Глава 18

С того самого происшествия прошло три дня. Экзамен пришлось экстренно прервать из-за сложившейся ситуации, которая потрясла абсолютно всех: и детей, и профессоров, и администрацию школы. Ещё в большем шоке были родители Феликса, которые приехали практически сразу, стоило им только узнать о случившемся.

Родители Хёнджина даже не удостоились явиться, зная, что вина лежит именно на них по большей части. Об этом теперь знала и администрация школы, и руководство по защите детей, из-за чего родители Хёнджина в последствии были лишены родительских прав без каких-либо объяснений причин.

Всё это время юноша тихо спал после полученной травмы, находясь рядом с Феликсом в лазарете. Шатен сломал правую руку и получил множественные повреждения без переломов, однако даже так его состояние нельзя было назвать нормальным: по всему его телу были синяки и царапины, а на затылке красовался огромный ушиб, на который юноше наложили повязку, предварительно удалив с головы Хёнджина большую часть его длинных волос. Теперь у шатена была сверхкороткая стрижка, которая ему очень и очень шла из-за красивой формы черепа.

Феликс пришёл в себя буквально на следующий день. Он отделался лишь сильным переутомлением, однако это его никак не утешало. Прямо сейчас он смотрел на Хёнджина, лежащего сбоку, пока его сердце обливалось кровью от той вины, которую он испытывал. Парень думал, что он виноват во всех повреждениях своего любимого человека, но в глубине души понимал, что если бы он не остановил его, то погиб бы сам, оставив несчастными всех его родных.

Открыв глаза с небольшим усилием, первым, что увидел перед собой Хёнджин, был белый потолок, подобный на тот, что он каждый день видел у себя в комнате при пробуждении. Опустив голову, парень увидел, что он лежит не на своей привычной кровати, а в незнакомом ему месте. Шкафы с лекарствами, капельница, гипс на собственной правой руке — всё это говорило о том, что он попал в лазарет, однако как это вышло? Подобный вопрос поставил юношу в тупик, ведь он действительно ничего не помнил.

Повернув голову в левую сторону, Хёнджин увидел на соседней кровати Феликса, своего возлюбленного, после чего его голова неприятно заболела. Он попытался вспомнить, что произошло, однако последнее воспоминание было не самым позитивным: парень помнил, как его лишили возможности двигаться и загипнотизировали его собственные родители, однако это было зимой, а сейчас за окном была весна.

— Кажется, скоро лето, — тихо произнёс парень, улыбнувшись самому себе. — Много же я пропустил..

Переводя свой взгляд на Феликса, юноша вновь улыбнулся. Он был очень счастлив, что ему удалось победить гипноз, но вопросы о том, как ему это удалось, почему у него сломана рука и он вместе с блондином лежит в лазарете, заставляли его сильно задуматься.

— «Теперь это не так важно, — думал про себя Хёнджин, пока внимательно разглядывал своего возлюбленного. — Самое главное — это то, что хён со мной».

Прошёл целый час с того момента, как проснулся юноша, и теперь он с нетерпением ожидал пробуждения Феликса. Всё это время он внимательно разглядывал его: волосы, слегка колеблемые ветерком, дующим из окна, красивые веснушки, похожие на маленькие поцелуи лучиков солнца, черты лица, длинные ресницы, пухлые губы — всё это сводило парня с ума и заставляло его сердце биться чаще лишь при одном взгляде на своего любимого человека.

Всё это время парень внимательно рассматривал малейшие изменения мимики Феликса, чтобы с точностью подгадать время его пробуждения, как вдруг блондин начал просыпаться, медленно открывая свои глаза после пробуждения.

— Феликс!.. — неуверенно послышалось из уст Хёнджина, который только что еле-еле привстал с кровати.

— А?.. — тихо произнёс блондин, потирая глаза руками.

Когда взгляд перестал быть мутным, парень перевёл его на источник послышавшегося звука. Это был Хёнджин, на чьём лице прямо сейчас светилась счастливая улыбка.

— Хёнджин.. — произнёс Феликс, не веря своим глазам. — Это действительно ты? Ты вернулся?.. — второпях спрашивал старший, после вставая с кровати и медленно подходя к шатену.

Парень встал на колени около его кровати и положил свою голову на его живот, после начиная нежно поглаживать его больную руку.

— Как же я рад, что ты всё обошлось.. Это полугодие я сходил с ума от того, насколько сильно скучал по тебе. Ты всё время был рядом, но даже не помнил меня.. Не помнил, кем мы друг для друга являемся. Ты словно был чужим.. — говорил блондин, пока по его щекам начали течь слёзы счастья. — Как же я рад, что ты вернулся.. Я очень сильно люблю тебя, Хёнджин.

От слов Феликса сердце младшего забилось чаще. Он так давно не слышал эти тёплые слова его нежным голосом, что прямо сейчас ему не верилось в происходящее: юноша думал, что это его очередной сон, который рано или поздно закончится, а он перенесётся в суровую реальность, однако нежные касания любимого ощущались так реально, из-за чего сомнения шатена потихоньку рассеивались.

— Хён.. — тихо произнёс Хёнджин, после привставая с кровати и нежно целуя старшего в лоб. — Я тоже тебя очень сильно люблю! Прости, что не смог победить гипноз. Мне вкололи транквилизатор и не давали возможности двигать головой, поэтому у меня не получилось его избежать.

— Ну чего ты извиняешься, Хёнджин? Ты ни в чём не виноват. Я рад, что всё вернулось на круги своя и теперь мы снова можем быть вместе, — ответил блондин, глядя на младшего глазами, полными любви и искренних чувств.

Погладив юношу по голове, Феликс довольно посмеялся. Его забавляло то, что теперь на голове шатена осталось совсем немного волос, которые теперь были очень коротко подстрижены, словно маленький «ёжик».

— У тебя такая забавная причёска, — произнёс блондин и рассмеялся, пока его рука скользила по голове младшего между коротких волосинок.

Сначала парень не понял, что имеет в виду Феликс, однако, как только он коснулся своей головы, то всё понял: он действительно был очень коротко подстрижен, и от его прежних волос практически ничего не осталось.

— Я забавно выгляжу с такой причёской? — спросил младший, легонько улыбнувшись уголком губ от постепенного принятия всей ситуации и одновременно собственного забавного положения.

— Хоть ты и забавный, но тебе очень идёт! — ответил блондин, после целуя младшего в щёку. — Ты правда очень красивый, Хёнджин.

С удовольствием принимая нежный поцелуй Феликса, парень счастливо улыбнулся. Он обнял его своей здоровой рукой прошептал на ушко блондина слова любви, после чего довольно усмехнулся, понимая, что тоже засмущал Феликса, как и он его буквально пару мгновений назад. После подобного оба засмеялись, а следом продолжили разговаривать обо всём, что у них накопилось за это время, чтобы наверстать упущенное.

Спустя несколько часов в лазарет вошёл профессор Полфокс и ещё несколько людей, которых ранее юноши не видели, а также директор школы, находящийся в замешательстве, как и остальные. Все они встали около кровати Хёнджина и внимательно осмотрели его состояние, после чего вновь ужаснулись от всей тяжести ситуации, случившейся с этой парой невинных подростков.

— Хёнджин, мы пришли поговорить с тобой, — произнёс классный руководитель парней, после чего взглянул на Феликса. — Хочешь послушать наш разговор?

— Конечно, профессор, — коротко ответил юноша, поудобнее усаживаясь на своей кровати.

— Ты знаешь, что с тобой случилось? — спросил директор, обращаясь к шатену.

— Нет, я пока не знаю. Ничего не помню.. — ответил парень, поджимая свои губы.

— Твои родители совершили тяжкое преступление. Мало того, что они периодически поднимали на тебя руку, что у нас категорически запрещено, так ещё и загипнотизировали, тем самым заставив тебя совершить непоправимое. На экзамене по искусству магии ты использовал максимум своих сил и ауры, чуть не убив Феликса. Он ответил тебе тем же, чтобы самому не погибнуть, из-за чего ты упал с балкона и получил перелом руки и различные ссадины. В сложившейся ситуации мы не виним ни тебя, ни Феликса, ведь ты не отдавал отчёт своим действиям, а он просто хотел сохранить свою жизнь, — произнёс директор, томно вздыхая. — Чтобы законно осудить твоих родителей, мы решили всё с помощью суда. Они не отрицали свою вину и приняли соответствующее наказание: их лишили родительских прав, и теперь ты, Хёнджин, будешь вынужден либо найти себе опекуна, либо отправиться в детский дом, как и полагается в подобных ситуациях.

Закончив свою речь, директор затих. Он, как и остальные взрослые, лишь молчали и внимательно смотрели на Хёнджина. По его выражению лица было видно, что он разбит. «Одно несчастье за другим», — именно так можно было подумать при погружении в подробности жизни этого доброго юноши, на чью голову с самого детства обрушались лишь одни несчастья.

— Спасибо, что рассказали всё, — произнёс Хёнджин, опуская взгляд.

Пожелав шатену выздоравления, администрация покинула лазарет, оставив Хёнджина, Феликса и профессора Полфокса вместе. С надеждой поднимая взгляд на классного руководителя, парень спросил:

— Можете ли Вы взять за меня ответственность, пока мне не исполнится восемнадцать, профессор? Я буду помогать вам во всём, а после дня рождения сразу уйду. Обещаю.

— Если бы я только мог, Хёнджин. Учителя в нашей школе не покидают её пределы и работают практически всю жизнь, так как мы не можем заводить семью и детей соответственно. Но я могу попробовать поговорить с директором на эту тему, — ответил мужчина, легонько улыбнувшись уголком губ.

— Не нужно ни с кем говорить! — произнёс один из мужчин, вошедших в комнату. — Мы с удовольствием возьмём ответственность за Хёнджина, если он не против.

Услышав незнакомый голос и подобные слова, парень поднял свой взгляд и направил его в сторону источника звука. Перед своей кроватью он увидел человека, безумно похожего на Феликса, его любимого хёна, только брюнета, а не блондина с кудряшками. За ним стоял второй мужчина-шатен высокого роста, на чьём лице красовалась очень нежная улыбка.

— Папа! — вскрикнул Феликс, вскакивая с кровати и бросаясь с объятиями на своего отца. — Ты не шутишь?

— Нет, Ликси. Я серьёзно. Вы очень близки с Хёнджином, поэтому мы хотим помочь вам, — ответил он, подмигивая своему сыну.

В этот момент, кажется, один Хёнджин не понимал, что произошло. Перед ним стояло буквально два одинаковых человека, различить которых можно было лишь по цвету и структуре их волос. Из-за этого мозг юноши немного закипел, и, не дав своего ответа, парень мгновенно уснул, заставив всех присутвующих знатно посмеяться.