~ 6 часть ~

Белые искры уже плясали перед его зажмуренными глазами, а в висках отдавался оглушительный, всё нарастающий гул. Сознание начинало уплывать, растворяясь в безвоздушной тьме. Его пальцы, вцепившиеся в рукава нападавшего, ослабевали. Казалось, ещё мгновение – и всё кончится. И это мгновение наступило. Но не тем, чего ожидал незнакомец.Из-за шторы, метнулась тень, быстрая и беззвучная, как сама смерть. В лунном свете мелькнуло бледное лицо и взъерошенные иглы Шэдоу. Он был без доспехов, лишь в простой тёмной рубахе, подпоясанной шнуром. Его движение было ошеломляюще резким и точным. Могучий удар в бок сбил дух с незнакомца, заставив его на мгновение ослабить хватку. Этой доли секунды хватило. Сильная рука Шэдоу обхватила его шею сзади, вторая – резко заломила обезоруженную руку за спину. Раздался приглушённый хруст и короткий, шипящий выдох от боли.Подушка откатилась по одеялу. В грудь Соника ворвался резкий, обжигающий глоток воздуха. Он не вдыхал – он захлёбывался им, его тело сотрясали судорожные, неконтролируемые вздохи. Кашель смешивался с хриплыми всхлипами. Он откатился к стене, прижимая руки к горлу, глаза, полые от ужаса, безумно блуждали по комнате. Паника, дикая и всепоглощающая, сжимала его грудь тугой пружиной. Он дрожал, как в лихорадке, не в силах вымолвить ни слова.На шум ворвалась пара стражей, сонное оцепенение моментально сменилось боевой готовностью при виде схватки.–Сэр Ланцелот!– Уведите его – сквозь зубы процедил Шэдоу, с силой встряхнув обезоруженного незнакомца и совая его в руки солдатам. – В каземат. Живым. Я сам допрошу его позже. А пока.. – Он сбавил тон. – Ни слова королю. – Стражи тревожно переглянулись, но кивнув, поволкли сопротивляющуюся фигуру из покоев. Дверь захлопнулась. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистыми, хриплыми вздохами Соника. Шэдоу медленно повернулся к нему. Его собственное дыхание было ровным, но в алых глазах бушевала буря – ярость, смешанная с чем-то, что могло бы сойти за… облегчение. Он подошёл к кровати. Соник инстинктивно отпрянул, прижимаясь к изголовью, его широко раскрытые глаза смотрели на Шэдоу, не видя его.–Всё… Всё кончено, – тихо, но твёрдо произнёс Шэдоу, не делая резких движений. – Он схвачен. Вы в безопасности. – Но принц не слышал. Его тело всё ещё проживало агонию удушья. Он обхватил себя руками, пытаясь остановить дрожь, но тщетно. Он был на грани, и Шэдоу это видел. Видел не насмешливого принца, не дерзкого проказника, а напуганного до смерти юнца, который едва не погиб в собственной постели.Шедоу видел, что слова не доходят. Соник не слышал его, захлёбываясь не воздухом, а паникой. Его тело билось в мелкой, неконтролируемой дрожи, взгляд был стеклянным и отрешённым, устремлённым в ужас, который лишь секунду назад был реальностью. Шедоу молча оценил ситуацию. Его взгляд на мгновение метнулся к двери, проверяя, точно ли они одни. Строгий протокол, пропасть между стражником и монархом – всё это было прахом перед лицом простого страха. Он видел перед собой не принца, а ребёнка на грани. Словно отсекая все внутренние споры, Шедоу резко, но не грубо двинулся вперёд. Он не просил разрешения. Его руки – сильные, привыкшие к тяжести доспехов и оружия, обвили тело Соника, притянув его к себе в плотное, крепкое и неожиданно нежное объятие.Соник сначала напрягся, инстинктивно пытаясь вырваться, но Шедоу держал его твёрдо, не давая отстраниться.–Тихо. – его голос прозвучал неожиданно низко и глухо, прямо у самого уха Соника. – Всё позади. Дыши. Просто дыши. – И что-то в этой твёрдости, в этом отсутствии жалости, но в неоспоримой поддержке, подействовало сильнее любых успокоительных слов. Напряжение стало медленно отступать, сменяясь истощением. Дрожь в плечах не утихла, но теперь он дрожал, прижавшись лбом к груди Шедоу, к грубой ткани его простой рубахи. Прерывистые, хриплые вздохи постепенно стали глубже, ровнее. Он не плакал. Слёз не было. Был лишь шок и животный ужас, которых его гордый дух не мог переварить в одиночку. Он уткнулся лицом в складки рубахи, и его пальцы, всё ещё слабые, вцепились в ткань на спине Шедоу, цепляясь за эту неожиданную опору как утопающий за соломинку. Шедоу не шевелился. Он стоял на коленях у кровати, держа принца в объятиях, его собственное тело было неподвижным щитом против отступающей тени смерти. В тишине комнаты теперь было слышно лишь их дыхание: одно – выравнивающееся, но всё ещё сбивчивое; другое – ровное и нарочито спокойное, как якорь в бушующем море. «Легкомысленный болван» – снова пронеслось в голове у Шедоу. Но на этот раз в этой мысли не было ни капли презрения. Была лишь тяжёлая, усталая горечь. И твёрдая решимость не допустить, чтобы этот огонёк, эта несносная, живая сила, погасла в такой грязной и бесславной схватке.Вскоре дрожь в теле Соника окончательно утихла, сменившись тяжелой, почти осязаемой усталостью. Он медленно, почти неловко отстранился, разрывая объятие. Отводя взгляд в сторону, он смахнул тыльной стороной ладони по носу, пытаясь вернуть себе хоть крупицу привычного достоинства. Шедоу не мешал ему. Он так же плавно выпрямился, отступив на шаг и давая принцу пространство. Его лицо вновь стало непроницаемой маской, но в глазах еще читалась тень недавней тревоги.– Спасибо... – тихо, почти неслышно, сказал Соник, глядя куда-то в сторону темного окна. Поблагодарить своего вечного оппонента и телохранителя было непривычно и странно. Он сглотнул, заставляя себя встретиться с алым взглядом. – Как... Как ты узнал, что он... Как ты узнал, что так будет..? – Шедоу скрестил руки на груди, его поза была сдержанной, но не враждебной.–Я говорил вам быть бдительным. – его голос был ровным, без упрека, лишь с холодной констатацией факта. – Некоторые люди с бала... строили интрижки за вашей спиной. Не могу сказать кто именно, но есть подозрения. – Он солгал. Вернее, умолчал. Но сейчас, когда принц был бледен как полотно и едва держался на ногах, подливать масла в огонь и называть имена высоких гостей было бы безрассудно. Соник пристально посмотрел на него, пытаясь прочитать между строк. Он видел, что Шедоу что-то не договаривает, но у него не было сил давить. Вместо этого он просто кивнул, обхватив себя за плечи, будто ему снова стало холодно.–Понятно... – он глубоко вздохнул, и взгляд его наконец прояснился, в нем появилась знакомая решимость, пусть и приглушенная пережитым шоком. Соник вздохнул, и этот вздох был полон безнадёжности. Он снова обхватил себя за плечи, будто пытаясь сдержать новую волну дрожи.– Ну вот... скоро отец узнает об этом, и тогда я не то что во внешний мир... Я, дай бог, за стены этой комнаты выйду... – Его нога, свешенная с кровати, нервно и быстро постукивала носком по холодному полу, пытаясь выплеснуть адреналин, что всё ещё гудел в крови. – Я же ничего толком не видел... только то, что видно из кареты, и то не всё!.. – Он выдохнул, потирая плечи, и увёл взгляд в сторону, в темноту комнаты. Стыд от своей слабости, страх перед гневом отца и глубокая, щемящая несправедливость всего происходящего душили его. Вдруг он поднял глаза на Шедоу, и в его взгляде читалась не детская просьба, а настоятельная потребность.–Слушай... Ты же был там. Расскажи мне, каково там?.. – Шедоу сначала промолчал. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим. Он видел, как принц балансирует на острие, и любое неверное слово могло снова обрушить его в пучину паники. Затем его алые глаза медленно поднялись к распахнутому балкону, за которым простиралась тёмная, беззвёздная ночь. Он смотрел не на сад, а куда-то дальше, в свои воспоминания.– Там... есть поля. – Начал он наконец, его голос притих, утратив привычную резкость. – Не такие, как в саду. Они дикие. Трава в них по пояс, и когда бежишь, она шепчет тебе что-то под ногами. А ветер... он не пахнет духами и пылью замка. Он пахнет хвоей, если это лес, или солёной водой, если это море. Он сделал паузу, давая Сонику представить это.–Там есть горы. Высокие. Каменные великаны, что бьются лбами о самые облака. Забравшись на вершину, можно коснуться неба ладонью. Или почувствовать себя таким маленьким, что все твои беды становятся меньше песчинки. – Шедоу перевёл взгляд на Соника, видя, как тот затих, слушая, а его нога перестаёт дёргаться.– Но там есть и опасности. – продолжил он, уже без прикрас. – Ущелья, скрытые туманом, в которые можно сорваться, если не смотреть под ноги. Дикие звери, что не станут кланяться тебе только потому, что на тебе корона. И люди... не все из них желают тебе добра. Некоторые улыбаются в лицо, а за спиной держат камень. Как сегодня. – Он посмотрел прямо на принца.– Мир не стремится убить тебя. Но он и не будет беречь. Он просто... есть. И в этом его жестокость. И его свобода. Чтобы выжить в нём, нужно быть быстрее ветра. А чтобы править им – нужно понимать его язык. И язык этот пишется не в свитках в библиотеке, а на земле, по которой ты бежишь. – Соник слушал, заворожённый. В его глазах страх постепенно сменялся чем-то другим – жадным, ненасытным любопытством. Тем самым, что всегда гнало его вперёд. Шедоу не нарисовал ему утопию, но он показал ему жизнь. Настоящую, полную красок, риска и простора. И в этот момент стены комнаты снова показались Сонику не защитой, а клеткой. Но на этот раз – клеткой, которую он захотел сломать не из упрямства, а потому что узнал, что за её пределами есть нечто, ради чего стоит дышать, бороться и быть быстрым.

Соник заворожённо выдохнул. Слова Шэдоу развернули в его воображении бескрайние, дышащие свободой просторы.–Даже представить трудно. – тихо усмехнулся он и откинулся на подушки, уставившись в балдахин кровати. – Даже жаль, что мне не удастся повидать этого. Ведь... звучит прекрасно. Кроме воды, брр... – Соник вздрогнул, будто от пробежавших по спине мурашек. Мысль о мокрой, холодной, насквозь пропитывающей шерсть стихии вызывала у него инстинктивную неприязнь. Шэдоу вдумчиво посмотрел на принца, потом снова на тёмный пролом балкона, словно взвешивая что-то на невидимых весах. В его алых глазах мелькнула тень решения. Он резко выпрямился.–Ждите меня тут. – коротко бросил он, разворачиваясь к выходу.– Постой! Куда ты? – встрепенулся Соник, приподнимаясь на локте. Но Шэдоу уже исчезал в тени коридора, его шаги быстро затихли за массивной дверью, которая с мягким щелчком закрылась. Оставшись один, Соник замер в недоумении. Тишина в комнате, ещё несколько минут назад казавшаяся уютной, теперь давила. Он прислушался. Ничего, кроме собственного дыхания и отдалённого скрипа ночного замка. «Ждите меня тут». Что это значит? Шэдоу пошёл к отцу? К страже? Или... куда-то ещё? Он сжал край одеяла, внезапно осознав, насколько оголённым и уязвимым он себя чувствует без присутствия стражника. Этот чёрный, угрюмый ёж, всегда бывший символом ограничений и контроля, теперь казался единственной твёрдой опорой в этом рушащемся мире. Соник снова лёг, уставившись в потолок, но на этот раз его мысли были не о пережитом ужасе, а о тёмных лесах, высоких горах и солёном ветре. И о том, что же задумал Шэдоу.

***

Прошло не больше десяти минут, но каждая из них тянулась для Соника мучительно долго. Он сидел на кровати, вглядываясь в дверь, ожидая возвращения отца, верховного стража или... он сам не знал кого. Когда дверь наконец бесшумно приоткрылась, он вздрогнул. В проёме снова возник Шедоу. Он двигался стремительно и тихо, как тень, его взгляд метнулся по коридору, прежде чем он скользнул внутрь и прикрыл дверь за собой. В его руках был свёрток из тёмной, грубой ткани. Не говоря ни слова, он бросил его на кровать рядом с Сонком.– Надевай. Быстрее. – Прошипел он, бросая тревожный взгляд на дверь. Соник в недоумении уставился на бесформенный комок. Это была просторная накидка с капюшоном, того самого грязновато-серого оттенка, что носили странники и простолюдины, чтобы не привлекать внимания.– Зачем? – спросил он, всё ещё не двигаясь с места. Весь его вид выражал растерянность и упрямство.– Надевай, говорю, без лишних вопросов! – голос Шедоу прозвучал резко, с ноткой того самого привычного раздражения, но теперь в нём слышалась и спешка.– Да что происходит?! Поясни, или не пойду никуда! – проворчал Соник, скрестив руки на груди. Он ненавидел, когда им командовали, не объясняя сути. Шедоу резко выдохнул, и из его груди вырвался низкий, почти звериный рык. Он шагнул вплотную к кровати, его алые глаза загорелись в полумраке.–Ты хочешь увидеть мир за стенами замка или нет?!.. – прошипел он, и в его голосе была не просто злость, а какая-то отчаянная решимость. Соник притих. Его собственное упрямство разбилось о каменную твёрдость взгляда Шедоу. Он смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых читалось потрясение, недоверие и... робкая, едва зарождающаяся надежда. Шедоу не шутил. Он предлагал ему то, о чём он только что мечтал, сидя на этой самой кровати. Сонику потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться. Он развернул грубую ткань и накинул её на плечи. Материя пахла пылью, дымом и чем-то ещё – свободой. Он затянул завязки у шеи, скрывая свой яркий синий мех и дорогую ночную рубаху. Шедоу, не дожидаясь, пока он закончит, резким движением натянул капюшон ему на голову, скрывая характерные иглы и большую часть лица в глубокой тени.–Хорошо. Теперь... – Шедоу пристально посмотрел на него, его голос был тихим, но абсолютно властным. – Если ты действительно хочешь увидеть мир за стеной, то слушаешь меня, и больше чем на шаг не отступаешь, ясно? Один мой жест – ты замираешь. Одно слово – ты прячешься. Здесь нет места принцу. Здесь есть только ты и я. Понял? – Соник, всё ещё потрясённый происходящим, смог лишь кивнуть, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Это был уже не страх, а предвкушение.Шедоу коротко вздохнул, будто принимая неизбежное.–Хорошо... Тогда идём. Тихо. Быстро. И только за мной. – Он бесшумно приоткрыл дверь, проверил коридор и жестом велел Сонику следовать. Они выскользнули из покоев, и Шедоу плотно прикрыл дверь снаружи. Встав между принцем и возможной опасностью, он стал живым щитом, его спина была напряжена, а уши чутко улавливали каждый звук. – За мной. И ещё.  Внимательно смотришь под ноги. – Едва слышно бросил он, и они двинулись вглубь замка, прочь от королевских покоев, в сторону потаённых, редко используемых переходов, где тени были гуще, а шаги – тише.

Тёмный переход вывел их не к главным воротам, а в глубь сада, к тем самым густым кустарникам, где Соник прятался той ночью. Воздух был прохладным и влажным, пахло ночными цветами и мокрой землёй. Лунный свет, пробивавшийся сквозь листву, рисовал на земле причудливые узоры. Шедоу двигался бесшумно, как призрак, его тёмная фигура почти сливалась с ночью. Он шёл быстро, не оглядываясь, но чутко прислушиваясь, чтобы шаги Соника не отставали. И какое-то время это работало. Соник, заворожённый происходящим, старался изо всех сил – крался, пригнувшись, и не сводил глаз со спины Шедоу. Но его привычка двигаться с головокружительной скоростью плохо сочеталась с осторожной скрытностью. На резком повороте тропинки он не рассчитал движение, длинная пола грубой накидки зацепилась за колючую ветвь шиповника. Соник дёрнулся, пытаясь высвободиться, но только сильнее запутал ткань. С глухим «бух» он рухнул на сырую землю, больно ударившись коленом и локтем.– Чёрт! – Вырвалось у него сдавленное восклицание, пока он пытался отлепить ладонь от холодной грязи. Шедоу замер на месте, резко обернувшись. Его глаза в темноте вспыхнули яростным алым огнём. В два шага он оказался рядом, присев на корточки.–Тихо! – Его шипение было злее укуса змеи. Он быстрым, резким движением сорвал накидку с ветки, не обращая внимания на лёгкий треск ткани. Взгляд его был тяжёлым и уничтожающим. – Я же сказал – смотреть под ноги! Ты хочешь, чтобы подняли тревогу? – Он не стал помогать ему подняться, лишь впился в него взглядом, полным презрительного разочарования. Соник, покраснев от стыда под своим капюшоном, поспешно вскочил на ноги, отряхивая грязь с колена. Его азарт немного поутих, сменившись досадой.– Ладно, ладно, виноват... – пробормотал он, поправляя капюшон. – Просто зацепилось...– Здесь не место для «просто» – отрезал Шедоу, снова выпрямляясь. – Следующая ошибка может стать последней. Идём.

Не успел Соник оправиться от падения, как с другой стороны густой изгороди, отделявшей их тропинку от главной аллеи, донёсся приглушённый разговор и мерный цокот подошв о камень.– А? Ты это слышал? – произнёс один из стражников, и его голос прозвучал опасно близко.– Да может, мышь какая? – лениво отозвался второй.– Слишком большая получается мышь... – усомнился первый.– Может, и крыса быть. Ты же сам знаешь, их много развелось. – Шэдоу застыл, как изваяние. Его рука молниеносно взметнулась в предупреждающем жесте, заставляя Сонка замереть на месте. Взгляд его стал острым, как лезвие бритвы, он был полностью сосредоточен на звуках по ту сторону кустов.– Нет... что-то тут нечисто, – настойчиво проговорил первый стражник. – Надо проверить. – Шаги приблизились. Загремела кольчуга. Они собирались обойти изгородь.В этот момент Шэдоу действовал без единого звука. Он резко развернулся, его движения были стремительными и точными. Одной рукой он схватил Сонка за плечо, другой – отшвырнул в сторону комок земли, чтобы отвлечь внимание. Не давая принцу опомниться, он буквально втолкнул его в самые густые, непролазные заросли кустарника, в ту самую чащу, где Сонику уже доводилось прятаться.– Не двигаться и не дышать.. – его шёпот был обжигающе горячим и властным прямо у самого уха Сонка. Сам Шэдоу присел рядом, слившись с тенью, его рука легла на рукоять кинжала за поясом. Он был готов ко всему. Соник прижался к холодной земле, чувствуя, как колючки впиваются в его бока даже сквозь грубую ткань. Он зажмурился, изо всех сил стараясь заглушить свой предательски громкий вздох. Он слышал, как совсем рядом, в нескольких шагах, тяжёлые сапоги остановились, и факел осветил верхушки кустов над их головами. Наступила тягучая, невыносимая тишина, в которой Соник слышал только бешеный стук собственного сердца. Казалось, прошла вечность. Затем раздался голос, уже более спокойный и усталый.– Ну, я же говорил. Ничего особенного.–Возможно... Это и вправду была крыса.–Тебе нужно отдохнуть после такого бурного дня, а то такими темпами и не такое померещиться может.–Да, думаю, ты прав... Покараулишь, пока я покемарю немного?..–О чём речь, конечно. – Голоса стали отдаляться с каждой фразой и на последней утихли вовсе, растворившись в ночном шепоте сада. Только тогда Шедоу позволил себе тихо, с облегчением выдохнуть. Он отвёл руку от рукояти кинжала и повернулся к Сонику.– Выходи. – его голос снова был ровным, но без прежней резкости. – Аккуратно. – Попытка Соника самостоятельно выбраться из цепких объятий кустов обернулась новой проблемой – грубая ткань накидки снова и снова цеплялась за колючки, намертво удерживая его. Он завозился, пытаясь высвободиться, но лишь сильнее запутался. – Сиди смирно..– тихо приказал Шедоу, его терпение снова начало истощаться. Он наклонился над Сонком, втиснувшись в узкое пространство между ветками. Они оказались так близко, что Соник почувствовал тепло его тела и лёгкий запах стали, кожи и ночного воздуха. Шедоу работал быстро и молча, его пальцы с ювелирной точностью разжимали колючки, одну за другой, освобождая ткань без единого лишнего звука. Его иглы почти касались щеки Соника, а сосредоточенное, хмурое лицо было в сантиметрах от его собственного.Наконец, с последним тихим отщелкиванием, Соник почувствовал, как накидка освободилась. Шедоу отступил, давая ему пространство. На этот раз Соник выбрался осторожно, стараясь обходить ветки. Он стоял перед Шедоу, весь в земле и с оборванными в нескольких местах нитками накидки, но целый и невредимый. Соник почувствовал, как на язык просится едкое замечание по поводу «крысы», но, встретившись с алым взглядом Шедоу, сдержался. Он лишь фыркнул и молча последовал за ним вглубь сада, к самой дальней, почти забытой стене. Здесь, в густой тени разросшихся деревьев, скрывалась массивная железная дверь-калитка, настолько старая, что её поверхность покрылась шершавой ржавчиной и тонкими, цепкими лозами плюща. Она была частью древней стены, и выглядела как аварийный лаз, созданный на случай внезапной опасности, чтобы члены королевской семьи могли незаметно покинуть замок.Шедоу остановился перед ней и, повернувшись к Сонику, присел, сложив ладони замком.–Обопрись ногой. Я подсажу. – Соник на мгновение заколебался, глядя то на его руки, то на высокую, неприступную на вид дверь.–Ты серьёзно? Мы не сможем её открыть?–Замок снаружи. Изнутри – только засов, и тот намертво заржавел. Это быстрее. – отрезал Шедоу, и в его голосе не было места для споров. Сделав шаг, Соник неуверенно поставил ногу в его сложенные ладони. Руки Шедоу были твёрдыми, как камень. Рывком вверх он легко подбросил принца. Соник ухватился за верхний край двери, ощутив под пальцами шершавый, холодный камень и скользкий мох. Он подтянулся, перевалился через стену и исчез с другой стороны. Послышался шуршащий звук приземления на листву кустарника. Секунду спустя Шедоу сам, с лёгкостью, демонстрирующей годы тренировок, оттолкнулся от земли, нашёл пару едва заметных выступов в камне и бесшумно перемахнул на другую сторону, приземлившись рядом с Сонком, который уже поднимался на ноги. И вот они стояли там. По ту сторону стены. Там, где заканчивался выстриженный газон и начинался дикий мир. Соник с дрожью выдохнул, от предвкушения, а сердце колотилось. Тут то с губ и сорвалось тихое, неверящее, но полное эмоций. – Получилось..?