Глава 10

~Чарльз~

Следующим утром я проснулся с глуповатой улыбкой на лице. Я прикоснулся рукой к губам, смеясь про себя, вспоминая события прошлой ночи. Вспоминая, как чувствовал себя, целуя Леви. То, как наши губы идеально подходили друг к другу, то, как его руки зарылись в мои волосы, то, как...

Из-за этих мыслей мои щеки покрылись румянцем. Леви был потрясающим; даже не будучи рядом со мной, он заставлял меня густо краснеть.

Я вспомнил, как после поцелуя мы разговаривали не меньше часа. Слова выходили так легко, когда я был с ним. Я понял, что, общаясь, мне не нужно было думать - разговор протекал естественно.

Как принц, я принимал участие в решении некоторых политических вопросов острова. Иногда стресс заставлял меня чувствовать себя на несколько десятков старше. Компания Леви стабилизировала меня. Возвращала меня назад к семнадцати годам. Когда он был рядом, я чувствовал, как все мои обязанности как члена королевской семьи спадали с моих плечей. Он постоянно заставлял меня хихикать и краснеть как влюбленную школьницу.

Однако все хорошее когда-нибудь должно закончится. В конце концов мы решили, что лучше вернуться в замок и поспать. Сегодня мне придется отправиться на "романтическую прогулку по городским садам" с Амелией.

Я застонал, зарываясь головой в подушку. Не то чтобы я был не рад провести время с Амелией; мы с ней неплохо ладили. Но Леви и я только что начали прогрессировать. Я не хотел ничего, кроме дня с ним. Вместо этого, мне резко напоминали, что я женюсь на его сестре через месяц.

Решив не концентрироваться на негативном, я встал с кровати и собрался как делал это каждое утро, одевшись в белую рубашку и голубые джинсы. Я спустился вниз и дошел до кухни, замерев перед ее большими дверьми.

Неожиданно, я занервничал. Леви или уже был там, или придет туда очень скоро. Я вспомнил, как все казалось таким естественным; как я схватил его и поцеловал у подножия холма, будто делал так месяцами. В тот самый момент это было настолько просто. Сейчас же это казалось почти угрожающим. Что мне следует сделать, когда я увижу его? Что сказать? Чем мы были? Вся уверенность, которую я чувствовал вчера, исчезла. Адреналин оставил меня в незнании статуса наших отношений.

Я глубоко вздохнул и раскрыл двери кухни. Конечно, Леви был там, помогая одной из старших поварих, Гарриет, приготовить что-то похожее на оладьи. Он повернулся на звук открывающейся двери и усмехнулся, увидев меня.

- Доброе утро, соня. На минуту я подумал, что ты здесь не объявишься, - поприветствовал он.

- Что? - я взглянул на часы и понял, что было почти восемь. Я провел так много времени в постели, просто улыбаясь как идиот? - О, я даже не обратил внимание на время, прости.

Донни улыбнулся.

- Ничего страшного, милый. Факта, что ты все таки решил прийти, уже достаточно. А теперь давай, нам нужно еще взбить для яичницы две дюжины яиц.

Я кивнул и направился к Черри и Амелии, когда двери кухни снова распахнулись. К моему удивлению, в комнату вошел мой отец. Он безразлично оглядел поваров, задирая нос вверх из-за чувства превосходства.

- Я знал, что вы будете здесь, - в его голосе было неодобрение. - Мы уже говорили об этом, Чарльз. Ты не должен помогать слугам. Им за это платят.

Леви фыркнул.

- Едва ли, - пробормотал он, заставляя Черри захихикать. Мой отец сердито посмотрел на него.

- Что ты сказал?

- О, ничего, сэр, - вежливо ответил Леви. Я попытался скрыть усмешку. Он и правда был нечто.

Мой отец не выглядел убежденным, но он снова перевел свое внимание на меня.

- Ну же, давай без этого, Чарльз. Не сегодня. Мы же не хотим, чтобы ты пах кухней на своем свидании.

Леви закашлялся.

- Свидании?

- Да, у Чарльза и Амелии запланирован романтический день наедине, - объяснил мой отец. На этот раз закашлялась Амелия.

- Да? - взвизгнула она. Король кивнул.

- Мы собирались рассказать вам об этом за завтраком, но, полагаю, сейчас подходящее время.

Леви посмотрел на меня, будто спрашивая: "Это правда?". Я нехотя кивнул, чувствуя себя виноватым, потому что не упомянул об этом вчера. Со всем, что произошло вчера, это абсолютно вылетело из моей головы.

- В любом случае, - заговорил отец. - вы трое отправляйтесь в столовую. Завтрак уже готов, я так понимаю?

Донни кивнул.

- Да, все, что вам угодно, сэр. Сейчас мы готовили блюда для слуг.

Король махнул рукой.

- Ладно, принесите еду через минуту, - приказал он. Без промедления, он вышел из кухни, не оставляя Леви, Амелии и мне иного выбора, как последовать за ним.

Завтрак прошел как обычно. Как только мы закончили, мои родители начали рассказывать план на сегодня, пока служанки убирали тарелки.

- Итак, Амелия и Чарльз, - начал мой отец. - Как вам уже известно, вы отправитесь на прогулку по садам острова Элизабет. Вы выезжаете в девять и придите туда к десяти. Шофер заберет вас в четыре.

Четыре? Что, черт возьми, нам делать целых шесть часов?

- Да, - продолжила моя мать. - После этого вас отвезут в лучший ресторан на острове, Papillon, для приватного ужина. Где-то после шести тридцати вы сможете свободно делать все, что угодно, в городе, если только вы будете вместе, - объяснила королева. Я сдержал стон, не желая, чтобы Амелия все неправильно поняла.

- Э, Ваше Высочество? - вежливо заговорил Леви. Моя мать обратила взгляд на него, теплая улыбка появилась на ее лице.

- Да, милый? И, пожалуйста, зови меня Меридит, - ответила королева.

- Да, мэ... э, Меридит. Я хотел бы узнать, можно ли мне съездить на пляж сегодня? Там очень красиво, и я знаю, что сегодня - наш последний день перед тем, как наши уроки возобновятся, поэтому я захотел спросить... Однако ничего страшного, если это будет слишком сложно устроить, - вежливость Леви почти удивила меня. Я не то чтобы считал его особенно грубым, но у него все же был этот дух сопротивления, когда дело касалось властей. В моменты как этот я вспоминал, что он все же был принцем, воспитанным показывать уважение и манеры.

Мой отец открыл рот, чтобы заговорить, но моя мать его опередила.

- Конечно, это совершенно не сложно, дорогой. Кстати, почему бы тебе просто не поехать вместе с Амелией и Чарльзом? Пляж в том же направлении.

Король выглядел готовым поспорить, но удержал рот закрытым. Он, казалось, очень скептично относился к Леви, тогда как моя мать проявляла к нему искреннюю симпатию.

Принц признательно кивнул:

- Спасибо, Мередит, - улыбнулся он.

- Конечно, дорогой.

Ага, моей матери правда нравился Леви. По какой-то причине, ее очевидное одобрение заставило меня улыбнуться.

Спустя тридцать минут мы встретились на границе замковых территорий, где нас уже ждал белый седан. Мои родители решили, что менее заметная машина больше подходила для сегодняшней поездки; хотел бы я, чтобы они поняли это в первый раз. Лимузины - это здорово, но было и так слишком сложно не узнать во мне принца даже в "маскировке". А такие вычурные дорогие машины не упрощали задачу.

По приказу родителей, я переоделся в легкую хлопковую розовую рубашку и серый пиджак с закатанными до локтя рукавами. Узкие белые брюки и коричневые сапоги "чакка" завершали мой образ - очевидно, моя прежняя одежда была не достаточно романтичной.

Я был не единственным, кто переоделся. Теперь на Амелии было платье в пол с открытой спиной розового цвета, который идеально повторял оттенок моей рубашки - без сомнения, мои родители постарались - и белый ремешок вокруг талии. Ее волосы были собраны в простую, но элегантную косу, которая спадала ей на левое плечо. Она выглядела потрясающе, жаль, что этого Адрина не было здесь.

Леви выделялся, одетый в черные купальные шорты и темно-красную футболку, на которой было написано PANIC! AT THE DISCO, очки Ray-Ban были прицеплены спереди. Полотенце было переброшено через его плечо, на его ногах - шлепки. Я не был уверен, что знаю значение "Panic! At The Disco", но решил не спрашивать.

У Амелии и меня были шляпы и очки в качестве маскировки, но я понял, что они нам не понадобятся, потому что все, чем мы сегодня займемся, будет предположительно сугубо приватным. И все же нельзя быть слишком осторожным. Если просочится хоть слово о том, что мы проводим время вместе, - поползут слухи. Чем больше людей знало о свадьбе по договору, тем более необратимой она казалась. И да, я все еще хватался за надежду, что ее отменят. Мечтать не вредно.

Что мне нравилось в титуле принца - почти в каждой машине водитель был отгорожен от пассажиров. Он не мог слышать нас или разговаривать с нами без нажатия специальной кнопки и наоборот. Это делало поездки более конфиденциальными.

Дорога до пляжа была достаточно короткой и полна бессмысленной болтовни. Леви и Амелия были такими похожими, и одновременно очень разными, в их компании не было и секунды скуки. Когда мы доехали, голос водителя прозвучал на заднем сидении.

- Мы прибыли на пляж, сэр, - заговорил он через рацию с Леви. Тот усмехнулся.

- Видимо, это моя остановка, - сказал он. Раскрыв дверь, он вылез наружу, но только после быстрого поцелуя, который он оставил на моих губах.

Он захлопнул дверь за собой и оставил меня улыбающимся и покрасневшим как клоун. Я мог часами смотреть в трансе в окно теперь уже двигавшейся машины, но оглушительный визг вернул меня в реальный мир.

Я подпрыгнул, взбудораженный, и повернулся к принцессе. Амелия хлопнула меня по плечу.

- Ой, это за что?

- ОН ТОЛЬКО ЧТО ПОЦЕЛОВАЛ ТЕБЯ БОЖЕ МОЙ ЧАРЛЬЗ ЧТО ПРОИСХОДИТ КОГДА ЭТО СЛУЧИЛОСЬ ПОЧЕМУ ВЫ МНЕ НЕ РАССКАЗАЛИ ЧТО ХРЕНЬ? - я был вполне уверен, что даже водитель мог слушать ее. Черт, да весь город мог слышать ее. Я приложил палец к губам, и она заговорила тише, опуская громкость голоса до обычного тона. - Мне нужны все детали. Сейчас же.

К тому времени, когда мы приехали в городские сады, я изложил ей все события прошлой ночи и ответил на ее вопросы, как только мог. Она не переставала улыбаться, и я тоже. Казалось, все еще не до конца улеглось, и рассказ заставил ощущения стать более реальными.

Шофер высадил нас, и мы направились в сады, которые были полностью освобождены от людей специально для нас. Я хотел знать, что мы должны делать, чтобы развлечься, целых шесть часов. Ответ: разговаривать.

Сад был огромен, простираясь дальше, чем я мог видеть. Амелия и я разговаривали, прогуливаясь; как и ее брат, с ней было очень легко общаться. Сначала это была просто легкая беседа. Мы шутили и показывали на интересные цветы по пути. Но потом, спустя час или два, разговор пошел на более серьезные темы.

Амелия говорила о Леви, и я понял с содроганием, как близки они были. Она была его второй половиной. Они нуждались друг в друге. Она сказала, что думала, что не сможет перенести месяц без него. Сказала, как она была рада, что он всегда рядом, чтобы помогать ей держать равновесие и напоминать о том, что за пределами замка тоже была жизнь.

Она пожаловалась на то, как их родители обращались с ним. Она объяснила, что они вели себя с ним как с разочарованием, как будто он все делал неправильно. Чем больше она рассказывала, тем злее я становился. Я всегда думал, что он был бунтарем, из тех, кто не собирался терпеть плохое обращение. Правда была в том, что он стал таким после годов ничего, кроме плохого отношения со стороны членов семьи.

- Он всегда был другим, да, - разъяснила Амелия. - Оценки никогда не были идеальными. Говоря так, я имею в виду, что у него в среднем были А-В, что приравнивается к получению F в нашей семье. Он сам научился играть на гитаре и фортепиано в надежде впечатлить их. Они лишь сказали ему перестать тратить время и начать учиться. С самого его детства они всегда говорили, что он должен быть "более порядочным принцем". Не помогало и то, что наши братья постоянно смеялись над ним. Они насмешливо ухмылялись и хвастались, называли его нежеланным ребенком и перечисляли причины, почему он был "провалом".

У него всегда был саркастичный юмор, что, очевидно, было неприемлемо, - продолжила Амелия. - Наши родители все чаще сравнивали Леви с братьями, и, думаю, тогда его и прорвало. Он сбежал в первый раз. Нам было девять. Он только что поссорился с матерью и отцом. Они забрали его гитару, которая была и остается его трофеем. Рыдая, он пришел ко мне и сказал, что больше не может это выносить. Сказал, что собирается уйти, и я не могла остановить его. Боясь, что он попадет в беду один, я отправилась с ним.

Это не был наш первый раз в городе, но все обернулось совершенно новым опытом. Думаю, именно это было тем, что соблазнило его поступить так снова. Это стало обычным делом. Из жеста отчаяния это стало жестом чистого любопытства и жажды исследований.

Мы разговаривали об Адриане, я должен был быть слепцом, чтобы не увидеть, как сильно она любила его. Она выдала тираду о том, как это было несправедливо по отношению к ней и к нему, как ей хотелось, чтобы у нее была сила протестовать как у Леви. Она объяснила то, что когда она была с ним той ночью, она просто не смогла заставить себя рассказать ему о свадьбе. Сейчас, это морило ее виной, но она не знала как сообщить подобные новости. Она боялась, что он расстанется с ней - нет, она знала, что он расстанется с ней - и, хотя это было неизбежно, она хотела отсрочить это на столько, на сколько возможно.

Мы обсудили мои чувства. Все. Я открылся ей, рассказал о Леви, начиная с моей растерянности в ночь нашей встречи и заканчивая тем, что происходило вчера в моей голове. Некоторые из произнесенных мною слов я даже сам не осознавал, как например причину, почему я был таким подонком, когда он поцеловал меня, и почему я так долго все отрицал. То, что я не мог сам себе объяснить, выходило из меня естественно в разговоре с ней. Я был так же поражен сказанным как и она. Закончив, я почувствовал такую легкость, как будто я узнал что-то о себе.

Мы разговаривали и о многом другом. Тема за темой соскальзывала с наших губ, перетекая беспрепятственно как поток.

Четыре часа пришли слишком рано. Я мог продолжить гулять и разговаривать с Амелией еще много часов. Когда мы добрались до лимузина, который ждал нас у входа в сады, мы точно заключили взаимное соглашение перестать говорить на серьезные темы. Наша болтовня снова стала более легкой и игривой на час обратного пути в город. Мы спросили водителя, можно ли забрать Леви с пляжа перед тем, как мы отправимся в ресторан. Он сомневался, зная, что король с королевой задумали это как приватный ужин, но они не давали никаких специальных указаний не брать с собой Леви, поэтому он не мог спорить.

Когда мы приехали на пляж, я надел бини и солнечные очки и вышел из машины, быстро поблагодарив водителя. Амелия сделала то же самое, и вскоре мы, неопознанные отдыхающими, ходили по солнечному берегу и искали Ромео.

Его поиски не заняли много времени. Он лежал на своем полотенце, загорая, его глаза были закрыты под очками Ray-Ban. Естественно, я воспользовался возможностью присесть и крикнуть в его ухо. Он подскочил с визгом, перекатившись на песок, с широко раскрытыми удивленными глазами. В замешательстве, он осмотрелся, а мы с Амелией же буквально падали со смеху.

- Идиоты, - пробормотал Леви, вставая и пытаясь стряхнуть песок с тела. Я попытался (и провалился) сдержать румынец при взгляде на его голую грудную клетку. Он показал нам средний палец, потому что мы все смеялись, и подождал с раздраженным выражением лица, когда мы успокоимся. - Вы закончили?

Я кивнул, стирая слезы с лица.

- Ты визжишь как девчонка, - произнес я. Амелия фыркнула.

- Еще чего, даже я не могу так высоко визжать.

Мы снова начали смеяться, а Леви выглядел так, будто он был готов убить кого-то. У меня было предчувствие, что я буду этим кем-то. В конце концов мы затихли.

- А теперь вы закончили? - требовательно спросил Леви, однако в его глазах определенно была улыбка. Я кивнул, не доверяя самому себе говорить из-за риска нового взрыва смеха. - Ладно, что вы здесь делаете? Вы разве не должны ужинать в каком-то роскошном французском ресторане - Paper Plane, так кажется?

- Papillon, - поправил я. - Мы попросили водителя разрешить нам взять тебя с собой.

- О, вы так сильно по мне скучали? - заворковал Леви.

- Мы все еще можем оставить тебя здесь, - пригрозила Амелия. - А теперь давай, из-за тебя мы можем опоздать к нашему забронированному времени, блонди.

Мы пересекли пляж и дошли до душа, там Леви потребовал остановиться.

- Серьезно? - простонала Амелия.

- Эй, кто виноват в том, что я весь в песке? - парировал Леви.

Он зашел в свободный душ, который представлял из себя деревянный шест с головкой душа и кнопкой. Он нажал на эту кнопку и вода потекла из душа тонкой струей. Вода прекратила течь, как только он встал под душ и отпустил кнопку.

- Издеваетесь? - простонал он. - Кто-нибудь из вас, зажмите эту кнопку.

Амелия толкнула мое плечо. Я посмотрел на нее с широко распахнутыми глазами, задавая немой вопрос: "Ты с ума сошла?". Она только усмехнулась.

- Это из-за тебя он весь в песке.

Я сглотнул и подошел к душевой. Нажал кнопку и пытался что было сил не смотреть, как вода стекала по телу Леви. Я провалился и понял, что мой взгляд был сфокусирован на нем, я ужасно покраснел, но не мог отвести глаз от воды, которая спадала по чертам его тонкого тела. Его волосы были мягкими и в беспорядке, длинные ресницы искрились каплями, а его губы... усмехались.

Я с содроганием осознал - он смотрит прямо на меня с выражением удовольствия на лице. Тут же я понял, что он закончил принимать душ. Я же все еще давил на кнопку, слишком завороженный тем, насколько чертовски прекрасным он был, чтобы заметить это. Я оторвал руку от кнопки, краснея еще гуще.

- Э... - глупо заикнулся я.

- Как насчет того, чтобы отправиться в этот ресторан Paper Plane? - предложил Леви, усмехаясь.

Хозяйка у входа в ресторан выглядела совершенно растерянной, увидев Леви, который заявился в такой роскошный ресторан в купальных шортах и футболке с мокрыми волосами. Однако как только она заметила меня, уже без бини и очков, она была сама вежливость. Она лично отвела нас в конец ресторана, где мы оказались в уединенной зоне для посетителей, которые хотели есть в приватной обстановке. У нас были некоторые осложнения, так как мои родители зарезервировали столик для двоих, но она быстро дала нам отдельную кабинку, не жалуясь. У нее просто не было выбора, беря во внимание то, кем мы являлись.

Сначала, наш ужин был сплошным весельем. Мы просто болтали, наслаждаясь вкусной едой. Леви сел между мной и Амелией, и мы разговаривали как старые друзья. Затем, в середине основного блюда, выражение лица Амелии стало отвлеченным. Она мало говорила и была совершенно не заинтересована в своей говядине по-бургундски.

В ее глазах была вина, поэтому я догадывался, почему она так расстроилась.

- Эй, ты в порядке? - спросил выглядевший взволнованно Леви. Амелия лишь покачала головой. Леви обернул руку вокруг ее плеч, чтобы успокоить ее. Наши взгляды встретились, и я понял, что он тоже знает причину ее грусти.

- Ладно, план таков, - голос Леви был мягким и преободряющим. - Здесь недалеко есть торговый центр с кинотеатром, да? Ты напишешь Адриану. Скажи, чтобы встретил тебя через полчаса. Вы можете пойти на свидание и посмотреть фильм. После этого ты поговоришь с ним и все объяснишь, идет?

- Леви, я не могу, - голос Амелии был испуганным.

- Можешь, - сейчас его голос был тверже, однако все еще звучал нежно. - И ты сделаешь это. Ты не можешь скрывать это от него, Амелия. Он заслуживает знать, и очевидно, что тебя грызет вина. Помни, он любит тебя. Это ясно как день. Это не изменится. Но ты должна рассказать ему. Это важно для вас обоих. Ладно?

Амелия кивнула, без слов достала телефон и отправила сообщение. Через минуту он завибрировал из-за ответа. Я не смотрел, не желая вмешиваться в ее личные дела.

- Он... Он сказал "окей".

Мы оставили еду и вышли из ресторана, наш водитель все еще ждал нас снаружи. Мы сказали ему, что я и Амелия собираемся сходить в кино, а Леви прогуляется по торговому центру. Конечно же это была ложь, но мы должны были убедить его в том, что мы проводим время вместе, на случай, если мои родители позвонят ему, чтобы все проверить. Мы очень быстро подъехали к торговому центру и сказали водителю не ждать нас. Как только он уехал, мы заметили Адриана, который шел нам навстречу. Леви и я решили сразу же удалиться, чтобы дать им время побыть вдвоем.

- Итак... - протянул светловолосый принц. - Куда идем?

- Просто следуй за мной, - сказал я. - Я знаю одно место недалеко отсюда.

Мы прошли вдоль пяти домов и оказались в приятном зажиточном районе. За простыми пригородными домами было обширное покрытое деревьями пространство, которое все же было недостаточно большим для леса. Мы шагали несколько минут, потом деревья разошлись и открыли травянистый берег озера. Я привел Леви к деревянному молу, который простирался до середины озера, и сел там.

Это место не было тайным. Семьи и рыбаки часто здесь бывали. Но кольцо деревьев создавало ощущение уединенности. Как я и надеялся, сейчас здесь никого не было.

Садящееся солнце прекрасно отражалось на поверхности воды. Вид был таким успокаивающим, мне даже захотелось прилечь. А дальше я положил голову Леви на плечо. Он выглядел удивленным, - черт, я тоже - но не запротестовал. Вместо этого я почувствовал, как его рука легла мне на плечи, привлекая меня ближе, и его голова облокотилась о мою.

Я не знаю, сколько мы так сидели. Мы молчали - нам не нужны были слова. Просто сидели в комфортной тишине, наслаждаясь компанией друг друга. Если бы кто-то подошел, то подумал бы, что мы пара. А были ли мы парой?

Я решил, сейчас это совершенно не важно. Важным было то, что хоть раз в жизни я был по-настоящему уверен в чем-то. Я хотел этого. Я хотел этого всеми фибрами души. Никто не мог доказать мне неправильность этого. Они могли бы попробовать, но я не стал бы слушать. Я хотел Леви и был в этом абсолютно уверен.

Быть уверенным казалось немного странным, тогда как лишь несколько дней назад я полностью отрицал мои чувства к нему. И все же, даже тогда, где-то под коркой, я знал. С момента нашей встречи, - нет с момента, когда впервые увидел его - я знал. Но был слишком упрям, чтобы признать это.

Я поднял на него глаза, и он встретил мой взгляд. Небо стало розовым, бросая мягкое свечение на черты его лица. Он улыбнулся, и неожиданно я захотел поцеловать его алые губы. Ту же слабость я ощутил сегодня утром в себе и задался вопросом, что было уместным, а что нет.

- Можно... Можно поцеловать тебя? - спросил я.

Леви издал смешок.

- Конечно.

- Прости, если я, э, просто не был уверен, что...

- Чарльз, - его улыбка стала шире, - ты можешь целовать меня, когда захочешь - уверяю тебя, я не стану протестовать.

Я приблизился и соединил наши губы. Это чувство никогда не постареет. Я ощущал те же искры, тех же бабочек. Все было там.

Его рука нежно легла на мою щеку. Часть меня поразилась, как такой бестактный, саркастичный парень мог быть таким мягким и романтичным. Он двигался не спеша, оставляя поцелуй медленным и непринужденным.

Его губы двигались умело, прикасаясь, поворачиваясь и отстраняясь в идеальное время. Каждый раз, когда наши губы соединялись вновь, я ощущал пламя медленной, сладкой страсти между нами. Это было подобно мечте, гипнотизирующей, вводящей меня в транс. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. А было ли это правдой?

Я отстранился и раскрыл глаза. Леви все еще сидел здесь, улыбаясь мне. Его большой палец провел по моей щеке, и я отдался прикосновению. Мне все еще казалось, что я во сне. Нет, это был сон наяву. Такой эффект он оказывал на меня. Он был...

Как исполнившаяся мечта.

Снова становясь краснеющим идиотом, я отвел взгляд.

Леви издал смешок - мягкий, сладкий звук, в который я влюблялся все больше. Его рука сдвинулась с моей щеки на подбородок, заставляя меня снова посмотреть на него.

- Ты нервничаешь? - спросил он.

- Н-нет, - я попытался звучать уверенным и с позором провалилися.

- Почему ты нервничаешь? - мягко спросил Леви.

Я пожал плечами.

- Ты заставляешь меня нервничать.

Блондин нахмурился.

- В плохом смысле?

- Нет! - быстро произнес я. - Просто... По-другому. Я никогда раньше не делал ничего такого.

- Ладно, что ж, - Леви положил руки на свои колени и полностью повернулся ко мне, свернув ноги по-турецки. - Что я могу сделать, чтобы помочь тебе расслабиться?

Я боялся, что он дразнит меня, но выражение его лица было искренним. Он улыбался, не усмехался. Изумление в его глазах было искрой не осуждения, а скорее... Обожания?

Когда я не ответил, он поднялся на ноги. На долю секунды мне показалось, что он собирался уйти, но он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я взял ее и поднялся, тут же встреченный руками Ромео, которые обернулись вокруг моей талии. Я втянул воздух и, конечно, покраснел из-за прикосновения.

- Сдается мне, что ты слишком много думаешь, - сказал Леви. - Ты знаешь, что делаешь, Чарльз. Я начал это, поцеловав тебя, - из-за этого я покраснел еще гуще.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил я.

- Все, что угодно. Делай то, что придет в голову.

- Моя голова решила помочь мне, став абсолютно пустой, - признался я.

Леви рассмеялся.

- Просто делай то, что кажется естественным, - приободрил он. Я смог лишь покраснеть еще больше в ответ. Ведешь себя спокойно, так держать, чемпион. К моему удивлению, Леви улыбнулся. - Ты очарователен, ты в курсе?

Комплимент стал последней каплей. Я опустил глаза, мои щеки горели огнем.

Я почувствовал, как Леви взял мои руки в свои. В следующую секунду меня развернули как танцора, теперь я стоял к нему спиной. Он обернул свои руки вокруг меня сзади и положил свои ладони на мои.

Он несколько раз поцеловал мою шею. Поцелуи не были чувственными или возбуждающими; просто маленькие нежные прикосновения, проходящие от моей шеи до линии челюсти. Конечно же, я ощутил, как расслабляюсь, облокачиваясь на него.

- Знаешь, - сказал он, - если тебе станет от этого лучше, то я тоже не делал ничего подобного.

- Правда? - я не мог не удивиться.

- А что? Это поражает тебя? - его голос был игривым.

- Нет! Не в этом смысле по крайней мере. Просто, я не знаю, ты так... Хорош во всем этом. Мне просто показалось, что ты опытный.

Я почувствовал, как Леви покачал головой против моей шеи.

- Что ж, не то чтобы, я встречался со всеми принцами, даже если они были геями. И это слишком рискованно на глазах у горожан. Если бы что-то пошло не так, что бы остановило их от раскрытия моего секрета? Так что да, не опытный. Мы можем двигаться с любой скоростью, удобной тебе, - голос Леви был нежным, с нотками уверенности. Это была совершенно новая сторона, которую я раньше не видел.

- С каких это пор ты такой милый? - подразнил я. Леви издал смешок, его дыхание защекотало мою шею.

- С тех пор, как я заполучил Принца Чарминга, - сказал он.

- Я - не Принц Чарминг, - ответил я, отрицая. - К тому же, разве это не делает тебя Золушкой?

- Ну, она светловолосая и красивая, так что да, похоже на меня, - я закатил глаза. Вот и нахальный Леви, к которому я привык. - Что насчет тебя? Я заметил твою тему с Ромео. Тогда я должен считать тебя Джульеттой?

Я поморщился. В этой известной пьесе, мне всегда не нравилась Джульетта, несмотря на то, что это произведение была одним из моих любимых. Ромео всегда казался более привлекательным.

- Даже не думай об этом, - предупредил я.

Я мог чувствовать, как Леви улыбался.

- Что скажешь о небольшой перемене? "Ромео и Джульетта" - прекрасная история, но настолько классическая, что пэйринг несколько приелся, не думаешь? Как насчет... Ромео и Ромео?

Я рассмеялся.

- Когда-нибудь у меня будет футболка с такой надписью.