3 глава

И вот, платформа, поезд. В этом году дядя и тетя меня не провожали, мы с Томом перенеслись аппарацией прямо к поезду. Как всегда с чемоданом, в мантии. На плече сидит Лу. Нас встречали Драко, Тео и Блейз, видя Тома, готовы были припасть на колено его верные пожиратели, Нотт старший и Малфой с леди Забини. Но они лишь поклонились и обменялись рукопожатиями. Вверили своих отпрысков лорду и покинули платформу. Отправил Лу к Хагриду с прилагающимся письмом и просьбой приютить пташку.

Мы с ребятами нашли купе, в нем спал Люпин. Не стали искать другое, остались тут. Разложили вещи, пообщались с параллельными ребятами, с воронами о матчах, договорились в этом году, как и в прошлом, сражаться достойно и поспорить за кубок школы и квидича. А потом, уже в купе, разговаривали о каникулах. И когда темы закончились, обратили внимание на профессора:

- Кто это спит? – спросил Блейз.

- Профессор Люпин, - ответил Том.

- На какую должность? – это Тео.

- А есть варианты? – спросил у парней, - очередной преподаватель по ЗОТИ, а еще друг моей семьи, - он правда спал и не слышал нашего разговора, - они с моим отцом и крестным, Сириусом Блэком, дружили в школе, - и тут для всех было шоком, особенно узнать, что Блэк мой крестный, - его подставили, без вины посадили. Предал родителей не он, а еще один друг, который оказался крысой. Сириус сидел все это время ни за что. И никто в его невиновность не поверил.

- Скоты! - сказал Блейз.

- Он мой дядя, ты в курсе? – спросил Драко.

- В курсе. Они с леди Нарциссой кузены. Если будет возможность, познакомлю. Крестный сейчас восстанавливается после двенадцати лет заключения, сами понимаете, Азкабан не курорт, - прислушивался к дыханию профессора, оно сменилось, стало не таким глубоким, посмотрел на Тома, тот кивнул, переглянулись с парнями, они так же поняли, что нас подслушивают. Все согласились с тем, что нужно заканчивать разговоры, я сказал: - приятно познакомиться, профессор Люпин. А подслушивать не хорошо, - он встал, убрал мантию, которая заменяла ему одеяло на вешалку, посмотрел на меня, моих друзей, - у вас ко мне вопросы, профессор Люпин?

- Да, их много, Гарри, очень много, - смотрел он на меня изучающе, на грани был звериный взгляд. Еще немного, и зрачок станет волчьим. Хотел поговорить со мной наедине, но я сказал:

- Задавайте свои вопросы, от парней секретов нет, - он на них посмотрел, всех узнал, особенно Драко, спросил очевидное:

- Ты на Слизерине? – чуть ли не выплюнул он.

- Да, я говорю сразу, это мой выбор. Не вам меня переубеждать. У шляпы особого выбора не было. Или Слизерин, или Когтевран. Я выбрал своим факультетом Слизерин, - показал на Драко, - как и друзей. Вы должны меня понять, вам это знакомо.

- Сириус знает, на каком факультете учится его магический сын?

- Крестный в курсе, - Люпин кивнул, - принял и понял, что Слизерин мой выбор и моя жизнь. Тут мое место, среди змей, - волк сменил позу, расслабился, откинулся на спинку сиденья.

- Вы с ним виделись, общались?

- Общались, виделись. Он на Тисовой улице показался, в облике собаки за мной следил, меня охранял, я его накормил, одежду дал, на путь восстановления отправил. Здоровье поправлять, род принимать, с матерью мириться, пусть и с портретом.

- Откуда про невиновность Сириуса знаешь? Почему поверил?

- Знаю, потому что меня просветили на счет магических ритуалов, - смотрю на парней, особенно Тома, его заслуга, - первый год и предыдущий был посвящен учебе не только по школьной программе, меня просвещали по всем аспектам, особенно родовым связям и клятвам перед магией. А крестины как раз клятва, скрепленная магией, вверяющая заботу о ребенке. Нарушивший клятву, получает наказание. И я уверен, на все сто процентов, Сириус не предавал моих родителей и меня. Он мой крестный, перед магией, родом Поттер и Блэк. Он не смертник.

- Все так, - смотрит на друзей, - хорошие у тебя друзья, - Драко, Тео и Блейз, а еще Том. Вздрогнули, стоило поезду остановиться и заскрипеть колесами, - рано еще, почему встали? – смотрим в окно, хлещет дождь, ничего не видно, тут Том притянул меня к себе и шепнул про дементоров, он их ощущает. Я достал палочку, как и парни, но они не знают этого заклинания, придется отгонять дементоров нам с Томом.

- Дементоры, ищут Сириуса, - сказал я.

- Откуда знаешь? – спросил Тео.

- Не трудно догадаться, - сказал, - в министерстве считают, что он сбежал из Азкабана для того, чтобы или убить, или поймать меня и лорду передать. Его обвиняли в том, что он предал моих родителей, убил кучу народа, а сам верой и правдой служил Воландеморту, был одним из его тайных Пожирателей смерти, - говорил, а Том мрачнел с каждым словом, - не бери в голову, - Том кивнул.

Становилось все холоднее, на окнах появлялся морозный узор, парни дрожали от холода и страха, изо рта вырывалось облачко пара. Они жались друг к другу, а я смотрел на Тома. Он был хмур, по лбу текла испарина, страх и его сковал, положил руку на его и шепнул, что все будет хорошо, мы оба владеем Патронусами и отгоним дементоров.

К купе уже приближался страж Азкабана, в купе становилось все холоднее, окна совсем замерзли, стало тоскливо, парни подгибали под себя ноги, а тем временем открывалась дверь, медленно тянулись к нам длинные, костлявые пальцы, шуршала мантия и слышалось хриплое дыхание темной твари. Когда та показалась в дверном проеме полностью, паря над полом, мы резко выкинули вперед палочки и сказали слова заклинания:

- Экспекто Патронум! – в один голос произнесли мы с Томом. Из его палочки вырвался василиск, а из моей вылетел ворон, дементор из купе вылетел дымкой, шипя и скрипя, как пожеванный временем металл, а мы с Томом упали на сиденья, перед глазами замелькали мошки, ноги и руки стали чужими, не моими. По пальцам били разряды. Тело было против высших Чар в тринадцать. Сил я вбухал много. Как и Том с перепуга и волнения. Убрал палочку в перевязь на предплечье, Том туда же.

- Вот, - протянул нам по шоколадке Люпин, - съешьте - полегчает.

- Спасибо, - поблагодарил я, а Том лишь кивнул, взял угощение и опустил в рот. Профессор ушел проверить остальных, оказать по мере необходимости помощь. Дементор не только к нам заглядывал, точно пострадавшие есть. Вот он и пошел проверить, шоколадом накормить.

Поезд тем временем тронулся дальше. Мы с парнями не разговаривали, ситуацию не обсуждали, потому что я и Том дремали до самого приезда. Силы восстанавливали. Моя голова лежала на его плече, а его рука на моей. Друзья давно привыкли, что лорд бережет меня как драгоценность, не упускает возможность меня обнять, волосы за уши заправить или коснуться. Не удивились нашим общим секретам, я о Патронусах говорю.

Мы приехали, накинули мантии, вышли на платформу, пообщались с Хагридом, обещали к нему прийти и кексов с чаем поесть. Говорил, Шиши по мне скучала, как и супруг. Про детеныша рассказал, он у них, как мама - беленький, ледяной. Сама моя поганка подросла, теперь руку оплетает от кисти до плеча. Я и Том были за нее и Сайшесса рады. Обещали прийти и пообщаться с малышом. Потом помогли Хагриду малышню собрать, а сами расселись по каретам. Ехали в школу.

Год обещал быть сложным, особенно с дементорами в сторожах. Но снова речь директора про дементоров, их миссию в школе, просьбу не приближаться, ведь они питаются страхом, гневом, отрицательными эмоциями. Но говорил, что свет в сердцах есть у каждого из нас. Потом представление нового профессора по ЗОТИ. Со своего места встал Люпин. Пожелание удачи ему и Хагриду, занявшего в этом году профессорское место по УЗМС, и поздравление для декана. Уизли, плетущийся к своему столу, в его носу два ватных тампона, а в глазах летают пикси.

- Что на этот раз, Поттер? – спрашивает Маркус, смотря на рыжего.

- Дементоры, - шепнул я, пересказывая слухи от воронов, - Уизли в обморок грохнулся в поезде, а перед этим визжал как девчонка, с дверью поцеловался, оттуда и затычки в носу, - Маркус понял, что смеяться над убогим и сирым в этом году мы не будем. Ему и так досталось. Дементоры не тот случай. Они олицетворение страха. И не дело смеяться над страхами, по себе знаю.

Разошлись по комнатам, получили расписание и легли спать. Сил не было даже на разговоры о каникулах. Все натерпелись в поезде, были в шоке во время пира, от новости о сторожах из Азкабана, получили разные эмоции, нужно переварить. А я думал, как там Сириус. Как он пообщался с леди Вальбургой, приняла ли она его и простила ли. Об этом спрошу в письме, когда будет время написать. А пока спать.

Утро вполне обычное. Началось с поздравления декана, мы с Томом подарили ему тот самый кофейный набор и прилагающийся пакетик заварного кофе. Декан был доволен и благодарен. Первым в этом году у нас было УЗМС с Хагридом.

Мы шли с парнями на урок, неся в руках «Чудовищную книгу о чудовищах». Его замечательная книга в руках сидела как миленькая, не брыкалась, не кусалась, а тихо урчала. Не только у меня, у многих. Показал друзьям и всем слизеринцам как ее усмирить. От «радушия» пострадали некоторые гриффиндорцы и пара пуффендуйцев. Остальные перед раскрытием книги дождались инструкции по использованию. Профессор по УЗМС Рубеус Хагрид представил нам Гиппогрифа, как и тогда, его выбор пал на это животное. Начался урок. Нам представили Клювокрыла:

- Это Гиппогриф, гиппогрифы очень гордые существа, - рассказали про Гиппогрифов, про их питание, места обитания. Хагрид на наших глазах его кормил, а Клювокрыл даже кое-кого покатал и этим кое-кем снова оказался я. Лесник посадил меня к нему на спину, предупредил про перья, и хлопнув Клювокрылу по заднице, пустил в путь.

Полет был захватывающим, как и тогда. Ветер трепал волосы, захватывало дыхание и думал, у меня крылья на спине выросли от легкости и ощущения свободы. Полет закончился, мы приземлились. Желающих покататься больше не нашлось. Драко на общение с Клювокрылом не нарывался, стоял в стороне, как и все слизеринцы, а Клювокрыл был отпущен на свободу. Урок закончился.

В перерывах, на обеде, рисовал гиппогрифа и стоящего рядом с ним Хагрида. За мной наблюдал Люпин. Ему я тоже подарочек припас, но оставил его на наш совместный урок. А пока дорисовывал Клювокрыла. Рядом привычно сидел Том, заглядывая со спины, кладя подбородок на плечо, отмечая потрясающую схожесть. Его дыхание щекотало шею, ухо, которое горело от смущения. А еще назревало половое созревание и возбуждение. Он это знает, змеюка такая, и постоянно задорит. На это он и давил, распалял и делал невинную моську, мол, ничего такого я не делаю, просто сижу рядом. Хотелось ему за это в ухо дать, но я не подавал вида. Держался и не поддавался на провокации.

Потом у нас Чары с Когтевраном. Вечером делали уроки, задание на неделю и уставшие, отвыкшие от такого плотного графика и кучи заданий и материала, легли спать. А утром любимый декан с его зельями, а у Тома ЗОТИ с Люпином. Мы разошлись, обещали друг другу пообщаться на обеде. Уроки были как обычно продуктивными по баллам. Нам, всем своим змейкам, декан начислил по десятку баллов за «Превосходно» по зельям, и отпустил на обед. Я видел Тома, но он на меня не реагировал, был в своих мыслях.

После обеда была ЗОТИ у нашего курса. Профессор Люпин, как и тогда, начал свой урок с боггарта. Спросил кто в шкафу, ответил Драко, ему профессор начислил баллы. Тео за ответ на вопрос как с ним справиться, тоже получил награду. Мы выстроились в шеренгу, и под музыку с помощью заклинания Редиккулус, превращали боггарта во что-то смешное. А я думал, есть ли у меня страхи. Достаточно переживаний, опасений, но не страхов. Их нет, Воландеморта я не боюсь, дементоров тоже, смерти подавно, а кого я боюсь? Вот и узнаем у боггарта.

Когда до меня дошла очередь, Люпин напрягся. Он-то думал я боюсь лорда или дементоров, а боггарт менял одну форму за другой: пауки, змеи, крысы, клоуны, перебрал с сотню точно, но так мой страх не нашел. Мне по плечу хлопал Люпин, ошарашено смотрели друзья, студенты с других факультетов. А Рон решил высказаться:

- Ну, конечно, герой! Чего тебе опасаться? Змеи? Сам змея. Крысы, клоуны - одной левой, дементоры и темный лорд - плевать, - истерично смеясь, кривя губами и покрываясь пятнами от злости, - куда нам простым смертным до твоего величия. Сам мессия света! Гарри Поттер!

- Говорю раз и больше не повторюсь. Страхов у меня нет, это так. Но это не делает меня великим. Тем более мессией света. А кто в это верит – наивный идиот, думающий, что человек без страхов это непробиваемая крепость и броня. Не у всех есть страхи, - сказал тише, - но у всех есть сердце и совесть, только не все ими могут пользоваться, - меня не все поняли, а кто понял, тот промолчал.

Урок закончился, Люпин отпустил нас отдыхать. Перед уходом подарил ему портрет на фоне ночного неба и полнолуния. Намек мой он понял, принял и поблагодарил. Мы с парнями шли в гостиную скинуть мантии и оставить учебники. Чтобы пойти в библиотеку делать домашние задания. По пути в комнату, встретил Тома. Он был белее мела. Спросил, что случилось. За него ответил Маркус, сказав:

- У них первым уроком ЗОТИ было. С того урока такой, - смотрит на Тома, - милорд как призрак ходит, а что там было не рассказывает, может, тебе скажет, Гарри, - я поблагодарил Флинта и сел рядом с Томом. На меня он отреагировал. Прижал к себе. Уткнулся носом в изгиб шеи, но не говорил, молчал. Сказал я:

- У вас тоже боггарт был? – не должен, у них должно быть что-то страшнее, опаснее, последний год все-таки. Не сразу, но Том ответил:

- Нет, конечно. У нас был Миражанн, - я сглотнул, не встречал, но слышал, тварь опасная. Боггарт, по сравнению с ним, паинька, - миражанн не принимает облик, он уносит в мысли, давит ментально. И никакая легименция и оклюменция не поможет. Он показал мне страх, глубокий, сидящий в сердце, - говорил лишь для меня: - Мой страх - это будущее, то, которого ты помогаешь мне избежать. Я видел лицо, змеиное лицо и едва теплящийся осколок души, на котором держится существование лорда Воландеморта, и я этого боюсь. Гарри, я хочу быть собой, со своими недостатками и характером. Хочу быть с тобой, пусть я не умею любить, лишь имитировать чувства, этим неосознанно обидеть или наоборот дразнить и распалить. Но я стараюсь. Часто грублю, всех пугаю, а поступать подло вообще часть моей сущности, как и использование в личных целях, но это делаю я, а не тьма и безумие, слившееся в то нечто. Гарри, - выдох в шею и меня отпускают, - обещаю, я точно не превращусь в того монстра. Буду тем самым Томом Реддлом, с которым ты общался с помощью страниц дневника в прошлой жизни, тем Томом Реддлом, которого ты воскресил и подарил шанс на новое будущее в этой. Тем Томом Реддлом, который был рядом с тобой во время болезни и выхаживал, поддерживал, переживал за тебя. Обещаю.

- Я верю тебе, Том, - заправил за его ухо прядь темных волос, задержался на щеке, опустил на плечо, - буду рядом, как и обещал, - он отвечает тем же, моя выбившаяся прядь за ухом и касание к щеке, губам, его большой палец проводит по ним и оттягивает вниз, - нет, не здесь и не сейчас, - улыбка, его и моя.

- Вредина ты, Поттер. Я тут душу ему вывернул, про страхи и чувства рассказал, а он меня отвергает. Поцелуя для меня жалко. Какой же ты жестокий, Гарри, - сделал вид, что обиделся, - ладно, иди. Тебя Драко, Тео и Блейз ждут. Уроки делать. А я пока посижу и подумаю. Как нам быть дальше.

- О чем ты, Том?

- Директор, его агитация против меня разрастается. Орден Феникса начал активно действовать, - я просил точнее, - зашевелились мракоборцы, в строй вернулся Грюм, - тот еще фрукт, - он набирает команду из лучших выпускников академии, готовит для борьбы с темными силами. Но при этом мои Пожиратели, боевые маги сидят в Азкабане. На воле только политики, те, кто нужен для захвата министерства и власти в стране. Ведь боевые маги отвлекают, а политики проникают и захватывают, - стратегия его мне нравилась.

- И что тебя настораживает, помимо Грюма и мракоборцев?

- А этого мало?

- Для директора да, мало, тут явно что-то еще есть. Возможно, он такими действиями хочет тебя спровоцировать, - Том так же думал, - заставить показаться и активно действовать уже против него. Не думаешь?

- Думаю. А еще боюсь самого себя, - я не понял, - ведь тот монстр, может возродиться из любого крестража, а особенно гадким он получится из кольца Гонтов. В том осколке столько ненависти и презрения, боли и страха, что на всю мою душу хватит и еще останется. Этого я боюсь.

- Думаешь, директор для противостояния сам создаст темного лорда? Того, против кого будет сражаться он и вся магическая Британия? – у меня даже мысли такой не возникало. А вот у Тома она возникла. Раз лорда нет, то создадим его. Жуть, а не ситуация.

- Кольцо необходимо забрать, пока оно не попало в лапы директору, - говорю, и мы с Томом договорились подумать над этим утром, а кольцо забрать на Рождество. Надеюсь, к тому времени Сириус разберется с родом Блэк, примет титул лорда и восстановиться магически и физически, а еще хотелось бы лишить орден пристанища. Письмо написал вечером. Рядом сидел Том, писал письмо Малфою. Но я не лез в чужую переписку, вел свою с крестным.

«Привет, крестный!

Как твои дела? Как здоровье и самочувствие? Как приняла тебя леди Вальбурга? Простила ли?

У нас все хорошо. Год начался с урока у Хагрида, он стал профессором по Уходу за магическими существами. Первым был гиппогриф, он меня даже покатал. Полет на нем незабываемый. Приложу рисунок этого гордого и величественного красавца с профессором Хагридом к письму.

Расскажи, как проходит восстановление рода Блэк. Мне интересно. Жду твоего ответа, Гарри.

P.S. В школе дементоры, ищут тебя. Не показывайся, сиди на Гриммо.

P.P.S. Лу не ест совиное печенье, угости его сушеными насекомыми»

Отправил его с Лу и ждал ответ. Как и Том от Малфоя. А пока ждали ответов, учились. Зелья, Трансфигурация, Чары, Травология, выбранные мною Руны, два часа утреннего сна от Бинса и конечно Хагрид и его тварюшки-зверюшки. Навестил Шиши, познакомились с малышкой, назвали мы ее с Томом Шесси. Малышка пищала полуразборчиво, что рада познакомиться с говорящими, но мы ее поняли. Службу от Сайшесса Том принял, как и я от Шиши, она стала мне фамильяром. У Тома Наги есть. Она его фамильяр, именно ей он доверил сторожить часть души.

Пролетела неделя, потом еще одна. Письмо от Сириуса было доставлено в пятницу вечером, во время ужина. Лу нес послание в лапках через весь зал, и стоило мне протянуть руку, сел и ткнулся клювом в ухо, прихватывая. Так он мне показывал, что скучал. Сказал, что тоже скучал, протянул ему сушеных тараканов, и отпустил. Лу спит только у Хагрида в сторожке. В совятню не летает. Письмо спрятал в карман. Парни и Том поняли от кого. Развернул листок, уже в комнате, читал привет от крестного лежа на кровати.

«Привет, Сохатик!

Дела у меня идут медленно, но верно. Восстанавливаюсь понемногу. С матерью помирился, но перед этим стоял отборный мат, скандал на весь дом, думал, снова ее пошлю, но сдержался, за прошлое меня простила. Род принимать буду на Рождество. Про дементоров в курсе, как и про Хагрида в статусе учителя. Он молодец. Рисунок просто отпадный, не забрасывай, у тебя талант. Что касается Ордена Феникса. Камин я закрыл для всех, Кикимер помог и теперь жду исключительно тебя, возможно Мортимера с тобой за компанию, больше никого. Лунатик камином не ходит, ему дверь открою. Интересная у тебя птица. Милая. Лу, от Плутон?

P.S. Не доверяй директору. Только себе и тому, кто в сердце.

Твой Бродяга»

Довериться тому, кто в сердце? Ему-то и доверяю. Остальным верю, прислушиваюсь. Но всецело и безоговорочно только Тому. Почему? Понятия не имею. Просто так говорит мое сердце.