***

Я не хотела приходить в себя, знала, что испытаю очередную вспышку боли. Даже не физической, нет: той, которую ничем не убрать, что сжимает сердце и не отпускает, заставляя дышать через раз. В памяти всплывает яркое воспоминание: нас настигло темное марево. Из-за меня! Из-за того, что не хотела слушать Дору.

Таротавцы бросили нас там умирать. Это оказались не храмовники, как мы сперва решили, а всего лишь маги, которые думали развлечься за счет двух рутовок. Я очнулась в тот самый момент, когда они привели в чувство Дору и собирались надругаться. Трое крепких мужчин над слабой девчонкой! Магия сама вырвалась из меня, отталкивая таротавцев. Может, это было моей ошибкой, ведь только разозлило мужчин. Их было больше, а я все еще не пришла в себя после воздействия чужого проклятия...

— Больно? — обеспокоенный голос, и я чувствую, как кто-то ласково утирает мои слезы. — Сейчас станет легче, слышишь, Кори, прошу, открой глаза. Где болит?

Болит. Сильно болит! Болит там, где никому не видно. В груди... Но чей это такой знакомый голос? Он уговаривает, просит, и я не выдерживаю, открываю глаза, с удивлением встречаясь с взволнованным взглядом.

— Далион? — просто не верю, а горло сжимает спазм.

— Тшш, все хорошо, — рука замирает на щеке, — теперь будет хорошо.

Хочу оттолкнуть, но сил нет. Совсем. Только неприятная тягучая слабость.

— Не трогай меня... — говорить тоже тяжело, но Далион слышит, убирает руку, с потаенной горечью в серых глазах.

— Ты уже знаешь, — в голосе боль.

Больше он ничего не говорит. Ни извинений, ни слов. Видимо, чувствует, что мне не нужно этого. Все, чего хочу — никогда не видеть его, однако Венский продолжает сидеть здесь. Молча. В тишине. Просто находится рядом.

Зачем? Не могу на него смотреть.

— Уйди...

Хочется пить. Он догадывается, берет со стола стакан с водой, протягивает мне, но я упрямо сжимаю губы.

Никогда. Ничего. От него. Не приму.

— Кори, не упрямься.

Нет. Почему из всех именно он оказался рядом? Что за злая шутка богов?

— Хорошо, — неожиданно холодно отвечает. — Даже сейчас ты все та же эгоистичная девчонка, не интересующаяся ничем, кроме себя.

— Да как ты,.. — я поперхнулась собственным возмущением, закашлялась, но он не обернулся.

Вышел. Демоны б его сожрали! Ненавижу!

— Проснулась наконец, — почти сразу за ним вновь скрипнула дверь, являя мне пожилого мужчину. — Не хорошо так поступать с тем, кому обязана собственной жизнью.

— Ему? – скривилась, чувствуя одновременно какое-то неприятное опустошение и тоску. — Разве я просила, чтобы меня спасали?

Мужчина ничего на это не ответил, только невесело улыбнулся и подошел к прикроватному столику, чтобы взять тот самый стакан с водой.

— Пей, девочка, тебе это нужно.

Дрожащими руками приняла стакан, не сразу осознавая происходящее. Руками?! Двумя руками? Меня пробрал холодный пот. Я чувствую правую руку?

— Да, милая, — догадался о моих мыслях мужчина. — Далион действительно может стать выдающимся целителем. Однако твои шрамы свести не удалось, слишком много лет прошло, а тот, что на лице... Следы, оставленные небесными птицами невозможно убрать, ведь они ранят душу.

— О чем вы? — я отдала пустой стакан, до сих пор не веря, что чувствую правую руку, но она действительно слушалась меня. Ощущала все вокруг: тепло одеяла, твердую поверхность стола.

Боги, я вновь могу ею двигать! Неужели это не сон?

— Когда-нибудь ты поймешь, — мягко сказал мужчина, осторожно беря мое запястье. — Сердце успокоилось, это хорошо. Ларэ Кори, так ведь?

Кивнула.

— Зови меня эр Ариэт, — представился мужчина. — Не знаю, кто вы друг для друга, но ты нехорошо поступила с ним.

Я? Это я нехорошо поступила?! Нехорошо?! Далион не уберег моих родителей! Он виноват в их смерти! Лорд отвечает за своих людей, держит свое слово и не предает. Венский лично дал мне клятву, пообещал защищать... и не спас. Кто он после этого? Он не имеет даже права называться теперь господином.

— Не злись, юная магиня, эта морщинка между бровей совсем тебе не идет.

— Зато шрам к лицу! – скептически выпалила я, на что мужчина серьезно подметил:

— Внешность неважна, главное то, что у человека внутри. Какой толк от красоты, если за ней пустота?

Видимо, у меня как всегда все отразилось на лице. Впрочем, продолжать эту неприятную тему совершенно не хотелось, сейчас меня волновало совсем другое. Я до сих пор ничего не услышала о своей спутнице. Однако почему-то смелости спросить не было. Ведь если с ней что-то случилось -- в этом буду виновата только я!

— Тебя нашли недалеко от границы вместе с еще одной девушкой, — медленно начал эр Ариэт, каким-то образом тонко чувствуя мои внутренние метания.

— Что с ней? Она... — я не смогла сказать это вслух, с липким и холодным страхом ожидая ответа.

Таротавцы жестоко избили нас за мое сопротивление, изначально приговорив двух слабых девчонок к смерти. Но тогда мне показалось это лучшим, нежели испытать на себе мерзкие прикосновения выпивших мужчин. Это стало нашим спасением – магия не терпит алкоголя.

— Жива, — успокоил эр Ариэт, заставляя меня громко выдохнуть. Я просто не смогла бы себе простить ее смерть...

Меня вдруг прошиб холодный пот. А Далион? Как он мог простить себе смерть моих родителей? Как может жить, зная, что не сдержал обещание?! Боги, Кори, ты ведь сама поверила ему! Внутри все сжалось. В глубине души я злилась совсем не на Далиона, а на саму себя. И я даже это понимала, только легче было обвинять кого-то.

— Просто выслушай, — неожиданно попросил эр Ариэт. – Не отталкивай, ведь ты действительно дорога ему.

Дорога? Криво улыбнулась. Что на самом деле Далион испытывает ко мне? Жалость? Вину? Все это демоново проклятие! «А только ли оно?» Ведь Далион — избранник светлой богини: мы были связаны задолго до своего рождения. К бездне! Не хочу ничего знать. Не хочу об этом думать... не сейчас.

— Я выслушаю, — соглашаюсь, но лишь для того, чтобы освободить Венского. Снять наконец-то свое проклятие.

Хватит! Пустые обещания. Это надо было сделать еще очень давно! Все его слова и обещания лишь последствия моего плетения. Знала бы тогда, во что оно выльется, никогда бы не прокляла.

За собственными мыслями даже не заметила, как тихо вышел эр Ариэт, оставляя меня одну в этом незнакомом мне месте. Я ожидала, что вновь придет Далион, но он не спешил возвращаться. На какое-то мгновение даже подумалось, что, возможно, действительно повела себя слишком эмоционально. Впрочем, стоило только вспомнить его лицо и тихое: «Ты уже знаешь...», как сердце помимо воли окутывала злость. Она разъедала, выкручивала наизнанку, не давала дышать.

Подняла правую руку, медленно перебирая пальцами невидимый теплый воздух. Я до сих пор до конца не могла поверить, что она слушается меня, это казалось невероятным сном. Далион и вправду сильный целитель, раз смог сделать то, что было не подвластно даже храмовникам. Либо лорд Нар никогда и не хотел возвращать чувствительность моей руке? Тяжело вздохнула. Мимолетный восторг почти сразу иссяк, возвращая на время отступившую боль.

Есть ли в мире маг, который может вернуть родных, если даже Темный бог отказывается это делать? И правда ли то, что он говорил? Мама с папой действительно переродились? И сестренка? Кем? Где?

Ларэ – обращение к магине в Таротавской империи

Эр – обращение к старшему мужчине в Таротавской империи.