3 глава

Как и обещал, вечером, на ужине, было представление. Все рыжее семейство, вместе с их младшей, опоздали на пир, застряли на платформе и не успели на поезд. А способ, которым они добрались до школы, тот же - летающая машина. Только в этот раз использовали ее они все. Близнецы, Рон, Перси и Джинни. И не обошлось без столкновения с Дракучей ивой, машинка в хлам, там даже двери или крыла целого не осталось. Все всмятку. А их за ухо и под присмотром нашего декана ведет Филч.

Лохматые, растрепанные, грязные, в царапинах, ветках, они идут за свой стол, а Джинни к профессорскому, чтобы пройти распределение. Смеху было, на весь наш, Когтевранский и Пуффендуйский стол, даже их Гриффиндор, те не знают такта и не умеют дружить, лишь бы поржать и с толпой слиться. А мои, не успев отойти от эффектного появления рыжих, будут смеяться еще раз, с новой амплитудой и слезами.

- Ну, Поттер, - вытирая слезы от смеха, говорит Маркус, - ты мой кумир! Такой гадости я не ожидал. Как тебе удалось?

- Секрет фирмы, - сказал и добавил, - ты подожди, еще момент и можно будет выдыхать спокойно, до утра, - на меня снова смотрят слизеринцы, ждут, и вуа-ля. На голове Джинни шляпа, она смотрит на братьев, не поворачивая головы к Рону, но шляпа оглашает вердикт:

- Пуффендуй!

- Новая традиция семьи Уизли, - сказал я, а Маркус снова согнулся пополам и заржал. Да так громко, что смех его отражался от стен, дрожали стекла и даже свечи под потолком. На него смотрел декан, сдерживая улыбку, поджимая губы профессор Макгоногал, прожигал взглядом директор, - то ли еще будет.

- Поттер, - пытаясь успокоиться, говорил он, - на этот год хватит, - в голосе даже умоляющие нотки, - пожалуйста, - просил Маркус, а его поддержали все слизеринцы, - мы свой резерв смеха на год вперед израсходовали. Пожалуйста, - тихо просит Маркус и все за столом.

- Ладно, ладно, - обещаю я, - только на начало каждого года и исключительно по вашей просьбе, - шутовской поклон. Распределение закончилось, к барсукам присоединилась еще одна рыжая голова. А пир подходил к концу.

Мы собирались покинуть зал, как меня к себе позвал директор. Я был в шоке, но не расстроен. Просто попросил меня не терять, а если что знать с кого спросить. И памятник, хочу памятник. Просил об этом друзей, на это Драко, Блейз и Тео одновременно покрутили у виска, но согласились и ушли в комнату. А я шел к директору в сопровождении декана. Тот хлопал меня по плечу и благодарил за представление.

- С днем знаний, профессор! - зашел по приглашению в кабинет директора. Там на меня смотрит семья Уизли, Молли и Артур, директор и профессор Макгонагалл, задавая вопрос о произошедшем:

- Гарри, я не мог не заметить твоей радости за столом, ты смеялся над произошедшим инцидентом с ребятами. Тебя это порадовало? Было приятно видеть их в таком виде?

- Не особо. Меня их внешний вид скорее насмешил, - я смотрю на него, старших Уизли и не отрицаю, - то, что с ними произошло их вина. Они опоздали на поезд и ничего лучше не придумали, как использовать? – и сделал вид, что не в курсе, - не важно что, главное они не позвали старших, не дождались вас, - показал на родителей, - а поступили так, как поступили, - развел руками, - за эту глупость поплатились, смех всех в школе стал меньшим из зол.

- Как можно быть таким злым, Гарри, - говорит Молли Уизли, - мы же тебе не чужие, - говорит она, - ты нам как сын, - вот тут я каюсь, не сдержался, засмеялся, да так резко и гортанно, Том позавидует, - что я такого сказала? Мы любим тебя, защищаем тебя, - спросил от кого конкретно, - от Малфоев, на Косой Аллее, - и посмотрела на мужа, - Артур отстоял тебя, - снова мой смех, декан сдерживается, не улыбается, а профессор Макгоногал ждет, когда закончится этот фарс, я ее понимал.

- Вы меня от Малфоя не защитили, вы влезли в наш с ним разговор, наговорили ему гадостей и нарвались на драку, получили в нос, - на них смотрит директор, - да, все так директор. Мы с лордом Малфоем мило беседовали и нас нагло прервали.

- Ты же герой, избранник света, - пошли в ход старые темы для разговора, о моей избранности и светлой стороне. Еще немного и снова о противостоянии с Томом и его последователями заговорят.

- Кто вам это сказал?

- Прости? - не понял директор.

- Про избранника света и мой героизм. Я просто Гарри, мальчик сирота, выросший с магглами, ничего не знающий о магии до прошлого года, как и о своей избранности. Мне о ней стало известно от тыкающих в меня пальцем прохожих, детей в купе, а не от вас, взрослых. Если вам так важен мессия света, то почему вы не защитили его?

- Мы защитили, - тепло ответил директор.

- Защитили? Интересная защита вышла. Отгородили от магии, магического мира, отдали родственникам, которые шарахались от моих магических выбросов и называли «чудиком» и «уродцем». Это так вы меня защитили, директор? – на него уничтожающе смотрит декан, профессор Макгонагалл. А я обращаюсь к Уизли, - а вы, говорите о том, что я важен вам, вы любите меня. Так, где была ваша любовь? Где помощь, - уточняя, - я не говорю о том, чтобы к себе забрать, нет. Просто проверить, проведать, навестить.

- Мы не знали где ты, - сказал Артур.

- Никто не знал, - а это Молли, - всем было сказано: «- Герой в безопасности, ему ничего не угрожает», - семья Уизли переглянулась, а я сказал:

- За это вам, директор, отдельное спасибо, - шутовской поклон, и просьба, - можно я пойду и больше не буду отвечать на ваши вопросы? А то вы снова во мне разочаруетесь, расстроитесь, - смотрю на директора, - я не избранный, не герой, не мессия света и с лордом сражаться не буду. Хватит с меня этой чуши, - посмотрел на декана, - профессор Снейп, можно мне спать, устал, жуть.

- Иди, мальчик мой, иди, - декан рта не успел открыть, слово взял директор, разрешая мне покинуть кабинет, - но разговор о тьме в твоем сердце и душе мы не закончили, - я сладко улыбнулся, кивнул, - Слизерин портит тебя, Гарри. Ты смеешься над друзьями. Дерзишь взрослым.

- Я смеюсь над ситуацией. Уизли мне не друзья, - ответил, - и никогда не будут. Они не умеют дружить, - смотрю на всех, кроме декана, - а дерзить даже не начинал. Не так воспитан. Тетя Пет об этом позаботилась. Я лишь отвечал на ваши вопросы, говорил исключительно правду. И Слизерин меня не портит, а закаляет характер, делает личностью, а не тряпкой. Всего хорошего, профессор Макгонагалл, - легкий поклон уважения. Из всех присутствующих лишь ее и декана, больше никого не уважаю. Дав это понять всем стоящим и смотрящим на меня, ушел спать. Разговор о случившемся в кабинете директора мы с парнями оставили на потом. Как и еще один сюрприз для Маркуса