7 глава

Весна выдалась на удивление теплой, снег растаял быстро. Тренировки возобновились, как и игры. Первым матчем стал Слизерин против Гриффиндора. Маркус не слезал с нас всю неделю перед матчем, итог, мы выжатые как лимоны, валились с ног. Сон до ужина, в этот раз мы не встали даже к обеду, восстанавливал наши силы.

К матчу мы были готовы, воодушевлены наставлениями и обещаниями Маркуса, что следующие тренировки такими не будут, если Гриффиндор потеряет больше трехсот очков. А они потеряли почти четыреста. Воодушевленный словами капитана отрывался на алых по полной программе. Жалел лишь Вуда, он вратарь.

А вот близнецы и охотники команды летали от шальных, пущенных в них бладжеров, как могли уворачивались, но все равно к концу игры от команды остался лишь Вуд, ловец, и один охотник. Сопротивляться сил не было. Да и возможности отыграться тоже. Драко поймал снитч, итог: четыреста восемьдесят\сорок. Капитаны друг другу руки пожимать не стали, лишь кивнули. Маркус одарил Оливера такой соблазнительно-пошлой улыбкой, что мне стало понятно, они на что-то спорили.

Как шепнул мне Тео, спорили на то, кто из них сверху. И по поведению Маркуса им станет он. От мыслей о двух капитанах, их отношениях и всем из этого вытекающего, просто отмахнулся, сказал: «фу, Тео!» и ушел в раздевалку. Потом на ужин, а там записка от директора. Помня слова декана, показал ее ему. Он согласился со мной прогуляться до кабинета Альбуса. Ужин был проглочен без аппетита. Просто потому что надо.

В кабинет директора мы с деканом шли вместе. Предположений, по какому вопросу меня вызвал Альбус, у него не было. Как и у меня. Это может быть что угодно. От очередной лекции на тему пути к свету, до вступления в орден Феникса и возложения на мои плечи миссии по спасению мира. Декан на эти предположения смеялся, но согласился, от директора такое может исходить.

- Вызывали, директор? – прошел в кабинет, а там мракоборцы, Грюм, Тонкс, Кингсли, Уизли. Люпин пришел следом за нами, - по какому поводу собрание и кто все эти волшебники?

- Это мракоборцы, - ответил директор, - я позвал тебя и их, чтобы прояснить одну ситуацию. Меня, мальчик мой, беспокоит твоя тьма в сердце. Но я не могу оградить тебя от общения с товарищами по факультету, зато могу показать светлый путь, тех, кто станет для тебя примером.

- Зачем?

- Парень, - а это Грюм, - мы пришли сюда, чтобы проверить тебя на предрасположенность стороны силы. Хотим убедиться, что обучаясь на змеином факультете, ты не потерял душу и свет в сердце. Что ты такой же, какими были твои родители. Светлый и добрый.

- Как вы это сделаете? В голову мне залезете? Начнете в меня заклинаниями кидаться? Или в лабораторию утащите на опыты? Я не согласен, - выказал свою позицию, готовый применить все что угодно из моего арсенала, лишь бы свалить из кабинета директора.

- Нет, - сказала Нимфадора, - мы не будем делать того, о чем ты сказал, - она как младший сотрудник вызывала доверие, у остальных, но не у меня. Она пыталась меня успокоить, - у нас есть на это свои методы.

- И что вы сделаете? – руки на груди, мне стало интересно, что же такого они задумали, раз всем орденом собрались и мракоборцев позвали. Или это просто очередной фарс, показатель силы и власти со стороны директора. Скорее всего. Грюм обнажил палочку, собой меня тут же загородил Снейп.

- Отойди, Снейп! – требовал мракоборец.

- Даже не подумаю, Аластор. Ты не посмеешь напасть на Гарри, - палочка профессора готова отражать удары и атаки, рука закинула меня за его спину, - он под моей защитой. Никто не посмеет ему навредить. Альбус, ты говорил, что Поттер не пострадает, что ты перестанешь искать тьму в его сердце. Твои слова оказались ложью? – спрашивает декан.

- Северус, я не лгал. Я не трону Поттера, но он не Поттер, - я прикусил губу, выругнулся, - ответь, Гарри, ты ведь проходил проверку крови, видел свое наследие, знаешь кто ты на самом деле. Поведай Северусу, кого он собрался защищать, ради кого он может пострадать, - не думал, что директор так быстро узнает о моем наследии. Надеялся до следующего года продержаться, но нет.

- О чем он, Поттер? – спрашивает декан. Не смотря на них, а на меня, но палочка все еще в руках и направлена на Грюма. Он в любой момент защитит и атакует. А я не стал скрывать, говорил как есть. От него я не собирался скрывать свой род, силу и наследие. Я ему доверяю. Начал с вопроса:

- Вопрос, декан. Кем были основатели рода Поттер? От кого берет начало род моего отца. Вспомните, тогда поймете, о чем говорит директор. Чего он боится, или кого, - смотрю на Снейпа, но краем взгляда вижу Альбуса. Его довольную улыбку, взгляд, говоривший, что он победил. Но зная декана, он от меня не отвернется, не тот характер. Его часто предавали, поэтому он знает каково это, и не поступит так же с тем, кто доверил ему свою жизнь и тайну.

- Я так понимаю, вы наследник Певереллов? А из этого следует, что у вас дар ваших предков, и именно этого дара опасается директор, - смотрит на меня, потом на директора, - тогда вопрос, откуда вы, Альбус, узнали о его даре и наследии?

- От надежного источника, - Сириус не мог, Том тоже, кто же тогда? – заходи, мальчик мой, - и в кабинет зашел Рональд, - покажи бумагу, - протянул руку и в нее вложили измененный, без истинного имени документ из банка. Некромант обязан скрывать свое имя, это первое правило, прописанное Смертью. С именем многое связано, знающий его опасен для некроманта.

- Ворю-ю-юга, - растягивая гласные, как делает это Драко, улыбаюсь. Она похожая на оскал, не хватает пасти с клыками, как у пираньи, чтобы передать все то, что несет в себе улыбка, - как только умудрился, - а потом предположил: - выучил на досуге приманивающие чары Акцио, молодец! – похвалил, - и что теперь? Ваши действия, директор? Я еще не вступил в наследие, не предстал перед Высшей, как наследник ее дара. Даже клятву роду Поттер не принес, что уж говорить о Певереллах.

- Это мы сейчас и проверим. Твою предрасположенность к роду Певерелл, - тут вспоминаю разговор с предком, ее слова про проверку, как раньше делали волшебники, - Серпенсортия, - и из палочки Грюма вырвалась кобра, не простая, а магическая. Ее яд крайне опасен, не как у василиска пять минут и ты труп, но противоядие очень редкое, достать почти не реально. Возможно, слезы Фоукса помогут, но не факт что успеем их нацедить и упросить пернатого помочь. Песчанка – посланник Пустынного Падишаха. Такую красавицу присылали провинившимся перед Владыкой волшебникам. Пустынные Падишахи владеют парселтангом, все, без исключения. Это их показатель силы и права на престол. Без этого дара ты не Падишах. Так гласит бестиарий, в библиотеке Блэков прочитал.

- Это Песчанка, - сказал декан, - Гарри, не двигайся, - я замер, он тоже, как и все в кабинете. 

Змея свернувшись колечками на полу шипела, ругалась и готовилась атаковать того, кто первый сделает хоть шаг в ее сторону или попытается атаковать. Поворачивалась на всех в кабинете находящихся. Угрожала. Все замерли и лишь не забывали как дышать. Однако, не смотря на опасность быть отравленным, не забыли про разговоры. Первым спрашивает Рон:

- И как мы выясним, что Поттер – это Перевел, директор?

- Жди и узнаешь. Он не выдержит, выдаст свой дар, - говорил так, словно меня тут нет, - они не могут не приказать, если грозит опасность близким и дорогим. У него не останется выбора.

- Близкий? Кто? – Люпин и Снейп, больше никто в этом кабинете для меня не важен. Люпин стоит далеко от змеи, а вот декан первый, на кого она может наброситься и отравить.

- Профессор Снейп, вы же близки с Гарри. Он ваш подопечный, - смотрит на меня, а я понимаю, стоит только достать палочку, змея укусит раньше. А беспалочковой магией я пока не овладел, так, пару легких чар и заклинаний. Я не хотел раскрываться, но видимо придется.

Только хотел обратиться к змее, попросить ее не нападать, как произошло еще одно происшествие, опаснее, чем укус змеи. Люпин забыл про зелье, а Снейп не напомнил. Тут уже не важно мое умение говорить со змеями. Она бедная не знала на кого обрушить свой гнев. Металась от одного к другому, пока не нарвалась на Люпина, тот швырнул ее в сторону сырой силой, она забилась в угол и шипела про странных волшебников и их непутевые привычки призывать без надобности.

Полнолуние застало Люпина в самое неподходящее время. Волк брал свое. В панике забегали Уизли, наплевав на кобру, А Люпин тем временем быстро терял контроль над волком.

- Северус, - смотрит на декана волчьими глазами профессор, - помоги мне, пожалуйста, - умоляюще прошептал он и согнулся пополам, на его спине расходился пиджак, на ногах и руках рвалась ткань, тело менялось, волк выходил наружу. Змею я по-тихому отправил Эванеско в другой мир. А сам смотрю на волка и Снейпа. Все рыжие за спиной директора, а я за спиной декана.

- Профессор, он не выпил ликантропное?

- Видимо да, - процедил он, - а я не напомнил, - палочка наготове, я по-прежнему за спиной, - лишь бы не покусал, от царапин лекарства есть. Поттер, вы Патронусом Блэка вызвать сможете? – спрашивает меня декан, а я интересуюсь зачем нам здесь еще один потенциально укушенный, он говорит с учительской интонацией: - ликаны на анимагов не нападают, а никто среди нас не владеет такой магией, - я бы поспорил, но не стал. Лишь кивнул, достал палочку. Призвал Патронус:

- Экспекто Патронум! – из моей палочки вырвался ворон, сказал: - Приватос, - и начал диктовать сообщение: - Сириус, ЧП! Люпин зелье не выпил, нужна твоя помощь, срочно! Мы в кабинете директора, - отправил ворона в полет. А всех стоящих предупредил: - если хоть кто-нибудь из вас попытается поймать крестного, отправить его в Азкабан к дементорам, то змею на вас натравлю уже я, - милая улыбка, но взгляд убийственный, как у василиска, ведь призыв не требует умений с ними разговаривать. И почти приказал: - Директор, откройте камин для крестного, - Альбус сделал пас рукой, открывая доступ, камин полыхнул, а из него вышел крестный в форме гримма. Люпин и Сириус обменялись обнюхиваниями, завыл крестный, завыл в ответ Люпин. И через открытый камин перенеслись в дом Блэков. А мы выдохнули. На время.

- Телесный Патронус? В тринадцать? – не верил глазам Рон. С опаской смотрит Молли и Артур, с подозрением Грюм, а Тонкс с улыбкой, декан лишь хмыкнул, убрал палочку в перевязь на предплечье.

- Поттер, идите спать. Думаю, у директора нет к вам больше вопросов, или есть? – смотрит на меня, директора, Грюма, и один единственный вопрос, как давно я общаюсь с крестным, ответил:

- С каникул. До школы пообщались, - сказал, - он меня не тронул, всю ситуацию объяснил, я ему поверил, в отличие от вас, директор, мистер Грюм, мистер Кингсли. Ведь не зря я спросил у вас про крестильный обряд и откат за его нарушение. Вы или не знали или забыли, не важно. Но я не забыл и помнил уроки старших, что крестный отец не предаст без вреда для себя. А отсидка в Азкабане это не кара магией, а глупость, совершенная людьми. Вами всеми, - показал на директора, Грюма, Кингсли, - вы все поверили в то, что он предал, убил, но никто из вас даже не задумался проверить, допросить, вы его упрятали без вины в тюрьму на двенадцать лет, - по щекам текут слезы, - того, кто верил вам, кто боготворил вас, - смотрю на директора, - того, кто был нужен мне, но нет! Вы не просто забыли проверить его память, вы забыли законы магии, что клятва перед родами нерушима, а откат несет смерть клятвопреступнику.

- Гарри, - зовет меня Снейп, - это все было спланировано, им пожертвовали, - я в курсе, поэтому лишь рассмеялся через слезы, ответив:

- Я знаю, декан, - говорю, стирая дорожки слез, - это очередной тактический ход. Жертва пешкой, чтобы подобраться к королю. Ведь так? – но ответа не дождался. В кабинет входит потрепанный крестный. Рубашка висит клочками, на груди, плечах и лице царапины от когтей, его мотает из стороны в сторону, - Сири! – подбежал к нему, поддерживая.

- Гарри, я в порядке, - смотрит на профессора Снейпа, - он тебя ждет, Снейп, - и падает мне в руки. Я смотрю на декана, он его поднимает Мобилекорпусом, несет к себе в лабораторию, зовет меня с собой, а всем присутствующим говорит:

- Нарушите покой больного, прокляну, - и мы идем в подземелья. Никто не двигается, понимают, будет буря, особенно когда вскроется правда о Сириусе, его невиновности и отсидке по ложному обвинению. Осталось с Малфоем связаться, об адвокате договориться и Питера Петигрю представить на суде, как доказательство невиновности крестного.

Декан обработал раны крестного быстро, показал мне, как этот делается, сказал процесс повторить через три часа, а потом через пять. Сам же ушел к Люпину камином. Разрешил спать на диване в его комнате. Чтобы не волновались ребята, я вызвал Патронуса и отправил его Драко. Пришел ответный, но от Тома. А еще через столько же и сам Том. Сменил меня у постели Сириуса, отправив на диван декана. Так прошла ночь. Мы меняли друг друга и обрабатывали раны крестного. А утром пришел декан и отправил нас спать по комнатам.

Через неделю после инцидента, когда Сириус пришел в себя, Визенгамот объявил о заседании суда по делу крестного. Предоставили его же воспоминания и показания под сывороткой правды как доказательства невиновности. Показания Хагрида, как последнего, кто видел Сириуса перед взрывом и мнимой смертью Петигрю. Потом предстал перед судом Хвост и под сывороткой во всем признался. Как служил лорду, как выдал Поттеров и как убил тринадцать человек, свалив всю вину на Блэка, как подстроил свою смерть и жил все это время в облике крысы, как незарегистрированный анимаг. За это тоже получил срок, а по факту все его обвинения переросли в поцелуй дементора. Сириуса оправдали, выплатили компенсацию в двести тысяч золотом. На восстановление и реабилитацию, так сказал судья.

- Вот ты и на свободе, Сири! – прижался к его плечу, а он потрепал меня по волосам, сказав:

- Да, я – свободен! – расставил руки в сторону и вздохнул полной грудью. Мы с ним пошли домой.

Жил я теперь с ним, официально, по решению суда. Тетя и дядя просили их не забывать и навещать. Дадли сжимал меня в объятиях и грозил кулаком напомнить, кто меня растил и кому я обязан. А я не забывал и не забуду. Как и то, что я обещал Тому и Смерти. Лорду помочь воскреснуть с полной душой и разумом, содействовать ему захватить мир магии, а Смерти вернуть законы магии и восстановить род Певерелл, пробудить и владеть даром рода. Этим я планировал заниматься в каникулы. Помогать мне будет директор Блэк. С ним я договорился, портрет его из кабинета директора спер, дубликат повесил. Применил заклинание Джеминио, и теперь в кабинете директора нет портрета Блэка, лишь его магическая копия без разума и воспоминаний нарисованного волшебника.

На каникулы мы ехали в странных чувствах. Нам было жаль профессора Люпина. Уроки у него были интересными. Его не уволили, он сам ушел. Сказал, что не дело ему среди детей быть. В своих мыслях были все. Особенно Том. Он закончил обучение, сдал все экзамены, за результаты он не переживает, знает, все будет на «Первосходно». Переживал за осколок и воскрешение Воландеморта. Ведь он не называл себя так, предпочитал называться Марволо. По имени деда-волшебника. Воландемортом он провозгласил себя в семидесятых, когда создал пять крестражей, разум был шатким, как и психика. Переименовал Рыцарей в Пожирателей. Понаставил всем подчиняющих меток, бросался Круцио направо и налево. Применял к неугодным Авады. Последователи его стали не боевыми магами, а психами, любящими боль и насилие. Особенно Беллатриса Лестрейндж с супругом и деверем. К ним же присоединился Руквуд. Под страхом смерти продолжали служить Долохов, Эйвери, Тэрэнс, Нотт и Малфой. Но ярым сторонником был Барти Крауч младший. Он-то и будет воскрешать лорда, и конечно с подачи директора.

Интересно, а в этот раз он так же под Оборотным зельем будет изображать Грюма или же Грюм будет настоящим. Выясним. А пока у меня и у всех каникулы. Думать над тем, что будет в следующем году еще рано, этот только закончился.