***

Проснулась я от тихого голоса и ласковой руки, что гладила меня по волосам. Замерла, но почти сразу успокоилась, узнавая Далиона. Мне даже не нужно было открывать глаз, чтобы понять это. Удивительно, но я не испытала раздражения от того, что он снова пошел за мной. Наверное, привыкла к этому. Ведь если бы хотела по-настоящему избавиться от Далиона, давно бы это сделала – тьма не раз предлагала. Но его присутствие давало призрачную надежду, что помимо мести у меня действительно есть кто-то родной, кто-то, кто любит меня даже такую: страшную и израненную. Я могу сколько угодно обманывать и отрицать его чувства, но где-то в глубине души та самая маленькая девочка, о которой говорил Нэрдок, цепляется за свет. Ведь если он прав, и убийство императора навсегда меня изменит, останется тот, кто, возможно, попытается вернуть меня из-за грани....

Я широко раскрыла глаза, удивленная собственными мыслями. Мой костер давно потух, а рядом со мной сидел Далион. Он замер, переставая гладить, а во взгляде немая просьба.

Тьма шепчет – оттолкни, и я послушно соглашаюсь с ней, не желая подвергать Далиона опасности:

— Пожалуйста, уходи.

— Нет, — качает головой, — может, мне удастся немного отвлечь тебя. Мне есть, что сказать. Ты была права: Мрак не обычный конь – это симбиоз чистой тьмы и магии, что может влиять на черную гниль. Ты права, Кори! Кори?

— Мне все равно, — легко солгала.

— Ты не проведешь меня, — не согласился Далион, заглядывая в мои глаза. — Ты же не сдаешься?

— Посмотри на меня, я лишилась всего, что было мне так дорого. Имеет ли тогда значение история какого-то коня? Вообще хоть что-то? Тьма, она постепенно берет власть надо мной, но я и так мертва, вот здесь, — прикоснулась к своей груди. – Больно, очень больно, и эта боль не хочет проходить.

— Значит, ты жива, Кори! Боль — это привычное для людей ощущение, после станет легче, обещаю. Знаю сам. Но ты это все еще ты, вместо мести ты можешь помочь тем, кто в этой помощи нуждается. Разгадать загадку Мрака, найти сестру Доры...

— А я должна? – тихо перебила, не давая Далиону закончить мысль. — Я устала бороться.

— Ты нужна им.

— Разве? – я отвернулась. — Рядом со мной постоянно кто-то умирает.

— На войне всегда потери...

— Потери? Ты говоришь об этом так спокойно?

— Боги, Кори, ты невыносима! Если таким способом ты вновь пытаешь прогнать меня – это глупо. Я уже сказал однажды, что всегда буду рядом. Я знаю тебя, знаю, какой ты можешь быть, ведь видел лучшее и худшее в тебе, поэтому меня не обманешь. Я прекрасно вижу, кем ты являешься, ты – сильная, Кори, ты – единственная.

— Я не хочу быть единственной...

— Не мы выбираем свою судьбу.

— Ты всегда так считал, — с тоскливой улыбкой вспомнила я, после чего вдруг попросила, заглушая шепот темноты. – Обними меня.

Мне нужно было это – чье-то тепло, понимание того, что рядом кто-то есть. Показалось, прошло невероятно много времени, прежде чем я сама отстранилась и тихонько спросила:

— Но если ты здесь, то где люди из Тэнгела?

Я ведь помнила, что Далион был решительно настроен вывезти их из заброшенного города.

— Это как раз и есть то, о чем я хотел тебе рассказать, Кори. После твоего ухода исчезла и вся черная гниль из города.

— Как это? Разве такое возможно?

— Я тоже сперва не поверил, — признался Далион, — подумал, что причина в тебе, но связующая магия ведет к твоему коню, именно за ним тянется след проклятия. Каким-то образом Мрак втянул в себя силу мора. Посмотри сама!

— Знаю, я тоже заметила.

— Еще никогда не встречал, чтобы столь невероятно могущественная темная сила сочеталась с магией Светлой богини. И что самое странное, раньше я не чувствовал в нем этой силы, только после того всплеска...

Он не договорил, но я и так поняла, что речь о моем собственном всплеске магии.

— И что же это может значить?

Далион, еще не успев ничего ответить, напрягся. Я и сама напряженно замерла, неожиданно замечая, что вокруг стало неестественно тихо. Абсолютно тихо – даже тьма молчала!

— Накинуть на нее сеть! – чей-то возглас, и в одно мгновение кто-то словно возводит невидимую стену, отрывая меня от силы.

Хочу подняться, но чужая воля прижимает к земле, а прохладные ладони Далиона вдруг ускользают от меня...