- VII -

Раньше, когда жизнь была спокойнее, Аривия любила наблюдать за тем, как где-то у горизонта бушевал шторм. Темные тучи окрашивали море в серый, грозно нависая над ним, ветер завывал и подгонял волны, которые с каждой минутой становились все выше и вместе с тем, более неуправляемыми. Наблюдая за этим буйством природы, девушка не раз ловила себя на мысли, что чувствует единение с этой бурей, потому что точно такая же была у нее внутри.

Но, стоило встретиться лицом к лицу с реальным штормом, все эти представления резко исчезли, оставляя после себя растущее в сердце отчаяние.

Судно несло по воде, как бумажный кораблик. Волны бросали его из стороны в сторону, то и дело обрушиваясь дождем на палубу и мечущихся по ней людей. Видя все это, Аривия внезапно почувствовала себя такой маленькой и ничтожной. Она ощутила самый настоящий животный страх. Ей хотелось сбежать, спрятаться, но с корабля, окруженного водой, деваться было некуда. Девушка в бессилии вцепилась в руку Джина, когда судно накренилось под властью очередной волны, и зажмурилась. Ей было впервые так страшно за свою жизнь. Сильно закружилась голова, желудок скрутило с неимоверной силой, тело бросило в дрожь. Мир плыл перед глазами, размываясь пятнами в одну не цельную картину. Ситуацию усугублял ветер и вода, ударявшие в лицо. Аривия была совершенно потеряна.

Джин догадывался о состоянии девушки, поэтому, когда ее ноги подкосились, и она чуть не свалилась, парень обхватил ее за талию и прижал поближе к себе. Свободной рукой он ухватился за борт, стараясь сохранять равновесие, хотя в таких условиях это было просто невозможно. Джин уже встречал бури в открытом море и имел представление о том, что делать, чтобы сохранить свою жизнь, но теперь он держал ответ за еще одну жизнь. Аривия никогда не покидала острова, если верить словам ведьмы, значит, никогда не бывала на корабле. Это все усложняло в разы. Последнее, о чем думал Джин, так это о том, что у девушки проявится морская болезнь посреди бушующей природы, когда жизнь висит на волоске.

— Хуже не придумаешь, — буркнул себе под нос путешественник.

Но хуже могло быть, и природа поспешила сообщить об этом молодому человеку, обрушив на него поток соленой воды. Джина чуть не снесло с ног, но он устоял, несмотря на сильную боль в простреленной спине. Рана открылась и вовсю кровоточила, пропитывая рубашку новой порцией крови. Впрочем, об этом сам парень понятия не имел, слишком был занят тем, чтобы удержаться за борт, и попытаться как-то привести в чувства Аривию. Резкий холодный душ из морской воды никак не помог, скорее, наоборот, вывел девушку из игры быстрее нужного.

Во всем этом хаосе Джин понятия не имел, что ему делать и кого звать на помощь. Он видел, что вся команда, в том числе и Гранц, были заняты тем, чтобы просто пережить эту бурю. Он видел только как мелькают силуэты то там, то тут и как перекликаются голоса в водовороте звуков. Что он мог сделать? Джин перевел взгляд на свою спутницу. Силы у него были на исходе, он не мог вечно держаться за борт, который то и дело оказывался в опасной близости к воде. На мгновение он подумал о том, чтобы бросить Аривию, но тут же отмахнулся от этой мысли. Нет, он не может так поступить, даже если по началу обвинял девушку в трагедии шестилетней давности. Нет, нет и еще раз нет! К тому же, его жизнь зависела от Аривии. Все сводилось к тому, что что бы путешественник сейчас не сделал, все для него имело плачевный конец. От этого сердце заныло в груди, на мгновение разгоняя нарастающий страх и отчаяние.

— Чего застыл, малец?! — Голос капитана оборвал любые размышления Джина. Его маленькая фигура выросла перед ним будто бы из неоткуда и замерла в странной позе. Путешественнику потребовалось пару секунд, чтобы понять, что капитан протягивает ему петлю из веревки. — Да не стой ты столбом, привяжи себя уже!

У Джина в голове что-то щелкнули, шестеренки закрутились в нужном направлении, и парень стал соображать, что от него хотел капитан. Стоило ему принять веревку, как тот исчез, будто его не было. Впрочем, Джину сейчас было не до этого. Ему нужно было как-то продеть петлю через себя и Аривию, при этом держась за борт одной рукой, а второй — удерживая девушку, которая не собиралась приходить в сознание. Путешественник решил сначала сесть на деревянную палубу. В тот момент это казалось единственным выгодным положением. Все еще цепляясь за борт, Джин вместе с Аривией, опустился вниз. Судно резко качнуло в сторону, и парень чуть не потерял равновесие и не распластался вместе со своей ношей. В ключевой момент его кто-то подхватил. Это был кто-то высокий и худой, кто-то ему незнакомый. Во всей этой суматохе Джину не удалось разглядеть его лица, да он и не пытался. Незнакомец помог не только с опорой, но и с веревкой. В два счета он накинул петлю на парня с девушкой и затянул ее так достаточно крепко, чтобы этих двоих, в случае чего, не вынесло в открытое море. Или вынесло сразу двоих.

— Спасибо, — как можно громче сказал Джин, стараясь перекричать бурю. Ответа не последовало. Путешественник почувствовал на себе чужой взгляд, а потом незнакомец и вовсе исчез. Как капитан, подумал Джин, но тут же отогнал все мысли.

Оставаться у борта было опрометчиво, к такому выводу пришел парень, когда его в очередной раз окатило водой. Поэтому он достаточно скоро понял, что нужно быть ближе к центру корабля — у мачты. Джин все еще крепко держал Аривию, хотя наличие веревки, которая связывала их вместе, значительно упростило ему жизнь. Руки ныли от постоянного напряжения, боль в спине усиливалась с каждым сделанным шагом. Однако, несмотря на это, путешественник продолжал шаг за шагом продвигаться к намеченной цели.

— Может, тебе помочь?

Голос словно всплыл в голове, а не откуда-то извне, так рядом он был. Джин знал, что говорила девушка, которую он держал, вот только это снова была не Аривия.

— Останови бурю, — коротко произнес парень. Он даже не посмотрел на Ди'Вэль, которая снова решила дать о себе знать. Ее присутствие только усугубляло положение Джина, но, если она могла действительно что-то сделать в этой ситуации, то можно было и потерпеть.

— О нет, это не ко мне, — усмехнулась сущность. — Тебе по-другому адресу, я этого сделать не могу.

Путешественник раздраженно цыкнул. До мачты оставался всего лишь пару шагов, но эти пару шагов подразумевали под собой отсутствие какой-либо опоры.

А шторм между тем только набирал обороты. Джин чувствовал как под ногами все идет ходуном без остановки. Небо стало совсем черным, словно наступила глубокая безлунная ночь, волны еще яростнее бросали судно из стороны в сторону с явным намерением потопить мелкий кораблик и отправить его покоиться на дно со всеми, кто был на нем, ко всему этому прибавлялся страшный ливень, который окончательно размыл видимость на расстоянии вытянутой руки. С каждой секундой положение человека в этой буре становилось все более плачевным.

Джин предпринял попытку шагнуть в сторону мачты, но его отбросило назад с такой силой, что он чуть не перекинулся через борт. Хорошая реакция и крепкая веревка спасла его и тело Аривии от встречи с водой напрямую. Вместо этого, ударившись о деревянный борт спиной, путешественник почувствовал сильнейшую боль. Она разрасталась по всей спине, начиная от поврежденной лопатки и распространяясь по всем нервным окончаниям. Глухо вскрикнув, парень ослабил хватку. Тело Аривии, которое он крепко держал, должно было откинуться назад, но этого не случилось. Ди'Вэль все взяла в свои руки и теперь крепко стояла на ногах. Джин не видел ее, да и не хотел. Сейчас ему было совсем не до этого. Боль не отпускала его, и на этот раз он не смог ее пересилить. В обычной ситуации парень давно бы потерял сознание, но, благодаря тому что происходило вокруг, он все еще был в состоянии думать и делать. Вот только легче от этого не становилось.

— В лечении я тоже не мастак, — буркнула Ди'Вэль. В ее голос звучало что-то похожее на недовольство. В отличие от всех людей, находившихся на корабле, ей было все равно на все буйство природы, что разворачивалось у нее на глазах. Она уверенно стояла на своих двоих так, словно ничего не происходило. Да и буря, казалось, обходила ее стороной; как только Ди'Вэль встала на ноги, с ее стороны волны будто стали меньше и уже не так сильно стремились затопить палубу.

Она ничего не делала. Просто стояла и смотрела то на Джина, загибающегося от боли, то на людишек, которые сновали из стороны сторону, выдавая короткие указания, которые, по их мнению, должны были помочь им пережить происходящее за бортом. Наблюдая за ними, Ди'Вэль фыркнула. Если бы так было решено, они бы уже погибли. Когда они только поднялись на палубу корабля, Ди'Вэль знала, что этот корабль не потонет, какой бы их шторм не настиг. И от этого знания ей было мерзко, потому что ее бы больше обрадовало, если бы весь экипаж просто погиб в морской пучине, нежели их чудесное и невероятное спасение. Одним словом — чудо.

Девушка обхватила запястье Джин и молча потянула его к мачте. Было очень неудобно что-либо делать, будучи привязанной к парню, но приходилось терпеть. Не ради него, а просто потому, что так надо было. Если этот паренек сейчас загнется, то противная девчонка останется одна посреди мира, с которым совсем незнакома, а сберечь ее драгоценное тело и душу в одиночку у Ди'Вэль не получится. Поэтому, так или иначе, а Джин ей был нужен, хотя признавать это, она, конечно, не собиралась. Еще чего.

Они дошли до мачты, и путешественник, непонятно откуда черпая свои силы, вцепился в нее, как в спасательную соломку, протянутую в последний момент, и окончательно лишился чувств. Ди'Вэль пришлось воспользоваться силой, чтобы парень не упал на нее всем своим весом, а уперся в мачту, осев на деревянный настил. И зачем их только вытащили на палубу? Никакого толку не принесли, одни лишь проблемы!

— Будь моя воля... — начала девушка, но не стала заканчивать фразу. Она оглянулась по сторонам и поняла — буря идет на спад. Ветер стал спокойнее, воды стали успокаиваться, теперь не нося корабль по сторонам, а будто убаюкивая его в волнах, которые с каждой минутой становились мягче и спокойнее, черные облака над головой слегка рассеялись, являя вид на темно-синее небо, усыпанное белыми звездами. Люди, бывшие на судне, разом облегченно выдохнули. Они миновали шторм.

***

Вам когда-нибудь доводилось быть в сознании, но не иметь возможности даже пошевельнуться? Эмельда возненавидела это состояние с первой же секунды. Она понимала, что вокруг что-то происходит, но не имела возможности даже открыть глаза. Тело не поддавалось ее прямым указаниям, словно вовсе ей не принадлежало. Сильное заклятие, которое было применено даже не ведьмой, а обычным человеком! Сколько Эмельда не думала, а все никак не могла понять, как такое могло произойти. Но больше этого ее волновало всего две вещи: где она сейчас находится и что с Аривией. Первое ей предстояло узнать в ближайшее время, а вот со вторым было тяжелее. В свое время ведьма установила слабую связь между собой и девушкой. Все, что эта связь позволяла узнать, так это примерное местоположение Аривии. Не так давно женщина перестала что-либо чувствовать вообще. Словно ее ученица просто взяла и исчезла, растворилась в воздухе. Такое могло произойти только если...

— Доброго дня, Эмельда.

Вкрадчивый низкий с хрипотцой голос оборвал любые размышления ведьмы. В тот же момент она снова стала ощущать свое тело, которое оказалось связанным в сидячем положении. Глаза Эмельда не спешила открывать.

— Можете не притворяться, я знаю, что вы в сознании.

Она безусловно знала этот голос. Он принадлежал тому, кто использовал злосчастное заклинание.

Эмельда медленно открыла глаза. Каменные стены, каменный пол, стол, повидавший лучшие времена, решетка прямо напротив, затхлый запах сырости и плесени, из-за спины лился слабы поток естественного света, значит, там было окно, тоже с решеткой — все говорило о том, что женщина оказалась в тюремной камере. Но самой главной фигурой посреди всего этого был, несомненно, коренастый мужчина средних лет. Он сидел напротив и следил за пробуждением ведьмы без особого интереса.

— Какая честь видеть вас в своей скромной комнатке, капитан Корниан Орос, — язвительно поприветствовала Эмельда мужчину. — Вы уж простите за беспорядок, но, сами понимаете, будучи связанной, мне не удалось навести чистоту.

Ведьма разыгрывала спектакль, но ее янтарные глаза не могли скрыть истинный смысл ее слов.

— Давайте без представлений, — коротко бросил Корниан, не поведя и бровью. — Лучше расскажите о своей подопечной Око и о парнишке, которого вы во все это ввязали. Или это ваш подставной?

Эмельда презрительно усмехнулась.

— Вы всерьез полагаете, что я просто возьму и все скажу? Мне казалось, вы чуточку умнее, капитан.

Она хотела немного сменить положение, но только окончательно убедилась, что связана по рукам и ногам так, что не шевельнуться. Даже дышать было тяжело. Эмельде приходилось делать медленные и глубокие вдохи, чтобы хоть как-нибудь дышать.

— Боюсь, это вы не понимаете, в каком положении оказались, — произнес мужчина, посмотрев в глаза ведьме. Она выдержала его холодный пронизывающий взгляд, а потом резко сдавленно, насколько позволяли веревки, рассмеялась:

— И что вы можете мне сделать? Будете меня пытать? Может, пригрозите смертью? — Эмельда шумно выдохнула. — Корниан, я живу на этом свете намного больше вашего, и вы это знаете. Если вам хватило ума, то вы узнали обо мне от своей наемной ведьмы. Мне не страшны ни пытки, ни тем более смерть.

«Я уже давно жажду с ней встретиться» — продолжилось в голове, но женщина не стала озвучивать свое тайное желание.

Повисло молчание. Очень долгое молчание.

— Я был настроен к вам весьма благосклонно, — наконец произнес капитан Орос, поднимаясь на ноги. — Судя по всему, вы и понятия не имеете, кого выгораживаете.

Это высказывание задело Эмельду, но она сохранила внешнее спокойствие, насколько это было возможно.

— Да что вы знаете о той, за кем гонитесь? Какое представление имеете об этой девочке, против которой ополчился весь мир? — прошипела женщина. Не будь на ней оков, она бы уже наверняка испепелила Корниана.

— Вы неверно истолковали мои слова. До вашей девочки мне никакого дела нет. Меня больше интересует то, что сидит в ней.

Нарастающий гнев резко отошел на задний план. На смену ему пришло удивление, которое капитан безошибочно определил.

— Да, я знаю о проклятии, — снисходительно произнес Орос. На короткое мгновение его взгляд смягчился и в них мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. — И знаю, к чему это приводит.

Замешательство сменился на осознание. Кажется, Эмельда поняла, о чем идет речь.

— Капитан, — ее голос стал тверже, былая язвительность ушла, — не знаю, откуда вы знаете о проклятии, но могу вас заверить — это совершенно уникальный случай. Эта девочка...

Ведьма остановилась на полуслове, все еще раздумывая, стоит ли озвучивать то, что ей пришло в голову, или нет. Долго думать она не стала.

— Эта девочка живет с проклятием уже больше пяти сотен лет и все еще находится в своем сознании.

Повисла тишина.

***

Грудь то сдавливало, то разрывало на части. Джин был уверен, что он видел что-то, но все было так нечетко и размыто, что он бросил все попытки разглядеть хоть что-то. Он был в бреду, это он, как ни странно, осознавал до нереальности ясно.

— Джин...

Кто-то звал его, но голос звучал отдаленно. Парень еле разобрал свое имя. А краски вокруг между тем еще яростнее заплясали вокруг него, совсем сбивая его столку. Всю картину разбавляла боль, позволяющая ему ощутить свое тело, которое до этого будто ускользало от него.

— Джин!..

На этот раз приглушенный голос оказался чуть ближе, но сам Джин все никак разобрать, откуда его зовут и где он вообще находится.

— Джин, твою ж налево, проснись уже!

Резкий хлопок, жгучее чувство на щеке, и вот, путешественник открыл глаза. Над ним нависало большое лицо, в котором Джин без проблем узнал своего товарища. Гранц, заметив проблески сознания, улыбнулся.

— Подъем! — протрубил во весь голос бывалый моряк. — Пора работать.

Голова Джина раскалывалась от количество всего разом на него навалившегося. Тут вам и громкоголосый Гранц, и палящее солнце над головой, готовое выжечь глаза, и сильная боль, распространившаяся на левую часть туловища, и вообще, почему его так резко подняли?

Осознание до путешественника доходило долго. Только тогда, когда его пальцы увязли в рассыпчатом песке, Джин понял. Он был вне корабля. На суше. Шторм закончился? Когда он успел потерять сознание? И, самое главное, что с Аривией? Хотя на последний вопрос можно было получить частичный ответ: если он еще живой, то и девушка, очевидно, тоже. Но в этом еще предстояло самому убедиться.

Гранц отступил назад, заметив, что его юный друг собирается вставать. Впрочем, почти сразу ему пришлось поспешить на помощь. Шторм они, конечно, пережили, но от этого ранение Джина никуда не делось.

— Да, здорово тебя приложило, — прохрипел Гранц. Он помог путешественнику встать на ноги, придерживая того своей огромной ручищей. Отпустил он парнишку только тогда, когда тот крепко встал на ноги. — Хорошо, что ты был привязан к мачте, а то бы тебя уже давно унесло.

Джин, все еще слегка покачиваясь, посмотрел по сторонам. Он сразу заметил корабль. Потрепанные паруса, кое-где отодрались остатки краски и обломались какие-то не самые значительные детали, но в остальном судно сохранило свой печальный вид, в каком оно было до их удивительного ранчо по волнам. Это было равносильно чуду.

Однако это почти не волновало молодого человека. Больше этого его внимание охватило место их стоянки. Песчаный берег, омываемый успокоившимся морем, а за ним простирался небольшой остров. Оглянувшись, у Джина запестрело в глазах от количества разных оттенков сочного зеленого цвета. Парень неосознанно сделал шаг в сторону зеленых джунглей, манивших к себе. Он уже почти чувствовал прохладу тени, когда его наглым образом отдернули.

— Не торопись.

Это был не Гранц, а кто-то незнакомый Джину. Он посмотрел на того, кто решил его остановить, и уставился на высокого худосочного паренька, который, по виду, был чуть младше самого путешественника. Худое осунувшееся лицо почти белого цвета, черные длинные волосы были туго завязаны на затылке и темные глаза, смотревшие на мир с каким-то то ли презрением, то ли подозрением, а то и всем сразу. Незнакомец выглядел слегка болезненно и нескладно. Он хорошо впечатывался в память благодаря своей необычной внешности. Видел ли Джин его раньше? В голове путешественника невольно вспыхнул образ человека в плаще, оказавшему ему помощь в момент нужды. Сейчас, присмотревшись, парень подумал о том, что его спасителем являлся именно этот молодой человек.

«Надо спросить» — подумалось ему.

— Фениз, ты чего? — вмешался Гранц.

Но парень, которого звали Фениз, на него не отреагировал.

— Где девчонка, которая была с тобой? — спросил он у Джина, и тот вдруг опомнился, словно с него спало наваждение. Он судорожно оглянулся по сторонам в поисках Аривии, но все никак не мог увидеть знакомую рыжую макушку. Джин видел только незнакомцев.

У него засосало под ложечкой. Он весь напрягся, предчувствуя какую-то беду.

— Где она? Где Аривия? — все еще озираясь по сторонам, спрашивал Джин. — Она же не...

Парень схватился за сердце, там, где была печать.

— Она сошла с корабля.

Сказал, как отрезал. Фениз не выражал никаких эмоций внешне, но его глаза, особенно выделявшиеся на его безжизненном лице, брали на себя всю ответственность за хоть какую-нибудь эмоциональную реакцию.

Фениз тихо ругнулся.

— Нужно срочно ее найти и отплывать, — произнес он.

— К чему такая спешка? — снова встрял Гранц.

— Мы на Острове Грез. — Фениз смерил Джина тяжелым взглядом. — Ты ведь знаешь, что это значит?

Потребовалось всего пара секунд, чтобы Джин понял, о чем говорил этот парень. Еще столько же понадобилось, чтобы осознать весь ужас сложившейся ситуации. Если Аривия ушла вглубь острова, то ему следует поторопиться и отыскать ее, иначе...

— Я пойду ее искать, — сказал путешественник, поспешно добавляя: — Один.

— Справишься? — без особого интереса спросил Фениз. На самом деле он даже не собирался задавать этот вопрос, само вырвалось. Даже если бы Джину потребовалась помощь, он бы ее не предложил. Как и никто другой из команды. Все они уже знали, куда попали.

И только один Гранц все никак не мог понять, о чем речь. Но, к его сожалению, никто ему ничего не собирался разъяснять.

Джин так и не ответил на вопрос. Попросив свои вещи, он забрал то, что хранил для нужного часа, и отправился на поиски Аривии.