- Парни, вы че, так и оставите ее в покое? - заныла Женя.

- Заткнись, убогая, - цыкнул на нее рыжий, и посмотрел на меня...с уважением.

Именно, с уважением.

Сложив нож, я поняла, что сделала это.

Больше никто не посмеет тронуть меня в этом классе...

Меня боялись.

«Ничего, - глядела я им вслед с улыбкой. - Я еще вас молиться на себя заставлю...»