6.ОВЦЫ, КОТОРЫЕ ИГРАЮТ В ВОЛКОВ

"...если мы хотим понять, каким образом человеческая энергия направляется в определенное русло и работает в качестве производительной силы при данном общественном строе, то главное внимание нужно уделить характеру социальному. <...> Когда два человека с разной психической структурой произносят какое-то слово, например "любовь", они вкладывают в это слово совершенно различный смысл. Надо сказать, что правильный психологический анализ смысла таких понятий позволил бы избежать множества интеллектуальных недоразумений; любая попытка чисто логической классификации этих понятий обречена на неизбежный провал.

Тот факт, что идеи имеют эмоциональную основу, чрезвычайно важен, поскольку это ключ к пониманию духа любой культуры. Разные общества - или классы внутри общества - имеют специфический характер, на основе которого развиваются и обретают силу разные идеи. <...> Часто случается, что некоторая социальная группа на уровне сознания принимает какие-то идеи, но эти идеи на самом деле не затрагивают всей натуры членов этой группы в силу особенностей их социального характера; такие идеи остаются лишь набором осознанных принципов, но в критический момент люди оказываются неспособны действовать в соответствии со своими принципами. <...> Одна из ошибок радикальных лидеров состояла в том, что они переоценивали силу своих партий: они видели, насколько широко распространены их идеи, и не заметили, насколько поверхностно эти идеи усвоены.

<...> Если характер индивида более или менее совпадает с социальным характером, то доминантные стремления индивида побуждают его делать именно то, что необходимо и желательно в специфических социальных условиях его культуры. <...> ...психологическое удовлетворение появляется у человека не только тогда, когда он сам поступает в соответствии со стремлениями, коренящимися в структуре его характера, но и когда читает или слушает изложение идей, близких ему по той же причине. Итак, для нормального человека субъективная функция его социального характера состоит в том, чтобы направлять его действия в соответствии с его практическими нуждами и давать ему психологическое удовлетворение от его деятельности.

Если рассматривать социальный характер с точки зрения его функции в общественном процессе, то мы должны начать с того же утверждения, какое было сделано по поводу функции социального характера для индивида: приспосабливаясь к социальным условиям, человек развивает в себе те черты характера, которые побуждают его хотеть действовать именно так, как ему приходится действовать. <...> ...если в характере уже развились определенные потребности, то соответствующее этим потребностям поведение одновременно дает и психологическое удовлетворение, и практическую пользу в плане материального успеха. Пока и поскольку общество обеспечивает индивиду удовлетворение в обеих этих сферах одновременно, налицо ситуация, в которой психологические силы цементируют социальную структуру. <...> Люди стремятся действовать в соответствии со своим складом характера, но при этом либо их поведение превращается в помеху для достижения экономических целей, либо они просто не в состоянии действовать согласно своей "природе".

<...> Кроме определенных физиологических потребностей, удовлетворение которых является императивной необходимостью, существуют еще и неотъемлемые психологические свойства человека, которые также нуждаются в удовлетворении, фрустрация которых вызывает соответствующие реакции. Что же это за свойства? По-видимому, важнейшее из них - тенденция к росту, развитию, реализации способностей, возникших у человека в ходе истории, например способности к творческому и критическому мышлению, "тонким" эмоциональным и чувственным переживаниям.

<...> Желание пассивно получать извне все, что человек хочет иметь - любовь, защиту, знания, материальные блага, - развивается в личности ребенка как реакция на его опыт общения с другими людьми. Если в этом опыте его ощущение собственной силы подрывается страхом, если его инициатива и уверенность в себе парализуются, если в нем развивается, а затем подавляется враждебность и если при этом его отец или мать предлагает ему свою любовь и заботу лишь при условии подчинения, то такое сочетание приводит к установке, при которой ребенок отказывается от активного овладения миром, и вся его энергия направляется на внешние источники, от коих он ждет в конечном итоге исполнения всех своих желаний. Такая установка приобретает необузданный характер, ибо настойчивое, отчаянное требование является единственным способом, которым подобный человек может пытаться удовлетворить свои желания".

- Erich Seligmann Fromm, «Бегство от свободы» (1941)

"Ты националист с 10 до 7 / Ты радикал в рамках рабочего дня / Ты виртуальный солдат виртуальной войны / Какая интересная online-игра!/Ведь в офисе комп, монитора экран / Бесплатный выделенный канал <...> Ты приспособленец от среднего класса / Твои мнимые бунтарство и ноконформизм / Затянувшийс юношеский максимализм! / Ты презираешь своих коллег-"овощей", / Но станешь таким же через несколько лет! / "Взрослеть" и "умнеть" это в порядке вещей, Так спеши, загружай свой "правый" Internet! <...> Что ты будешь делать комнатный лев, если шеф вдруг отрубит тебе Internet?"

- «Коловрат», «Internet-воин», альбом «Тотальная Война» (2008)

По сравнению с предыдущими эпохами, в информационном обществе появились принципиально новые механизмы обозначения групповой идентичности, в первую очередь, через публичную репрезентацию в виртуальном пространстве. Притом они полностью вписываются в прежние системы анализа и классификации.

...Допустим, человек регулярно посещает ресурсы "экстремистского" толка, подписан на ряд тематических сообществ в социальных сетях, это соответствует его системе ценностей, он читает новости, прокламации, получает психологическую разрядку от того, что у него есть единомышленники и "борьба живет". При том в реальной жизни он — добропорядочный гражданин, высшая степень его "бунта" — комментарии в социальных сетях, "опасные" картинки и одежда, может еще участие в каком-то массовом мероприятии раз-два в год, будь то митинг или концерт, в качестве статиста.

Такие псевдорадикалы не просто не готовы к чему-то более серьезному, они больше всего боятся, что их уютный микромир, где убеждения — не более, чем фантазии, которые скрашивают унылый быт, нарушит нестабильность, подлинное действие. Конечно, никогда в том прямо не признаются, но ведь кто нередко с пафосом "знатоков" первым обрушивается с критикой на практиков-боевиков? Это механизм защиты, оправдания собственного бессилия и страха. Ведь риск действия — это уже не hobby, не образ, который можно сменить по настроению.

Идеи и лозунги для таких — не мотивация на поступок, а разновидность психологического самоудовлетворения. Такую же разрядку получает подросток, рассматривая в порнографическом журнале недоступных ему женщин, или гопник из спального района, обсуждая характеристики автомобиля, который он никогда в жизни не сможет себе позволить. Их мнение ничего не значит, это балласт и шлак, единственная польза, которую можно извлечь из них - финансовая прибыль (например от реализации соответствующей атрибутики) в рамках запросов на соответствие образу.