12. Звонок, который нельзя не принять

Но рис рано или поздно заканчивается, а это значит, что настает момент, которого он боится больше всего: объяснений.

Внятных.

И с извинениями.

Поэтому Мью начинает нервничать еще сильнее, когда у него из рук забирают пустую тарелку:

- Галф...

Тот ставит посуду в мойку и оборачивается к нему, вновь молча скрещивая руки на груди. И это вообще не упрощает ему жизнь, потому что он так и не придумал, что сказать парню.

"Вот знаешь, я тебя подозревал в сговоре с моим сокурсником, поэтому решил вас обоих сразу проверить" - вообще не вариант, за такое он справедливо получит пинок под зад и волчий билет навсегда. Но и говорить о том, что события в новелле Галфа начинают происходить в его жизни, Мью тоже не хочет, потому что его совершенно логично посчитают сумасшедшим и прекратят общение.

Поэтому он тяжело вздыхает и начинает:

- Мне правда очень жаль, что с тобой так получилось вчера, правда. Я не хотел тебя обидеть.

Парень спокойно смотрит на него и явно врет:

- Я не обиделся, все в порядке. Я вообще не понимаю, зачем ты продолжаешь пытаться что-то объяснить. Мне казалось, что мы уже все обсудили еще тогда в ресторане.

Но Мью-то помнит это расстроенное выражение лица, поэтому позволяет себе не согласиться:

- Не в порядке! Это было очень некрасиво с моей стороны!

Лицо напротив все такое же непроницаемое:

- Ничего страшного - со всеми бывает.

Смотреть в глаза прямо вообще невозможно - его пожирает чувство стыда, потому что нельзя назвать настоящую причину той ситуации, поэтому Мью еле слышно шепчет:

- Я правда не хотел тебя обидеть.

И с удивлением поднимает голову, потому что голос парня дрожит:

- Почему я должен был обидеться?

И тут шестеренки в голове заклинивает, потому что он не может вывалить свои подозрения о том, что Галф к нему что-то испытывает, поэтому стыд и вина идут на новый виток, все сильнее зажимая его в своих тисках:

- Ну, ты сорвался из-за меня, приехал...

- И тут же уехал, когда понял, что произошла нестыковка - это не смертельно.

Логически-то оно так, но это не отменяет это отвратительное чувство внутри, словно он предал. Но Мью радостно вздрагивает, когда слышит неуверенное:

- Правда, я не совсем понимаю, зачем ты встречался с человеком, который тебя обманывает.

Вот он!

Его шанс исправить свой косяк!

Поэтому он хватается за него руками и ногами:

- Мне нужно было убедиться, что Кинн не просто так появился в моей жизни, а сделать это можно было только лично.

Галф хмурится:

- И что - убедился?

Кивает:

- Да, после того, как ты ушел, он начал намекать, что не против принять участие в новом проекте и чтобы я за него попросил.

Ой блять!

- Ты... Ты рассказал ему?! Пи'Ти же просил никому ничего не говорить!

Мью роняет лицо в ладони, чтобы скрыть красный цвет стыда на щеках:

- Прости! Мне было уже тогда нехорошо из-за вина и ситуации с тобой, поэтому я ляпнул, чтобы он отстал!

Неожиданно ладонь ложится на его плечо, ободряюще сжимая:

- Тебе нельзя пить с такими людьми, они могут воспользоваться твоим состоянием.

Он осторожно выглядывает между пальцами:

- А с тобой?

- Со мной? - тот выглядит растерянным.

- С тобой можно? Уже прошел почти целый день, а нет ни одной фотографии в сети пьяного Мью Суппасита, который спит на лавочке под пальмой.

Нежные щеки красиво розовеют:

- Я бы не стал...

Мью поддразнивает:

- Что, даже ни одной фотографии в галерее? Даже для личного пользования?

Румянец становится ярко-алым, поэтому он понимающе хмыкает:

- Все-таки есть!

Галф тут же достает из кармана телефон:

- Я все удалю! Правда!

Теперь его черед успокаивающе класть ладонь на дрожащую руку:

- Не надо, пусть это будет платой за твою доброту - только Питу не говори, а то он сожрет нас обоих за это.

- Питу?

- Моему менеджеру, - Мью вздыхает и смотрит на свой смартфон, - который ворвется сюда уже через 15 минут, если я не спущусь вниз. Он так мне и не простил ночевку не дома и мой внешний вид утром.

Эти красивые губы растягиваются в улыбке:

- Да, Мью Суппасит с похмелья - это редкое зрелище.

- Я бы предложил показывать его тебе почаще, если ты любитель таких раритетов, но не уверен, что ты будешь от этого в восторге, - он настолько уже осмелел, что начал немного флиртовать, прощупывая почву.

Галф хмыкает:

- Не думаю, что у меня еще остался аспирин.

А внутри разливается тепло: на него не злятся и, наверное, простили. Поэтому он осторожно поглаживает тонкое запястье:

- Ну, мы можем не доводить все до такого плачевного состояния и просто ограничиться практически безалкогольным ужином. Тем более, что за мной должок.

Глаза напротив мягко светятся улыбкой:

- И как ты планируешь его отдавать?

Мью показательно тяжело вздыхает:

- Сегодня уже не получится: меня Пит распнет, если я не поеду с ним домой. Но я буду очень хорошим мальчиком все следующие дни и выпрошу себе несколько часов вечером.

Галф явно смущается, вероятно, вспоминая их разговор накануне:

- Хорошим?

Он приподнимает бровь:

- Ты в этом сомневаешься? Настолько хорошим - хоть к ране прикладывай. У тебя, кстати, царапин от кота нет? Я мог бы помочь с этим и приложиться.

Парень уже не сдерживается и смеется:

- Лечебный Суппасит?

- А то! Зови меня "тайский подорожник", - улыбается в ответ.

Но потом телефон предупреждающе жужжит, поэтому Мью кривится и смахивает уведомление о сообщении:

- Это первое китайское предупреждение, Пит уже на грани.

Галф кивает:

- Понимаю, тогда беги!

Он наклоняется, чтобы погладить Азара, который всем своим видом намекает, что не против получить еще угощения:

- Может, в другой раз, красавец. Твой хозяин явно будет недоволен, если я тебя избалую.

Парень почему-то закашливается и смущенно бормочет:

- Да, в другой раз. Много есть ему вредно.

Так вот, в чем дело!

Он просто невольно намекнул на еще один визит в этот дом, а Галф этому удивился.

Но... первое слово дороже второго!

Поэтому Мью поднимается и снова смотрит на того, кто неоправданно добр к нему, прощая косяки:

- Тогда ты скажи, что ему принести в следующий раз. Витамины? Игрушку?

Азар, как будто все понимает, переводит взгляд с одного человека на другого, подозревая, что его назначили мохнатым купидоном, но вроде бы кот и не против. Как и Галф, который вновь очаровательно смущенно краснеет:

- Я подумаю и напишу тебе.

Вот это совсем другой разговор!

Поэтому он сбрасывает звонок от Пита и с сожалением продвигается в сторону выхода:

- Тогда будем на связи? Я напишу, когда получится вырвать несколько свободных часов.

Ему улыбаются:

- Хорошо, я как раз закончу компоновку еще одной арки сюжета к этому времени - нам будет, что обсудить. А, может, и раньше - как Муз скомандует, так что частично обновление выложу уже сегодня.

Мью понимающе кивает:

- Да, вдохновение - штука тонкая. Я могу отправлять тебе стикеры с котиками, чтобы его простимулировать. Или свои фото топлесс. Выбирай!

Галф краснеет еще больше и машет на него рукой:

- Иди!

Он довольно улыбается и буквально вваливается в лифт, отписываясь Питу:

"Уже спускаюсь, не ори на меня капсом!"

В машине менеджер с подозрением на него косится и показательно стонет, когда Мью намекает, что ему нужно будет как-нибудь освободить еще один вечер. Но не отказывается, бормоча, что опять надо будет все запланированное в график пихать ногой, чтобы все успеть.

Но его это мало волнует, потому что искупление обещает быть очень комфортным и в приятной компании. И Мью устал настолько, что даже не обращает внимания на очередной звук оповещения в телефоне - потом, все потом.

Душ и спать.

Нет, вот так: Чоппер, душ и спать, потому что его прекрасный мохнатый мальчик сильно по нему соскучился за сутки.

Первые два пункта даже удается выполнить и вычесать повизгивающего от радости пса, а вот от последнего его отвлекает звонок, который нельзя не принять. И отвратительно холодная волна растекается по позвоночнику, потому что такой поздний вызов не сулит ничего хорошего:

- Алло?

- Мью...

Сердце сжимается от ужаса, потому что в любимом голосе - боль и слезы.