Последний полёт осы.

- Сегодняшний день мы посвятим физическим нагрузкам! Если вы тупо будете просто ходить из угла в угол – то просто станете вкусной и жирной закуской для титанов! После завтрака чтоб все были тут! - произнеся всё это, Леви осмотрел стоящих по команде "смирно" разведчиков. Я тоже стояла, и смотрела на летающую вокруг отряда осу, но как только  взгляд капрала остановился на мне, мою ногу словно пронзили иглой, и я, матюкнувшись так, что наверняка услышал каждый, начала скакать на одной ноге и искать источник боли, которым, конечно же, была эта чёртова оса. Блин, только этого не хватало...

- Ритт, а я разве давал команду "вольно"? - прищурившись, спросил Аккерман.

- Никак нет, сэр! - отчеканила я, закусив губу и стараясь не обращать внимания на жгучую боль от осиного укуса. Кстати, само насекомое сейчас спокойно кружилось вокруг нас, и все остальные начали слегка махать руками, отгоняя ее. Господи, вот бы она тяпнула Леви за задницу...Это было бы зрелище!

- А если я не давал команды, так почему же ты сейчас только что начала скакать и орать, как угорелая? - спросил он. А то ж он не видел, что меня оса ужалила... И тут я увидела, что чёрно-жёлтое насекомое снова направилось в мою сторону. О Господи... Улетай!!! Нет, не сюда!!!.. Потом вдруг оса снова поменяла направление, и ее целью стал капрал. Оса села ему на нос, а он и бровью не повёл. Весь отряд уже начал делать ставки, тихо хихикать и волноваться, но Леви испортил всем велелье и дал осе ТАКОГО щелбана, что она сдохла ещё в полёте и упала под ноги Микасе, которая тоже не изменилась в лице, и лишь опустив глаза, начала рассматривать уже мёртвое насекомое.

- Человек, который наложил в штаны от вида одной только осы вряд ли сможет достойно сражаться с титанами! - заявил Леви. Я подняла глаза, думая, что он это говорит мне, но он смотрел на Конни, который стоял ни жив ни мёртв, глядя на крошечное тельце осы.

На этом он нас отпустил в столовую, и я, радуясь, что оса укусила меня не за задницу, пошла на завтрак, потирая укушенное место. Вот как эта долбаная оса прокусила мне штаны?! Ну и слава богу, что ее настигла смерть!!!

Я зашла в столовую и пошла на раздачу. Сегодня, как и предсказывала Саша, была варёная картоха и ложка квашеной капусты. И питьё на выбор – чай или компот. Разумеется, я выбрала чай. Я поставила тарелку на стол и только хотела укусить хлебушек, как напротив меня сел сперва Жан, потом Саша, жуящая хлеб, Криста, за ней Имир, Эрен, Микаса...

Я просто встала и пересела за другой стол. Упало у меня настроение, не хочу я ни с кем разговаривать.

- Эльза, тебя оса не очень больно укусила? - заботливо спросила Криста, сидя за соседним столом.

- Да нет, - раздраженно отмахнулась я, - Я испытала величайшее наслаждение, когда мне в ляшку вонзилось жало этой противной букашки!!!

Больше ко мне с расспросами никто не лез. Почти никто.

- Эльза, а почему ты пришла в нашу комнату сегодня утром с ведром воды?

Я подняла глаза и увидела Марко, который лучезарно улыбался и смотрел на меня. У него на скулах такие милые золотистые веснушки...Вот он, единственный человек, не считая Кристы, которого я обожаю ни за что и не могу на него обижаться.

- Потому что морда лошадиная мне испортила настроение, - с такой же улыбкой ответила я и подцепила ложкой кусочек картофелины, - А когда у меня плохое настроение, я автоматически начинаю портить его всем!

- Это не очень хорошо, - покачал головой Марко и сел напротив меня, держа в руках стакан и тарелку, - На зло нельзя отвечать злом. Если можешь делать добро – делай, а зла и так в мире хватает и без тебя.

- Если я стану добрее, то кто-нибудь обязательно будет пользоваться этим. Сядет на голову и ножки свесит, - с грустной ухмылкой ответила я. Суровая улица научила меня этому, а братья довели эти знания до совершенства. Нет, я не эгоистка, но последний раз, когда я на зло ответила добром, то едва не лишилась рук. Отметины на руках до сих пор напоминают о том, как неблагодарны бывают люди.

* * * *

Чудесный летний день. Мне всего десять лет. Я сижу и рисую палочкой в пыли закорючки и жду, когда старшие братишки наконец прийдут и принесут мне обещанного хлеба. У меня во рту уже три дня почти ничего не было, и братья, поняв, что я пока что не могу добывать себе пищу из-за слабости, решили меня подкормить и не обращать внимания на правило "каждый сам за себя". После гибели матери отец начал пить, и совсем перестал заботиться о нас, и поэтому мы сами добывали себе пищу.

Я утёрла нос рукавом старой куртки Коди, которая ему была мала, и устало опустила голову. Жаль, что у меня нет друзей. Никто не может меня поддержать и никто не хочет дружить с мелкой, тощей и нескладной девочкой со спутанными и грязными светлыми волосами.

- Эх, опять эти бродяжки! - раздался голос где-то рядом и вдруг кто-то сильно пнул меня под рёбра. Моё лёгкое и слабое тельце отлетело на пару метров, и я ударилась головой об стену. Подняв затуманенный взгляд, я увидела мужчину лет тридцати пяти. Он был одет довольно богато, в дорогой костюм из тёмной ткани, а из кармана свисала цепочка от золотых часов. Я закашляла и сплюнула розоватую слюну на землю.

- Вы как мусор для города, грязные сироты! - сказал мужчина и в его руке я заметила бутылку вина, - А ну брысь отсюда, дворняга бродячая, пока я тебе не добавил!!!

Я поднялась и на ватных ногах побрела прочь, сдвинув на глаза капюшон. За что? Что я ему сделала?.. На землю упало несколько слезинок, которые оставили солёные дорожки на щеках. Тот час же из-за угла выскочили двое мальчишек-подростков и направились ко мне. У того, что постарше, были растрёпанные золотистые кудряшки и голубые глаза, а у того, что помладше, короткие пепельные волосы и болотные глазищи. Первого звали Томми, а второго Коди. Мои братья.

Я не сказала им тогда, что случилось. Они дали мне чёрствого серого хлеба и развели руками, мол, извини. Больше ничего нет и не будет. И всё же я с жадностью вгрызлась в этот чёрствый и сухой кусок.

Ночью я шла по узким улочкам Шиганшины и пинала какой-то камень. Мимо меня с криками пробегали люди. Они кричали "Пожар! Пожар!", и я, подняв голову, увидела жирный столб чёрного дыма, и летний ветерок принёс запах пепла и жара. Я не раздумывая побежала туда.

Горел большой и богатый дом. Вокруг него бегали, кричали и суетились люди, а громче всех кричал тот мужчина, что буквально утром ударил меня. Он заливался слезами и кричал:

- Грейс!!! Спасите мою Грейс!!! Доченька!!!

Однако, на помощь никто не спешил. Никто, кроме меня. Я ворвалась в горящий дом и задыхаясь от дыма и жара, начала искать эту самую Грейс, но глаза застилало густым дымом, и если бы не капюшон на голове, я бы давно сожгла свои волосы. Я забежала в соседнюю комнату, потолочные балки которой уже во всю горели, и увидела, что на полу лежит девочка примерно моего возраста, и ее ноги придавило упавшей частью стены, деревянные доски которой тоже начинали гореть. Я начала голыми руками откидывать в сторону горящие доски и раскалённые камни, не обращая внимания на адскую боль и запах горелой кожи, а потом, подхватив бессознательное тело Грейс, я начала тащить ее к выходу. Как только я вышла из дома, ко мне сразу же подошли люди, но их не интересовала я. Их интересовала девочка, которую я спасла. Они забрали ее и забыли про моё существование почти сразу, а я, крича от боли, смотрела на покрасневшую, полопавшуюся и покрытую огромными волдырями обгоревшую кожу.

Через несколько дней я лично познакомилась с Грейс. Я сидела на земле, прислонившись спиной к стене, и смотрела на свои замотанные старым тряпьём руки, пока ко мне не подошла милая кареглазая брюнетка, которая, оперевшись на костыли, села рядом со мной. Я узнала ее сразу, и она меня тоже.

- Я Грейс. Спасибо.

- Я Эльза. Не за что.

* * * *

- Эльза!!! Эльза, очнись!

Я отогнала от себя воспоминания и вопросительно уставилась на Марко.

- Эй, Эльза! Что с тобой? - тихо спросил он, - Ты так побледнела...И шептала что-то. Что случилось?

- Не бери в голову. Просто кое-что вспомнила, - тряхнула головой я, и золотистые пряди сразу же упали на глаза. Марко тут же заправил мне их за уши и начал улыбаться своей коронной и очень милой улыбкой, - Просто я один раз отплатила на зло добром. Знаешь, какой награды я удостоилась?

- Какой? - спросил он, глядя на меня во все глаза.

- Вот какой... - я молча показала ему свои покрытые рубцами и шрамами руки. Начала сгинать и разгинать пальцы, сжимать и разжимать кулаки, наблюдая за реакцией Марко. Он перестал улыбаться и хмуро взял в свои ладони мои руки, провёл пальцем по неровной коже на костяшках пальцев, а потом прижал мои ладони к своей щеке и сочувствующе посмотрел на меня.

Потом мы пошли заниматься "физическими нагрузками", которые дались мне, как всегда, не очень легко. Сперва мы бегали, потом отжимались, качали пресс и подтягивались. Причём Леви было глубоко насрать на всех, кроме меня. Видимо, ещё не забыл, как я материала осу на построении. Нет, ну он вообще простой. Кого я материала – его или осу, в конце-то концов?!

Отжимания мне дались тяжелее всего, и тут тоже виноват Леви. Я десять раз нормально отжалась, а потом капрал одной ногой встал на мою спину и сказал, чтоб я так отжалась ещё десять раз. Это можно было сравнить только с тем, что мне на спину положили гирю весом в двадцать килограмм.

Под конец  я уже плевала на всех и вся, и когда было где-то четыре часа дня я, не слушая никого, зашла к себе в комнату и залезла на ставшую вмиг мягкой и удобной кроватку и в душе послала и Ирвина, и Леви, и вообще всех, кто так или иначе является для меня авторитетом.

Продолжение следует...