Глава 1. Часть 6. Клятва новичка

Я долго бродил по поляне перед академией — в одиночестве, под сенью древних деревьев с серебристой листвой. Туман клубился у ног, будто пытался что‑то сказать, а холодный ветер шевелил волосы. В голове крутились образы: заплаканное лицо девочки, последний вздох женщины, слова Мойры о балансе и хаосе...«Милосердие, замаскированное под жестокость», — мысленно повторил я. — «Ну да, конечно. Звучит как оправдание для палача».Но где‑то глубоко внутри я понимал: она не лгала. Мир жнецов — не сказка с хеппи‑эндом. Он жёсткий, страшный, но упорядоченный. И я теперь в нём — не гость, а часть механизма.С этими мыслями я направился к общежитию.Когда я открыл дверь нашей комнаты, то замер на пороге. Помимо Лиама, который сидел на кровати и листал свою потрёпанную книгу, там стоял Кайл. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с кривой усмешкой.— О, гляньте‑ка, живой жнец вернулся, — протянул он. — А я уж думал, тебя утащили в подземелье для особо опасных новичков.Я закатил глаза:— Жаль, что не утащили. Было бы куда интереснее, чем слушать твой голос.Лиам поднял голову и вздохнул:— Ник, Кайл теперь будет жить с нами. Администрация решила, что это единственная свободная комната в общежитии после... ну, после утренней драки.— Что, серьёзно? — я вошёл внутрь и бросил куртку на стул. — То есть вместо того, чтобы выселить этого громилу куда‑нибудь в подвал, они решили испортить жизнь мне и Лиаму?Кайл оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне:— Осторожнее с выражениями, недомерок. Я, может, и не рад тут находиться, но правила поведения знаю лучше, чем ты.— Правила? — я рассмеялся. — Ты про те правила, где «кто сильнее, тот и прав»?— А ты про те, где «кто хитрее, тот и выживет»? — парировал Кайл. — Бросок ложкой был неплох, но в следующий раз я не промахнусь.— В следующий раз я тебя заранее предупрежу, когда буду кидать что‑то потяжелее, — отозвался я.Лиам хлопнул книгой:— Хватит! Нам предстоит вместе пройти посвящение уже через пару часов. Кайл проходил его в том году, может многое тебе рассказать, если захочет. — Посвящение? — я повернулся к нему. — Что ещё за цирк?— Официальное приветствие новичков от ректорши, — пояснил Лиам. — Она расскажет о правилах академии, о наших обязанностях, даст первые наставления. А Кайл будет помогать в обучении — он уже прошёл первый год и знает, как тут всё устроено.Я с недоверием покосился на Кайла. Тот лишь ухмыльнулся и демонстративно размял плечи.— Да, Морро, — протянул он. — Теперь я ещё и твой наставник. Готовься к жёсткой дисциплине.— Жёсткая дисциплина? — я скрестил руки на груди. — Или просто повод лишний раз меня достать?— Зависит от твоего поведения, — Кайл подмигнул. — Если будешь паинькой, может, обойдёмся без дополнительных тренировок.— Прекратите, — Лиам встал между нами. — Кайл, ты должен помогать, а не запугивать. Ник, постарайся не провоцировать. Мы все здесь ради одной цели.Я провёл рукой по лицу:— Сколько времени я пропустил с Мойрой?— Почти целый день, — ответил Лиам. — В чистилище время идёт быстрее, чем на земле. Здесь всегда темно, всегда ночь. Видишь? — он указал на окно, за которым клубился тот же туман, что и утром. — Ни рассвета, ни заката. Только вечные сумерки.Я сел на край кровати, пытаясь осознать услышанное. Целый день — как несколько часов. Мир жнецов играл по своим правилам, и мне предстояло их выучить.— Ну и дела, — пробормотал я. — То есть пока я там смотрел, как умирает женщина, здесь уже и обед пропустил... И позавтракать я не успел. — Рыкнул я в сторону Кайла, но тот не обратил внимания. — Примерно так, — кивнул Лиам. — Но это ещё не самое странное. Поверь, дальше будет интереснее.Кайл хмыкнул:— Да уж, с тобой, Морро, скучно не будет. Хотя, может, на посвящении тебя научат вести себя прилично.— А может, тебя научат не размахивать кулаками с утра пораньше и не пользоваться статусом «старшего», чтобы давить на новичков, — отозвался я. — Или это слишком сложно для твоей мышечной массы и годичного стажа?— Да вы оба... — Лиам вздохнул. — Просто постарайтесь дожить до вечера без новых конфликтов, ладно?

Вечером нас собрали в главном зале академии — огромном помещении с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами, сквозь которые пробивался призрачный свет. Новички — около двадцати человек — стояли полукругом, перешёптывались, нервно оглядывались.В центре зала появилась ректорша — высокая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и пронзительными серыми глазами. От неё веяло силой — не грубой, как от Кайла, а холодной, расчётливой, как у Мойры.— Добро пожаловать, новички, — её голос разнёсся по залу, заглушая все разговоры. — Вы здесь не случайно. Каждый из вас был выбран не за силу, не за происхождение, а за то, что лежит глубже. За способность видеть грань. За готовность нести ответственность.Она сделала паузу, обводя нас взглядом:— Вы — жнецы. Не палачи. Не стражи. Вы — проводники. Ваша задача — не судить, а сопровождать. Не карать, а помогать. Но помните: если вы откажетесь от своей роли, хаос придёт на смену порядку. Люстраты, демоны, потерянные души — всё это вырвется на свободу. И тогда пострадают не только мёртвые, но и живые.Я слушал, стиснув зубы. Её слова звучали знакомо — почти как у Мойры. Но теперь они обретали вес.— Сегодня вы примете клятву, — продолжила ректорша. — Клятву верности балансу. Клятву служения. И с этого момента вы станете частью академии.Кайл, стоявший неподалёку, толкнул меня локтем:— Ну что, живой жнец, готов произнести клятву? Или опять будешь умничать?— Готов, — я посмотрел ему в глаза. — И, кстати, старший курса, надеюсь, ты покажешь пример достойного поведения в обучении. Или твой статус — просто повод чувствовать себя важнее?Он усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что‑то вроде уважения:— Посмотрим, Морро. Посмотрим.Ректорша подняла руку, и зал затих.— Повторяйте за мной: «Я принимаю свою роль в балансе миров. Я буду сопровождать души с уважением и состраданием. Я не допущу хаоса. Я — жнец».Мы повторили. Я — последним, чуть тише остальных, но отчётливо.

Когда церемония закончилась, Лиам подошёл ко мне:— Ну, теперь ты официально жнец.— Да, — я выдохнул. — И, кажется, это только начало.Кайл, проходя мимо, бросил:— Завтра тренировка. В шесть утра. Не проспи, недомерок.— Постараюсь, — я усмехнулся. — Хотя после твоих утренних кулаков сон так крепок... Но я учту, что теперь ты мой наставник. Постараюсь не разочаровать.Он фыркнул и ушёл. Лиам покачал головой:— Вы всё‑таки найдёте способ ужиться.— Или убьём друг друга, — добавил я. — Но, знаешь, Лиам... кажется, я начинаю понимать, зачем всё это.Лиам улыбнулся:— Вот и хорошо. Потому что завтра начнётся настоящее обучение.Ребята пошли в комнату, но я остался во дворе. Странное место, странные люди, как много всего появилось в моей жизни за последние дни. Сначала казалось, будто я попал в дурку, теперь же все обретало смысл, но мозг отказывался верить в это. Даже не смотря на то, что я видел все своими глазами. Люди... точнее жнецы, проходили мимо меня, разговаривая о чем-то своем. Все это было похоже на обычную школу, за исключением цели обучения и методов. Тяжело поднявшись со ступеньки, я решил прогуляться, когда все преподаватели и ученики разошлись.

Я бродил по территории академии, машинально пиная мелкие камешки на выложенных причудливым узором каменных дорожках. Статуи древних жнецов с пустыми глазницами будто следили за каждым моим шагом. «Да‑да, я знаю, что не должен тут шататься, — мысленно огрызнулся я. — Но кто меня остановит?»За поворотом открылась небольшая поляна, огороженная живой изгородью. Я замер, узнав это место. Знакомый туман клубился над землёй — не стелился лениво, а двигался, пульсировал, словно живое существо. Он был гуще обычного, почти осязаемый, с едва уловимым запахом гнили и чего‑то древнего.Портал Чистилища. Путь на Землю.— Ну что, опять играешь в загадочность? — пробормотал я, подходя ближе. — Думаешь, я испугаюсь?Протянул руку. Пальцы коснулись белёсой пелены — и та, будто липкий шёлк, обволокла ладонь, потянула внутрь. Холод не жёг, не морозил — он был... настойчивым.«Я только попробую. Одним глазком. — напомнил я себе. — Только короткий визит». Шагнул вперёд. Туман сомкнулся за спиной, отрезая вид на изгороди и дорожки. Воздух дрогнул, пространство поплыло. Через мгновение я оказался посреди знакомой гостиной. Но не той, что хранилась в памяти, а какой‑то... отредактированной.Детали изменились, словно кто‑то переписал воспоминания. Там, где раньше была моя комната, теперь тянулся диван с вышитыми подушками. На стенах — ни одной моей фотографии. Только снимки мамы с подругами: улыбки, море, горные вершины. Всё такое... правильное. Слишком правильное.Из кухни донёсся знакомый голос, запах корицы и жжёного сахара — мама пекла свои фирменные печенья. Я спустился по лестнице, сердце билось чаще.Она стояла у плиты, помешивала что‑то в кастрюле. Такая живая, такая настоящая.— Мам... — вырвалось у меня.Она не обернулась. Не услышала. Для неё меня здесь не существовало — академия переписала историю этой семьи, вычеркнула меня из неё.Внутри поднялась волна противоречивых чувств. Я скучал. Ужасно скучал — и ненавидел себя за это. Слабость. Я стиснул зубы, усилием воли подменил тоску искусственной обидой: «Ты подписала письмо от ПАЖ. Ты отказалась от меня».Мысли прервал телефонный звонок. Мама взяла трубку, включила громкую связь и вернулась к готовке, нарезая овощи для супа.— Алло? Да, слушаю, — она улыбнулась, и от этого стало ещё больнее. — Что случилось?Подруга на том конце провода заговорила взволнованно:— Ты слышала последние новости? Через дом от меня соседка в лесу пропала вчера! Ко мне спасатели приходили, спрашивали, не видела ли я чего необычного.  Говорят, из‑за погоды — туман опускается, густой, странный. Люди теряются и... не возвращаются.— Лес? — не удержался я, хотя мама меня, конечно, не слышала. — Тот самый, где я...

Договорить я не успел.— У нас в городе? Это что же творится-то? — удивленным голосом проговорила мама и отложила нож в сторону, оперевшись на столешницу. — Да, на окраине который. Там же школа рядом, дети учатся, — подхватила подруга. — Представляешь, вчера там пропала. Искали всю ночь — ни следа. А туман... он какой‑то не такой, будто из земли поднимаетсяЛес. Тот самый лес, где я когда‑то дрался с одноклассниками, прятался от проблем, искал приключений. Где всё казалось простым и понятным.Туман.— Так, — я резко развернулся. — Пора разобраться, что тут творится. Я же все-таки теперь жнец, вроде как. Вдруг получится разузнать, как это работает? Я вышел из квартиры — вернее, из иллюзии квартиры — и направился к лесу. Ноги сами вели меня по тропам, знакомым с детства. Воздух становился тяжелее, деревья — выше, тени — гуще.Я долго блуждал, пока не услышал детский смех. Среди елей играли мальчик и девочка. Недалеко, склонившись над мхом, ковырялся старик.— Вот этот подойдёт, — бубнил он себе под нос срезая добротный слой живого ковра с земли. — Для нового террариума. Всё обустрою как надо...Дети бегали, прятались за деревьями. Я уже хотел уйти, но небо вдруг потемнело. Туман опустился с ветвей, сгустился, обволок стволы и кусты.— Эй, не разбегайтесь! — окликнул дед. — В тумане потеряетесь!Я отступил в сторону, прислушиваясь. Где они? Где дети?И тут — снова смех. Девочка крикнула брату:— Пойдём, пора к дедушке!Они шли прямо к тому месту, где стоял старик. Я следил за ними, готовый подсказать, если собьются с пути. Но когда они приблизились к серому камню, там стояла лишь корзинка. Ни деда, ни следов — только туман, клубящийся у ног.Холодная дрожь пробежала по спине. Пропал. Туман потянулся ко мне, оплёл запястья, шею. Он не отталкивал — он звал. Окружение поплыло, сменилось. Сырость, затхлость, запах Чистилища.Я вновь оказался в лесу — но не там, где был минуту назад. Туман перенёс меня, но не обратно на поляну, а сюда.Я огляделся. Позади раздался шорох. Я резко обернулся и отшатнулся назад от неожиданности. Вплотную ко мне висела душа старика. Прозрачная, едва заметная, застывшая во времени. Секунду она смотрела — или мне показалось, что смотрела — а потом растворилась, как дым на ветру.— Ну конечно, — прошипел я. — Просто отлично. Что тут вообще происходит?Я качнулся назад и побежал. Бежал, не разбирая дороги, но каким‑то шестым чувством понимая, куда нужно идти. Ноги сами вынесли меня к академии.Ворвался внутрь, взлетел по лестнице в башню администрации. У двери ректора сидел Ворон — худое, ледяное лицо, глаза, будто две чёрные дыры. Он уставился на меня молча, без удивления, словно ждал.— Я видел... — я задыхался от бега, хватал ртом воздух. — Туман Чистилища... он украл душу. Живого человека. Прямо на моих глазах.Ворон смотрел так, будто я бредил. Секунду, две. Но всё же встал, кивнул в сторону массивной деревянной двери — мол, идём.

Пожилой мужчина сидел за большим столом из тёмного дерева, перебирая какие‑то бумаги. Когда мы вошли, он подняла взгляд — теплый, но расчётливый.— Добро пожаловать. Меня зовут Агат Солус. Я заменяю нашего уважаемого ректора сегодня. Что случилось? — его голос звучал ровно, почти равнодушно.— Туман забрал душу! — выпалил я. — Живого человека! Прямо у меня на глазах. Старика в лесу. Его внуки видели, как он исчез в тумане!Эвелина откинулась на спинку кресла, сложила пальцы домиком.— Очень драматично, — произнес он с лёгкой усмешкой. — Но давай без эмоций. Расскажи спокойно, что именно ты видел.— Я был в лесу, — начал я, стараясь говорить размеренно. — Там был старик с внуками. Потом опустился туман, дети отошли, вернулись — а его уже нет. Только корзинка на камне. А потом... Потом туман вернул меня сюда и я увидел его душу. Она висела в воздухе и потом растворилась.Зам ректора помолчал, постукивая пальцами по подлокотнику.— Не думаю, что такое возможно, — наконец сказал он, — туман Чистилища — это портал для жнецов. Он не может «забрать» живого человека. Это противоречит всем законам нашего мира.— Но я видел! — я стукнул кулаком по столу. — Своими глазами!— Возможно, тебе показалось, — мягко, но твёрдо ответила он. — Стресс, усталость, влияние самого тумана... Он иногда искажает восприятие.— Искажает? — я почувствовал, как закипает раздражение. — Вы думаете, я не могу отличить реальность от галлюцинации?— Я думаю, — Старик слегка повысил голос, — что ты новичок в этом мире. Ты ещё не до конца понимаешь, как работают его законы. И иногда наше воображение играет с нами злые шутки.Ворон, стоявший у двери, хмыкнул.— Думаю, он говорит правду, — неожиданно произнёс он. — Я давно замечаю, что туман странно ведет себя. Что‑то изменилось.

Солус перевел взгляд с Ворона на меня. Его скептицизм начал таять, уступая место настороженности.— Если это правда... — медленно произнесла он, — то мы имеем дело с чем‑то беспрецедентным. Тревожный звонок. Если смерть становится следствием попадания души сюда, это нарушение баланса. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Я почувствовал, как холод тумана всё ещё цепляется за спину — будто обещает вернуться.— И что теперь? — спросил я резко. — Будем сидеть и ждать, пока он заберёт ещё кого‑то?Агат Солус поднял на меня взгляд — уже не скептичный, а сосредоточенный.— Теперь, Ник, — медленно произнес он, — мы начнём разбираться. А теперь забудь об этом разговоре. Его не было никогда. Как ты ты никогда не ходит на землю без сопровождения. Запомнил?! Его лицо выражало всю строгость, которое только я мог заметить. Спорить было бессмысленно. К тому же, я понимал, что до сих пор мне было запрещено пользоваться порталом, до первого задания уж точно. Я вышел из кабинета и ворон закрыл за мной дверь. Она была на столько толстой, что я не мог разобрать, о чем они говорят. И все что мне оставалось - вернуться в свою комнату.