Глава 54

Виолетта

Самообман - одна из самых страшных форм обмана. Внушая себе что-то несбыточное, мы принимаем наши мечты и грёзы за желаемое, упрямо избегая действительности. Последствия самообмана ранят сильнее, нежели результат чужой лжи. Вы не можете злиться на кого-то, не можете сбросить свою вину на другого, и от этого становится ещё невыносимее. Единственного, кого вы можете ненавидеть, это вы сами.

Я допустила вероятность воссоединения вампиров, прекращения войны и ненависти между ними, упрямо отрицая различия между нами, и поплатилась за свои детские наивные мечты, которые разбились вдребезги, стоило мне впустить в свою жизнь доверие и надежду. Я никогда не знала, каким образом мы должны осуществить пророчество, как должны найти выход, но верила, что есть возможность, шанс, которых мы пока просто не замечаем. Но, увидев Джейса,  я поняла, как далеко я была от правды, как упрямо я не хотела замечать очевидного: мы не сможем найти выход, который бы удовлетворил всех, не сможем воссоединиться, не нарушив при этом чьи-то интересы. 

Почувствовав моё присутствие, Джейс отшатнулся от своей жертвы, тяжело дыша и растерянно смотря в мои глаза. Он будто бы искал объяснение своим поступкам, мысленно спрашивал меня, что произошло, и одновременно ожидая моей реакции. Я обратила внимание на скрючившуюся маленькую жалкую фигурку на земле. Девушка медленно отползала в грязный тёмный угол, пытаясь, как можно тише всхлипывать. Не уверена, что она осознавала в полной мере, что с ней произошло. От шока девушка не могла вымолвить и слово. Я сделала шаг в её сторону, но она внезапно тихо, почти беззвучно, взвыла и забилась ещё дальше, приложив руки к лицу, будто бы пытаясь спрятаться от нас, как это делают маленькие дети, играя в прятки. Вот только это не была игра. то была жизнь. Сложная. Запутанная. Вынуждающая принимать решения, о которых впоследствии мы жалеем. 

Нельзя оставить её здесь.

Она слишком много знала.

На мгновение я почувствовала жалость в девушке, которая в один миг превратилась из уверенной девушки в запуганный маленький комочек, просто оказавшись не в том месте, не в то время.

- Ви.

Хриплый голос Джейса и его рука, тяжело опустившаяся на моё плечо, заставили меня подскочить на месте. Он всё понял, виновато посмотрел на меня и убрал руку.

- Это надо как-то решить. Ты можешь... Я имею в виду... Если не хочешь...- начал неуверенно бормотать Джейс, всё не решаясь произнести слова, которые разобьют не только моё сердце, но и меня. - Иди в машину и подожди, пока я разберусь со всем. Пожалуйста, крошка...

Гробовая тишина, наступившая после этой фразы, была нарушена громким рыданием, которое заставило встрепенуться нас с Джейсом и снова обратить внимание на жертву.Медленно подползая ко мне на коленях, чуть дыша, всхлипывая и размазывая остатки идеального макияжа, девушка схватила меня за руку мёртвой хваткой - я даже удивилась, что потеряв столько крови, в ней оставались силы - и прошептала, сбиваясь и путая слова:

- Не надо, пожалуйста. Не уходи. Не оставляй меня.

Огромные, блестящие от слёз глаза, умоляюще смотрели на меня и разрывали меня изнутри. Я снова оказывалась между двух огней: Джейсом и моей сущностью. Нашей реальной проблемой не были различия между королевствами. Это были различия между нами.

Я опустила свою ладонь на мокрую щёку девушки и сочувствующе посмотрела на её растрёпанные, торчащие волосы, заплаканные глаза.

- Виолетта, - предупреждающе начал говорить Джейс, но я снова посмотрела на него, что он тут же замолчал, а я снова обратила внимание на девушку.

Решение пришло внезапно. Нет, не решение, как осуществить пророчество, а решение данной ситуации.

- Тихо, - прошептала я , гладя её по шелковистым волосам. - Мы не причиним тебе зла, ведь ты даже никого не встречала на этой заправке. Ты вышла из своей машины, пошла поправить причёску, было жутко темно, а фонари не горели. На высоких каблуках ты споткнулась и упала в грязь.

Остекленевшие глаза жертвы смотрели только на меня, пока я внушала ей эту мысль, постепенно прекращая успокаивающе гладить её по волосам. Её повезло. Она всё забудет и никогда не вспомнит, вернётся к своей размеренной жизни.

Только я не смогу забыть того, что видела.

                                                                                       ***

- Я не смогу участвовать в этом, Джейс. Это невозможно. У нас ничего не получится.

Я даже удивилась, насколько спокойно я произнесла эту фразу, устремив взгляд на приборную панель, но на самом деле мне  казалось, что я не вижу ничего... И ничего не чувствую. Мне не хотелось ни кричать, ни плакать. Я была пустой.

- Что ты имеешь в виду под словами "у нас ничего не получится"? - также, как мне показалось, спокойно, ровно, безэмоционально произнёс Джейс.

Я не сразу ответила, потому что действительно не знала, что сказать. Я понимала, о чём он спрашивает: всё закончено с моим участием в делах Отверженных или законченно с ... нами. 

"Как изменчив  и одновременно неизменчив мир" - подумала я. Вроде всё хорошо, идёт своим чередом, а потом в один момент переворачивается с ног на голову. Переворачивается не мир вокруг тебя. Нет он был и остаётся ... неизменным. Мы жаждем принести перемены, сломать устои и каноны, но извечная проблема заключается как раз не в этих канонах, с которыми мы боремся. Она в нас самих. Мы и есть эти каноны. Результаты этого неизменного мира Когда, как наивные дети, боремся за свои идеалы, наталкиваемся на то, что боремся с собой...

- Неужели ты не видишь? Мы не сможем. Это в нас, Джейс! - впервые мой голос сорвался  с ровного, как расстроенная скрипка,  на писк. Отчаянный скрип, а затем шёпот. - Проблема не в королевствах, не в системе. Проблема и есть мы. Гангрел не станут пить человеческую кровь. А Джованни и Бруха не переборят свою жажду.

- Что ты хочешь от меня, Ви? - произнёс Джейс, поворачивая моё лицо к себе. Видеть его так близко было мучительно для мня в данный момент. Сейчас он опять стал тем, кого я любила, но это неправильно. Я не могу любить только одну его часть, а существование второй его половины отвергать. Ведь тогда это не было любовью. Ценить в человеке хорошее может каждый, любовь - это принятие этого человека, вопреки недостаткам, но смириться с недостатками Джейса я не могла. Принять то, что после поцелуя со мной, он будет умивать человека, я не могла. Знаю, что ради меня он бы со временем, может, и отказался бы от своего пристрастия, но это не имело никакого значения. Лишать его частицы жизни я не имела права. 

- Прости, - прошептала я и заставила Джейса замолчать. - Я думала, что смогу раствориться в тебе, забыть обо всем... Ты бросил всё ради меня... Я... Прото не могу... Закончить всё сейчас будет разумно...

Вот и всё.

Я сделала это. Сказала это.

А пустота пожирала меня. Чувствуй! Чувствуй... Но ничего... Чёрная пустота, как воронка затягивала меня... В прошлый раз из этой темноты меня вытащил Джейс, но теперь никто не вытащит меня, а руку Джейса я оттолкну.

Дрожащими руками я открыла дверцу машины. На ватных ногах вышла. Пустота... 

Иди вперёд! Не оборачивайся! Сможешь! Нужно!

- Виолетта! - окликнул меня вампир, к которому тянулась моя душа.

Я обернулась. В мгновение ока он оказался рядом. Хотелось запомнить каждую чёрточку его лица, запах тела, движения, прикосновения.

- Я найду выход. Вот увидишь. 

Его взгляд синих глаз пронзал меня. Уверенный, чёткий голос чеканил каждое слово, будто бы принося мне клятву. Напряжённые движения. Сжатые кулаки. Ярко выраженные скулы. Суровое выражение лица. "Люблю!" - кричало глупое сердце. "Нельзя!" - отвечал разум.

- И заранее присти меня за это, - произнёс Джейс и прижался своими губами к моим.Пустота исчезла. Я снова была целой. Была там, где хотела быть. Поцелуй не был похож на все предыдущие. Обычно была всепоглощающая страсть, которая заставляла гореть, пылать изнутри. Сейчас была нежность. Хотелось раствориться, растянуть секунды на часы, часы на дни, дни на годы. 

- Я найду выход,- в последний раз произнёс Джейс, развернулся и ушёл, разорвав меня на части.

Пустота...

                                                                                            ***

Припарковав машину, я обессиленно положила голову на скрещенные руки. Я даже не знала, что мне делать, куда идти, к кому идти. К Отверженным нельзя, к Гангрел нельзя.

Одинокая. Никому не нужная. Конечно, я не брошенная, но кому от этого легче. Всё равно плохо. Всё равно разбитая, нецелая, несовершенная. Захотелось завизжать от бессилия, от несправедливости, от отчаяния. Упрямо я отгоняла от себя даже малейшую мысль о Джейсе, чтобы не стало хуже. Чтобы не пришла боль. С пустотой легче. Легче контролировать себя, создавать иллюзию контроля. Легче убедить себя, что всё терпимо. Ни хорошо, ни плохо. Терпимо...

Стук в окно заставил меня подскочить на месте. Я даже не заметила, что кто-то приблизился к машине. Ничего себе вампир! Да-да, конечно! Ты позаботишься о себе. Когда-нибудь. Может, в старости начнёшь беречь свою жизнь.

Увидев того, кто нарушил моё самобичевание и страдания, я приготовилась бежать в ту же минуту, не теряя секунды. Даже мои никчёмные инстинкты самосохранения вопили о том, что надо делать ноги. Бежать! Куда угодно, лишь бы бежать. Тем временем вампирша грациозно поправила волосы и, внимательно изучив меня, произнесла:

- Ну здравствуй, Виолетта. Я наконец нашла тебя. Я ведь это ты должна искать меня. Предполагаю, что это влияние моего своевольного сына, - произнесла королева Ребекка, мать Джейса, усмехнувшись, но в мгновение ока вернув себе серьёзность. Одной фразой она выбила  почву под моими ногами. - Я Бекки. И, как ты уже догадалась, я была подругой Виктории, твоей матери.

Как изменчив и неизменчив одновременно мир...