31

– Марин, попробуй, – Эмильда совала наколотого на вилку шоколадного ёжика королеве в рот.

– Я не съем его ни за что и никогда. Я сто раз это повторила, – Марина отодвинула вилку.

– Скушай, Марина, тебе нужно хорошо покушать. Ты столько сил истратила на Нептунию, пополни энергетический запас.

– Я не съем его!

– Он красивый... и вкусный, – Эмильда любовалась куском шоколада.

– Либо ты отвяжешься, либо я встану и уйду.

– Эмильда, не терроризируй королеву, – вмешался Витан, – нам ее необходимо на руках носить.

– Да ладно, – буркнула Марина, и на щеках проступил румянец.

– Я ничуть не преувеличил твои заслуги, – сказал Витан, и его голос заглушила музыка...

На победном пиру собралась масса разночинного народа – короли и королевы, приглашенные Мариной, ее близкие друзья, обитатели Мартика и простые жители столицы королевства. Среди гостей она заметила Генриха Пристольца, Кристиана Борто, который боязливо поглядывал на нее (он теперь ее побаивался, а Марина поняла, почему он не знал о смерти Кэриш – девушка была жива), братьев Гритто, фокусника Густана Люпарка, Гертокса II. Бонти, как всегда, раскачивался на люстре. Причем на этот раз он висел на тарзанке, расшитой блестками и бисером. Присутствовали на пиру Лорида, Малах, Солика и... Петфальд Рикост, приглашенный Эмильдой и не сводивший глаз с королевы Маринии. Впрочем, все без исключения гости сверлили ее восхищенными взглядами, шепотом переговариваясь о случившемся. Марина под давлением взглядов смущенно прятала глаза.

Воротилась в Мартик она со странным чувством на душе – смесью облегчения, навалившейся вины и опустошенности. Разобраться в себе, в своих чувствах было непростой задачей. Несколько дней она, подобно Нептунии, провела в призрачном коконе, отгородившись от окружающих, закрывшись в комнате и не желая никого видеть, ни с кем разговаривать, выслушивать глупые комплименты и поздравления. Она то часами торчала у окна, то подолгу лежала на кровати, уткнувшись взглядом в одну точку. Зачастую этой точкой был лоскут золотистой материи, висевший на ручке двери гардеробной. Мысли путались в голове, погружая в глубокую депрессию и подавляя какие-либо намеки на хорошее настроение.

Эмильда какое-то время не тревожила ее, позволив покопаться в себе и прийти к выводу, что если бы она не убила Нептунию, то Нептуния бы погубила больше судеб...

– У тебя будет персональный прорицатель? – спросила Эмильда, разбудив загрузшую в раздумьях Марину.

Она проснулась не до конца.

– Ты обзавелась предсказателем? – Эмильда проглотила сразу двух ёжиков и измазалась шоколадом.

– С чего ты взяла?

– Витан поселится в Мартике?

– И что с этого?

– Он не сказал?

– Что не сказал? – Марина обратилась к Витану.

– Я не успел обо всем поведать Ее Величеству, – он насыпал в тарелку тушеных улиток.

– Вы можете не говорить загадками?

Сделав глоток фирменного напитка Сами, Эмильда сказала:

– Витан – Величайший прорицатель Нептида.

Маринины глаза расширились от удивления.

– Ты переоцениваешь мои достижения, – скромничал Витан, как и все воистину великие люди. – Знаешь, Марина, почему я оказался в клетке?

Она порылась в воспоминаниях и припомнила знакомство с сокамерником:

– ...Не угодил Нептунии?

– Да, не угодил Нептунии, – он сдобрил улиток соусом. – Я предсказал ей скорый крах и гибель.

У девочек не было слов. Эмильда знала, что Витан – предсказатель, но об этом пророчестве ей не было известно.

– Услышав горькую правду, Нептуния бросила меня за решетку.

– Ты раньше всех знал, что Марина победит Нептунию? – спросила Эмильда.

– Да, – ответил он.

– Ты не сказал мне! – с натиском произнесла Марина.

– Чтобы ты не расслаблялась, – сказал провидец, постаравшись не раздразнить ее улыбкой.

– Витан, мы поссоримся на всю оставшуюся жизнь!

Он поперхнулся.

– Не горячись. Если бы я сказал, что не следует ни о чем волноваться, что Нептуния погибнет, ты бы не воспринимала соперницу с достаточной долей серьезности. Результатом стала бы Ваша смерть, Ваше Величество.

– Не называй меня так! – королева нацелила на него вилку.

– Сдаюсь, – он поднял руки вверх.

Марина пригнулась – Бонти пролетел на тарзанке, едва не сшибив с нее корону.

Люстры в Большом Зале были завешаны миокрами. Они резвились, развлекая публику и получая щедрые порции аплодисментов.

– Сколько же их тут! – Марина окинула взглядом весь потолок.

– Немерено, – произнесла Эмильда.

– Кыш! Кыш! – Чакстон, взлетев над столами, занялся чисто телохранительской деятельностью – освобождением королевского простора от назойливых гномов.

– Они имеют привычку вредничать и не слушаться, – сказала Эмильда.

– Ты тоже часто вредничаешь и не слушаешься, – сказала Марина.

* * *

На пьедестале разместилось пять человек. А точнее – четыре человека и одно привидение: Витан, Эмильда, Солика, Тьер и Чакстон. Вытянувшись струнами, они гордо возвышались перед многочисленной разношерстной публикой и рассматривали богатое убранство Большого Зала. Огромные воздушные шары, волшебные музыкальные гирлянды, море серпантина и цветов – всё это в сочетании с позолотой стен создавало сказочную атмосферу, насыщенную королевской роскошью.

Марина подошла к пьедесталу, коричневое платье с золотым отливом заискрилось в мерцании заколдованных гирлянд. Раны на лице и теле Мольт заживил, и в тот вечер она блистала. Впервые за всё время пребывания в подводном мире она решилась толкнуть речь в стенах Мартика. На пиру, организованном по случаю коронации, она так и не пересилила робость, а теперь, когда в ней видели всесильную победительницу и могущественную королеву, раскрепоститься было проще.

Свободолюбиво расправив плечи, но избегая высокомерия и излишней представительности, Марина, не прилагая усилий, заставила всех замолчать и вслушаться в свои речи.

– Прежде всего, я бы хотела поблагодарить всех, кто присутствует здесь в этот праздничный для нашего королевства час! – она сделала вступление. – Спасибо, что нашли время разделить нашу радость. Я получила гору писем от знакомых и незнакомых людей. Я благодарю тех, кто не поленился написать нам и выразить самые теплые чувства. Я не могу ответить всем, но обещаю, что ни одно письмо не останется без внимания.

Она сделала паузу и выделила взглядом Петфальда, который сосредоточенно слушал ее:

– Друзья, мы с вами проделали большую работу, мы сделали то, что до нас не удавалось никому. Мы выбороли свободу. Мы! Именно так: мы. Победа над страшной могущественной королевой – наше общее достижение. Я чувствую вклад каждого в эту победу, он неоценим. Он впишется в историю Маринии. Объединив усилия, мы достигнем многого. Только поддерживая друг друга, мы будем называться народом Маринии. Народом королевства, во главе которого стою я, – с нескрываемой гордостью произнесла она и взглянула на Кэриш, сидевшую рядом с Мольтом. – Вы живете по законам, которые одобряю я. Законы эти основаны на честности, справедливости и взаимопомощи. Такие законы помогут нам воспитать достойных граждан нашего общества. Таких, как эти ребята, – она поставила в пример пятерку героев на пьедестале.

По залу прокатилась волна аплодисментов. Эмильда, Солика и Чакстон улыбались с пьедестала, подмигивая Лориде и Малаху. Витан и Тьер были серьезны – они радовались победе, но не хотели показаться растроганными и сентиментальными. Солика, раздарив гостям улыбки, послала Малаху и Крилане воздушный поцелуй. Малах ответил тем же.

Хрупкая фея Лиммерция, звеня связкой ключей, держала плоскую коробочку и кружила около королевы. Главная помощница в тот вечер не могла выполнять функции помощницы, поэтому они были вверены Лиммерции.

– Орден Марины I третьей степени «За отвагу» присваивается моей любимой и незаменимой правой руке Эмильде Бронт! – торжественно произнесла Марина, достала из коробочки орден и приколола его к платью Эмильды символически на уровне сердца.

Она чмокнула помощницу в порозовевшую щеку. Народ зааплодировал, а улыбка до ушей намертво приклеилась к Эмильдиному лицу.

– Орден Марины I пятой степени «За отвагу и спасение человеческой жизни» присуждается моему новому другу и очень смелому человеку, – Марина достала значок и посмотрела в глаза Витану, смущенно глядевшему на награду. – Зовут его Витан Ландо! – она жестом попросила наклониться и приколола к пиджаку орден – копию кулона-переводчика, дополненную надписями на маринийском языке, которые свидетельствовали о принадлежности к определенному виду орденов.

Она поцеловала Витана и похлопала ему. Гости аплодировали предсказателю.

– Спасибо, – он поблагодарил за награду.

Марина перешла к следующему награждаемому. А следующим на очереди был Тьер.

– Орденом Департамента по выполнению особо важных заданий пятой степени и Орденом Марины I третьей степени «За отвагу и тайное участие во внешнеполитических делах королевства» награждается наш тайный агент... – усмехнулась она, – Тьер Элри Метист! – она украсила мантию двумя орденами.

Награда от департамента была копией кулона, но темно-синего цвета. Хоть Нептуния и разнюхала о слежке, работа, которую годами проделывал Тьер, вознаградилась. Марина старалась ничего не выпустить из виду. Дружеским поцелуем она дополнила награду Тьера.

– Орден Марины I третьей степени «За отвагу» присуждается девушке, на долю которой выпало немало горестей, – она подошла к Солике. – Она переборола их, она выстояла, не сломалась, и сегодня она с оптимизмом смотрит в будущее, – королева вынула голубой орден. – Солика Нептано-Карт! – она приколола награду к платью.

Гости наградили Солику рукоплесканием. Не забыла Марина поцеловать и ее.

– Спасибо, – она выровняла перекосившийся значок.

– У меня осталась еще одна награда, – Марина приблизилась к сиявшему от счастья Чакстону. – Достанется она... моему телохранителю...

Внимание публики стопроцентно было сосредоточено на ней и привидении.

– ...проявившему необычайный героизм. От него я этого меньше всего ожидала.

Радости телохранителя не было предела.

– Я признаюсь, что недооценивала Чакстона.

Вопреки ее ожиданиям, его не огорчило признание, он светился от похвал.

– Я считала, что не нуждаюсь в телохранителе. Я ошибалась, ты – незаменимый телохранитель, Чакстон, и я тебя ни на кого не променяю. Тебе, Чакстон, присуждается Орден Посейдона...

Зал восхищенно ахнул...

– ...пятой степени «За отвагу и спасение жизни королевы»!

У Чакстона отвисла челюсть, а громогласные аплодисменты его чуть не оглушили. Народ переговаривался, обсуждая величайшую и престижнейшую награду в подводном мире, обладателями которой становились только самые-самые храбрые и достойные.

Чакстон по такому случаю, поднатужившись, сделал тело и костюм осязаемыми. Королева пришпилила орден к пиджаку.

– Поздравляю, – прошептала она на ухо телохранителю, пожала руку (этого удостоился только он!) и завершила вручение награды поцелуем в холодную небритую щеку.

– Спасибо, Ваше Величество! – он сжал в объятиях королеву.

– Не задуши меня, Чакстон, – кашлянула она.

Орден Посейдона был отлит из золота в виде бородатого лица морского Бога.

Лиммерция, прихватив пустую коробочку, улетела. Все награды были розданы, все заслуги отмечены и по достоинству оценены. Звучали финальные рукоплескания в честь выстроившихся на пьедестале. Гирлянды замигали веселее, посыпались кудрявые ленты серпантина. Музыканты, не жалея сил, подбодрили героев вечера заводной мелодией, от которой ноги сами пускались в пляс. Марина поднялась на пьедестал, стала между Эмильдой и Витаном и вместе со всеми захлопала в ладоши.

«Сколько людей! Сколько же всех собралось, – промелькнуло в голове. – Не верится, что я дожила до этого дня».

– Мы преодолели все трудности, – сказала она таким тоном, что ее услышали лишь стоящие на пьедестале.

– Сложно осознать, что мы победили, – сказала Солика под звон бокалов.

– Ради таких моментов стоит бороться, – сказал Тьер.

– У меня ощущение, будто я купаюсь в лучах чужой славы, – произнес Витан.

Награжденные непонимающе посмотрели на него.

– Я попал сюда случайно!

– Благодаря тебе жива Крилана! Твое место здесь, на пьедестале! – сказала Марина.

– Бывает, не ожидаешь, а жизнь как подкинет сюрприз.

– А ты не предсказывал себе того, что сейчас происходит: пир, награда, новое королевство, новая жизнь?

– Я для себя не составляю прогнозы, не хочу знать свое будущее, – сказал Витан.

– Нет на свете человека, который не хочет заглянуть в будущее! – королева не верила ему.

– Поверь, намного спокойнее живется, когда не знаешь, что ждет.

– Наоборот! Спокойнее, когда знаешь, к чему готовиться.

– Со временем ты поймешь, Марина, что заглядывать в будущее не всегда полезно. Подобное любопытство может иметь непоправимые последствия.

...Марина прошла вперед, чтобы спуститься и пообщаться с народом. Едва она дошла до края пьедестала, как двери Большого Зала с грохотом распахнулись, и в помещение, переполненное смехом и нестихающей музыкой, ворвался... сердитый Клуттем Мирч, сжимавший в руке полосу золотистой ткани. Смешно переставляя короткие ноги, растрепанный гном с суровым лицом продвигался между столами, раздвигая собой толпу. Неповоротливый старичок кряхтел и тихо ругался, расчищая дорогу.

– Бонти! – крикнул он. – Бонти! – он глядел вверх, выискивая гнома.

Музыка смолкла. Музыканты потупили взгляды на Клуттема.

– Где ты, негодяй? Вылезай, проказник! – он оттолкнул мешавшего Кристиана Борто.

Братья Гритто придержали эльфа, и он не упал. После этого люди сами уступали Мирчу дорогу.

– Вылезай, мерзавец!

Марина, остолбенев, глядела на него. О его неприветливости было известно, но что разозлило его и привело в Большой Зал? Смутившись, она спросила:

– Клуттем, небо упало на землю или что-то менее существенное?

Он пропыхтел, двигаясь в направлении пьедестала:

– Ваше Величество, этот негодник... Вот он! – Мирч увидел на люстре Бонти.

Юный акробат притаился среди сородичей. Высунув мордашку из засады, он был замечен Клуттемом.

– Слезай! Не слезешь – я тебя сниму! – Мирч стоял прямо под ним.

Веселый, но не очень везучий нарушитель порядка, нацепив на себя полосу бордовой ткани, которая прежде служила тарзанкой, выглядел неотразимо.

Гнев Клуттема сей факт не смягчил.

– Немедленно!

Лицо Бонти отторгало виноватый оттенок, изображая невиновность.

Марина в замешательстве спустилась с пьедестала, чтобы расспросить Клуттема о причине недовольства.

– Он распотрошил комплект Ваших шалей от Ральфа Монтауша, Ваше Величество! – протараторил Мирч, тряся перед ней лоскутом золотистой ткани.

Этот материал она видела на ручке двери гардеробной.

– Комплект шалей? Моих? – потихоньку доходило до нее.

– Да, Ваше Величество! – гном притопнул от злости. – Да! Да! Да! Я этому бесстыднику руки оторву!

Взглянув на шаль, Марина подняла глаза на виновника скандала.

– Бонти, ты залез в мою гардеробную? – строго спросила она.

Гном, понурив голову, стянул с себя тарзанку.

– Зачем тебе мои шали?

Бонти молча теребил в руках дорогую вещь. Он не смотрел в глаза ни Мирчу, ни королеве, боясь увидеть в них злобу.

– Чтобы меня позлить! – Клуттем ответил на вопрос Марины. – Все в этом дворце доводят меня до нервного срыва! – он пригрозил Бонти кулаком.

Марина пыталась не рассмеяться.

– Как?.. Чего?.. – ее реакция была непонятна Мирчу.

– Клуттем, не ругай Бонти, прости его, – мягко попросила она взъерошенного гнома.

– Как простить? Как не ругать? Шали от Монтауша! Он залез в гардеробную! В Вашу гардеробную комнату! Как не ругать? Его казнить надо! – тарахтел гном.

– Клуттем, пусть Бонти забирает мои шали, – сказала Марина, повергнув его в шок.

Брови проказника подскочили, он заметно повеселел.

У Клуттема отняло речь. А лицо приняло настолько глупый вид, что его трудно описать словами.

– Ваше Величество... Монтауш... Ваши шали... Вы так легкомысленно относитесь...

– Клуттем! – королева остановила причитания гнома.

– Что, Ваше Величество? – промямлил он, морально раздавившись под ее натиском.

Он не понимал, к чему она ведет.

– Это мелочь, Клуттем! Это сущий пустяк. И он не стоит ссоры! Тем более казни, – Марина стремилась донести истину до него и всех собравшихся в зале. – Нельзя убить живое существо только потому, что ему хотелось примерить королевскую шаль. Моя шаль, мое платье ничем не отличаются от ваших вещей. И я от вас не отличаюсь, – она обратилась к публике. – У меня, как и у вас, два уха, одна голова и одно сердце. Я такая же, как вы. Убить гнома из-за того, что он залез в мою гардеробную – это бесчеловечно. Он украл вещь королевы – да, это плохо, – она взыскательно посмотрела на Бонти. – Но прежде чем убить кого-то, нужно хорошенько подумать. Если мы пораскинем мозгами, то поймем, что в данной ситуации убить Бонти – это убить собственную совесть, ведь совесть-то нам подсказывает, что Бонти не так уж сильно провинился. А если мы выносим на первый план жажду безрассудной мести, нас самих пора казнить. Подумай, Клуттем, – она взглянула на гнома, – Бонти не совершил ничего ужасного. В жизни есть проблемы поважнее, давайте решать их, а не заниматься ерундой. Давайте трезво рассуждать и учиться отличать чепуховые проблемы от серьезных. И давайте будем хоть немного человечнее...

Таких аплодисментов Большой Зал еще не слышал.

* * *

– Ну ты и выдала! – восхищенно оценила Эмильда импровизированное выступление королевы.

– Наболело, – Марина подошла к окну.

Ей полюбилось стоять тут и размышлять о жизни. Был поздний час, но за окном было светлее, чем обычно в ночное время в Маринии. Повсюду вдоль дорог были установлены большие шары из бронированного стекла. Внутри с комфортом разместились сотни светящихся мотыльков. Натолкнул ее на мысль о создании фонарей стеклянный шар Тальмиры. Маринийцы посчитали, что появление фонарей приурочено к победе над Нептунией, дескать, в мире без нее стало светлее. Королева Маринии не возражала.

– Ты готовила речь? – Эмильда плюхнулась в кресло, не боясь помять платье.

– Нет, – Марина повернулась к ней.

– Сегодняшний вечер мы запомним навсегда, – мечтательно протянула Эм.

– Я не обидела Клуттема? – королева маленькими шажками перемещалась от окна к Эмильде.

– Чем?

– Я на глазах у людей воспитывала его, как ребенка. Я не перегнула палку?

– Ты воспитывала всех нас!

– Но ему досталось больше всех.

– Ты всё правильно сделала! – уверяла помощница королеву. – Я видела, как выглядело выступление со стороны. Ты держалась превосходно! Спроси у любого. Твои слова были наполнены смыслом, и ты донесла его до сердец тех, кто тебя слушал.

– Думаешь?

– Ты доступными словами объяснила то, чего многие не понимают. Ты не выпячивалась и без пафоса сформулировала всё. Люди тебе поверили.

– Мне постоянно кажется, что я делаю что-то не так, – Марина присела в кресло напротив Эмильды.

– Не мучайся понапрасну, – Эмильда встала и подошла к ней. – Твоя импровизация была великолепной, – она примостилась с краю и обняла страшно уставшую королеву.

После пира, музыки, гостей и всей праздничной мишуры Марина была разбитой. Приключения вконец измотали, организм требовал отдыха.

– Садись ближе, – Марина освободила немножко места и усадила Эмильду.

– Ты расположила к себе людей, не забивай голову белибердой.

Марина бросила взгляд на гору конвертов, высыпанных возле кровати:

– ...Все короли и королевы поздравляют меня не с победой над Нептунией, а с завоеванием королевства Нептид.

– Этого следовало ожидать. Расправившись с Нептунией, ты фактически завоевала ее королевство, расширив границы Маринии. Так заведено: убила правителя – завоевала королевство.

– Мне не нужно ее королевство. Я не хочу вспоминать о нем. Мне противно говорить о нем.

– Что же будем делать с Нептидом? Подарим кому-нибудь?

– Сомневаюсь, что кому-то хочется получить в подарок королевство Нептунии. Нормальный человек ужаснется такому подарку.

– Желающих завладеть Нептидом хоть отбавляй! Ты не представляешь, как тебе завидуют!

– Я отдам Нептид с потрохами, – Марина не понимала алчности королей. – Моя нога на нептидскую землю больше не ступит.

– Не раздаривай завоеванную территорию! – Эмильда усмиряла ее пыл.

– Продадим ее?

Эмильда вздохнула.

– Эм, я не хочу ничего знать о Нептиде. Мне параллельно, кому он достанется, и кто его поделит. Меня заботит будущее моего королевства.

Ответ Марины был идеальным.

– Короли поздравляют тебя с завоеванием Нептида, потому что для них захват чужих королевств – основная цель в жизни, – сказала Эмильда.

– У меня другие цели, – категорично произнесла Марина. – Я не стремлюсь завоевать чужую территорию. Принцип «чем больше, тем лучше» – не мой принцип.

– Радует твоя жизненная позиция, – Эмильда хотела погладить ее по голове, но решила погладить ее корону.

Марина задумчиво произнесла:

– ...Я недавно кое-что поняла.

Эмильда взглядом спросила, что она поняла.

– Я поняла, откуда бабочки, которые привели меня в Главную башню, знали, что Мольт отравит меня, – сказала Марина. – Перед коронацией я заглянула к нему, чтобы он удалил рану со лба. Мазь ему помогла готовить слуга, на ней были лемкасты. Когда я зашла к Мольту, она была в кладовой, где, по словам Мольта, уже второй день сортировала лекарства...

Мозги Эмильды пытались угнаться за сутью рассказа королевы.

– ...На тот момент у него уже побывал Дольтамриус в образе Нептунии и поставил жесткое условие. Пока они беседовали, за стеной сидела слуга в чудо-туфельках.

– Бабочки услышали разговор Мольта и Нептунии... – Эмильда поймала ее волну.

– И сообщили о темных замыслах Нептунии-Буттера остальным мотылькам, – Марина завершила мысль. – Коль они пролетают сквозь стены, подслушать разговор труда не составило.

– Но отвести беду им не удалось.

– Брось, – отмахнулась Марина. – Я жива. Не благодаря бабочкам, но... Чакстон – вот уж кто удивил!

– Признаешь, что неверно думала о нем?

– Признаю. Если бы не он...

– Я бы так и не накормила тебя шоколадными ёжиками, – с лисьим ехидством произнесла Эмильда.

Марина обессиленно откинулась на кресло.

– Я заставлю тебя! Ты съешь их!

– Не съем.

– Я тебя допеку, и ты сдашься!

– Я принципиально к ним не притронусь.

– Ты наша принципиальная героиня, – Эмильда прильнула к ней.

– Я не героиня, – сказала Марина. – Если бы Штрэкс не разобрался с заклинанием, если бы Витан не отнял Крилану у Оризы, если бы вы с Соликой и Тьером не доставили амфору в Нептид, преодолев все опасности, если бы Чакстон вовремя не подоспел... – она развела руками.

– Ты королева...

– ...Но не героиня.

Эмильда улыбнулась.

– И хризолит. Если бы не он, – Марина посмотрела на кольцо с зеленым камнем, – я бы погибла от огненных шаров.

– А ты не хотела его надевать! – с укором произнесла Эмильда.

Королева усмехнулась.

– Слушай, Эм... а бабочки на твоих туфлях сейчас нас слышат?

Эмильда внимательно посмотрела на светящихся мотыльков, выглядывавших из-под платья, и задумалась.

– Они всегда всех слышат, – Марина сама нашла ответ. – Они подслушивают нас круглыми сутками, а мы не догадываемся. Эй, вы! – она наклонилась и дернула мотылька за крылышко.

– Оторвешь! – Эмильда убрала ее руку.

– Слышите меня? – спросила королева у трепыхавших бабочек.

– Слышат, слышат, – Эмильда не поленилась ответить вместо немых неодушевленных существ.

– Надо общаться знаками, – шепотом произнесла Марина, прожестикулировав каждое слово.

– Ты собираешься делиться секретами? – Эмильда скопировала ее интонацию и жесты.

– Нет. Все секреты раскрыты, все загадки разгаданы, – обычным тоном ответила Марина.

– Тогда зачем общаться знаками?

– Так интереснее, – сказала Марина и прочитала мысль Эмильды: «Ты любишь усложнять себе жизнь».

– Я не усложняю себе жизнь, приключения сыпятся на меня независимо от моего желания.

В Эмильдиных глазах разгоралась ярость:

– Мар-р-рина, я же просила...

– Я не удержалась, извини, – королеву душил смех.

– Когда-нибудь я обижусь, и ты будешь искать другую помощницу.

– Такой помощницы, как ты, не сыскать! – она прижала Эмильду к себе.

Эмильда надулась.

– Я, бывает, непроизвольно читаю чьи-то мысли.

Эмильда заткнула уши пальцами.

– Особенно когда нервничаю, – Марина вынула затычки из ее ушей.

– Нервничаю я, а не ты!

– Ты надоедаешь мне с ёжиками, а я тебе – с чтением мыслей.

– Это разные вещи, я не копаюсь в твоих мыслях!

Марина продолжила подводить итоги:

– А еще... мой сон. Я поняла, что он означал.

Эмильда, несмотря на обиду, готова была выслушать.

– Это был будто сон-пазл, он сбывался отрывками.

– Хорошо, что не полностью!

– В шкатулке хранилась раковина-символ власти, ее мы использовали, чтобы попасть в сказку. Свет, который ослеплял меня – это свет, вспыхнувший в раковине, когда мы вызывали Рилтиан, и... такой же яркий свет засверкал, когда умирала Нептуния...

Эмильда видела, что Марине неприятно говорить о смерти зеленой королевы.

– Кинжал... или нож – он был у Дольтамриуса. А Тьер... – Марина улыбнулась, – Тьер – генератор всех гениальных идей. К тому же Нептуния узнала, что он за ней следил. Наверно, поэтому он и приснился мне.

Эмильда, соглашаясь, кивала.

– Это всё я поняла. Но кое-что до сих пор непонятно.

– Что? – спросила Эмильда.

Лицо Марины стало серьезнее, а взгляд – тверже. Она не сразу озвучила вопрос, ей будто требовалось время, чтобы морально настроиться. Она посмотрела в глаза помощнице, вздохнула и произнесла:

– Почему умерла моя бабушка?

Эмильда поспешила отвести взгляд, но Марина продолжала испытующе на нее смотреть. Эмильда тоже погрустнела и неуверенным голосом произнесла:

– Я не знаю.

– Эм...

– Марина, я действительно не знаю, – Эмильда снова установила зрительный контакт с королевой.

После недолгого молчания Марина сказала:

– После всего, что я увидела и узнала здесь, я не верю, что бабушка умерла от сердечного приступа. И так скоропостижно, что не успела набрать номер «скорой».

– Марина, я не знаю. Можешь не верить, но я вправду не знаю. Когда это случилось, до нас дошла весть, что королевы больше нет в живых, но что с ней произошло – никто сказать не может. Если бы это произошло здесь, было бы проще разобраться. Но это случилось в надводном мире.

– Это случилось у нее дома.

– Может, на самом деле сердечный приступ?

– Ага. А спустя полтора года в этом же доме я нашла сборник морских сказок. Как сердечный приступ сам по себе случился, так и книга сама по себе очутилась там.

Эмильда и хотела бы возразить, но нечего было.

– Я два года не ставила под сомнение заключение медиков. Мне в голову не могло прийти, что здесь замешана магия и какие-то темные силы. А теперь ничто не убедит меня в том, что бабушка умерла обычной земной смертью.

– Если бы я знала, что стало причиной ее смерти, то рассказала бы. Я всерьез не владею такой информацией, – сказала Эмильда.

– Ты соврала, что Нептуния заколдовала мой путь домой.

– Это была вынужденная мера.

– Ты переживала, что я струшу и убегу.

– Да, я переживала, что ты струсишь и сбежишь в надводный.

– Как я могу быть уверена, что ты сейчас не врешь?

– Марина, честное слово, я не знаю, от чего умерла предыдущая королева.

Марина замолкла, обдумывая слова помощницы. Эмильда встала, подошла к куче конвертов, вытащила первый попавшийся и начала рассматривать поздравительную открытку.

* * *

Над Одессой стелился теплый майский вечер. Вишневая аллея во дворе Завальских утопала в белых соцветиях, выделявшихся на фоне сумерек. Одиноко скучала песочница, в которой давно никто не играет. Качели, установленные когда-то папой рядом с песочницей, давно никого не катали. Мраморный ангел с ракушкой в руках стоял у входа в дом. А в доме пахло мамиными пирожками с картошкой.

Поглаживая рыжую собаку, 14-летняя девочка листала сборник морских сказок. Только что она дочитала сказку о девятиглавом змее, который затевал бури и ветра. В голове промелькнула надежда, что это всего лишь сказка, и встретиться с этим персонажем ей никогда не придется.

  Дорогой читатель! Только что ты завершил чтение последней главы книги Елены Фроловой "Пророчество Великой Сказочницы". Если эта история тебя увлекла и ты хочешь узнать, что было дальше, рада сообщить, что продолжение уже издано и загружено на Wattpad. 

Ждем тебя в группе ВКонтакте https://vk.com/frolova_writer

Следи за обновлениями в группе, там проводятся розыгрыши, в которых можно выиграть книгу с бесплатной доставкой в любую точку мира. Больше информации об авторе, истории написания и издания книги можно найти там же.

Серия "Пророчество Великой Сказочницы" будет состоять из шести книг.

А пока что мне очень хочется знать твое мнение об этой книге. Напиши, пожалуйста, хотя бы несколько слов о своих впечатлениях. На Wattpad желательно писать комментарии к первой или второй главе, чтобы они отобразились на главной странице книги.

  С наилучшими пожеланиями, Елена Фролова. 

***********************************************************

Я в Инстаграме: frolova_writer