Плацебо?

Паника начала сдавливать трахею, ощущение будто я очень глубоко под водой, грудь сжимает, а глаза открыть страшно, чувствую, как мне не хватает воздуха, но тело требует кислорода... Нечто около меня двинулось и будто замурлыкало, прикоснулось ко мне. -Ник, пора вставать. – шепчет женский голос, этот голос я узнаю ото всюду. Может я сплю?

Эфирная девушка повисла надо мной, ее волосы разлились по моему лицу, не давая разомкнуть глаз, но я чувствовал ее, дыхание, взгляд, присутствие. Она медленно примкнула к моим губам, потерлась своим носиком о мой, снова что-то мурлыча.

Смахнув свои волосы с моего лица, она снова позвала меня по имени, а мне было все еще страшно разомкнуть глаза. Сначала я молился, что бы оно сгинуло прочь, но сейчас я боюсь, что оно сбежит от меня. Я лежал на спине не подвижно, учащенно дышал и вдруг почувствовал, что она села мне на живот.

-Ник, вставай. На работу опоздаешь, снова будешь бухтеть. – эфирная Дол шептала это ласково с небольшим упреком, рисуя на моей груди пальцем незамысловатые узоры.

Я очень медленно открыл глаза и пожмурился, на меня смотрела она. Такая милая, до конца не проснувшаяся Дол. Будто самая настоящая, будто бы я не сплю, будто бы она снова жива.

-Проснулся на конец. Тебе снился кошмар? – с этими словами она слезла с меня и направилась на кухню,- Я сделаю нам кофе, поторопись, уже девять часов. Я не смог ей ответить. Все было таким реальным, будто не сон. Может я умер?

И сейчас нахожусь в Церере вместе с моей любимой женой, в нашей квартире... Если подумать тут есть свои плюсы и минусы. Теперь я с Дол, но я мертв для других... Даже не знаю, что хуже смерть или сон. В спальне все было идентично, прям как год назад. Все тот же ангел взирал на меня со стены, как новенький, без слоя пыли, создавая ощущение,что если проведу пальцем размажу не высохший слой краски...

-Ни-и-и-к, ну ты где? – протянула она из кухни.

Я снова ничего не ответил и медленно пошел на кухню. За столом сидела до жути милая Дол, в шелковой пижаме молочного цвета, с белыми рюшами по краям майки и шорт, ее немного волнистые, золотистые волосы струятся по плечам, локтям. Она сидела как обычно, поставив одну ногу на стул, немного обхватив ее рукой.

На лице расплылась широкая улыбка я подошел к ней, наклонился и поцеловал. Такая теплая, вечно пахнувшая краской, мятой и ванилью. Уже не было так страшно в таком знакомом плену.

-Опоздаешь. – шепчет мне она в губы. - Я сегодня никуда не пойду, возьму отгул. Побуду с тобой.

Если это сон, я хочу вобрать в себя все, как проснусь будет хорошо и очень больно, но сейчас я счастлив.

Она поставила кружку на стол и спросила,- Что-то случилось? Ты так беспокойно спал. Ничего не болит?

Она немного отстранилась, спустила ногу вниз и потрогала мой лоб.

-Все в норме, я просто хочу побыть с тобой, хотя бы сегодня, хотя бы сейчас. – я гладил ее плечи такие хрупкие и в то же время сильные, хочется захлебнуться этим моментом.

- У нас еще много времени, все еще впереди! Разве не помнишь, как мы мечтали? – ее глаза искали, что-то в моих, они искали счастливое будущее... Знала бы принцесса сколько на самом деле осталось нам. От ее слов заплакал, но я спрятал слезинки в коктейле из искренности и прикосновений. Мы провели так много времени вместе, я не смотрел не на время, не на число, я забывался в ее шее, в ее волосах. Я сделал ей любимый чай с шоколадам и мятой, безумно казалось то, что я настолько реально ее ощущаю.

Лежать у нее на груди в перерывах, когда она рисует заказ – было до смерти тепло и хорошо, кажется я пьенел.

Я так скучал: по ее привычкам, по ее хмурым бровкам, по тому, как она увлеченно рисовала. Я скучал по ней. Закончив на сегодня с заказом, она взяла мои руки с довольным и хитрым лицом. -Какая жалость, Николас, вы весь в краске. – Сказала она хихикая, потирая носик чистой костяшкой большого пальца. Я поднял ее на руки и упал с ней в кровать, обнимал. Было страшно, что солнце за окном разрежет мои мечты и Дол растворится в моих руках.

Она снилась мне и до этого, но это не было настолько реально, а сейчас все так, как раньше.

Она запустила свою ладонь мне в волосы и поглаживала, целовала в лоб, в шею, а я гладил ее по спине, запуская ладонь под майку, чтобы почувствовать ее тепло, затем проходился кончиками пальцем по позвонкам, шее. Она так мило вздрагивала от легкого холодка, от немного сумбурных прикосновений. Она пачкала меня еще в не до конца застывшей краске, но я был не против.

*** За окном уже стемнело. Это было странно, ведь я сплю, но ощущение, что вовсе нет, может быть я засну с ней и проснусь уже один...

Она подошла ко мне и обвила руками со спины, пока я стоял у плиты,- Я в душ пойду. – предупредила она. -Угу-м, топай. – я погладил ее по рукам, которые тут же ослабли и отпустили меня, оставив после себя еще чувство призрачного прикосновения.

Услышав щелчок, я принялся дальше готовить ужин до боли счастливый. На часы я не смотрел, но точно знал, что время тянулось слишком долго и я начал переживать.

-До-о-л, я закончил с ужином. Ты скоро? – я прислонился ухом к двери, но кроме звука разбивающихся капель – ничего нет. Я постучал и снова спросил,- Все хорошо? Ты впустишь меня?

Ответа нет... Меня накатила паника и я просто выбил этот несчастный замок, а в замен меня сбило с ног от увиденного. Вода немного выливалась за бортики ванны, а золотистые волосы в воде, были будто колоски, которые колышет ветер. Ноги свешены с бортика ванны, а голова Дол была полностью под водой.

Я кричал родное мне имя и вытаскивал из-под воды бледное, бездыханное тело своей красавицы. Руки дрожали, меня колотило, я прижимал ее к себе как ребенка. Руки почти не слушались, но я смог позвонить скорую и так истошно орать адрес. Меня спрашивали, а что случилось? Да я и сам не знал...

-Все хорошо, девочка моя, в-все нормально, тебе помогут...- я стащил полотенце с батареи и укутал ее, убрал все прилипшие пряди и приговаривал, чтобы она дышала, но уже поздно... Я гладил ее щечки, целовал в лоб, еще раз проверил пульс, но чуда не случилось. Сжимал ее руку, касался губами сморщиевшееся от воды ладони. И снова думал: Почему она? Как так вышло? - Да где же они... - силы покидали меня, я взглянул снова на экран телефона, где была наша совместная фотография, дата и время привело меня в ступор. Сегодня 13.11.19 время: 22:49 и она уже мертва.

Если это кошмар, это ужасно злая шутка моего сознания. Дальше я уже особо не понимал, что происходит, лишь бубнел про то, что я сплю...

Они завернули ее оголенное тело снова в мешок, я все это уже переживал, но легче от этого мне не было. Меня пожирали мысли, как черви, они прожирали мой мозг, череп до дыр. Все мое тело. Они забирались под кожу, роя новые пути, откладывая личинки.

- Николас, нам нужно взять у вас показания, пройдемте в другую комнату или поедем в участок? – спросил у меня мужчина в полицейской форме, в ответ я лишь отрешенно взглянул на него и провел на кухню, где стоял уже давно остывший ужин.

-Все было хорошо, не было никаких суицидальных наклонностей. Работает она художником, дизайнером. Сегодня я сам не пошел на работу, а решил провести с ней время... И когда она подозрительно долго была в ванне я пошел ее проведать и... И... - я говорил медленно, мой голос дрожал, а пальцы судорожно крутили в руках обручальное кольцо. Приглушенный кухонный свет давал тьме заползать в углы и смотреть на меня.

-Не продолжайте, я понял. Сможете назвать приблизительное время смерти? – прервал мои заикания сотрудник полиции средних лет. Я посмотрел на настенные часы 23:32... Когда я ждал скорую время было 22:49. До меня дошло не сразу, она умерла в тоже самое время 22:37

-22:37...- прошептал я, покачиваясь телом вперед-назад. Затем я предоставил документы.

-Хорошо, Николас Свон, мы закончили. Примите мои соболезнования. Оставшись снова одному в своем кошмаре, я зашел в ванну.

-Несчастный случай значит...- сказал я в слух. Слова эхом раздались в голове. Я взял новую пачку сигарет, зажигалку и сел в остывшую воду. Руки все еще не могли успокоится, сигареты посыпались в воду, но несколько я все же поймал. Закурив я откинулся на холодную спинку ванны, закрыв глаза я сползал все ниже и ниже. За пеплом в воду в итоге упал и окурок, пошипев от недовольства, он все же потух и пустил посмертный дым. Веки тяжелели, тянуло в сон, как в друг...-Ник, пора вставать.- шептала Дол.