Глава 29 Истинный предатель

  Птицы. Они такие прекрасные. Им стоит подрожать, только это невозможно. Они свободные и вольны делать всё, что пожелают. Я хочу стать птицей. Хочу улететь далеко за моря и горы и забыть  обо всём. Забыть о моём происхождении. О моих проблемах и друзьях. О моих страданиях и всех предательствах. Господи сотри мою память и боль. Позволь мне жить спокойно и в гармонии  с собой. Я не хочу быть собой. Я не хочу быть сильной и властной Александрой Кинг.

  Я хочу быть кем-то другим. Не такой порочной, не такой сильной. Я не хочу чувствовать ту боль, которая сейчас разрывает меня на куски. Никогда не думала, что слова могут убить больнее, чем действия. Никогда не думала, что я разревусь, как соплячка от единственной фразы. Господи, что же так плохо? Что же это так рвёт изнутри?

  Я сижу у прибрежных скал. Холодная вода омывает мои ледяные ноги. Холодный и грубый камень упирается в мою спину. Я поджала колени к груди и охватила их руками.

  Горячие и солёные слёзы катятся по моим бледным щекам. Ужасные вопли раненного зверя вырываются из моей груди. Рыдания сотрясают моё тело. Я трясусь как осиновый лист под сильным ветром.

  Убей меня сейчас. Почему ты не сделал это раньше? Это бы помогло мне сейчас. Это бы облегчило тебе жизнь. Это облегчило бы жизнь всем.  Я бы никого не ранила, и меня бы никто не ранил.

  Я разрываюсь от боли на тысячу кровоточащих кусков. Мне кажется, что весь мир остановился, чтобы подождать пока я приду в себя. Но я не могу. Это выше моих сил. Я не для того влюблялась, чтобы меня удил мой любимый человек. Я вообще не знаю, зачем я влюбилась. Это было самым глупым поступком в моей жизни. Это ещё раз доказывает всю мощность любви. Всю её жестокость и безжалостность. Мне кажется, будто моё гнилое сердце вновь возвратилось к жизни, но лишь для того, чтобы снова сломаться. Чтобы причинить мне ещё больше боли. Чтобы научить меня ненавидеть этот мир ещё сильнее.

  Кто-нибудь спасите меня. Сейчас. Иначе потом будет поздно. Все те стены противостояния, которые я так активно строила – сломались. Как карточный домик. Я сломалась. Я слабая. Я никто. Я ничтожество. Я себя ненавижу за это. За мою слепую любовь к нему. За мою слабость. За всё.

  Я вся дрожу. Моя челюсть трясётся, а губы посинели от холода. Я не чувствую кончиков своих пальцев на ногах и руках. Я пустая. Я уже давно просто пустышка. Я ничто. И всегда такой была. И это противней всего. Я представляла из себя ту кем не являлась. Вот почему он всегда знал, что я чувствую. Он видел меня насквозь и не смог полюбить такую. Ему нужно было лишь моё тело. Лишь моя оболочка. Он просто хотел владеть моим телом. И убить меня для него не составит труда. Да вообще никому не составит труда. Меня все ненавидят. И это не значит, что я правильно живу. Нет. Это бред.

  Яркий свет пронзает мои глаза. Я отрываю свой взгляд от песку и глотаю горячие слёзы. Отчаянно пытаюсь уничтожить их следы. Никто не должен видеть меня такой слабой. Никто не должен видеть меня настоящей.

  Яркий свет опускается под воду и тускнеет. Я поднимаюсь на ноги и всматриваюсь в то самое место, где я только что видела свет. Мой халат весь мокрый и прилип к моему телу.

  Из воды появляется чья-то голова. Я не вижу лица, потому что мокрые волосы закрывают его. Но волосы, они такие яркие и рыжие. Совсем как мои. Появляется силуэт девушки. Тонкая талия, длинные ноги. Чёрные ласины, чёрная футболка, которая красиво показывает прекрасную фигуру. Девушка выходит на берег и встряхивается. Она моментально высушивается и убирает уже сухие волосы с лица. Я чуть ли не падаю в обморок. Передо мной такая прекрасная, идеальная, рыжая девушка. Я вижу, какая она чистая и благородная. Я вижу, какая она искренняя и сильная. Я вижу и чувствую это. Она настоящая и не скрывает этого.

  И мне одновременно больно и стыдно осознавать это всё. Потому что передо мной стою я сама. Я улыбаюсь себе лучезарной доброй улыбкой. Я просто в растерянности, а мой двойник или я не знаю, как назвать всё это, просто смотрит на меня милой улыбкой.

  Она подходит ко мне и протягивает руки. Я отшатываюсь и больно упираюсь в камень. Она поднимает руки вверх, типа сдаётся и говорит нежным и властным голосом:

  - Алекс, не бойся меня. Это не Серена или кто-то из совета. Это я, а я это – ты.

  Дышать. Только не забывай дышать, дурра! Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. А теперь постарайся подумать. Только не спеши, а то мозги вскипят от перенапряжения. Поверь в это. Это я. Нечего бояться саму себя. Это бессмысленно. Уже.

  - Я? Но как? – еле выдавливаю я из себя глухие слова.   - Я пришла из будущего, или что-то в этом роде. Успокойся. Всё хорошо. Я не причиню тебе боли. Мне это невыгодно, - ровным тоном отвечает она. Она контролирует свои движения, свои слова и эмоции. Она спокойна, как гладь стоячей воды. Я восхищаюсь её контролем. Это очень похвально. Мне до этого ещё далеко. Очень далеко.   - Но зачем? Я не понимаю.   - Всё просто. Тебе сейчас плохо. И ты отчаялась. Алекс, - она подходит ко мне и хватает меня за руки. Сильный прилив сил окутывает меня. Мне становится так легко и просто, что мне кажется будто мир это простой пример. Как дважды два. – Ты сильная. Всё что сейчас с тобой происходит – не катастрофа. Это легко. Ты сама всё усложняешь. Поверь самой себе. Ты справишься и станешь такой. Сильной , смелой, отважной и справедливой, - говорит она и её голос долго звучит в моей голове. Я справлюсь. Я сильная.

  - Ты и сейчас сильная. Ты просто забыла. Ты не строила из себя непонятно кого. Ты всегда была сильной и настоящей, слышишь? Всегда! – говорит она, пока я мечтаю никогда не отпускать себя.   - Да, - медленно говорю я, осознавая всю реальность происходящего. – Да! Да! – уже вовсе кричу я. – Я сильная! Я чертовски сильная!   Наш звонкий смех остро прорезает воздух. Мы смеёмся от души искренне. Не с горестью, не с оттенками отчаяния, а искренне.   - Верно, - говорит она. – Всё верно, а теперь давай отчистим тебя.

  - Но я сама могу отчиститься от песка. Всё-таки я не инвалид, - усмехаюсь я. Она серьёзно смотрит на меня.   - Не от песка, глупышка, а от плохих воспоминаний. Мы их уничтожим. Хочешь? – спрашивает она. Хочу ли я этого? Конечно хочу! Я оживлённо киваю.   - Давай переоденем тебя, - говорит она и закрывает глаза. Мой белый халат исчезает, и на его месте появляются  такие же чёрные ласины, как на ней. Они очень удобные и свободные, одновременно обтягивающие. Чёрная футболка полностью делает меня её полной копией.   - И что дальше? – нетерпеливо спрашиваю я. Она смотрит на меня с болью во взгляде.   - Тебе это не понравится, но ты обязана это сделать, - строго говорит она. Я с опаской гляжу на неё. Она тяжело вздыхает и говорит:

  - Мы отправимся в прошлое. В день твоей смерти, чтобы ты поняла, что именно с тобой случилось, - говорит она. Её слова как две мощные пощёчины. Я резко отрываю свои руки от её, и чувствую окутывающую меня грусть. Моё лицо вновь искажается от боли.   - Вот, видишь. Так будет всегда, когда ты одна. Тебе всегда будет плохо, но у тебя нет выбора. Ты всё равно это сделаешь. Ты же не будешь спорить с самой собой.

  Да, не буду. Потому что это не имеет смысла. Потому что я никогда не переспорю саму себя. Потому что мать-природа одарила меня чистой воды упрямством.    - А другого способа нет? – тихо молю я саму себя.

  Она вздыхает. Тяжело. И качает головой. Потом она берёт мои руки в свои, и я вновь чувствую себя бесстрашной. Я чувствую, что могу свернуть горы. Грусть и отчаяние отходят, и я закрываю глаза от блаженства.

  - Чувствуешь? – спрашивает она. Я не в состоянии говорить, поэтому легонько киваю. – Если ты сделаешь это. Так будет всегда. Ты и без меня будешь всё это чувствовать. Это то, что ты так давно искала и ждала. Это спокойствие, Алекс.

  Спокойствие. Я мечтаю о нём. Я так чертовски долго мечтаю о спокойствии. И если это поможет мне, я только рада.

  - Ну, же, я знаю, что ты всё равно согласишься, - настаивает она. Я смеюсь и просто киваю.   - Хорошо, - коротко отвечаю я. – Что нужно делать?   - Сейчас представляй себе тот дом. Представляй себе всё до малейшей мелочи, а я буду думать о времени и так мы перенесёмся, - оповещает она меня.   - А разве ты не можешь нас сама перенести?   - Могу, но я хочу, чтобы ты тоже в этом участвовала, - строгим голосом говорит она. Я лишь киваю и закрываю глаза, следуя её примеру.

  Представляю себе тот проклятый дом. Ступеньки и дверь. Скрипящий пол и грязный кафель. Вонючий запах и стоячую вонь. Пыльные полки и шкафы. Всё до последних мелочей. И меня передёргивает, как только воспоминания всплывают наружу, как мяч. Я пытаюсь избавиться от волны отвращения, когда моя копия говорит мне, что уже всё.

  Я раскрываю глаза, и паника накрывает меня двухметровой волной. Мне ничтожно не хватает кислорода. Мои лёгкие опустели, потому что это всё выше моих сил. Я всегда пыталась держаться подальше от этого города, и в особенности от этого дома. И вот то от чего я так усердно бежала настигло меня. И теперь я не могу убежать от этого, потому что мой двойник крепко держит меня на месте.

  - Алекс, дыши. Всё хорошо. Ты должна убить в себе этот страх. Это тебе поможет. Я обещаю, слышишь? – успокаивает меня старшая Алекс. Я часто моргаю, пока её слова окончательно добираются до глубин моего восприятия. Я тяжело сглатываю и киваю. Вымолвить из себя слова я просто неспособна.

  - Слушай меня внимательно, - строго начинает она. Я перевожу свой взгляд в эти зелённые глаза и пытаюсь собрать остатки своего крошечного и неконтролируемого самообладания. – Пока мы держимся за руки, мы невидимы. Скоро сюда придёт Серена. Нам с тобой нужно будет работать очень быстро. Когда я отпущу твою руку, то у тебя появится шанс отомстить за твои страдания, но никого нельзя убивать. Слышишь? Никого! Ясно?!

  - Да, - хриплю. Потом прокашливаюсь и уже чётко произношу. – Да!   - Отлично.

  Я вновь перевожу свой взгляд на эту проклятую дверь и вижу себя. Только меньше. Рыжие волосы непослушно уложены. Я нервно кусаю губу и с опаской гляжу на дверь. В руках у меня белый пакет с выпивкой. Я мечтаю убежать отсюда. Прямо сейчас. Эта маленькая Алекс – слабая. Она не может постоять за себя. Она не в состоянии.

  Моя меньшая копия медленно подходит к ступенькам и к самой двери.

  - Стой! – кричу я. Но реакции нет. Моя старшая копия сильнее сжимает мою руку, чтобы я не вырвалась.   - Нет. Алекс, нет смысла. Это всё - равно произойдёт. Только может быть намного хуже. Поверь мне. Мы появимся, но только когда это будет необходимым, - уговаривает она меня. Я разрываюсь на две части. Громкий крик отца из дома заставляет меня вновь посмотреть за маленькой копией себя.

  Я тяжело вздыхаю и сдаюсь. – Хорошо.

  Крики отца продолжаются и в самом доме. Мы просто наблюдаем за всем этим безумием со стороны. Моё тело и моя душа рвётся на куски от бессилия. От этого ещё хуже. Я смотрю за мучениями себя со стороны. Я вижу, как она плачет, как она умоляет не делать всего этого. Знала бы ты, малышка, что это только чёртово начало этого ада.  Знала бы ты бедняжка. Чёрт подери это неправильно. Так не должно быть.

  Я плачу, так же как и малышка, как и более старшая Алекс. Мы втроём плачем. Это так больно.

  Мы входим в спальню. Отец привязывает моё измученное тело, пока женщина и мужчина держат меня. Он склоняется надо мной и насилует меня. Я кричу. Громко и отчаянно. Это крик страха, боли и бессилия. Это скрывает в себе ещё больший смысл, но я не в состоянии всё перечислять.

  Я просто отворачиваюсь, потому что не могу за этим наблюдать. Не могу.

  Мои крики прекращаются, и уже другой мужчина лезет на меня сверху, пока я заливаюсь слезами. 

  - Алекс, - слышу я голос своего двойника. – Сейчас. Отомстим им! Скоро придёт Серена. Нужно работать быстро! –  И она отпускает меня. Мы становимся видимыми, и начинается настоящий переполох. Мой двойник нападает на мужчину и на женщину, а я иду к отцу.

  Он отчаянно кричит что-то типа: «Вы кто такие?! Что вам нужно?» Но мне всё равно.

  Я хватаю его за шею и швыряю в стену. Он ударяется головой и скатывается по полу. Я подхожу к нему и впиваюсь в его шею горячими, как лава, руками. Он кричит от боли и пытается отодрать мои руки от его шеи. Но кричит ещё сильнее, когда прикасается ладонями к моей хватки. А я смеюсь. Жестоко и яростно. Я так мечтала об этом. Я потом убью их ещё раз, но я думала, что это мама так позаботилась о них. А оказывается, я отомстила два раза. И это куда приятней. 

  Моя старшая копия пытается отодрать меня от отца. Я с трудом поддаюсь ей.   - Мало времени. Она может умереть, - кричит она мне, чтобы я наконец пришла в себя.  Я киваю и тяжело дышу.

  Алекс освободила слабое тело от повязок. И надела на неё мой белый махровый халат. Я внимательно наблюдаю за ней. Она положила бедняжку на пол и нащупывает её пульс, которого уже давно нет.

  - Сейчас придёт Серена, - повторяет она. И в потолке я вижу ясный и яркий жёлтый свет. Который медленно опускается в неподвижное тело меня.   - Алекс, подойди! – громко говорит Моя старшая копия, и я слушаюсь. Послушно склоняюсь на колени около неё.   - Подумай о ёё  жизни. Представь её живой и здоровой. Чистой и радостной. Прямо сейчас!   Я сжимаю раненную руку себя и думаю о том, какой бы хотела стать. Думаю о прекрасной рыжей девочке, которая всегда будет искренней и чистой. Не зная страданий и бед. Не зная никаких пороков.

  Тело теплеет и поднимается над полом, и я заворожено за всем наблюдаю. Моя старшая копия что-то бубнит с закрытыми глазами. Яркий свет вселяется в мёртвое тело. Я ожила на своих же руках. И я чувствую такое облегчение. Я чувствую жизнь, которая быстро течёт в моих венах. Я не чувствую печали. Её нет. Она исчезла. И изнасилования уже нет. Я не чувствую, что над моим телом издевались похотливые извращенцы. Я чистая. Сильная, властная и чистая. Справедливая и безжалостная к несправедливости.

  - Пока уходить, - говорит большая Алекс. – Ты сделала это.

***

  Уже стемнело. Я подхожу к своему дому. Свет горит только на кухне, в которой происходит какое-то странное движение. Я чувствую, что сейчас должна быть тише воды и ниже травы, потому что мама начнёт на меня кричать, а я не в состоянии что-то терпеть.

  Слова Алекс из будущего звучат в моей голове : « Приготовься к предательству , Алекс».

  И меня это очень пугает. Мне нужно просто заснуть. Не убивая себя мыслями. Сегодня со мной случилось много потрясений. И именно это утомляет.

  Я тихо вхожу в прихожую. На кухне я слышу звонкий голос мамы и чужой голос неизвестного мне мужчины. Мне становится любопытно узнать, о чём они так оживлённо беседуют.

  Тихо крадусь к двери и подхожу к маленькой щели.

  - Эта чёртова Хранительница ей всё рассказала! Мы не сможем ею манипулировать! – возмущается мужчина. – Это ты во всём виновата Селена! Это полностью твоя вина. Она знает о предательстве!

  - Нечего на меня кричать! Откуда я могла знать, что она окажется Фениксом? Я не могла следовать за ней по пятам! Она слишком умная, ты этого не заметил? – возмущается мама. От возмущения и удивления у меня открывается рот, но я быстро прикрываю его рукой и слушаю дальше.

  - Никто не мог этого знать. Всё выяснилось после изнасилования, - уже спокойно произносит мужчина. На вид ему лет сорок, как и маме. Он невысокого роста, но с очень мужественным лицом.

  - Это изнасилование, - мама ухмыляется. – В какой-то момент оно просто пришло мне в голову. И я решила сделать эксперимент. Как видишь эффект был идеальным! – восклицает мама. Что?! Моя мама устроила моё изнасилование? Это она всё подстроила?! Но зачем?! Так вот кто предатель!

  От боли мне становится мерзко. Меня предала моя мама. Мой самый родной человек, которого я считала ангелом во плоти. Я так любила её, а она вонзила мне нож в спину. Слёзы боли текут по миом щекам, но я сдерживаю себя, закрывая рот ещё сильнее.

  - Да, Селена.  Это так. Теперь нужно переманить девчонку на нашу сторону, - говорит мужчина. Я переношу вес на другую ногу и валюсь прямо на пол в кухню. Теперь я стою на полу перед моей матерью предательницей и таким же мерзким мужчиной. Я с отвращением смотрю на них, сидя на полу. Боль и ярость бушуют в моём организме.

  - Привет, мамочка! – злобно шиплю я. Она в недоумении смотрит на меня и куда-то за моей спиной. Тяжело вздыхает и говорит, опустив глаза на свои ноги:

  - Давай, Крис. Пора отправляться на Глизу.   Я оборачиваюсь и вижу огромный ком сожаления и боли в глазах Криса. Он жалеет меня, но у него нет другого выбора. Потом сильный удар в голову. Предметы плывут перед моими глазами. Я моргаю ещё пару раз и теряю сознание.