4.

Три серые тени проскальзывают вдоль внешней стены здания в противоположную от недавнего взрыва сторону. Где-то вдали на востоке рассеивается дым от плавящегося пластикового здания и почти осевшее облако пыли. Улицы ожидаемо пустынны. Виктор молча двигается следом за девушкой, старается не отставать. Он пригибается, повторяет движения Дианы, чувствует, как напряжение в теле перерастает в раздражение. Руки все еще связаны, каждый шаг дается с трудом.

Для Дианы и ее напарника это успех. Их отвлекающий маневр сработал, путь свободен. То, что взрыв – дело рук этих двоих, не вызывает сомнения. Но что они будут делать дальше? Им остается надеяться, что у западного края поселения теперь не окажется дозорных, которые смогут обнаружить их группу.

Для Виктора же это новая глава. Его только что вырвали из одного лагеря, где успели показать «правду» про беженцев, и теперь он оказался у тех самых, о которых говорил Ким. Противники. Если ему повезло, то именно здесь он услышит другую версию. И это значит, что похищение не конец, а возможность.

Группа из трех человек как можно незаметнее пробирается через кварталы города-призрака. Слева от Виктора чуть позади идет светловолосый парень. Тот следит за ним, не скрывая этого, время от времени подталкивает в спину, когда консул замедляется. Виктор, пригнувшись, следует за Дианой, смотря ей прямо в спину, и взгляд невольно падает ниже, на линии ее бедер, плотно обтянутых костюмом. Каждое движение перед глазами доводит его до дрожи. Возбуждение накатывает слишком быстро, будто тело вовсе не понимает, где он находится и в какой ситуации. Тряпка режет запястья, но он чувствует, как напрягается в паху, и от этого становится только хуже. Он старается отвести на плечах, но снова и снова возвращается вниз, к изгибам, к шагу, к ритму ее походки. Мысль о том, что это заметят, заставляет его стискивать зубы. Но желание сильнее страха.

Парнишка снова крутит в руках свой световой пистолет. Виктор всю дорогу наблюдает за этим, и только сейчас его пронзает мысль. Это же технология Дрейка. Стандарт Республики, принятый еще в двадцать втором веке. С тех пор все вооружение строится на его схемах: стабильный луч, надежная конструкция. Но им нужно обслуживание. Республика не производит другого оружия уже много сотен лет, и здесь, на окраине цивилизации, соответственно, другого быть не может.

Так что же его смущает.

Он смотрит на потертый корпус, замечает износ, но это не имеет значения. Сам факт, что оружие работает, значит многое. Если в колонии сохранилось световое вооружение, значит, могли сохраниться и другие технологии. Возможно, есть генераторы, инструменты, модули связи. Возможно, есть способ добраться до орбиты. Возможно, даже починить корабль. А это – путь домой.

Диана оборачивается, бросает на него быстрый взгляд и вдруг смеется. Виктор замечает, что смотрит она не на него, а на парня позади. Тот , вытирает пот тыльной стороной перчатки, только сильнее размазывая грязь. Его детские черты становятся нелепыми, и девушка не удерживает смешка.

– Тс-с, ты чего ржешь? – с серьезным видом произносит мальчишка. Он похож на трубочиста из старинных сказок. – Ну что там? Да твою ж мать, что с рожей?

Виктор неожиданно тоже смеется, выплевывая изо рта тряпку, которая до сих пор не давала ему дышать нормально. Смех выходит громким, резким, и тут же обрывается ударом под коленку. Он падает, сгибается от внезапности и оседает на землю. «Какая дерзкая», – думает он и заглядывает в темные глаза девушки, пытаясь разглядеть в них хоть какие-то эмоции. Но ее взгляд остается холодным.

– Тише, сказала! – приказывает Диана со сталью в голосе. Но в тот же миг сама нарушает холодную роль. Видимо, решив, что перегнула палку, она подхватывает его под руку и помогает подняться. – Ты же не хочешь, чтобы нас обнаружили! – Ладонь ее сухая, теплая, а пальцы сильные. Виктор замечает это слишком остро. Тело откликается раньше мысли: короткая искра возбуждения. Диана задерживает руку чуть дольше, чем нужно, и тут же отдергивается, будто осознает ошибку. На коже Виктора, словно остается ощущение нежности от ее прикосновения, и это мешает сосредоточиться.

– Ну, вообще-то, я до сих пор не пойму, почему не должен этого хотеть! – отчего-то тоже вполголоса заявляет Виктор и сплевывает, во рту до сих пор стоит привкус затхлой тряпки. – Да и вы оба меня похитили и даже не представились. А я, между прочим, не оказываю сопротивления, как вы могли заметить. Может, хотя бы руки развяжете? Ну в самом же деле неудобно идти, вы ведь не хотите, чтобы я споткнулся, потеряв равновесие, и грохнулся в самый неподходящий момент?

Виктор делает наигранно обиженную гримасу и смотрит сначала на чумазого парня, а затем на девушку. Диана, немного замявшись, соглашается с доводами. Указав взглядом на свое оружие, развязывает ему руки и прячет тряпку в карман. Парнишка тем временем, кое-как разглядывая отражение в гладкой рукоятке пистолета, частично сумел стереть грязь со щек. Диана нарочито злобно смотрит на напарника, словно на непослушное дитя, всем видом говоря: «Долго нам еще тебя ждать?»

– Да все я, все! – заявляет он. – Кстати, я Фрай! – как ни в чем не бывало говорит мальчишка, словно желая скрасить неловкость, и протягивает руку.

– Виктор! Приятно... – Он автоматически хватает руку Фрая и снова смотрит на Диану, в надежде, что ее милое личико сменит это угрюмое выражение на что-то более приятное.

– Ну конечно, самое же время дружить! – голосом строгой мамаши говорит она Фраю и, взглянув на похищенного, скептически прищурившись, поджимает губы. – Вот сейчас посреди вражеского города...

– Допустим, не посреди, – полушепотом бурчит Фрай. – Осталось всего пару кварталов, и мы доберемся до наших аэроскутеров. А там только дело техники.

– Меньше слов, больше дела.

Диана разворачивается и осторожно выглядывает за стену. Улица пуста, но эта пустота может оказаться обманчивой. Виктор наблюдает, как она осматривает все ближайшие дома и заглядывает во все выходящие на дорогу окна, прежде чем решается заявить: «Чисто!»

Они перебегают улицу, прячутся в очередной тени, затем без суеты проходят еще пару улиц и так весь квартал. Асфальт под ногами сильно потрескался, местами покрыт пылью, местами видны следы копоти. Воздух сухой, солнце нещадно выжигает поверхность планеты. Виктор чувствует, как в горле першит, как пот стекает по спине, собираясь под воротом рубашки. Он старается не отставать, но ноги уже начинают ныть от напряжения, а связки в плечах тянутся после долгого движения со связанными руками.

Среди зданий, похожих на склады, слышится рев аэродвигателя. Звук приближается, затем уходит в сторону, оставляя за собой вибрацию в воздухе. Диана не говорит ни слова. Она поднимает пистолет, указывает дулом на дверь ближайшего строения. Виктор замечает, что ее движения становятся резче, взгляд – сосредоточеннее. Фрай кивает, и все трое бросаются ко входу.

Дверь поддается. Замка нет или он давно выломан. Все трое входят. Воздух внутри неподвижный, насыщен запахом пластика, пыли и химии, которую Виктор не может распознать. Света почти нет. Только слабое свечение с улицы, которое исчезает, когда Диана аккуратно прикрывает дверь. Она не запирает ее, просто прижимает, проверяет, чтобы не осталось щели.

Виктор делает несколько шагов внутрь. Останавливается. Прислушивается. Пространство глухое. Звук шагов гасится бетонным полом и голыми стенами. Воздух неподвижен, сухой, насыщенный пылью и остаточным теплом. Виктор чувствует, как напряжение в теле сменяется тяжелой усталостью. Мышцы отпускают, но не расслабляются. Он выдыхает, слышит дыхание Дианы и Фрая. Оно ровное, сдержанное, как будто каждый из них старается не выдать себя звуком. Все трое переглядываются. Никто не говорит. Никто не двигается.

– И все-таки, кто-нибудь, может, хоть намекнет, что здесь происходит? – не успев отдышаться, спрашивает Виктор.

– Не сейчас, консул, – сухо, но не отстраненно отвечает Диана. – Я понимаю, что все это выглядит странно...

– Как минимум! – перебивает ее Виктор.

– ...но поверьте, с нами вы в безопасности, – заканчивает девушка.

– Ого-го, – Фрай, чьи глаза успели привыкнуть к темноте помещения, смотрит куда-то в глубь помещения.

Виктор переводит взгляд. Перед ними склад, уставленный под завязку большими закрытыми пластиковыми ящиками. Они высокие, герметичные, без маркировки. Диана идет вперед, Виктор следует за ней. Он чувствует, как в груди нарастает напряжение. Они подходят поближе.

– Что это может быть? – любопытствует Фрай, потянув руку к одному из контейнеров.

– Осторожно, не трогай, – предупреждает Диана, опасаясь подходить ближе. Она смотрит на ящики с настороженностью.

– е хочешь знать, что внутри? – словно пытаясь взять на слабо, спрашивает Фрай. – Вдруг там оружие. Пару лишних стволов нам не помешало бы.

– Не думаю, – отвечает девушка, но видно, что сомнение и любопытство берут свое. Ее голос теряет уверенность.

– Здесь же никого нет, давай быстренько посмотрим, что там, – продолжает Фрай, уже держа руку на замке-защелке

– Стой, – командует Диана. Она все-таки подходит и взводит курок пистолета, направив его на ящик. – Давай, только аккуратно.

Фрай, как можно тише, отгибает защелку на крышке и обходит контейнер сзади, проделывает то же самое со вторым замком. Махнув головой Виктору, чтобы тот крышку, берется за ручки. Виктор подхватывает с стороны, и они синхронно, не издавая ни звука, приподнимают увесистый кусок пластика и отодвигают настолько, чтобы разглядеть, что находится внутри.

Все трое замирают, то ли от , то ли от страха. Дно ящика засыпано землей, и из нее те самые растения, .

Вблизи они уже меньше похожи на капусту, а больше на пушистую мятую розу. . , что они дышат.

– И что же это за хрень такая? – с неким ехидством спрашивает Виктор.

– ? Эти штуки, они же еще маленькие, да? И днем они же безопасны, так ведь, Диана? – дрожащим голосом уточняет Фрай.

– Вроде да, – неуверенно протягивает она. – я знала... Нам пора сваливать.

– Ну уж нет! – Виктор. – Либо вы сейчас мне рассказываете, что происходит, либо я никуда не пойду. Я подниму шум, и поселенцы тут же вас обнаружат и схватят.

– У нас нет времени на разговоры. – Голос Дианы уже менее уверенный. – Нам нужно успеть...

– Нет!

– Ну хорошо. – Диана снова мнется и смотрит на напарника. Фрай пожимает плечами и кивает. – Эти штуки – это какое-то местное растение... или что это там... оно живое. Ночью выпускает светящуюся пыльцу в виде облака. И эта пыльца, проникая в человека, его убивает. Как будто поглощает его сущность, и вместо него потом появляются эти. Мутные... – Она машет рукой в сторону города. – И они потом ходят и выращивают эту дрянь, но они уже не люди. Не те люди, кем были раньше.

Виктор не может поверить своим ушам. Это именно то, что он почувствовал на себе прошлой ночью, но он ведь жив и не перевоплотился в нечто иное. Существо проникло в него через рот, но не сумев захватить сознание, покинуло, бросив на дороге. И ночью в палате, скорее всего, попыталось снова, но что-то пошло не так.

– А как же комендант и все эти люди... которых я, кстати, так и не увидел здесь? На планете сейчас должны быть тысячи поселенцев. Где они все?

– Мы все вам расскажем, консул, но сначала доберемся до убежища. – Диана начинает нервничать. – Прошу вас, нам нужно сваливать.

Теперь Виктор не спорит, но и говорить о том, что произошло вчера, тоже пока не торопится.

– Сколько у вас человек там в этом вашем убежище?

Ребята не отвечают на вопрос, просто разворачиваются и идут к выходу. За оставшийся путь из города никто не проронил ни слова. У крайнего здания, под какими-то пластиковыми обломками, оказались спрятаны два аэроскутера. Фрай молча откидывает куски пластика и, сев на один из скутеров, кивком показывает Виктору, чтобы тот садился за ним. Диана вскакивает на второй скутер. Практически одновременно они заводят двигатели и резко стартуют с места, прямиком в сторону виднеющегося леса.

Огромное красное солнце неумолимо стремится к розовому горизонту. Небо затянуто дымкой. Заехав в лес, оба прибавляют газу и ни на минуту не снижают скорость. Виктор всю дорогу прокручивает в голове произошедшее. Все, что он увидел, все, что услышал, только подтверждает прежние догадки. Не исключено ведь, что разумная форма жизни. А ведь сотни лет люди заселяют различные планеты в галактике и ни разу встретить хотя бы одно разумное существо.

И все же остается другая возможность. Может, это вовсе не разум, а биологический механизм. Форма защиты и размножения, встроенная в структуру растения, которое, одурманивая, превращает живых людей в носителей. В своего рода зомби. Но он с ними общался. Они умеют выражать мысли, подстраиваться и, судя по всему, обманывать. Ставить уколы и готовить еду в конце концов. И все же он уверен, что это выходит за пределы инстинкта. Он не торопится строить теории. Только фиксирует факты. И чем дальше, тем яснее становится: это не обычное заражение. Это – механизм захвата. Не защита, а экспансия.

Спустя почти час они оказываются, как полагает Виктор, на той же поляне, откуда вчера его забрал Тед, или существо, притворявшееся им. Фрай, несущийся чуть впереди, машет рукой Диане, показывая, что собирается остановиться. Оба сбавляют скорость и притормаживают недалеко от скопления гигантских деревьев.

– Мне надо отлить, – громко заявляет парень. – Ты как?

– Да, пожалуй, мне тоже, – соглашается Виктор.

– Давайте быстро, – говорит она. – И не разбредайтесь. Я не хочу потом вытаскивать вас из какой-нибудь канавы.

Фрай уже спрыгивает со скутера и уходит в глубь леса. Виктор идет следом, не спеша, но не отставая. В сыром воздухе стоит запах мокрой коры и мха, под ногами хрустят мелкие ветки. Он догоняет Фрая, когда тот останавливается у поваленного дерева.

– Она всегда такая? – спрашивает Виктор, пристроившись рядом.

– Кто? Диана? – Фрай удивленно поднимает брови, но сразу понимает, о ком речь. Он усмехается. – Да, она такая. Профессионал. Уже несколько лет в штурмовом отряде. Это не первая ее вылазка в логово мутных. Она знает, что делает.

Значит мутные. Виктор молчит, слушает.

– Таких, как она, в общине немного. У нас в отряде ее уважают. Она не только разведку проводит, но и продовольствие добывает, технику, запчасти. У мутных этого добра полно, будто у них заводы работают. Представляешь? Как будто они реально построили фабрики. Мы до сих пор не понимаем, откуда у них все это. Поиск таких мест, тоже наша задача. И еще – выяснить, куда они исчезают зимой. Потому что, как только температура падает ниже нуля, они уходят. Не переносят холод. Но выследить их невозможно. Перед исходом они усиливают охрану, и чем ближе зима, тем сложнее подобраться.

Фрай делает паузу, поправляет ремень на бедре. Он говорит охотно, сбивчиво, будто давно ждал слушателя. Затем поворачивается лицом к Виктору, и даже то, что они оба заняты делом, не мешает ему жестикулировать свободной рукой.

– Раньше Диана ходила на задания с Максом. Он был старше нее лет на пять, сильный, бесстрашный. Настоящий боец. Все тело в шрамах. Он убил десятки мутных. Считал, что должен отомстить за отца. – Голос Фрая становится тише. – Его отец погиб от этих тварей, когда Макс был еще пацаном. Он видел, как тот превращается. Своими глазами.

Виктор смотрит на него, не перебивает, отмечая в голове каждую деталь.

– Макс и Диана были близки. Очень. Все в общине это знали. Говорили, что между ними что-то было, но на самом деле – ничего такого. Просто настоящая дружба. Если кто-то вспоминал Макса, сразу говорил и о Диане. И наоборот. Но год назад он не вернулся с задания. С тех пор она ходит одна.

Фрай замолкает, смотрит в сторону, будто проверяет, не подслушивает ли кто.

– А я только недавно вступил в отряд. Внук коменданта. Кажется, некоторые, даже не помнят моего имени, так и называют. Я всегда мечтал стать штурмовиком, как дед. Умом, может, и не блещу, но для боя этого и не надо, отваги мне хватает. Девчонки бегают за мной, но мне это неинтересно, не до них. У меня есть... Хотя неважно. Мне важнее борьба. Освобождение. Я с детства слушал рассказы деда и его соратников. Я знаю, за что мы сражаемся.

Он выдыхает, поправляет куртку.

– Так что да, она такая. И я рад, что теперь я ее напарник. Даже если она не всегда говорит, что думает.

Справив нужду, Виктор оборачивается. Фрай уже уходит в глубь леса, петляя между деревьями.

– Эй, куда это ты? – окликает его Виктор.

– К тому холму, – отвечает Фрай, не оглядываясь. – Оттуда видно поляну. Хочу проверить, нет ли погони.

Виктор не спеша возвращается к Диане. Та стоит у скутера, смотрит в сторону заходящего солнца. Лес вокруг кажется плотным, но спокойным.

– Так сколько вас в убежище? – он облокачивается на скутер Фрая. Говорит так, будто их разговор не прерывался. – И сколько их?

– Нас человек пятьсот, может, чуть больше. Мы живем вон под той горой. – Диана указывает в сторону заката. – Там построили бункер.

– Понятно, а их? – Он кивает в сторону поселения.

– Мы точно не знаем, но наверняка больше тысячи. Все, кто не успел покинуть поселение, когда много лет назад старый комендант Ри решил перебраться в специально подготовленный бункер. Вы прибыли не в лучшее время, консул. Если бы задержались хотя бы на пару недель, мы бы встретили вас спокойно, без риска. Скоро начнется зима, и они исчезнут из города. Никто не знает, куда они каждый раз уходят, но в это время становится тише. Весной они возвращаются и снова засаживают поля этой дрянью, будто расставляют капканы для нас. Сейчас – самый опасный период их активности.

– Когда же это началось? – Виктор хочет увидеть всю картину целиком. Ситуация нестандартная. Более того, уникальная. Чтобы понять, как действовать дальше, ему нужно узнать все нюансы. Лучше бы из разных источников.

– Очень давно. Никто точно не помнит, когда появились первые мутные. Мутные – мы их так называем. Просто, потому что после того, как пыльца попадает в человека, тот какое-то время ведет себя, словно его сознание помутилось. Не осознает еще, что он уже не такой, как все, не нормальный, но и еще не совсем такой, как они. Будто организм какое-то время борется. А еще они не общаются между собой. Вы видели их разговаривающими друг с другом? Они словно... как же это? А, телепаты! Дедушка всегда называл их телепатами.

– Да действительно, они необщительны. – Виктор и правда не видел их разговаривающими друг с другом. – Ты думаешь, они общаются телепатически?

– Я не знаю, но наши никогда на вылазках не слышали, чтобы они разговаривали. Ну те из них, которые уже полностью обратились. Те же, которые еще в процессе, наоборот, очень разговорчивы. Они могут часами ходить по лесу и бормотать что-то себе под нос. Это очень страшно наблюдать. – Диана оглядывается в сторону леса.

– Фрай! Ты что там пропал? – ее голос эхом разносится меж исполинских деревьев.

– Пойду проверю, как он там, – бросает Виктор.

Но не успевает сделать и шагу, как навстречу выскакивает сам Фрай. Сломя голову, он бросается к скутеру и кричит:

– Едут! Быстрее! Их там целая армия!

Все трое запрыгивают на аэроскутеры и ударяют по газам.

– Ты чего так долго? – кричит Диана.

– Решил немного пройтись и разведать, нет ли погони. И вот услышал рев моторов. Там целых три бронемашины, уж не знаю, зачем так много, но надо срочно валить.

– Нужно пробираться по лесу, – говорит Диана, – здесь мы легкие мишени. Нельзя выдать местонахождение базы. Придется ночевать где-нибудь за рекой.

– Инструкция по безопасности, принятая когда-то общиной, гласит: если кого-то преследуют дальше этой поляны, то запрещено возвращаться на базу, – поясняет Фрай, запрыгивая в седло аэроскутера. – Необходимо отвлечь врага и на свой страх и риск ночевать подальше от гор.

Оба скутера несутся между деревьями. Виктор вжимается в спину Фрая, плечи сводит от ударов веток, в лицо хлещет листва. В ушах рев моторов, треск разлетающейся древесины. Он оборачивается. Позади одно из деревьев раскалывается от попадания светового снаряда. Вспышка, искры, щепки в воздухе разлетаются во все стороны. Бронемашины мутных вылетают на поляну, прожекторы скользят по стволам. Они держат курс точно по следу.

Странно. Виктор замечает про себя, что эти мутные на самом деле давно могли бы уничтожить их прицельным выстрелом из пушки. Но тут же понимает, почему те не делают этого. Они хотят взять их тела целыми.

Сердце колотится . Даже с учетом последней догадки, Виктор понимает: оторваться будет непросто. Конечно, ему трудно сохранять спокойствие. Он не знает этих лесов, но чувствует, как уверенно впереди движется Диана. Фрай следует точно за ней. Его корпус прямой, руль подчиняется без рывков. Диана, вырулив на прямую и убедившись, что скутер не врежется в дерево, одной рукой вытаскивает пистолет из-за пояса и прицеливается в дерево позади себя. Выстрел точен. Ствол дерева лопается, трещит. Листья вспыхивают ярким огнем. Пламя выхватывает лица, и Виктор ощущает жар на коже. Он надеется, что это привлечет внимание преследователей и те притормозят.

Так и есть. Гул моторов врага становится все тише. И через какое-то время вовсе пропадает.

Виктор смотрит на Диану. Она не колеблется. Понять ее логику можно без слов. Если верить Фраю, Диана знает эти леса очень хорошо, ведь провела в них немало дней. Конечно же, она не погонит в сторону засаженных полей, но есть опасность нарваться на дикие заросли этого . Оставаться на ночь в лесу – самоубийство. Именно поэтому, она принимает решение рвануть на север к бурной реке, граничащей с этим лесом. Как объяснила сама Диана, там, на севере, уже через несколько километров температура , и это должно остановить преследователей. «Сутки здесь длиннее земных, – добавила она, – поэтому ночное охлаждение в этот сезон сильнее. А наклон оси планеты делает климат резким: стоит пройти немного, и холод сам нас защитит». Так что перебравшись через реку, они смогут спокойно переночевать, а утром, не дожидаясь рассвета, отправятся домой.

Проехав еще пару километров прямо, она дает знак Фраю, чтобы тот не отставал. Резко вывернув руль влево, она направляется прямиком к реке. Через какое-то время, убедившись, что они сильно оторвались и погони больше нет, оба снижают скорость. По ощущениям, еще примерно через час они добираются до места.

Река на самом деле – неглубокий бурлящий ручей метров пять в ширину, но берег очень крутой, и чтобы добраться до воды, нужно преодолеть спуск около двух с половиной метров. Они находят удобное место и аккуратно, пешим ходом, переправляют скутеры через бурлящий поток. Вода очень холодная, что особенно чувствуется полностью промокшие сапоги, но ребят это совершенно не беспокоит, а наоборот, придает уверенности в своей безопасности. Броневикам сложно было бы преодолеть это ущелье, а пешком эти существа не станут переходить реку из-за боязни холода.

– Касым говорил, они еще и воды боятся, – словно успокаивая самого себя, заявляет Фрай. – Касым – это мой близкий друг, – поясняет он, оборачиваясь к Виктору.

– Но это точно неизвестно, имей в виду, – предупреждает Диана и проходит дальше.

– Ай! – словно ужаленный, вдруг кричит Виктор. – Ай-яй-яй, что-то пытается меня сожрать!

Он приподнимает одну ногу, пытаясь удержать равновесие на второй, и его глаза расширяются от удивления. На штанине висит неизвестное ему существо, зацепившееся за нее одной из четырех клешней. Оно темно-зеленого цвета с болотным оттенком, а все тело, напоминающее рыцарские доспехи, в которые спряталось само существо, словно язвами, покрыто странной формы пупырышками. Выглядит очень мерзко, в совокупности со слизью, вытекающей из центральной части.

– Фрай смеется, обнажив ровные зубы, чуть не роняет скутер прямо в воду, а Диана, уже перешедшая реку, отбросив свой, снимает куртку и кричит сквозь легкий смешок:

– Стой! Только не упусти наш ужин! Видишь, он сам нас нашел!

– Это съедобное?

Виктор кривится в сомнении, в то время как Диана подбегает к нему и накрывает курткой речное существо, пытаясь вывернуться так, чтобы безболезненно снять его с ноги консула.

– О да! – заявляет Фрай сквозь смех и усталость. – Все, что живет в водах, съедобное, можешь быть уверен. Он самый вкусный.

– Это существо, похоже, так же решило, что съедобный я. А, Диана, как думаешь?

Виктор небрежно бросает взгляд на девушку, чтобы увидеть ее реакцию. Она как раз поднимается, оказываясь прямо перед его лицом, смотрит ему в глаза и резким движением всучивает то, что завернула в куртку, ткнув прямо ему в живот. Существо брыкается и пытается выбраться, поэтому Виктор сильнее его прижимает к себе.

– Я не знаю, какой ты на вкус, консул, но, если прошляпишь наш ужин, мне придется съесть тебя. – Она быстрыми шагами идет на берег, а Фрай еще больше хохочет.

– Фрай, мать твою, тащи скутер, ты сейчас замочишь аэродвигатель. И пойдешь до убежища пешком.

Парень оглядывается в сторону их дома. Там, вдали за лесом, огромное солнце уже собирается спрятаться за острые верхушки родных гор.

Представьте, что вы – Виктор. Напишите в комментариях, что бы вы сделали первым делом, попав в такую ситуацию?