Трое мигрантов и Люксирис

Раздался настойчивый стук в дверь, который заставил Симуса обернуться и прищурить глаза. Убедившись в том, что мученик не издаст и писка, парень подошёл к двери. На пороге стояла Асинита.

- Что тебе нужно? - отрезал тот, облокотившись о косяк приоткрытой двери.

- Я хотела спросить, всё ли у тебя в порядке. - растерялась девушка, посмотрев вверх, прямо на лицо парня. Она редко видела друга в подобном состоянии.

- Да, всё отлично. Это всё, что ты хотела узнать? - он улыбнулся уголком губ, слегка оголяя один из небольших клыков.

- Хочу сказать, что ты всегда можешь расчитывать на нас с Омелией.

- У вас, что, пропало напряжение? - только Сима могли искренне беспокоить отношения подруг, когда в доме сидел связанный и заткнутый отец, готовящийся только к худшему.

- Да... Мы нашли...компромисс... - её глаза разом опустились, а щёки стали пунцовыми.

- Знаешь, расскажи мне всё немного позже, ладно? - тот начал нетерпеливо постукивать ногтями о грибовую древесину.

- Да, хотела предложить прогуляться у озера, тебе, наверное, очень грустно и сложно после того, что произошло. - её голос приобрёл высокие нотки сочувствия.

- Не беспокойся так за меня, я уже справился.

- Тогда всего доброго. Удачи тебе. - кратко улыбнувшись, Нита скрылась за углом домика. Симус же закрыл дверь, и, потирая руки с лицом злобного учёного, вернулся в подвал.

Заметив сына, мужчина посмотрел на него из-под лба молящими о пощаде глазами.

- Ну что, папочка, соскучился? - Сим был не обезоружен: по пути он захватил ножик и кусок стекла. В кудрявой голове уже появлялись сладкие образы мести, но в глубине души он понимал, что физические возможности таких, как он, не позволят отыграться на теле отца по полной. Началось всё со спины: медленно разодрав рубашку, парень легонько провёл по коже лезвием, что заставило мужчину напрячься. На какой-то секунде, Сим не выдержал и начал выводить кровавые фиолетовые узоры, слыша приглушённый "кляпом" крик. После пары линий и завертушек, парень отошёл, дабы осмотреть свою работу, - Знаешь, тебе повезло, что я нетерпелив. Этот день тебе запомнится на всю...на всю загробную жизнь. - безумно улыбнулся, в глазах заиграли свирепые огоньки, а сердце в груди выпрыгивало от адреналина у обоих, - Дальше я думаю написать имя мамы у тебя на груди. Твоей кровью. Нет, лучше будет его вырезать, чтобы ты, старый кусок дерьма, запомнил её навсегда. - тот уже взял осколок и принялся "рисовать" на грубой плоти каждый завиток имени дорогой ему женщины. Отец взвыл от боли, слёзы окропили остатки одежды, смешиваясь в мучительном танго с фиолетовой жидкостью. Именно мама научила его красиво писать. Мужчина уже начал отключатся, но парень резко "отрезвил" его шлепком по щеке, - Нет, папа, ещё рано. Мы не дошли до самого интересного, - после он взял камень, смахивающий на кремень, кресало, кусок сухого гриба и лоскут ткани. Пыхнула искра и появился сначала небольшой дымок, а затем и новорождённые язычки пламени, поднёс нож к огню и подождал, пока тот накалится. У мужчины средних лет уже не было сил что-либо кричать, он лишь нервно и тяжело дышал, что лишь разжигало ещё больший интерес к происходящему у Симуса: он медленно подошёл, наклонился и стал проводить ножом по контуру уже начертаных кровью букв, прижигая раны, после чего его отец окончательно отключился, но сердце всё билось. "Очнётся и продолжим", - подумал про себя парень.

***

Спустя небольшое количество времени, мужичок открыл глаза, чего бы точно ему не следовало делать. В его поле зрения сидел сын с бутылкой инопланетного алкоголя, который каждый день потягивал отец и отпрыск только ждал его с "распростёртыми объятиями".

- Доброго утречка, папаня, - не смотря на сумерки за окном, бросил тот, - Снова похмелье? Это не беда, я принёс тебе целую бутылку. - парень подошёл сбоку, и, опрокинув голову отцу за волосы, снял блокатор речи и ора. Момент мужчина упускать не стал и мгновенно закричал "Помо...", но не успел полностью, так как напиток заполнил его рот, следом глотку, обжигая горло, а затем и ручейками скатился по ранам, давая им неистово заныть, - Умрёшь пьяным. Сам так хотел, помнишь? - тот же закашлял и начал захлёбываться. Симус облил одежду отца полностью и поджёг тем же огнивом. Тут же полыхнул потолок. Сим, чмокнув в лоб старика, скрылся за дверью и выбежал на улицу. Не теряя ни минуты, побежал к дому девушек и ворвался без стука, заставая их сидящих на кровати и бурно что-то обсуждающих.

- Симус! - возмущённо вскрикнула Омелия и мгновенно отстранилась от объекта обожания.

- Мой дом горит. - его глаза расширились. Разумеется, осознанно.

- Может, его можно как-то потушить? - в надежде посмотрела сначала на девушку, потом на парня она.

- Огонь, - начала нервно Асинита, облизывая губы, - Стихия сильная. Мы ещё не научились ею до конца распоряжаться.

- До сих пор? - на лице двуглазой зацвела гримаса страха и возмущения одновременно.

- Симус, в доме кто-то был?

- Отец был. - играя скорбь, присущую пуратеррцам, поник парень. Оми тут же побежала его обнимать, но Нита сидела на месте, не веря своим ушам, - Нам нужно убираться отсюда. И скорее.

- Но мы не можем.

- Что нас тут держит? Скоро узнают про то, что вы нечистые и вам придётся бежать. Так побежали вместе. - девушки переглянулись и без лишних слов уже приняли решение.

- Когда? - кратко и уверенно спросила Омелия, вспоминая рассказы Асиниты.

- Как только соберёте вещи.

- И как ты предлагаешь нам туда добираться? - Оми, сидя на кровати возле Ниты, незаметно, но крепко, сжала её руку.

- Придётся позаимствовать Фортисса.

- Так нельзя. Что о нас подумают люди?

- Люди? Да какие люди, Омелия!? Те, что отрекутся от вас, как только узнают о вашей природе? То, что ты с другой планеты, они перенесли просто ужасно, представь, если узнают, что ты в придачу нечистая, да и встречаешься с девушкой инопланетной расы? - парень, которым вкрай овладели эмоции, смахнул со стола чернильницу и пару листов. Зеленоглазая уже встала, напрягая кулаки и неистово пожирая его взглядом, как её остановила Нита.

- Опомнитесь! Оба! - руки начали дрожать, но тело стояло неподвижно, питая негативную энергетику меж двух разъярённых особ, - У нас получится добраться до деревни Люксирис пешком, только это будет долго. Вы готовы?

- Какой ещё Люксирис? - наклонил голову вбок Сим.

- Деревня нечистых. - опомнившись от злости, произнесла Оми, - Хотя-бы там мы не будем одни.

- А если они узнают, что мы могли спасти их людей перед казнью? И если узнают про мою "чистость"?

- Не узнают. - скорбя, сказала Нита, - откуда? У нас ведь даже не было свидетелей.

- А те, что были - уже мертвы. - подтвердила Омелия, покачав головой.

- Подожди на улице, мы соберёмся.

- Так быстро? - нахмурилась Оми.

- Он правду сказал: "Что нас тут держит?". И Симус, - русая повернулась к молодому человеку, - Я сожалею по поводу дома и отца, правда. Это очень тяжело и дай знать, если можно чем-то помочь.

- Закрыли тему. Мне неприятно обсуждать.

***

Собрав нужные вещи в мешки и поцеловав спинку кровати на прощание, Оми написала остатками чернил на бумаге письмо тем, кто попытается их найти: "Это ваша Омелия. Вместе с Симусом и своей девушкой Асинитой я покинула эту деревню, ведь мы думаем, что будущее нам тут не светит. Не думайте над тем, чтобы отыскать нас: мы ушли в хорошее место и больше не вернёмся. Дженери, спасибо за настойку. Когда Вентиз вырастет, сможешь рассказать ему обо мне? Ему же я дарю этот дом. И Спасибо за всё. Омелия".

Положив перо и чернильницу в сумку, она встала в полный рост.

- Не желаешь наш последний поцелуй в этом доме? - Нита улыбнулась и мгновенно покраснела от собственных слов, на что светловолосая лишь наклонилась к ней и подарила тот самый, последний. Обе залились звонким смехом, атмосфера счастья чуть ли не выбивала ставни в окнах.

- Готова?

- Ещё как!

-----------------------------------------------------------

Ожидания от последующего сюжета?)

Честно говоря, автору эта глава не нравится и возможно она ещё подлежит изменению. Написана пару дней назад и я не понимаю, почему я до сих пор пишу эту историю.