6 глава

Урок у профессора Квирелла был, как и в прошлом. Ничего нового я из него не почерпнул. Но усиленно делал вид, что слушаю. Он для вида заикался, выглядел глупо и смешно. Потом, когда обе лекции закончились, а ученики расходились на обед, меня ждал Драко, я просил не ждать, а занять место, хочу поговорить с профессором. Он понял, согласился и ушел.

- Мистер Поттер, вам было что-то не понятно? – не заикаясь, спросил Квирелл. А я подошел ближе, посмотрел на профессора и сказал:

- Мне бы с вами, милорд, лично поговорить, без посредников, - Квирелл делает вид, что не понял о чем я и возмущенно отправляет меня вон из класса, на обед, но я говорю, - профессор, вам вредно напрягаться, развалитесь, от вас и так запах гниения исходит, - даже махнул перед носом рукой, - не стоит тратить резерв тела, а то до конца года не протяните и камешек у директора спереть не получится. Мне милорд нужен, для личного, приватного разговора, - тут вижу, как эти двое ментально общаются и ко мне уже обращается лорд, лично:

- Гарри Поттер! Какая неожиданная встреча. Сам пришел ко мне, темному лорду! Мальчик, неужели жаждешь обновить титул героя? – смех, а меня его слова не вдохновляют на помощь, хочется, как и в прошлой жизни каждый крестарж в яд василиска окунуть или мечом Гриффиндора приласкать. Но у меня задание от Смерти и я не могу повторить все как в прошлой жизни, ведь от Тома зависит будущее магического мира. Поэтому, наплевав на его слова:

- Давай короче, милорд, времени в обрез, - показал на руку, изображая часы, - у меня предложение – помощь в вашем возрождении, детали обговорим потом. План на год, излагать?

- Ты! Возродить меня? Сопляк! Да, что ты о себе возомнил? – да, в этом и проблема перерождения. Тебя не воспринимают всерьез.

- Да - я, да – тебя. Есть план и возможность. Говорить или ты сам все провернешь под носом у директора?

- Попробуй, удиви, - рассмеялся лорд в лицо, не ожидая от меня чего-то стоящего.

- План прост. Воскресить тебя, милорд, с помощью твоих же крестражей, воспользоваться силой философского камня, получив тело, а после полностью соединить и восстановить душу, - его улыбка сошла на нет, смеяться надо мной он перестал, начинал злиться, почти рычал от желания свернуть мне шею. Понимаю его негодование, мальчишка, одиннадцати лет знает о его сломанной на куски душе, планах спереть камень и он же, сопляк предлагает ему помощь. Ему, лорду Воландеморту, но он слушал,

- Первое: – вы не высовываетесь, не показываете себя. Оставим добычу камня на конец учебного года, директора не должно быть в школе, а если будет, то занят подготовкой к выпуску студентов. Отсутствием попыток добраться до камня вы себя отгородите от его подозрений. Профессор и профессор. Мы с вами все провернем и камень достанем, - он в ступоре, спрашивает, откуда я все знаю, - потом, обо всем поговорим позже, когда в наших руках будет камень, и мы будем вне стен школы, тут много лишних ушей, - он согласился, - второе: - вы не пьете кровь единорога, потому что навлечете на себя проклятие. Едва губ коснется серебряная жидкость, тело, душу и разум восстановить уже не получится, - снова с неохотой, но лорд согласился, - третье: - нужен артефакт, в который мы с вами переместим осколок этой души и отпустим на покой профессора Квирелла, - на это он протянул мне массивное кольцо в виде змеи на фалангу, кто бы сомневался. Оно оплетает палец, - пойдет, вы в конце года переместитесь в кольцо, а я стану хранителем вашего крестража.

- Зачем тебе это, Поттер?

- Ради Магии и Великих сестер. Твои идеи в прошлом, о законах магии и чистоте крови – правильные. Нужно ограждать магглокровок от чистокровных родов и полукровных семей, за ними нужно следить, к власти не подпускать, привлекать к большому миру и высшему обществу лишь достойных, - на меня смотрит профессор, но алые искры принадлежат лорду, - надо знать нишу, не прыгать выше головы. Магия любит соблюдение ритуалов, законов. За нарушение идет кара, тебе ли не знать, милорд, - он согласился, - а магглокровные этого не понимают, они это отрицают, как и многие виды магии, дары старых, древних родов. Ведь сейчас магия только для них и несведущих полукровных. Магглокровки хотят ввести свои законы, установить свои порядки, взаимодействовать с магглами, но это приведет к краху всего магического мира, новой охоте на ведьм. Рано или поздно, но магглы узнают о магии и волшебниках и начнутся чистки.

- Откуда такой знающий, в одиннадцать?

- Оттуда, - выдохнул и не стал ничего больше говорить.

- И как бы ты исправил нынешнее положение дел? Твои предложения, пожелания, - смотрит на меня Том глазами Квирела.

- Это не моя проблема, я этот упадок вижу, о нем знаю, а кто и как будет все это исправлять, без разницы. Главное, спасти магию, старые рода и не дать магглам узнать о нас, волшебниках. А ты, милорд, в твои года расцвета и величия нес именно этот флаг, радел за эту идею, статус секретности и полную изоляцию. Куда все делось? – вопрос был риторическим, и Том на него не ответил, - Насчет магглокровок и моей матери. Она не метила в палату и министерство, хотела быть детским колдомедиком, или в школе или в Мунго, отец другое дело. Он наследник чистокровного рода. Взял маму в жены, чтобы разбавить слишком густую кровь, получился я, и по силе, и по способностям я не уступаю тому же Драко или Тео. Но при этом я не мечу в палату лордов, а хочу быть мастером или по Чарам или Зоти и преподавать в школе.

- Похвально, Гарри. Ты образец полукровки, знаешь свое место и при этом чтишь законы магии, - хотел сказать, что он моя противоположность, но не стал распалять лорда, да и время поджимает.

- Так как, вас милорд, устраивает план на год? Или есть предложения, пожелания? – скопировал его тон и манеру. Он усмехнулся.

- Вполне, - и рассмеялся, я удивился, спросил над чем он смеется, - да, так, - отмахнулся, - просто Альбус ставит все на героя, символ света. А ты мало того, что на Слизерине учишься, а это рассадник темных магов, кроме этого несешь в себе дар Смерти, так еще и меня воскрешать собрался, темного лорда, страх всей магической Британии, - снова смех, едва слышимый, но глубокий, приятный.

- Даже больше, я к тебе, милорд, в ряды мечу. Без метки, - снова смех, алые искры и протянутая рука, с предложением тесного сотрудничества, - охотно, милорд, - все в том же тоне уважительного обращения, но на ты.

- Зови меня по имени, когда наедине и без Квиринуса, просто Том, - я удивился, думал, он не любит свое имя, - не люблю, но оно мое. Как твое Гарри, - не стал говорить о моем истинном имени, рано еще, но согласился называть его Том. Меня отпустили на обед, но перед этим я пустил сырую силу смерти по телу профессора, ему стало лучше, - спасибо, Гарри, - поблагодарил уже профессор.

- Обращайтесь, профессор.

Разговор закончился, я шел в зал, на меня смотрят друзья, спрашивают, что я хотел от профессора, ответил, что хотел почитать дополнительную литературу, а еще когда можно начинать подавать заявку на ученичество на статус подмастерья. Парни поверили и тему сменили. Мы говорили о квидиче, о позициях, о том, что в следующем году мы точно будем участвовать. В ловцы я не мечу, пусть Драко в небе парит, я хочу быть загонщиком, рыжих Уизли битами и бладжерами гонять. Сказал это в слух, на что Маркус рассмеялся, да так, что на него, как на больного из Мунго посмотрели все рядом сидящие.

- Поттер, если ты исполнишь задуманное, будешь моим кумиром до выпуска из школы! – кладя мне руку на плечо, говорит Маркус.

- Маркус, если пройду отборочные в команду, то обязательно исполню. Думаю, в небе мне самое место. Я не ловец, эта роль Драко уготована на следующий год, - друг согласился, - а вот стать загонщиком, давняя мечта, - смотрю на алый стол, вспоминаю весь коктейль из зелий в крови и хочется прямо сейчас им бладжером по кумполу пройтись. Моя пугающая улыбка и огонь ненависти в глазах породила вопрос:

- Что они тебе такого сделали?

- Много чего, от банального зелья доверия, до любви на их мелкую, - тут мои змеи перешептывались и спросили на кой, - титул лорда Поттер мой, так как я сирота, как и титул леди не занят, вот они и готовятся заранее, так сказать, подготавливают почву.

- Жесть! – ругался Маркус, - тогда понятно твое желание их всех приголубить и согреть теплом адского пламени, - уточняя, - по взгляду понятно. Ты на них так смотришь, всех рыжих того гляди, пламя с головы до ног охватит.

- Гарри, - шепотом спросил Тео, - а ты откуда про зелья знаешь?

- В банке проверку крови проходил, когда статус наследника рода получал, - на глазах вру, но так надо, пока так, а там дальше видно будет, - не знаю, как они мне их подливали, я с магглами жил, но вот проверка показала наличие в крови именно этих зелий: дружбы, доверия, любви, а еще ненависти к вам, нашему факультету и темному лорду, - тут ступор у всех, - что?

- Ты? – спросил Маркус, но не договорил, я понял вопрос.

- Раз я здесь, за этим столом, говорю с вами, а не с ними и не за их столом, то вывод напрашивается сам собой. Так ведь, Маркус? – он кивнул, а на меня ошарашено смотрят слизеринцы, спрашивают, что будет, вернись лорд в мир живых, отвечаю: - возродится, приму его сторону, не раздумывая, - для всех я позицию обозначил, в глазах всех я не шпион света, а сторонник, наследник старого рода, почти лорд. Меня приняли с еще большей радостью, после слов о присоединении перестали приглядываться, наблюдать.

День закончился вполне нормально. Была Травология с Пуффендуем, видел хмурого, помятого Рона, тот ко мне было подошел, хотел в пару на занятии встать, но я лишь взглянув на него, отбил все желание рыжего со мной общаться. Меня назвали «змеей» и ушли к своим. А я стоял с Драко и Тео. Нам рассказывали про растения, их особенности, запоминал, записывал и даже зарисовывал. Оказалось, у меня талант к рисованию. Оценила профессор Стебль.

- Гарри, да у тебя талант! – взяла рисунок, - все так четко прорисовано, передана до мелочей поза и изгибы, - протянула мне блокнот, - не забрасывай свой талант. Расти и практикуйся.

- Хорошо, профессор.

Рисовать мне нравилось. Я не забывая слова профессора Стебль, одарил всех близких на факультете набросками. Драко и Тео подарил карандашный набросок в профиль, рисовал на уроке истории, профессор Бинс убаюкивал нас рассказами про гоблинские войны, и парни, медленно моргая, почти засыпая, стали отличными моделями. Девочкам были преподнесены рисунки в анфас, они позировали, на перерывах уроков по Зоти, Маркуса нарисовал на метле в форме, во время тренировок, даже декану и то подарочек подогнал. И как раз к нашему первому уроку. Декан устроил мне допрос, прямо как в прошлом.

- Мистер Поттер, не опозорьте факультет, скажите, что получится, если смешать корень златоцветника и настойку полыни?

- Сильное снотворное, известное, как Напиток живой смерти, сэр, - уголки губ декана дрогнули, он одобрительно кивнул, спросив еще о безоаровом камне, - в желудках жвачных животных, лучшего качества у козы, сэр, - снова его одобрительный взгляд и не опускающаяся уже минут пять рука Грейнджер. Мне присудили пять баллов, сказали, что учебник я открывал и факультет не посрамил.

Урок был начат, варили мы зелье от фурункулов. А по окончании, когда были сданы образцы, а Невил отправлен, как и в прошлый раз в больничное крыло от взрыва, протянул набросок. Его я успел сделать на завтраке, декан был запечатлен с чашкой кофе в руках, внимательно читающий газету.

- Хм, - принял листок и убрал его в стол, - приму это как знак уважения к моему предмету и мне лично, - я кивнул и покинул кабинет зельеварения. На сегодня у нас нет больше занятий. Завтра выходной. И одновременно с этим урок полетов. Урок будет проходить совместно со всеми факультетами, всем первым курсом.

Прошло все спокойно, без падения Невила и ссоры с Драко, в этот раз мы полетали, сдали метлы и ушли отдыхать. И так вплоть до Хэлоуина. Там пир, первая практика по Чарам, летающие по классу перья, выскочка Грейнджер, позже плачущая в туалете все от тех же слов Рона, назвавшего ее заучкой. Но на этот раз без происшествий и тролля в подземельях. Том выполнил обещание и не нарывался, как и с Хагридом не пересекался и дракона ему не подогнал.

Кстати о лесничем, меня он принял, чаю налил, кексами угостил, но был обижен, что я поступил в Слизерин. Думал, я как мама и папа, пойду на благородный факультет - Гриффиндор, продолжу семейную традицию. Тему факультета мы подняли лишь раз, лесник по моим же рассказам понял, мне здесь хорошо, меня не обижают, со мной дружат и в авантюры не впутывают. Декан зрение вылечил, я забыл про линзы и очки, вижу все идеально. Факультет, не важно какой, главное люди, а они там хорошие. На змеином, я как дома.

Разговоры о факультете закончились, и шли о магических животных, Хагрид рассказывал мне о жителях запретного леса. Потом меня учили выпечке, мы с лесничим пекли кексы, торты и пончики. Угощал парней, девочек, звал всех желающих на мастер-класс от Хагрида. Согласился только Блейз. Остальные были дегустаторами. Как и декан с профессором Квиреллом. Так и прошло время до зимних каникул.

А на Рождество к тете и дяде ехал с неохотой. Не хотел оставлять выглядевшего плохо профессора Квирелла. Он уговаривал меня уехать, лорд отправлял меня домой, нечего сидеть в школе, когда семья ждет, сказал, протянут без моей сырой магии смерти. Я привык к обществу профессора и Тома, пусть бывший темный лорд часто комментирует слишком резко и грубо слова профессора, называя наше с Квиреллом общение сборищем двоих недалеких и бестолковых.

Не спорю, все комментарии, произнесенные им, сказаны по делу. Только своими словами он задевает профессора и меня достаточно обидно, даже порой больно. Но по-другому он не умеет. Делает все, опираясь на свои взгляды и желания, отличающиеся от принятых в обществе. Социопат, он и есть социопат. Все как в книгах по психологии. Отчужденный, грубый, себе на уме, прекрасно притворяющийся и лгущий, способный на убийство, если ему есть от смерти выгода, не брезгующий использовать кого-то близкого в своих целях. Все по книге.

Но я все равно скучал по нашим с профессором Квиреллом урокам в библиотеках, и разговорам с Томом о его прошлом. Он мне рассказывал, как жил во время войны, в приюте, как было страшно и пугающе слышать сигналы, символизирующие атаки и бомбежки, а еще магическая война с Геллертом. Она пугала, как и маггловская. Но обе войны закончились.

Не долго, но мир магии и магглов спал спокойно. Пока на свет, рассекая тьму не ворвался лорд Воландеморт. Крестражи были им сделаны из-за страха смерти, видя ее своими глазами. Когда сделал один, не понял, как получился второй, третий и так до шести дошел, от души ничего не осталось, как и от разума. Прошлые идеи отошли на задний план, осталась лишь ненависть к магглам и жажда власти. А я рассказывал, по его просьбе, как мне жилось у Дурслей, до десяти лет я был как раб, подай, принеси, но потом, показав себя и свою позицию, стал настоящим членом семьи. Именно этого и ждали, когда я перестану прислуживать, обзаведусь своим мнением, покажу зубы и хватку.

Обо всем этом думал в поезде, возвращаясь обратно. Со мной рюкзак с подарками и новыми блокнотами для рисования. Пара листов использована, я вспоминал Тома в его шестнадцать, то самое воспоминание, оставленное на страницах дневника. Узкое лицо, тонкие брови, аккуратный нос, бледная ниточка губ, нижняя пухлее верхней, чуть вьющиеся темные, почти черные волосы, бледная кожа, худ, но при этом не дохляк, длинные пальцы, тонкие запястья. Главное на этом рисунке его карие глаза, в которых горят алые искры. В форме Слизерина, нашей, не прошлой, в белой рубашке, серо-зеленом галстуке, сером теплом жилете, черных брюках и в черной мантии, отделанной внутри зеленой тканью, с глубоким капюшоном на плечах и символом факультета на груди. Это мой ему подарок на Рождество.

Драко я вез пижаму из зеленой атласной ткани с дракончиками на штанах и большим драконом на спине. Тео и Блейзу по набору письменных принадлежностей, а девочкам по коробке элитных конфет, декану пакет зернового кофе. Маркус просил меня о сигаретах, отсыпал монет, их с лихвой хватило. Его вставляли те, которые имели вкус шоколада или кофе. На худой конец с ментолом или эвкалиптом. Вез по блоку каждого из вкусов, пусть искурится. Но от себя купил ему трубку, как у Шерлока Холмса с прилагающимся табаком. Возвращался довольный и отдохнувший, с подарками.

От Хагрида получил флейту, на ней играть я научился, так, простые мелодии, от тети Пет вязаный, мягкий свитер с высоким горлом. Зеленый, с белой змейкой на груди. Гладил и думал о Шиши, а эта козявка мелкая спала, выбрав местом спячки мой чемодан. Пришлось ее перенести к Хагриду и попросить приглядеть до весны. Лесник не отказал и устроил проказницу в укромном уголочке. Жду весны, чтобы познакомить Тома с моей подругой.

А мантию мне в этой жизни не вернули, ай-ай-ай, директор не хорошо...