16.

Автор живее всех живых, да, спорить не буду. :/ Прошу прощения, что ЧАСТЕНЬКО пропадаю, на то есть свои причины. Например, временное отсутствие писать что-либо.

Буквально выбежав из здания ООН, я направилась к машине, так как здравый смысл не позволил бежать куда глаза смотрят, чтобы не потеряться, да и не угодить в опасность. Как показала практика, попадать в свою рода задницу я могу и умею.

Настроение упало ниже земли, кажется даже прошло сквозь неё, угодив куда-то в загробный мир. Хотелось высказать Америке всё в глаза, да и хорошенько надрать задницу, чтобы не переступал границы дозволенного. Но, увы, переходить дорогу такому парню, как он, следует в последнюю очередь, к тому же, когда ты в этом мире лишь человек.

Облокатившись филейной частью о капот машины, я скрестила руки на груди, прожигая дыру в асфальте. Внезапно захотелось чего-то сладкого, причём в больших количествах. Такое бывает, когда перенервничаешь.

- Алекса! - из здания, еле костыляя, вышла баба Маша, а за ней, как будто телохранители, вышли и сверхдержавы, переговариваясь между собой о чём-то. Готовясь к моральной взбучке, я прикрыла глаза. - Ты что, маленькая девочка? Зачем так поступать? Чуть до инфаркта меня не довела! И хорошо, что тебе мозгов хватило далеко не уйти, я бы не пережила твоей потери!

- Баб Маш, успокойтесь, - Россия постарался утешить женщину, похлопав её по плечу. - Мы все понимаем Алексу, Америка страна с тяжёлым характером и не каждый осмелиться вступить в конфликт с ним. - рассуждал Росс. - К тому же, очень хорошо, что Алекса покинула комнату собрания, - что женщина, что я были довольно-таки удивлены, даже Союз не понял последнего, взглянув на сына с приподнятой бровью.

- С этого места поподробнее, пожалуйста, - нахмурив брови, я ожидала объяснения.

- В этих словах нет плохого скрытого смысла, прекратите прожигать меня взглядами, - спокойно ответил парень. - За время, что мы проживали у Алексы, я заметил изюминку  в её характере. Она, довольно-таки, боевая особа. Даже когда она вступила в мини-конфликт с Америкой, в её глазах плясали черти. Неужели это заметил лишь я? - получив кивок со всех сторон, Росс вздохнул. - Честно сказать, я ждал, когда Алекса наброситься на него. Получился бы неплохой боевик.

- Ждал и не остановил, - баба Маша потрясла указательным пальцем. - А если бы Алекса пострадала? Америка вон какой парень сильный, а она... - женщина посмотрела на меня, вздохнув. - Глист-глистом, - получив с моей стороны осуждающий взгляд, продолжила жаловаться. - Сколько не пытаюсь её откормить, всё никак не получается.

- Баб Маша, я ведь говорила вам, генетика у меня такая, - возразила женщине. - Вы мою маму видели?

- Видела! Была худая, как щепка! Всё думала, как бы её ветром в огороде не снесло.

- Но не снесло ведь...

- Дамы, не желаете продолжить дискуссию в домашней обстановке? - в диалог встрял СССР, - Хмариться что-то, не горю я желанием возвращаться домой по дождю.

- Да, пожалуй, - вздохнула я, садясь в салон машины. - О, Союз, пока не забыла. У вас дома не найдётся ничего сладкого?

- Не припомню. Но, ничего страшного, проблема решаема, - улыбнулся мужчина, садясь за руль. - Россия выйдет по дороге около супермаркета и купит что-то сладкое. Да, сын?

- Я с ним пойду, - баба Маша, как всегда, за любой движ, лишь бы скормить мне чего-нибудь, да побольше. - Он не знает, что любит Алекса. Составлю ему свою приятную компанию, чтобы ерунды не купил.

- Баб Маш, я не настолько балованный ребёнок, буду есть то, что купят.

- А кашу манную ты не ела, сколько не вспомню!

- Манка - это манка, - скривилась, вспомнив запах манки. - У меня непереносимость этой каши с детства.

***

Мы прибыли домой, как и говорилось ранее, без бабы Маши и России. Я, недолго думая, сразу же разместилась на диване, закинув ногу на ногу. Ужасно разболелась голова, скорее всего на погоду.

- Дождь хлынет с минуты на минуту, - провещал синоптик в моём лице.

- Думаешь? - взглянул в окно Совет.

- Да, голова жутко болит.

- Что ж, боюсь, что за Россией и Марией придётся ехать. Если бы Россия попал под дождь один, было бы не так страшно.

- Любящий же ты отец, Союз, - рассмеялась я. - Кстати, а где твои дети?

- Ох, - усмехнулся Союз. - Они уже взрослые, приезжают ко мне на выходные. Тебе повезло, застала всех, не пришлось обзванивать каждого. Как де быстро растут дети... - вздохнул мужчина.

- А-а, - протянула я. - То есть, с тобой живёт только Россия?

- Да, - дёрнул плечами СССР. - Раньше жил отдельно, но пару лет назад переехал ко мне, причины так и не сказав.

- Видимо ему больше нравится жить под боком у папки, нежели в одиночестве, - улыбнулась. - Понимаю его, был бы у меня такой выбор, я бы тоже переехала к родителям, не навсегда конечно, но на пару недель точно.

- Не будем о грустном, - улыбнулся СССР. - Кстати, как твоё самочувствие? Не тревожит былая рана?

- Как видишь, нет, - дернула плечами. - По указаниям врача я по сей день должна соблюдать постельный режим и не бегать, как косуля.

Раздался телефонный звонок. Союз, недолго думая, поднял трубку и через несколько секунд вернул её обратно.

- Дождь в городе уже начался. Как я и говорил, Марию и Россию придётся забирать.Ты останешься или составишь мне компанию? - улыбнулся, поинтересовавшись.

- Куда мне деваться, конечно же составлю.

***

План о поглощении сладкого был перевыполнен. Мне кажется, после такого количества сахара, я явно наберу в весе. И генетика не спасёт.

С наступлением ночи Союз щедро выделил мне и бабе Маше отдельные комнаты. Женщина ушла в объятия Морфея сразу же, как только коснулась подушку, я же долго не могла уснуть, прислушиваясь к шуму дождя. Где-то в далеке прогремел гром. Я знатно напряглась. С детства не любила гром и грозу. Хоть это и красивое явление, но моя фобия с этим не соглашается.

Резко комнату ответила вспышка света. Сама того не ожидая, я накрылась одеялом с головой, зажмурив глаза. Сердце стало биться в бешеном ритме, а дыхание участилось. Тело пробила лёгкая дрожь.

- Алекса, тебе двадцать лет, а ты молнии боишься, - прошипела я, упрекая себя. Но и это не помогло. С раскатом грома вся уверенность ушла в небеса вместе с душой.

Мучения продолжались ещё долгое время, я уж было хотела набраться наглости и вломиться в комнату к Союзу, но вместо этого, на свой страх и риск, решила спуститься на кухню и выпить чаю. Желательно ромашки.

Войдя на кухню, шарахаясь от каждого раската грома, я, не ожидая увидеть там никого, от неожиданности вскрикнула. Негромко правда, но и этого хватило, чтобы обратить внимание.

Около кухонного стола стоял Союз, спокойно попивая воду. Не ожидая такого поворота событий, мужчина поперхнулся. Я же испугавшись, что он вот-вот и задохнётся, стала колотить Совета по спине.

- Всё хорошо, Алекса, - наконец откашлявшись, Союз вздохнул с облегчением. - Спасибо. Ты чего не спишь?

- Не могу, - дернула плечами. - Страшно, - ответила честно, опустив глаза в пол. Стыдно признавать, что взрослая девушка боится обычного природного явления. - Вот, спустилась чаю выпить.

- Вот оно что, - усмехнулся. - Что ж, если ты не против, я составлю тебе компанию. - я бодро кивнула. - А после помогу тебе уснуть.

Этот громила напомнил мне отца, стало даже как-то грустно.

После ночных посиделок за чашечкой чая, я и Совет направились в комнату. Стоило мне лечь в кровать, а Союзу сесть на стул, как появилось дикое желание обнять его. Очень крепко.

- Союз, - обратила внимание мужчины на себя, что смотрел в окно. - Можешь лечь рядом?

- Всё настолько плохо? - засмеялся СССР, - Ладно уж, если ты так хочешь, то, пожалуй, прилягу.

Я продвинулась ближе к стене, освобождая мужчине большую часть кровати. Стоило ему лечь, как на душе появилось спокойствие, я, кажется, даже перестала слышать грозу.

- Можно я обниму тебя? - внезапно для самой себя поинтересовалась я.

- О? Конечно, - дождавшись, когда я расположу руку на его груди, СССР положил огромную ладонь поверх моей. На удивление его сердце билось в привычном темпе, что не скажешь о моём. Чечётку выплясывало. - Алекса, - обратился мужчина. - В следующий раз не спрашивай разрешения, а бери и делай. Договорились?

- Угу.

- И, если ты чего-то боишься, говори мне, я никогда не буду против твоей компании.

- Хорошо. Спокойной ночи, Союз.

- Спокойной ночи, чудо.

Если где-то будут замечены ошибки, прошу прощения! Глава, как всегда, писалась в сонном состоянии.