Земля с могил

Выходные Майи прошли весьма нервно, всё благодаря матери. Сначала Инна перемыла всю посуду и вычистила ванну. Это можно отнести к плюсам. Ещё её мама предлагала посмотреть вместе фильм, чему Майя несказанно обрадовалась, но просмотр фильмов превратился во что-то странное и выматывающее. Инна разревелась на середине фильма. И Майя бы поняла это, если бы там был действительно трогательный момент, но героиня просто жарила котлеты. А потом мать пристала к ней с разговорами: -И чего ты молчишь? -Ну, я смотрю. Тут сейчас самый интересный момент, будет ясно кто убийца. -Ты не хочешь меня поблагодарить? Ведь я тебя вырастила, а могла бы оставить, как твой папаша... -О боже, мама... -Почему ты выросла такой неблагодарной? Майе пришлось уйти в комнату, чтобы не нарваться на новый скандал. Кто убийца она так и не узнала. А на завтра мать встретила дочь заявлением о переезде: -Мы продаем квартиру и переезжаем в деревню. -Что? - переспросила Майя. "Что" было очень похоже на "чо", но Майе хотелось думать, что она всё-таки сказала "что". -Там курочки, гуси и свежий воздух. Всё для твоего блага. К вечеру Инна об этом уже не говорила. Подействовали на неё слёзные уговоры Майи или ей самой надоела эта идея было сложно сказать. В понедельник Майя судорожно собиралась. Она проспала, потому что просто не услышала будильник. Или в полусонном состоянии сама выключила его и сейчас не могла уже вспомнить об этом. Мать не соизволила её разбудить. А вчера допоздна изливала ей душу. Ничего нового Майя не узнала - она плохая и неблагодарная дочь, которая мешает своей матери да и всем вокруг. Сейчас же Майя бежала в школу, опоздав на нужный автобус, и в её голове крутились мысли о книги с мифами, девочка будто видела эту старую и потрепанную обложку. Она забежала в библиотеку за десять минут до начала первого урока и сразу же направилась к тому месту, где в пятницу оставила книгу. Но там её не было. Она в панике прошлась мимо всех шкафов, но ни на одной полке не заметила нужную красную обложку. "Красный - цвет революции. И крови. Кровь и революция - почти одно и то же" . Майя направилась к библиотекарю и тут ей бросилось в глаза объявление о том, что проводится утилизация и любой желающий может забрать себе старые учебник или книги. Последний день, когда можно было спасти книгу, был пятницей. -Здравствуйте. Простите, а что с теми книгами, которые никто не забрал? -Мы их уже отправили на макулатуру, милочка, - ответила она, поджав губы. Майе хотелось отправить её к инквизиции с пометкой "ведьма", если та назовёт её "милочкой" ещё раз. Она вышла из библиотеки и злость прошла, оставив лишь отпечаток вины и сожалений на сердце. "Что же теперь делать? И что мне ему сказать? Прости, но твоя возможность возвратиться к прежней жизни пошла на макулатуру, не хочешь попробовать тот пончик?" Она услышала голос, окликнувший её по имени. Майя повернулась и увидела знакомую фигуру Саши. У Майи в голове словно нажали на "play", только вместо песни она услышала голос Кати: -Ну интересный, да. Ростом не удался только, жаль. Ой, ты что, с ним общаешься? У-у, ты уверена? Может, на Андреевского посмотришь... Катя относилась к внешности придирчиво. И к своей, и к чужой. В этом они с Майей никогда не понимали друг друга. Майя смотрела как бы под эту внешнюю оболочку, не находя смысла на ней останавливаться. Да и если бы она так делала, то это было бы лицемерно. Она ходила в простых чёрных джинсах, в зелёном старом (но очень любимом!) свитере, волосы она никогда не могла уложить. И ей после этого оценивать людей, будто они пришли на кастинг в модельное агентство? Рост вообще её больная тема. Она была сто пятьдесят восемь с половиной сантиметров. Ладно, без половины. Саша на её фоне выглядел баскетболистом. -Прости, пжлста, - они стояли около окна. Майя отвернулась от снующей толпы школьников к стеклу. Она говорила тихо и пыталась максимально не открывать рот, насколько это возможно. - Я прспала, очень винвата, даже не знаю... -Ты же не клялась мне добыть её любой ценой, просто пообещала прийти пораньше, - он облокотился на подоконник. Всё его поза выражала открытость, говорил он чётко, не таясь. Положение Майи, казалось, забавляло его. - Ну, не вышло и не вышло, расстрела не будет. Саша где-то раздобыл толстовку бледно-розового цвета с название какой-то группы. Он провёл рукой по волосам, глаза серого цвета были весело прищурены. В общем, он не выглядел разочарованным, ни капли. Зато у Майи сердце билось где-то в горле, ладонь потели и ей просто хотелось провалиться сквозь землю от безысходности. -И что же теперь делать... Саша молча с довольным видом вытащил из-за спины книгу. Прозвучал звонок. Школьники с гомоном, который мог звучать только поле ожесточённого боя, ринулись по кабинетам. Майя дождалась пока остатки воинов, система образования на этот раз победила, разойдутся по кабинетам. Когда коридор опустел, Майя возмущенно проговорила: -Ты раньше не мог сказать, что она у тебя? -Да я пытался это сказать. Просто ты так активно извинялась. Майя чуть дёрнула головой, чтобы убрать прядку с лица. -Ладно, пойдём туда, где меня не заметят, если что. Прочтём, что там написано. -Но у тебя урок. -Это всего лишь ОБЖ, он нам каждый год одно и то же повторяет. -Тебе всё равно за прогул влетит. -Возможно. -И как ты объяснишь причину своего отсутствия? - Саша скептически посмотрел на неё. -Хотела сходить к медику, а её не оказалось на месте. Я ждала её, но она так и не пришла, а потом у меня живот прошёл и мне пришлось идти на следующий урок, - Майя не любила врать. Но последнее время ей приходилось это делать всё чаще. Она надеялась что это хотя бы всё не просто так. -Не очень убедительно. -Прокатит, - пожала плечами Майя. Они почти пришли, когда Саша сказал: -Ты с эти вьющимися волосами и в этом зелёном свитере похожа на папоротник. Если бы Майя что-то ела, то в этот момент она поперхнулась бы. -Ну спасибо тебе. -Это комплимент. Папоротник - это же красиво, эстетично, так сказать. -Я так и поняла, - Майя едва сдерживала смех. - Это лучшее, что я когда-либо слышала. Вот мы и пришли. -Хм, это женский туалет? Слушай, может не стоит... -Если мы засядем в мужском, то это будет ещё хуже. Ты только представь - заходит кто-нибудь, а там я. В женском туалете это не вызовет вопросов, потому что, опять же, тебя не видно. -Да. Ты права, - как-то неуверенно сказал Саша, но всё-таки зашёл. Они сели на подоконнике и стали читать. "Жил на свете великий шаман, чья сила настолько велика, что его имя не упоминают простые смертные. Увидел однажды этот шаман, что юноша из его племени надругался над памятью о предках. Осерчал шаман, наложил проклятье на юношу, который после этого стал невидимкой. Юноша долго сокрушался. И шаман пожалел его, рассказал, как нужно снять проклятье. Юноша взял землю с могилы матери и отца её, окропил своей кровью. С тех пор он стал видимым, а над предками больше не потешался. Но магия, которую выпустили на свет, не перестает существовать. Теперь, спустя несколько столетий, проклятье переходит на тех юношей и девушек, которые умерли в мучениях, а при жизни думали, что не нужны ни отцу, ни матери. Да и никому на всём белом свете. И будет это проклятье переходить ещё много веков, пока магия не иссякнет, ежели иссякнет вовсе". Саша выглядел очень потерянным. Он весь как-то поник, провалился в свои размышления, при этом нервно оттягивая ворот толстовки. -Мы обязаны выполнить всё это, - сказала Майя с твердой уверенностью в голосе.