РАЗДЕЛЕНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ТРУДА

"" Под грандиозные сооружения на удачу кладут трупы в качестве талисманов, потому у вас вдоволь поводов для перестройки мира. Фундамент мы придержим. ""

Разделение интеллектуального труда - кажется то, на что надеются пользователи при осмыслении происходящего в их бедовых. И впрямь здесь нечего стыдится, ведь грешат пассивным зрительством даже матерые интеллектуалы - скитальцы партийных собраний и проверенные временем цепные псы безруких статуй. Идеология во плоти оказалась очевидностью, перед лицом которой не выстоять ни одному критику. На всем остается автограф идеологии. Активисты в своем паранойяльном бдении вопрошают "как он хочет, чтобы мы увидели?". Беспокойные настроения возрастают из-за невозможности уличить в обмане: любого кто попытается, тотчас заклеймят обманщиком, ибо стоит признать равенство зрителей перед очарованием иллюзии. В истории воздействий всякое отдельное действие производится специально, но становится событием благодаря вопиющей ничтожности удачи. Не знаю, кто здесь ничтожнее -- сама удача или наша способность удивляться влиянию ее наименьшей пригодной для этого массы?

Не может не настораживать то, что необходимо бесконечно что-то расколдовывать, помещая в модель мира, которая всегда под рукой. Утверждения об объекте исследования должны быть столь безупречными и очевидными, чтобы и вовсе не вызывать сомнения. Каузальная замкнутость физического позволяет определить базовые сущности лишь относительно, в терминах каузальных отношений к другим сущностям, не говоря уже о вещах более приземленных.

Начиная с Нового времени величайшие умы провозгласили примат метода, который должен был уберечь исследователей от всяких предрассудков. Именно резкий разрыв с традицией как обоснованием утверждений через авторитет создал ситуацию, когда научная теория беспредпосылочнa и самозамкнута. В каком-то смысле эти качества характеризовали неуклонное следование просвещенческому курсу отрыва от лона. В искусстве торжество метода как совершенного фаллического выражения разума отразилось в футуризме. Чего только стоят строки В. Маяковского:

"Портсигар в траву..."

Портсигар в траву

ушел на треть.

И как крышка

блестит

наклонились смотреть

муравьишки всяческие и травишка.

Обалдело дивились

выкрутас монограмме,

дивились сиявшему серебром

полированным,

не стоившие со своими морями и горами

перед делом человечьим

ничего ровно.

Было в диковинку,

слепило зрение им,

ничего не видевшим этого рода.

А портсигар блестел

в окружающее с презрением:

- Эх, ты, мол,

природа!

Задача состояла не в безпритязательном познании природы, но в становлении человека ее единоличным господином, покорении и дальнейшем использовании для своих нужд. Расколдовывание предполагает противопоставление модели реальности и самой реальности, чтобы образовать единое точное понятие о мире, а точнее неотличимость плода рассудка от природного (с дальнейшим замещением последнего).

Само из себя НВ породило разоблачение, покоящееся на разочаровании в предрассудке голой методологии, в пользу ностальгического превознесения классики -- романтизм. С тех пор предрассудки прекратили существование в виде неосмысленных стихийно-исторических убеждений и предстали в виде приверженности некоему метанарративу, который всецело формирует мировоззрение. Таким образом, романтизм предполагает сознательное рассмотрение мира через призму идеологических предрассудков. Для него напротив характерны уничижительные мотивы о бренности бытия и несовершенстве человека, об интеллектуальном тупике, способным разрешить который предстает идеал античности и ренессанса. Вместе с тем поднят вопрос о темной стороне личности или же фрейдовском "иррациональном" эго, в необузданных побуждениях которого личность находит источник гениальности. Неудивительно, что ремистификация мира потерпела крах. Гадамер точно высказался насчет преемственности романтизма и просвещенчества:

"Это переворачивание просвещенческой предпосылки имеет своим следствием парадоксальную тенденцию к реставрации, то есть к восстановлению старого, просто потому что оно старое, сознательного возвращения к бессознательному и т. д., и венчается признанием верховной мудрости мифического правремени. Однако это романтическое переворачивание ценностного масштаба Просвещения увековечивает как раз саму предпосылку Просвещения, абстрактную противоположность между мифом и разумом. Вера в совершенствование разума превращается в веру в совершенство «мифического» сознания и рефлектирует себя в некое райское пра-состояние, предшествующее грехопадению мысли."

Hans-Georg Gadamer, "Wahrheit und Methode. Grundzüge einer philosophischen Hermeneutik, 1960"

Доисторическое мышление представляет психотическую стадию развития цивилизации, когда вымысел не отделялся от действительности. И чем больше мы познаем нашу способность к восприятию и вынесению суждений, тем более сложным и неопределенным кажется взаимоотношения мифа и логоса. Их разграничение не является абсолютным законом, но оно необходимо совершается для всякого понимания.

Просвещение остро поставило вопрос о дихотомии Я-Другой, поскольку в идеале разум должен объединить всех, кто согласен спастись от индивидуальности собственных заблуждений. Для признания идеи истинной нужен был очевидный опытный эксперимент, который мог бы быть многократно повторен и воспринят всяким. Забавно, что позже с ясностью мы заключим: "все мы равны перед иллюзией, но по-разному приближены к истине".

Первоначально приближенность к истине определяется обращенностью к тому же делу. Даже древние тексты где восприятие авторов в корне отлично от нашего, ибо они состоят в ином отношении к окружающему и былому и различают в этом былом намного меньше, потому как временное отстояние накопительно, все же понимаются как отчужденное свое, но не в качестве чужого мнения. Необходимо быть заинтересованным в исходе дела и предварительно задавать вопросы для развития его понимания -- именно поэтому недостаточно просто перечитать чужие мнения их не о-своив или опираться на когда-то услышанные с безразличием к истории вопроса. Современность вынуждает обращать большее внимание на восприятие текущей ситуации во всей захваченности ею и соотносить тексты ныне живущих. Метод герменевтики применим и к толкованию современных читателю текстов, но магия времени как "поры падения тяжестей" делает свое дело браво.

Взять хотя бы времена Гадамера -- действенно-исторический опыт определялся прошлым через осмысление текстов, как события, благодаря их развертыванию в будущее. Сейчас же ближайшее прошлое предстает в отличных от текста форматах, которые расширяют наше понимание символического и воображаемого, увеличивая влияние на мышление. Наибольший недостаток я усматриваю в невозможности искореняющего спешку временного отстояния. В отличие от текста, предрассудок по поводу совершенства высказывания авторского мнения и истины дела (2) принимается относительно наглядной информации, но разве нам так легко отказаться от увиденного собственными глазами и одновременно символизированного?

Спешка, характерная для дел насущных, обязывает искать наискорейшее и самое функциональное благо в объектах. Это не составляет проблемы для естественнонаучного познания ровно там, где оно касается лишь техноса и эмпирии. Как только изучение затрагивает самого человека или зыблемости его утверждений, удобство тотчасности больше не к месту.

Имею честь представить модель становления объекта товарным фетишем (объектом в цепи каузальности) :

При познании бытия сущего объекта возникает смысл (человеческое сопутствующее-мысли, которое и является кажимостью мира), который переходит в сущее (ценное в мышлении на-данный-момент), что в конце-концов дает идее воплотиться в реальность (благодаря технике) при детальном рассмотрении объекта в совокупности всех сущих (модель мира). Вследствие этого извлекается максимальная полезность и подручность -- объект становится совершенным. Пропуская его через себя, мы можем достоверно заключить о его существовании в человеческом мире (3). Завершение объекта делает его качественно иным в нашем сознании - товарным фетишем.

Забавно то, что товар сохраняет свою идентичность во времени и догоняется до сиюминутных трендов, чтобы не терять свою актуальность(4).

iPhone 12 от компании Apple - один из примеров товарного фетиша

Метафизическая теория, лежащая в основе более конкретных измышлений автора (Объектно-ориентированная онтология с небольшими дополнениями)

Объект в моей теории представляет всякую реальную вещь. Существующие для человека объекты являются нам посредством органов чувств и работы рассудка; все они представлены нам в качестве сущего и имеют конкретные свойства.

2) Объекты

Наше первичное отношение к объектам заключается не в их восприятии и не в теоретизировании по их поводу, но в том, что мы просто полагаемся на них с некоторой целью

3) Сущность

1. Единство таких объектов даже указывает на то, что речь идет только об одном качестве: шарик как сущность, сосна как сущность. Унифицированное качество вещи - это не шум, а чувственно воспринимаемый объект как он есть. Если отвечать на вопрос Аристотеля, тождественна ли вещь своей сущности, ответ для чувственно воспринимаемых объектов будет положительным. Хотя выше мы описывали качества как форму шума, это истинно лишь постольку, поскольку они разворачиваются в сторону того, чтобы быть привходящими качествами, свободно рассыпаясь и подлежа обособленному учету.

2. Единственное место в мире, в котором и происходит взаимодействие, - это чувственная область феноменов.

3. Качества познаются по принципу фактов Витгенштейна, и процесс их познания предположительно нескончаем. Они видны лишь в воздействии, то есть активной причинности. Сущность чувственных объектов во многом основана на ожиданиях из прошлого опыта. Аллюр же позволяет почуствовать нечто кроме прошлых представлений и нового факта, связывая их воедино в реальности, и признать, что мы чего-то не доглядели. Иногда "аллюры" сопровождают восприятие объекта постоянно, и в этом случае мы вынуждены предположить, что в реальности монолитного объекта, на который мы опирались, попросту нет.

4. Разрыв между чувственно воспринимаемым объектом и его качеством мы называем «аллюром»

5. Первое бессознательное разделение сущностей реальных объектов происходит между одушевленными и неодушевленными, чем может заведовать, так называемый, "биологический модуль": "К младшему дошкольному возрасту дети уже выказывают тонкое понимание того, чтоживые существа распадаются на виды со скрытыми сущностями.Что касается искусственных вещей, например, кофейника, превратившегося в птичьюкормушку (или колоды карт, превратившейся в туалетную бумагу), дети приняли изменения зачистую монету: птичьей кормушкой может быть все, что угодно, из чего кормят птиц, поэтомуто, что получилось - птичья кормушка. Но что касается природных объектов, например, енота,превратившегося в скунса (или грейпфрута, превратившегося в апельсин), то дети проявилибольшее сопротивление: в обличии скунса было какое-то невидимое «енотство», поэтому детибыли менее расположены сказать, что новое создание было скунсом. Что же касается нарушенияграницы между искусственными предметами и живой природой, например, превращениеигрушки в птицу (или дикобраза - в щетку для волос), дети были непреклонны: птица - этоптица, а игрушка - это игрушка. Кейл также показал, что детям неприятна мысль о лошади,внутри которой находится корова, чьи родители и дети - тоже коровы, хотя их никак небеспокоило, что ключ сделан из расплавленных монеток, и потому он будет снова переплавлен,чтобы получились монетки"

Стивен Пинкер "Язык как инстинкт"

4) Реальные объекты

1. Мы нуждаемся в опыте, в котором чувственно воспринимаемый объект отделяется от привязанного к нему единого качества, так как такой опыт впервые будет указывать на реальный объект, скрывающийся за этим поверхностным качеством.

2. Реальные объекты обитают в ландшафте чувственно воспринимаемых объектов, игровом поле, колебания которого позволяют возникнуть новым реальным связям.

3. Мы не воспринимаем реальные объекты непосредственно, а только маленькими порциями через органы чувств.

4. Объекты неодушевленные воспринимают друг друга и взаимодействуют подобно одушевленным. Это происходит через единое качество сущности объекта, что тождественно чувственному объекту.

5) Причинность

1. Причинность - всегда замещающая, асимметричная и буферная.

2. «Замещающая» означает, что объекты сообщаются друг с другом только через уполномоченных, то есть через чувственные параметры, находящиеся только внутри какой-то другой сущности.

3. «Асимметричная» означает, что первоначальное столкновение всегда разворачивается между реальным и чувственно воспринимаемым объектами.

4. Наконец, «буферная» означает, что я не сливаюсь с деревом и дерево тоже не сливается с чувственно воспринимаемыми объектами по соседству, но все они удерживаются на этой кромке благодаря неведомым нам разделительным стенам, которые и сохраняют частное пространство каждого

5. Все отношения поверхностны.

6. Констатация факта причинно-следственной связи не требует окончательного фиксированного определения сущности входящих в нее объектов, поскольку наличие псс устанавливается изначально через органы чувств. Аллюр в новейшей причинности происходит на то качество, в котором мы объектов-участников не узнаем и начинаем по этому качеству исследования нового явления х; некоторые общие атрибуты его уже известны через аллюзию. Изменение в сущности объекта всегда познается через единичный объект, "тот объект". Выводы из этого позже могут быть перенесены на все экземпляры класса общего термина. Изменение происходит либо в связи с природой объекта, либо с открытием новых средств изучения. Я употребляю термин "природа объекта", поскольку сам причинный закон не может быть причиной чего-либо: он лишь описывает происходящее на поверхности взаимодействие. Мы, как и в метафоре, прежде всего обращаем внимание на качества, которые можно схватить первоописательно

Это хорошо видно в качественных химических реакциях. Появление фиолетового цвета при реакции фенола с FeCl3 не участвует в превращении, но первоописательно это то, с чем мы сталкиваемся. Живость чувственно воспринимаемому дереву придает изменчивость общих атрибутов, их неосмысленная качественная разность, которую мы преодолеваем в мышлении . Когда мы узнаем дерево по его единичному атрибуту - это и есть аллюр.

Проверка на тождественность объекта во времени, то есть реальность, стоящую за чувственно воспринимаемым качеством-сущностью происходит с помощью аллюра. Аллюр не просто изменяет, а преобразует (в смысле Гадамера) наше представление об объекте и его сущности.

Можно ли отделить новое для нас качество объекта от изменения его "подлинных" характеристик вследствие причинных взаимодействий? Во-первых, всякую причинную связь мы познаем посредством чувственных стимуляций, и чем больше образов чувственных объектов мы можем мгновенно опознать и проследить их поверхностные взаимовлияния, тем развитее наша наука. Больше нам нечем распоряжаться. Во-вторых, этой путаницы можно избежать приняв темпоральные характеристики У. Квайна для рассмотрения общих терминов. Аллюр происходит в новейшей причинности по-любому, просто иногда это воочию видно в объекте, а иногда только в конкретных его активных частях в их воздействии на другой объект. Здесь в пример можно привести эксперимент Анри Беккереля, который открыл самопроизвольное излучение элементом обусловленное распадом атомных ядер - радиоактивность. Мы ведь говорим, что элемент радиоактивный, но при этом свойство порождают атомы, которые от понимания природы вещества отделить нельзя. Если вы перед вышеуказанным экспериментом не знали о радиоактивности Урания, то для вас это было аллюром в момент времени t, а восход Солнца каждый день -- нет, ведь это не новейшая причинность. В-третьих, мы должны делать акцент на проверке существования реального объекта за качеством-сущностью, а не наоборот -- провозглашать уже известные качества подлинными, а аллюр -- второстепенным.

7. Изменение реального объекта, а не только чувственного в нашем представлении о мире можно проследить, когда изменилось большая часть главных качеств. Мы во многом и познаем главные качества объекта в избавлении его от прошлой сущности. Причинная связь, затрагивающая одно качество без изменений сущности объекта в целом, уступает по значимости причинности, вносящей раздор в самую серцевину объекта. Последние я предлагаю назвать новейшими причинными связями, в противовес просто новым взаимодействиям, соответствующим современной теории.

Новейшие причинные связи:

1. Изменение качества-сущности объекта-причины и дальнейшее изменение качества-сущности объекта-следствия. Аллюр обоих объектов сперва познается через единичный объект в чувственном восприятии а позже выводы переносятся на все экземпляры.

2. Действующий объект производит привычную активность, тогда как пассивный объект реально изменяется.

3. Действующий объект показывает новое качество, а объект-следствие реагирует по обыкновению.

На самом деле, два последних варианта человек стерпеть не готов и зачастую вычленяет конкретное действующее качество предмета в отдельное явление, которое не проявлялось ранее как объект х и изначально описывается по аналогии или через метафору с чем-то чувственно воспринимаемым ранее.

8. Впрочем, я не думаю, что камень утруждает себя такими размышлениями, он просто поверхностно взаимодействует некоторыми качествами с землёй. Мы называем их чувственными, поскольку можем сами прочувствовать их в качестве наблюдателей, но это влияет и на наше восприятие отношений других объектов. Например, если камень будет неподвижно лежать на земле, никому и в голову не придет говорить о причинности. Только непредсказуемое изменение чувственных качеств одного из объектов или сразу двух может заставить нас констатировать новую причинность.

9. Активное воздействие происходит только в чувственной области, что справедливо и для объектов в более скромном утверждении : активное взаимодействие происходит только между отдельными качествами реальных объектов, что можно познать лишь обладая сознанием, которое маленькими порциями берет раздражения от мира извне.

10. Существуют термины, которые не имеют соответствующего им объекта в реальном мире. Совсем отказать им в существовании мы не можем, так как, мысля о них, все же направляем внимание на умозрительный предмет. Интенцию таких объектов можно назвать "застывающей", так как их сущее состоит из набора фиксированных свойств, пока мы не разрушим эту статичность мыслью -- и только отсюда можно ожидать бури. Объекты эти зачастую либо целиком принадлежат достоянию наук о духе, либо являются предельно абстрактными понятиями (например, материя). Создаются они в рамках некоей теории для обеспечения транзитивности обуславливания, и чем чаще будет это использование, тем более полезную теорию нам удалось придумать. Экономия состоит в том, что вместо утверждения множества единичных причинных связей, мы обобщаем данные для целых классов объектов, хотя сами эти абстрактные понятия не приобретают способности быть деятельными вне кавычек.

11. Сущность объекта познается эпизодически, но никогда не полностью.

**************************************

Смысл определяет горизонт понимания интенции объекта при данной постановке вопроса (6).

Его характеристики в свершающемся событии не носят обязательного и вечного характера, но для понимания того, что стоит за вопросом, мы не можем их не препоясать. Как и указывал Гадамер, вопрос является фундаментальным отношением, в котором мы состоим при сопознании интенции Х. ***Здесь говорится об объекте гуманитарных наук.

"Мы понимаем смысл текста лишь в том случае, если обретаем горизонт вопроса, который в качестве такового необходимым образом охватывает также и другие возможные ответы. И тогда смысл какого-либо предложения коррелирует с тем вопросом, ответом на который он является; это значит, однако, что он неизбежно выходит за пределы того, что, собственно, сказано в данном предложении. Логика наук о духе является, как показывает это рассуждение, логикой вопроса."

Hans-Georg Gadamer, "Wahrheit und Methode. Grundzüge einer philosophischen Hermeneutik, 1960"

В намеченном мировоззрениями Нового пути историзирования достаточно для отчуждающего дело истолкования и предрассудочности. Через события Новейшего мы вновь обретаем интенциирующий Х без сознательного словесного описания, обнаружение которого и происходит одновременно событию. Мы решаемся на сей шаг, когда замечаем отсечение прошлыми словообразованиями части дела, которая неотъемлемо своя (7).

Я не считаю философию и когорту людей, продолжающих сию традицию, столь всемогущей, что наши путанные рассуждения могли бы испохабить жизнь всем землянам (8). Мой взгляд на особое дело совпадает с высказанными Бадью мыслями (9).

Эпохальное предложение таково - "предложить единое понятийное пространство, в котором обретают свое место именования событий, служащих отправной точкой истинностных процедур."

Как бадью и писал, философия соединяет родовые процедуры, пополненные новым событием, и все они одновременно завершаются в своем полном воплощении. В это время разрешаются все признаки новейшего и переходят в новое; на смену им приходят следующие классические призраки. Пора создания новых вопросов знаменует новейшее. Вот только понятия нового и новейшего включают в себя серию мельчайших и незаметнейших событий, а не возвышаются до глобальности века, потому и отслеживание неискренности будет происходить внутри самого временного отрезка.

Смысл

В нижеизложенной теории я совершила попытку притянуть смысл к реальным вещам.

Чувственный опыт (опыт мира) - Смысл - Аллюр - Мир (модель мира)

Смысл - неисчерпанная совокупность всех сознательных и бессознательных умственных процессов, связанных с чувственным опытом явления. До конца он никогда не выразим, поскольку основан на ГКД. На смысловом уровне нет разграничения между причиной и следствием, поверхностью и глубиной, словом и былью.

Аллюр - это поверхностное событие, которое утверждает свой смысл в нашем сознании и меняет само восприятие мира, раскрывая стоящую за эффектом причинно-следственую связь. Событие, как предвестник причинных изменений, есть единственное подтверждение, что мы не зря доверяем смыслу. Через него мы меняем представление о дисплее внутри объектов, породивших событие. Дисплей - это внутренняя организация объекта, позволяющая ему быть причиной воздействия или принимающей стороной.

Кроме поверхностных качественных взаимодействий между объектами, и дисплеев, которые имеют самоподдерживающие и вносящие раздор силы, существует событие, которое образует сингулярный смысл.

Дисплей находится на границе между глубиной и поверхностью объектов в ПСС. Он интересен тем, что один объект воздействует качественно на качества другого объекта, что происходит между поверхностями каждого из них и внедряется в глубину. Как это переживается объектами внутри мы почувствовать не можем - только создать новую поверхность из более глубинной причинной связи, связи в порах поверхности. Человек видит само воздействие, а потом может углубится и возвысится над ним.

Противоположность сетке квалитативных различений, налагаемых событием, есть только слепое пятно, забвение или молчание. Сетка квалитативных различений содержит в себе несравнимо разные объекты в глубине - вот что такое реальность

Событие как поверхностный эффект Дисплей как глубинное свершениеКульминация события как агония объекта из-за смеси объектов в глубине, которая изменила поверхность

События это поверхностные эффекты, позволяющие нам отслеживать процесс, который не ушел в глубину, и который актуален.

Нонсенс - это и глубина, и высота.Глубина - это непознаваемые безымянные смеси в объектах. Высота - это наиболее абстрактные понятия, которые не может затронуть событие (это высота представлений)Именно смысл порождает события, которые помогают реформировать прошлые представления о нонсенсе и создавать поверхности.

В книге "Исследуя сознание" я уже говорила о том, что смысл строится на причинных связях в мозге, что и является нонсенсом.

Нонсенс дарует смысл модели мира (то, что она выражает), а смысл опыта мира дарует нонсенс.

Событие выражает все квалиа происходящие в данный момент психического времени и даёт им продолжение через неразрывность желания человека и телесного воплощения вершащегося замысла. Впрочем, желаем мы не исчезновения события в глубине, но его непредсказуемого продолжения.

Жизнь человека - это одно неразрывное событие, которое дистанцировано от других событий. Именно поэтому невозможно существование индивида в двух разных мирах. А что насчёт личности? Если воспринимать её как текстовый модуль, то такой мысленный эксперимент окажется возможным, но без гкд личность не будет обновляться во времени.

Нонсенс и Делёз

Нонсенс это и вещь, и слово одновременно. Вещь в качестве пустого объекта, смысл которого мы познаем в его сингулярности. Он настолько отчужден от языка, что объяснить его уже существующими словами невозможно - на роль означающего подходит только белое слово. Само белое слово обозначаемо эзотерическим. Эзотерическое оно именно потому, что не содержит в себе смысл белого слова, но лишь вновь отсылает к вещи, как например, Снарк или эффект Кюри.

Смысл нонсенса не встроен в самозмкнутую циркуляцию смысла как избытка языка. Парадокс смысла нонсенса отчуждается через аллюр, ибо тогда он обретает оречевленнный смысл.

Парадоксы нонсенса по Делезу:1) Множество, включающее самого себя в качестве элемента. (Ложное основание для создания нового класса объектов)2) Элемент, раскалывающий предполагаемое им множество. (Ложное основание для классификации по качеству)

Сингулярность и ее всеобщая уникальность

Аллюр сообщает разграничение смысловой нейтральности входящим в него объектам, и они становятся современным индивидуальным воплощением, которое в корне меняет сущность этого объекта как слова, а не просто пребывают в сокрытии бесконечно качественно разного. Решение проблемы не было бы возможно без идеи как всеобщей объективности, движение которой во времени и происходит через парадоксы.

Представление и выражение

Представление

1) Внешнее отношение сходства или подобия2) Предполагает знание 3) Заключают способность применения

Наше внимание создаёт виртуальность, то есть представления, сущность которых состоит в отсечении "незначительных" квалитативных качеств. Мы можем описать априорные формы чувственности и рассудка, то есть логические принципы, необходимые для формирования любого высказывания о представлении.

Представления, не основанные на квалиа, всегда будут непостижимыми. Мы ничего не знаем об изменениях в ноумене, но это не значит, что там ничего не происходит. Отсюда возникает противоречие, из которого, как известно, следует что угодно. Мы можем мыслить противоречивое, но не можем иметь о нем никаких представлений, основанных на квалиа.

Выражение

1) Через него представление поддерживает связь со своим объектом 2) Смысл сворачивается внутри представления3) Квазипричина делает только то, что само происходят

Возможность по незнанию и абсолютная возможность

Дихотомию возможности по незнанию и возможности абсолютной пытался разрешить Кант, утверждая, что мы не можем познать умозрительный ноумен, и потому не можем коснутся Первопричины.

Без квалитативного опыта мышление не получает позитивный воспринимаемый материал об окружающем мире. Впрочем, конкретные причинно-следственные связи являются стабильными, но не необходимы, что блестяще доказал Мейясу в работе "После конечности". Мышление, допуская так наз. возможность по незнанию входит в порочный круг, ибо утверждает возможность всякого. Мы не можем произвести умозрительное доказательство, после которого будем достоверно знать, какой вариант есть возможный, а какой нет. Более того, по теореме Кантора нам недоступно множество, состоящее из всех вариантов возможных событий.

Изучая дисплей объектов, мы имеем дело с иллюзией достаточного основания, которую развенчиваем в ходе дальнейшего познания глубины, но тут же попадаем в порочный круг поиска "первопричины" в науке. Самое интересное, что, предположительно, мы не найдем в опыте сингулярностей такой объект, который не сможет поддерживать это заблуждение на уровне представлений. Именно поэтому низвержение четвертого "закона" логики легло на хрупкие плечи спекулятивного мышления.

Время: Эон и Хронос

Контросуществление - это невозможность причины уйти в глубину тела и условие длящегося эффекта. При этом эффект нельзя атрибутировать ни одному объекту. Эффект всегда происходит в сейчас и открывает человеку пространство возможностей для поступка.Время причины эффекта не завершается, когда пропадает эффект, что является основанием для перевода качества объекта в сущее. Хронос действует так: атрибут присущ объекту в настоящем, прошлом и будущем даже без актуализации в данном конкретном объекте, пока мы не создадим новую поверхность Эона, которая изменит понимание атрибута.В конце концов, прошлое и будущее Хроноса определяется с точки зрения эволюции понятий в языке, которые отражают изменения смысла Мера времени Хроноса - это глубина тел.

В эоне прошлое и будущее, напротив, разворачиваются в настоящем по отношению к моменту "вдруг", который определяется схождением неожиданностей в одной точке квалитативного пространства.

Мир

Мир как взаимодействие всех качеств объектов на поверхности без учёта их субъективных миров - не может существовать нигде, кроме как в пространстве возможностей мышления, ибо он состоит из событий, а не из материи.

Объекты взаимодействуют поверхностным образом без чуткого руководства человеческого мышления, но как тогда мы можем вообразить себе доисторический мир, если не имеем квалиа происходивших событий?

Проблема доисторического - это частный случай более глобальной проблемы дисплея (я не знаток во вдохновляющих названиях). К примеру, я не имею подозрительных ощущений в период, когда рак поджелудочной начал развиваться в организме. В одно утро Я просыпаюсь с невыносимой болью в желудке и начинаю рвать кровью. Меня отвозят в больницу, где остаётся лишь доверится интерсубъективности науки, когда сотрудник лаборатории предложит мне заглянуть в микроскоп и поглядеть на раковые клетки в результатах биопсии. Интерсубъективность состоит в квалитативном замещении внутри представления, когда на примере одной патологической клетки мне демонстрируют смертельное заболевание.

Вернёмся к нашим баранам.

Доисторическое можно разделить на несколько этапов 1)Этап невозможных квалиа : физические условия не позволят человеку ни родиться, ни выжить. 2)Этап затаившихся квалиа : их возможно воспринимать, но сделать это некому либо данные замещения квалиа не сохранились в мировой истории.3)Этап явленности.

Наука работает с замещением квалиа повсеместно - измерения температуры 150°, запуск в космос спутников, аппарат для измерения давления.

Познаваемая квалитативно возможность - первая , а дальше последовательно идёт возможность дисплея. Последовательность сохраняется, ибо мы получаем представления от поверхности к глубине. На самом деле во время длящегося поверхностного эффекта начинаются процессы дисплее, которые не завершаются, когда мы более не имеем непосредственного восприятия происходящих изменений. Заметив это несовершенство в познании мира, Кант предположил существование непознаваемого объекта - актуального и субстанциального. "Вещь в себе" это умозрительный объект, которому нет места в чувственном мире.*Абстрактные объекты, типа атома, отличаются от умозрительных объектов, ибо они могут применяться.

Изменения в дисплее заложены до эффекта как неотъемлемая глубинная сущность или они каждый раз заново изобретается после поверхностного эффекта? На самом деле, изменения в дисплее находятся в возможности. Во время эффекта в объектах что-то происходит в глубине и мы строим об этом догадки, но само совершение события продолжается и в дисплее, когда нам ничего об этом не известно.Во время эффекта ПСС не актуализирована до конца, то есть возможность-2 в это время ещё не актуальна. Ноумен призван решить это противоречие изначально заложенной возможности-2, которая познается без доступа к возможности -1, то есть возможности нашего мира в конкретных сингулярных объектах

Возможность 1 - актуальная и несубстанциальная, а возможность 2 - потенциальная и субстанциональная.Причинность возникает из следования событий в дисплее после эффекта поверхности. Мы стараемся познать именно дисплей и на нем строим мир в отрыве от сингулярностей. Стандартная возможность считалась потенциальной и несубстанциальной, но, видимо, как и ноумен, она является бесполезным пустым понятием.

Форма и материя

Если бы реально существовали актуальные субстанциальные объекты, то они бы имели достаточное основание существовать всегда. То есть они бы не могли участвовать в причинно следственных связях, которые предполагают возможность.

Что вообще значит суждение "Х есть" ? Х есть только в возможности, причем в мире, а не только в нашем восприятии. О том, почему Я, как существующее, не является абсолютным основанием, вы узнаете в следующей главе.

Кант определял вещь в себе как источник материи. Пространство и время принадлежат душе как формы чистой чувственности, но не являются атрибутами ноумена.Мы не даём себе материю - это суждение и вынудило Канта постулировать "вещь в себе", о которой нам ничего не известно.

Также Кант выделяет объект чувственного восприятия, который оформляет чувственную материю (квалиа). Объяснить первичное качественное различие квалиа мы не можем, то есть форму.Форма изначально принадлежит деятельности а потом уже самому объекту в сознании . Тем не менее, мы ничего не делаем для того, чтобы квалиа приобрели оформленный вид. Представления о предметах мы конституируем сознательно, но не квалиа и смысл. Пространство и время суть формы чувственности, общие для всех представлений.Итак, мы имеем профили объекта в чувственном восприятии и знание о возможности других профилей этого предмета. Закон синтеза представления по Гуссерлю состоит в утверждении: "Это профили одного и того же пространственного предмета". Смысл врывается неожиданным событием настоящего и таким образом материализует представление. Если синтез не удается, то закон ветвится . Синтез может многократно подтверждаться, но всегда находится под угрозой будущего разрушения.Каждый профиль предмета сам синтезирован . Иерархия этих синтезов кончается на чувственной материи (квалиа). Они сами из себя представляют чистое настоящее. Гуссерль выделял кроме интенции также протенцию и ретенцию.Тон музыки в ретенции, например, не стал качественно другим, но лишь прошел во времени. Настоящее (интенция) отличается своей событийной неожиданностью, то есть бесформенностью.

Что же такое форма?Форму мы познаем как вместилище для смысла объекта, образованное по закону синтеза, никогда не завершенное и не могущее быть завершенным. За счёт этого невозможно, чтобы субстанция была бесформенной, ибо она всегда находится в потенции причинных связей.В конечном итоге рушится любое поверхностное сходство эффектов на глубинном уровне, что не позволяет мышлению утвердить статис объекта - он претерпевает разрушение. Разрушение содержится не в самой субстанции, но в наших "несовершенных" представлениях о ней. Стабильность это ещё не указывает на наличие основания для объекта быть таковым, заложенное в самом объекте.

В этой связи мне хочется упомянуть о различении двух видов деятельности у Аристотеля.Энергия - это такая деятельность, в которой цель уже достигнута в каждый момент исполнения. (Возможность 1)Деятельность же, которая направлена к достижению цели -это движение. Разве можем мы рассуждать о конечной цели становления ноумена? Именно в этот состоит суть философского вопроса "Почему все так, а не иначе?", который зрит глубже причины. Ни один объект не может быть самодостаточным, и потому иметь эту конечную цель своего существования, в исполнении которой он себе отказывает из-за воздействия других объектов, которые нарушают его "статис". Само различение преходящих качеств объекта, которые мы познаем квалитативно и действительных всегдамошних качеств (статис) опирается на безосновательные доводы, о чем подробно писал К. Мейясу.

В каком отношении к друг другу состоят ключевые понятия этой теории - смысл и квалиа? Начнем с простого: смысл - это не квалиа. Смысл - это качественное различие между разными квалиа, но не само явленное качество. Он подобен мнимой решетке, где само различие предшествует различаемому.

Главная проблема смысла в том, что он сознательно невыразим и субъективен. Смысл сам по себе мы никогда не познаем оформленным, но лишь выражаем как данность. Он избегает фокуса внимания.

Ни одна форма не может считаться необходимой, но тогда остаётся лишь бесформенность, которую мы не можем чувственно познать. Именно смысл позволяет формам свободно сменять друг друга на просторах материи.И все же смысл - это материя сознания, которая одновременно выступает материей представлений об объектах. Непосредственно материю мы познать не можем, и я не считаю ее возможной в таком бесформенном виде. Разве материя сама не находится в возможности 2 из-за форм, сменяющих друг друга?

Существует ли между формой и материей замещающая причинность? Да, и никакая другая.Грэм Харман пишет о чувственном и реальном объекте, но разве можно принимать материальное за реальное без учёта возможности 1?

Я — не предел

Сложно не держать мир заключённым в скобках, как это предлагал делать Гуссерль с помощью эпохэ, а не заключать при этом в скобки себя.Личность не существует как завершенный проект до самой смерти. Почему? Она опирается на течение времени, которое доступно только через ГКД. Без опыта от первого лица и материального тела, личность представляет из себя нарративный текстовый модуль, который обобщает данные, полученные на протяжении жизни. ГКД содержит также и неосознаваемые квалиа, о которых я подробнее писала в работе "Исследуя сознание". Смысл доступен нам только как то, что можно выражать, но никогда как нечто оформленное.

Выходит, ни одна конституирующая часть Я не является завершенной целокупностью, а значит, бессменно подчиняется причинно-следственным связям.

Примат математического абсолюта

Что же даст нам надёжное знание о мире, децентрированное в отношении человеческого сознания? Математика. Математический объект противостоит ноумену, так как он безразличен к сингулярности квалитативных объектов и возникающей разнице между возможностями 1 и 2. Абстрагирование представления воспринимаемых объектов и дает математике предсказательную силу, которой не нужно опираться на данные эксперимента.Ноумен утверждает ущербность нашего незнания происходящего при актуализации возможности 2, но математический объект, напротив, сам отрекается от знания эмпирических эффектов и путем абстракции избавляется от квалитативного избытка возможности 1.Абстрагирование не создаёт непознаваемый предмет, но отказывается от познания предмета в присущей ему сингулярности.

Математические объекты не требуют для оперирования между собой квалитативных замещений.Представление - это оформленное выражение смысла, которое мы можем передать другим людям и встроить в язык. Математические объекты являются чистыми представлениями, у которых нет субъективного толкования. Представления эти выражают децентрированный в отношении человека смысл.Смысл абстрактных объектов играет роль субъективных ассоциаций, неважных или непередаваемых другим людям; тем более, что мы сами не знаем его содержание до конца и часто понимаем смысл сказанного явно только по факту произнесения.

Математические объекты таковы, что их смысл выходит за рамки субъективности и от того они становятся универсальными формами.

Сомнение и основание

Сомнение — это активный субъективный мыслительный процесс, возникающий вследствие созерцания возможностей мира.

Сомневаться в сомнении нельзя — вот в чем суть парадокса Декарта.Мы не можем сомневаться также в смысле и ГКД, но только в представлении.

В смысле мы не можем разувероваться, он лежит вне дихотомии вера—сомнение. Основание лежит между верой и сомнением, поскольку предполагает доказательство, чем и занимается наука. Можем ли мы сомневаться в замещенных квалиа? Само замещение квалиа выступает доказательством таких фактов, о которых мы не можем знать непосредственно, то есть как научный эксперимент.Можно ли мыслить абсолютное основание как такое, что не распадается на сменяющие друг друга акты веры и сомнения? Да, и таким основанием является смысл. И все же это субъективное абсолютное основание, поскольку оно не содержит доказательства. Объективным абсолютным основанием является математика, которая содержит только доказательства, безпримесные от веры или сомнения. Эмпирические науки пытаются преодолеть субъективность смысла через квалитативное замещение, и поэтому им никогда не достичь изящества математики.

Эпохэ позволяет восприятию вещи освободиться от веры в ее существование и вынесения окончательного суждения об этом.То есть эпохэ разделяет чувственное основание и научное основание, требующее доказательство через квалитативное замещение.

За живое

Как отделять формы внутри живых организмов от неживых? Точнее, где в формах место сознательному опыту?

Живой объект:

1) Витальная функциональность существует только у живых объектов. Суть ее состоит в иерархической структуре организма, где разграничены более и менее важные для выживания органы и системы.

2) Функция — это представление о том, почему структура эволюционирует. Структура — это устоявшиеся элементы из генезиса, которые лучше всего приспособлены для выполнения той или иной функции.

3) Смысл — это материя сознания. Квалиа выражают единство смыслового уровня, при этом являясь данной формой. Квалиа, которые не могут быть потенциально схвачены непроизвольным вниманием, либо стоит считать смыслом, и тогда существование ГКД оказывается под сомнением, либо стоит счесть в качестве вида квалиа. Я склоняюсь ко второму варианту, поскольку всякое квалиа относится к функциональному участку мозга и обрабатывается в соответствии со своим оформленным содержанием. Таким образом, мы имеем две глобальные доступности — материальную (глобальная смысловая доступность) и формальную (глобальная квалитативная доступность).

4) Начиная со смыслового уровня, область субъективного опыта закрыта для познания другими.

Человек: представления (формообразование) — квалиа(форма) — смысл (материя) — функциональные зоны мозга (форма) — мозговой субстрат, способный к изменениям (материя)

1) Смысл (как материя) и квалиа (как данная форма) интересны тем, что на их основании мы можем мыслить формы Других объектов в качестве представлений, но не актуализировать их. Формы объектов есть синтез первичных качественных восприятий по Гуссерлю.

2) Произвольное внимание отличается формообразованием, а также все операции, называемые высшими психическими функциями, которые требуют включения произвольного внимания.Непроизвольное же внимание — форма, данная извне.

Животное:квалиа (форма)—смысл (материя) — функциональные зоны мозга (форма) — мозговой субстрат, способный к изменениям (материя)

1) Не имеет произвольного внимания и соответственно — представлений в человеческом понимании.

Неживой объект:

1)Отличается тем, что он не меняет свою форму действия в ответ на воздействие.

2) Неживой объект одинаково реагирует на раздражители и выступает для нас, как существ, инструментом. Мы сообщаем ему инструментальную функциональность, в отличие от витальной, характерной для живого

Функция и дисплей

Дисплей это и есть функциональность объекта, его самые важные характеристики структуры, скрытые в глубине.

У живого объекта есть функциональность, определяющая его строение, чем он и отличается от признака. Функциональность — это четко установленная форма до человеческого восприятия.Неживые объекты можно расчленять как угодно. Карандаш можно разделить на фабричные составляющие (графит, дерево), на молекулы итд. Живые объекты как угодно разделить нельзя как раз из-за функций, исполняемых их органами вместе взятыми.